2123

Чонгук и Джиа быстро вошли во вкус в половой жизни. Чонгук поделился, что он уговорил свою мать организовать роды в случае беременности, поэтому они могут свободно заниматься сексом без страха уличения и нежелательной беременности. В начале рассказ Чонгука очень напряг его мать, ведь это угроза для их семьи, и несмотря на запреты правительства, материнский инстинкт берет свое, и любая мать будет переживать насчет своего ребенка и желать ему самого лучшего. Тем более, это очень необычная просьба для Чонгука, ведь обычно он так расчетлив и рационален. Но Чонгук не так часто просил о чем-то своих родителей, и видимо, эта девушка очень важна для Чонгука. Мама Чона — Пак Мира — женщина, которая относится ко всему по-философски. Она не увлекается политикой или общественными проблемами, но соблюдает все правила Нового Мира. При этом, она не осуждает тех, кто нарушает эти правила. Поэтому хоть просьба Чонгука и показалась ей очень рискованной, она знает, что провернуть это будет возможно. Чонгук и Джиа делали это и в спальне, и на кухне, и на диване. Каждую ночь они засыпали вместе и начинали свой день с утреннего секса. Иногда Джиа седлала его бедра или будила утренним минетом. Бывало и наоборот, что она просыпалась под хлюпающие звуки языка Чонгука между своих ног. Они многое узнали друг о друге и раскрыли себя с новой стороны. Например, что Джиа очень громкая в постели, а Чонгука сильно заводит, когда его называют папочкой. Джиа нравится, когда Чонгук шлепает ее, когда берет ее сзади. Еще их обоих заводит, когда они шепчут друг другу пошлости в ухо. И каждый день в течение двух месяцев они ждут конец дня, чтобы качественно потрахаться. Сегодня Чонгук хотел попросить Джиа сесть ему на лицо. На лайтнете Джиа узнала, как проверить свою беременность с помощью химической реакции в домашних условиях. Один раз она пробовала, но оказалось мимо. С одной стороны, она расстраивалась, но с другой стороны это значит, что Чон может дальше кончать в нее без последствий. Но все равно, сегодня Джиа хотела провериться еще раз. *** — Ммм, Джиа, я жить без тебя не могу, — стонал Чонгук, пока вбивался в Джиа. Она лежала на его кровати, прикрыв глаза в экстазе. — Малыш, — с придыханием сказала она и сжала одеяло, — я кончаю. Дырочка Джиа начала пульсировать, и сильнее сжав член, она кончила. Но Чонгук продолжал в нее долбиться. — Блять-блять-блять-блять, я сейчас, — говорил он. Чонгук ускорил движения бедрами, и его член усиленнее толкался в лоно девушки. Он начал громче стонать и в итоге излился в девушку. Он аккуратно вытащил свой член и завороженно смотрел, как его сперма вытекает из дырочки Джиа. Как заколдованный, он пальцами обратно засовывал гелевую жидкость в нее, и улыбнулся. Парень лег на кровать и потянул девушку, чтобы она, как обычно, легла на его грудь. Пока девушка переводила дыхание, он гладил ее волосы. — Я правда жить не могу без тебя, Джиа, — Чонгук повернул свою голову к ней. Девушка поднялась на локти. — Чонгук… — С тобой все лучше, — он взял ее за подбородок и поцеловал, — до тебя я не жил. Я люблю тебя, Ли Джиа. Джиа сжала свои губы, чтобы сдержать слезы, но Чонгук увидел, как ее глаза стали блестеть из-за влаги. Он улыбнулся, слова тут не нужны. После такого яркого секса они уснули даже не помывшись после, ведь помыться можно завтра субботним утром. Может, даже вместе, ведь секс в душе они еще не пробовали. *** Но субботнее утро началось не с утреннего секса в ванной, а с грубого стука в дверь. Чонгук и Джиа резко открыли глаза и быстро начали надевать домашние вещи. — Я открою. Лежи, — сказал Чонгук и вышел из спальни Джиа. В зале он увидел разбросанные вчера вещи. Наспех он начал собирать их комками и кидать в одну кучу. На диване он увидел маленькие розовые трусики. Чонгук поднес их к носу, вдохнул запах мускуса и сложил себе в карман. “Будет чем развлечься на работе”, —посмеялся про себя он. А еще он увидел мобильный Джиа, который он тоже положил в карман. Всю гору одежды он бросил в свою комнату на пол, закрыл ее дверь и пошел к входной двери. Чонгук открывает дверь и видит Чон Нару. Она натянула вежливую улыбку, на что Чонгук не смог сменить свою гримасу. На его лице был ужас. — Здравствуйте, шеф, — опешил Чонгук. — Здравствуй, Чон, — спокойно произнесла она и без приглашения переступила порог квартиры. Чонгук сразу отошел, чтобы не преграждать дорогу. Чон Нара начала осматривать квартиру медленным шагов проходя по прихожей, кухне. — Чем могу помочь, сонбэ? — замешкался Чонгук, он следовал за ней как щенок, — Сегодня вроде как… выходной? — Да, я не к тебе. Я к Джиа, так что расслабься, Чонгук, — снисходительно улыбнувшись, сказала женщина, — она уже проснулась? Из комнаты Джиа издавались шорохи, и послышался голос: — Да, да, госпожа Чон! Я проснулась, конечно же, — Джиа выбежала из своей комнаты в растянутой футболке и спортивных штанах. — Отлично, может, присядем? — опять натянутая улыбка у Чон Нары. — Д-да, кон-конечно, — от волнения Джиа начала мямлить. Чонгук отодвинул для госпожи Нары стул, чтобы она села за кухонный стол. И сразу же подбежал, чтобы отодвинуть стул для Джиа. Чон Нара хмыкнула. — Чонгук-ки, ты со всеми дамами такой обходительный? Или только с теми, кто для тебя что-то значит? — с прищуром взглянула она. — Ч-что? — они оба вытаращили глаза в немом шоке. — Я шучу, Чонгук-щи. Можешь идти, мы тут будем болтать о своем, о девичьем… — улыбнулась Чон Нара. Чонгук поклонился, кивнул и ушел в ванную. Он поставил туда телефон и позвонил на свой номер. Это был телефон Джиа, который она оставила в зале после вчерашней ночи. Чон Нара терпеливо ждала, когда Чонгук выйдет из ванной, и не начинала говорить. Чонгук спустил воду из унитаза, вышел из ванной и оставил дверь открытой. Пройдя в свою комнату, он сразу взял свой телефон. Благо, у него всегда стоит беззвучный режим. Новый телефон Джиа был настолько хорош, что хорошо улавливал весь разговор. — Ну что ж… Как спалось, госпожа Ли? Чем занималась? — Ч-что? Спала, конечно! — нервничая ответила Джиа, — почему спрашиваете? — У вас синяки под глазами. Подумала, что нынче плохо спите… - хмыкнула Чон Нара. — Да мы просто с командой чистим баги в Lumen, иногда беру работу на дом, — неловко улыбнулась Джиа. — Ах, раз вы сами завели в этом беседу, как раз о Lumen я и хотела поговорить. — Что-то не так? Мы где-то ошиблись? — явно показывая свою нервозность, сказала Джиа. — Нет-нет, все отлично. Даже слишком, — смеялась Чон Нара, — вы создали ужасно… гениальное изобретение, которое приносит Нео-Сеулу… уж слишком много денег. Поэтому я поставлю вопрос ребром, Ли Джиа. Сколько вы хотите за ключи шифрования от Lumen? — Что? Совет безопасности хочет выкупить Lumen? — Да, мы готовы предложить пятьдесят миллиардов крипто-вон. “Нет! Не продавай! Нельзя, Джиа!” — шептал Чонгук в свой телефон. Но так как он выключил у себя диктофон, чтобы себя не выдать, Джиа не могла его слышать. — Эм… Госпожа Чон, для меня большая честь, что администрация Нео-Сеула так высоко ценит Lumen, — Джиа так совсем не думала. Она знала, что эти деньги — мелочь для стартапа ее уровня. Ее приложение стоит минимум триллион крипто-вон. Тем не менее, деньги не были ее целью, — но боюсь вынуждена отказаться. Я хочу оставить Lumen в управлении FF, чтобы мы могли вносить туда свои коррективы, и чтобы наше приложение становилось лучше и лучше. Как показывает статистика, когда стартап продается, про него все забывают. “Моя гениальная девочка.” — думал про себя Чонгук. Джиа грамотно оправдала себя и не приняла предложение в штыки, тем самым она мягко отказала Чон Наре, но сохранила вежливый тон. — Ах, я вас поняла, Госпожа Джиа. Что же, тогда я пойду, — снова натянула дежурную улыбку Чон Нара, — Только могу ли я вымыть руки перед уходом? Чонгук напрягся. Он сразу выключил телефон. Мобильник Нары должен заблокироваться. Чон Нара прошла в ванную, вымыла руки и заметила, что на стиральной машинке лежит смартфон. Аккуратно его взяв, телефон среагировал на касание и отобразил обои на экране блокировки. Обычные белые обои. Чон Нара решила попытать удачу, но случайно зажала экран блокировки, и он высветил опцию “поменять обои”. Фотография, которую предложил телефон, заинтересовала женщину. Чон Чонгук нежно обнимает и целует Ли Джиа в висок. А она улыбается и обнимает его в ответ. Чон Нара не пришла в бешенство. Напротив, она оскалившись взяла уголок телефона указательным и большим пальцем и выставила на обозрение в прихожей. — Боюсь, госпожа Ли, вам придется сотрудничать, иначе ваш грязный секрет может привести вас на эшафот, — посмеявшись сказала Чон Нара. Чон Нара нажала на кнопку блокировки, и на экране высветилось это злосчастное фото. Джиа резко встала со стола. — Госпожа Чон… — начала она, — давайте поговорим. — Сонбэ, давайте это уладим, — Чонгук вышел из комнаты, — чего вы хотите? Чон Наре совсем не хотелось сотрудничать с Чонгуком, ведь он может черта уговорить. Это опасно. Поэтому она сказала следующее. — Хочу, чтобы твой мэтч… или жена? Узнала правд- Чонгук напрягся. — Джиа, я могу все объяснить, — перебил он. — О чем вы? — Джиа в недоумении. Чон Нара вальяжно села на диван, раскинув руки на спинку. — А ты знала, что Чонгук все это время следил за тобой, милая Джиа? — Ч-что? Чон-Чонгук? — Джиа! - Чонгук подбежал к ней. Он хотел взять ее за руку, но Джиа отмахнула его. — Да, твой… любимый как я вижу, Чонгук-щи был нанят в разведку. И его первое задание было следить за Ли Джиа, мутировавшим кодом. У тебя генетическая мутация: на тебя не действуют правила, мозг работает непредсказуемо, слишком быстрые нейронные связи… Ты угроза для системы, Джиа. Обычно от таких сразу избавляются. Еще в академии. Но так как ты у нас юное дарование, мы не могли удалить такой ценный кадр. И так не хватает толковых сотрудников. О гениальных я молчу… — По-почему Ч-Чонгук? — Джиа говорила тише, а ее глаза налились слезами. Сердце Чонгука сжалось от боли. — Видишь ли, Чонгук у нас наоборот идеальный образец генетики. Вышел именно таким, каким его планировали генные инженеры. Идеальное здоровье, выносливость и высокий интеллект, но при этом законопослушность и дисциплина. Мы подумали, что он идеально подойдет на слежку. — Госпожа, хватит! — взмолился Чонгук. — Ну что ты, Чонгук-ки, я же просто рассказываю правду. Так вот, о чем я… — игриво задумалась Нара, — ах да, ну вот Чонгук-щи стал шпионить за тобой. Он каждый день отчитывался, чем ты занималась. Даже рассказывал, как ты к нему приставала и — цитирую — пыталась соблазнить! Вот как он это описывал, представляешь? Наре было весело. А Чонгук места себе не находил, особенно глядя на Джиа, как ей было больно. Она глубоко дышала, чтобы не заплакать. — Но потом отчеты стали все короче и короче… Описания стали вдруг размытыми… Кстати, последний отчет Чонгук-щи прислал… хм… 4 дня назад… представляешь, твой мэтч касается тебя и бесстыдно пишет о тебе отчеты. Абсолютно лживые, конечно, но тем не менее. Что скажете, госпожа Ли? Джиа молчала. — Джиа… — Чон взмолился, — прости меня… я… я хотел рассказать, но… Джиа продолжала молчать и смотрела в стену перед собой. Вдруг в квартиру снова грубо постучали. Джиа даже не шелохнулась. Чонгук продолжал смотреть на нее. — Кажется, к вам гости. Надеюсь, вы не против, если я их пригласила, — измывалась Нара. Она открыла дверь, и в квартиру ворвались четверо вооруженных солдат. — Вызывали, капитан Чон? — отозвался один из солдат. — Да, у нас тут нарушитель пятого протокола, — Чон Нара указывает на парочку, и солдаты переводят свой взгляд на домочадцев и узнают Чонгука. — Это Чон Чонгук? Его тоже захватывать? — неуверенно произнес один из солдат. — Его только и брать. Девушку… можете оставить, — сказала Нара. Солдаты послушно проходят вглубь квартиры и заводят руки Чонгука за спину. — Подождите! Дайте я зайду в комнату взять нужные вещи, — Чон Нара кивнула, и солдаты его отпускают. Чонгук забегает в свою комнату и закрывает за собой дверь. Через 15 минут он выходит со спортивной сумкой. Перед уходом он смотрит на Джиа. Солдаты резко берут его за локоть и быстро уводят. — Джиа, позвони мне пожалуйста! Я… я все тебе объясню! — кричал он в коридоре жилого комплекса. Чон Нара собралась тоже уходить и кинула на прощание. — Если не хотите, чтобы его казнили, вы знаете какой залог можно внести. *** Джиа неделю не разговаривала с Чонгуком. После работы она сразу уходила домой, хотя на электронную почту она получала уведомления из прокуратуры. И все об одном и том же: гражданин Чон Чонгук запрашивает встречу с гражданкой Ли Джиа, которая приходится для арестанта мэтчем. Таких запросов было семь. Когда она заходила в жилой комплекс, около ее подъезда стояли две высокие девушки со стройными ногами и в дорогих шубках. Девушки повернули головы к ней, и одна из них побежала со всех ног к Джиа. — Джиа! — кричала бегунья. — Юми, она сама подойдет! — другая длинноногая красотка осталась стоять у подъезда. Девушка подбежала и крепко обняла Джиа. Джиа опешила. — Юми?! Таша?! — Джиа сощурила глаза, чтобы разглядеть девушку издалека, — девочки, что вы тут делаете? — Да вот, новостей о тебе столько, хотелось бы все выяснить лично, — хмыкнула Таша. Несмотря на ее серьезный тон, голос звучал спокойным и добрым. И Джиа даже показалось, что уголок губ Таши немного вздернулся верх. Джиа подошла к двери и открыла ее своим отпечатком пальца. Она прошла вглубь подъезда, девушки пошли за ней. Когда они вошли в квартиру, Юми ахнула от красоты. Девочки аккуратно сняли обувь и верхнюю одежду, а Джиа быстро вымыла руки и прошла на кухню накрывать на стол. Она заварила успокаивающий фито-чай — ведь всю неделю она пьет только это, а к чаю вытащила дорогущие конфеты, которые ей подарили в честь успеха Lumen коллеги из соседнего отдела. Они с Чонгуком собирались съесть их вместе. — Джиа, у тебя тут очень уютно! — восхищалась Юми, — мне так нравятся эти розовые кружечки, ну просто балдеж- — Мы хотели поздравить тебя с наградой, — мягко перебила Таша. — Спа-спасибо, девочки, — хмыкнула Джиа и отхлебнула чай из кружки. — Да-а, ты такая молодец, Джиа, мы тобой очень гордимся. И насчет Чонгука… — тут Юми замялась. — В общем, я знаю про ваш случай. И Юми теперь тоже. Мы считаем, что тебе надо поговорить с Чонгуком. Он связался с нами и попросил, чтобы мы с тобой поговорили, — сказала Таша. — Что?! Как он о вас знает? — Думаю, не секрет теперь, что Чонгук разведчик, и он следил за тобой и знает всю информацию о тебе, вплоть до твоих друзей с Академии. Поэтому найти меня и Юми не составило труда. — Со мной он не связывался! — сказала Юми. — Да, потому что ты для него бесполезна, — сказала как отрезала Таша, — а я работаю в отделе анти-любовной пропаганды, поэтому он меня видимо с тех пор и запомнил. Юми закатила глаза, но не серьезно. Юми в целом не обидчивая. — Но я решила рассказать Юми, она все равно хотела, чтобы мы пришли тебя навестить, — продолжила Таша. — В общем, мы решили, что тебе надо с ним поговорить. Он знает, что тебе надо делать. — А почему ты мне помогаешь, Таша? Тебя же могут посадить! Ты же работаешь в пропаганде анти-любви, но продвигаешь сейчас прямо противоположное… — непонимающе спросила Джиа. — Потому и помогаю. Я не понимаю эту любовь, Джиа. И считаю это безрассудством. Но я каждый месяц сталкиваюсь с нарушителями, которые готовы жизнь отдать ради любви, и что-то начинает проклевываться для меня. Я видела многих отчаянных влюбленных, и Чонгук выглядит точь-в-точь как они. И для многих это ценность. Казнь страшнее, чем предательство. Понимаешь? Джиа сначала помолчала, а потом тихо сказала: — Хорошо, Таша… Таша очень мягко улыбнулась. А Юми очень широко. Девочки продолжили беседу. Джиа показывала свои наряды, Таша рассказывала истории с работы, как и Юми, и Юми всех смешила. Так и прошел девичий вечер в кругу друзей. *** — Не нужно было раздраконивать Ли Джиа тем, что Чонгук шпионил за ней… — говорил Мин Юнги, начальник отдела безопасности. Он ходил по кабинету туда сюда, пока Чон Нара сидела за столом, потупив взгляд вниз на ковер, — а вдруг она решит бросить Чонгука и вообще тогда не согласится ничего отдавать? Ей теперь нечего терять. А Чонгука мы все равно казнить не сможем. Он же настоящий самородок, талантище! Чон Нара сначала закусила губу, не зная, что сказать. — Но он нарушил правила! Он нарушил протокол, он влюбился, в конце концов! — вдруг подняла взгляд и сказала она. — Господи! Мне плевать на эти правила. И я так управляю Нея-Сеулом уже больше 15 лет, заметь. Если полис растет, а эффективность повышается, то мне без разницы, что там в постели у граждан… — цокнул Мин Юнги. Мин Юнги уже был пред-пенсионного возраста, и его целью было уйти на пенсию с максимальным показателем по человеческому капиталу. Он хотел обогнать предыдущего председателя городского управления, поэтому готов на все. И для этого ему нужны такие таланты, как Чон Чонгук и Ли Джиа. — Но это же основополагающие принципы Нового Мира! — Чон Нара звучала как подросток, который пытался оправдать свой юношеский максимализм. — Чон Нара, ты не понимаешь, что у нас нехватка профессионалов? — грубо сказал Мин Юнги, — моя задача сохранить потенциал во благо нашего города. И если ради этого нужно закрыть глаза на проступки, пускай оно так и будет, боже… — Но- но… — Хватит, иди, Чон Нара, — махнул рукой к двери Юнги. *** — Я так рад, что ты пришла, — мямлил Чонгук, что было совсем для него не характерно. В обычных ситуациях (которые не касались секса), он всегда говорил четко и уверенно, — боже, мне так стыдно появляться перед тобой в таком виде… Он был одет в одежду для арестантов — оранжевый костюм и электрошоковый браслет. Чонгук сидел за прозрачным стеклом. У него на столе был телефон, через который он мог разговаривать с Джиа. Девушка сидела напротив него по другую сторону стекла. Ее лицо выражало смущение и смятение, а сама она сидела скрестив руки ближе к груди и уперевшись спиной о списку стула, как бы ни желая сближаться с Чонгуком. — А то, что ты следил за мной, тебе не было стыдно? — Джиа, любимая, мне стыдно! Очень стыдно! Я клянусь самым дорогим в моей жизни, — для него это была Джиа, но он не смел произнести это, — я собирался тебе все рассказать. Когда мы познакомились, я не думал, что у нас что-то получится. Я вообще не думал, что у меня когда-то такое получится. Я всю жизнь жил с мыслью, что любовь — зло, любить — нельзя, любить — нестабильно и опасно. Тот Чон Чонгук, который писал на тебя доносы, был правильный Чонгук. Но ты меня изменила. Я понимаю, как жалко это звучит, но это правда. Джиа наклонилась ближе к стеклу. Он продолжил. — Я околдовался, я полюбил тебя. Я — другой, и то, что было в прошлом — я делал, потому что считал так правильно. Сейчас я так не считаю. Джиа, я правда говорю, что я люблю тебя, — он потянулся руками через стеклянную прорезь в надежде коснуться Джиа, но она не протянула руку. Сердце Чонгука пропустило удар, — Я делал вид, что слежу, ведь иначе нас могли обоих казнить. Но теперь мы показали свою профессиональную ценность. Я кровь из носу выполнял самые сложные миссии, я слишком много знаю. И слишком много умею, чтобы меня так просто выкинули из системы полиса. А ты… ты просто умничка, Джиа. Твой Lumen — это золотая жила Нео-Сеула. Нам ничего не грозит. — Ничего не грозит? Ты понимаешь, что тебя казнят, Чонгук?! — Джиа приблизилась к стеклу и руками уперлась о столик. Чонгук слегка улыбнулся. — Пф, не переживай, не казнят. Не ведись на провокации Чон Нары. Ей дали задание отжать у тебя Lumen, поэтому она блефует и шантажирует. Сейчас кукловодит организацией Мин Юнги — он старик расчетливый и очень прагматичный, но это нам на руку. Он знает, что от нашей казни толку не будет, одни убытки. А ему нужны погоны перед пенсией. Он меня точно не тронет. И ты не ведись. Ключи никому не отдавай. И вообще, ничего не делай, ты меня поняла, любимая? — Да… я поняла, — Джиа отвела взгляд, задумавшись, произносить ли это вслух, — любимый. Чонгук широко улыбнулся. Это была его самая яркая улыбка, которую только видела Джиа. Он рискнул еще раз и медленно протянул свои руки под стеклянное отверстие, и Джиа аккуратно протянула свою руку. Чонгук не стал терять момента, и как краб схватил обеими руками руку Джиа, пока она не передумала. Она посмеялась. Он посмеялся в ответ. Резко, в комнату вошла Чон Нара. Они быстро стихли и убрали руки под стол. Женщина хмыкнула. — Ли Джиа, пройдемте со мной в мой кабинет. Тем временем, Чонгука взяли за локти два охранника и увели за дверь по ту сторону стекла. — Джиа, поклянись, что будешь делать так, как я сказал! — кричал Чонгук, — ну же! Поклянись, что доверишься мне. Что бы ни произошло, клянись, что сделаешь так, как я сказал! Чонгук не услышал, но по губам он прочитал, что шепнула про себя девушка. *** Чон Нара и Джиа поднимаются на лифте на самый высокий этаж здания. Они выходят, и женщина идет вперед  по длинному коридору. Освещение такое яркое, что напоминает клинику. Джиа идет за ней. Ее походка медленная и уверенная, а Джиа оглядывается по сторонам, особенно назад, где за ней плетутся два охранника. Чон Нара останавливается перед дверью и открывает ее отпечатком пальца. Кабинет просторный, в комнате низкий столик с уже заваренным чаем и печеньем. А окно было панорамным и показывало вид сверху на пустое пространство в центре. — Госпожа Ли, проходите, — Чон Нара села на диванчик около столика и взяла чашечку чая, — как вам мой кабинет? — Очень… просторный, — сказала тихо девушка и села на краешек дивана с другой стороны подальше от Чон Нары. — Госпожа Ли, вы, наверное, думаете, что неуязвимы, раз владеете ключами от Lumen и держите на мушке все финансы… — отпивает чай женщина. Джиа к своей чашке не касается и старается не смотреть Наре в глаза, отвлекаясь на пустой и скучный вид из окна. — Вовсе нет… — отстраненно отвечает она, — я вообще не думала, что Lumen будет так важен. Я просто хотела поучаствовать в конкурсе. Все… — Да? Просто у нас тоже есть что вам предложить. Например, живого Чон Чонгука. — Я… — Джиа не знала что ответить. Может не рисковать и отдать ключи шифрования? Но на вспомнила слова Чонгука, — Я не отдам Lumen. Это моя программа. Джиа удивилась, как уверенно она звучала. — Да что вы, а если я вам скажу, что… под живым я имею в виду фигурально живой Чон Чонгук? Я имею в виду имеющий чувства Чон Чонгук… Джиа резко повернула голову в сторону Чон Нары и смотрела ей прямо в глаза. — Ч-что вы имеете в виду? — Вы же догадываетесь, что вы не первые, кто нарушает правила анти-любовного протокола? И, вы не первые таланты, кто думает, что им “можно”. Конечно, таких казнить мы не можем. Но… у нас есть другие методы… Сердце Джиа пропустило удар. — Например, промывка мозгов. Слышали о таком? — Нара натянуто улыбнулась своей фирменной улыбкой, — это электротерапия. Электрический ток убивает все нейронные связи в частях мозга отвечающих за эмоциональные связи. Оказывается! — Нара нарочито удивилась, — в мозгу есть такие отделы, представляете? И если их парализовать, то человек… лишается эмоций. Просто образцовый гражданин Нео-Сеула! Джиа начала резко дышать. Но она вспоминает снова наставления Чонгука, и думает, что это очередной блеф. — Почему вы тогда не сделаете всем такую процедуру? — Ответ простой — это очень дорого и рискованно. Мозг все еще очень сложно изучать и многие нейронные связи связаны не только в рамках одной доли, но и связывают другие доли мозга. Поэтому возможно, что человека парализует полностью. Но почему бы не проводить эксперименты на тех особенных, чей мозг больше, чем у всех остальных? Джиа чуть не начала задыхаться. Она могла поклясться, что она испытывает первую в жизни панику. — Чего вы хотите, Госпожа Чон? — ее голос звучал жестко. — Отдай ключи шифрования от Lumen, и мы оставим Чонгука. Джиа вспомнила свою клятву, что она будет доверять Чонгуку. — Н-нет, — вначале замявшись, но все же громко и ясно произнесла она. Чон Нара выдохнула. — Ну что же, как хотите, — женщина взяла телефон и что-то на нем напечатала, — попрощайтесь с вашим Чонгук-щи. И молитесь, чтобы его мозги не превратились в омлет. Глаза Джиа выдавали ужас и испуг, она начала нервно дышать. Она смотрела вниз через панорамные окна. Два человека в белых халатах прикатывают больничную кровать с проводами у изголовья кровати, а внизу ремни с замочками. Другие два человека в полицейской форме привели Чонгука. Она не видела его лица. Девушка залезла обувью на диван, чтобы открыть форточку и крикнула: — Стойте! Остановитесь! Я согласна! — зрачки Нары расширились, как после употребления морфина, а уголки ее обычно спокойных губ заметно поползли наверх. Но они услышали эхо, от которого сердце Нары снова упало в пятки. — Не слушайте ее. Джиа, успокойся и иди домой! — кричал Чонгук. Нара цокнула. Джиа со слезами на глазах наблюдала, как с Чонгука снимают наручники и кладут на кровать. Он даже не сопротивлялся. Ему застегивают ремни, а провода с присосками крепят на его виски, лоб и затылок. Кровать с нижней стороны подключили к какому-то аппарату, похожий на большой процессор компьютера с рычагом. Как только один из халатов показал палец вверх, другой подошел к аппарату и повернул рукоятку рычага наверх. Чонгук завизжал. Он начал извиваться, как уж на сковородке, но ремни держали его крепко. Электрошоков терапия длилась всего 7 минут, но для Джиа (и тем более Чонгука) будто прошла вечность. Она рыдала и даже не поклонившись, выбежала из кабинета. Чон Нара выдохнула, посмотрела в окно еще раз и продолжила пить свой чай. *** Джиа гуляла по Нео-Сеулу и громко плакала, наплевав на то, что если ее поймает полицейский, ее оштрафуют за нарушение общественного порядка. Прохожие оглядывались с ошарашенными глазами и обходили девушку стороной. Она всхлипывала, садилась на лавочку и продолжала плакать, зарывшись лицом в свои холодные ладони. Джиа так прошаталась по городу три часа, пока не стемнело. Ветра в конце февраля суровые, особенно вечером, поэтому Джиа не продолжила свою прогулку только из-за холода. Успокоившись, она вызвала такси автопилота и села на заднее сиденье. Машина была очень похожа на электрический Мерседес Чонгука, и от этого стало опять горестно, что она снова начала плакать. Автопилоту было в целом все равно — рыдания в машине даже не были прописаны в программе нейросети автомобиля. Когда девушка вернулась в свою квартиру, она тихонько икала после слез и всхлипывала. Девушка ничего не видела в своей квартире из-за темноты снаружи и внутри, только электронные часы в прихожей показывали 23:55. — Где ты была? — послышался знакомый голос. Тихий. — Ч-что? — Джиа будто пробудилась ото сна. — Я кажется внятно говорю, Ли Джиа. Уже комендантский час. Где тебя носит? — включается свет, и Джиа видит Чонгука. Он стоял уперевшись в дверной проем своей комнаты. В своей привычной домашней одежде: полу-расстегнутая черная рубашка хенли и спортивные штаны. — Чонгук, ты живой! — Джиа подбежала к нему. — Да, слава богу. Я не знаю, за что нас могли наказать, но слава богу я этого не помню, и мне не будет стыдно или неловко. И тебя прошу об этом больше не говорить, — строго и холодно сказал Чон. Джиа уже забыла, что он так умеет разговаривать. — Чонгук, мы… мы любили друг друга! — Джиа взяла его лицо обеими руками и смотрела на него мокрыми глазами. Чонгук ахнул и схватил Джиа за запястье и вывернул его как преступнице, которая на него собиралась напасть. — Ли Джиа, имей границы. Ты — мой мэтч и не более. Если ты нарушишь хоть одно правило из протокола, я напишу на тебя донос, поняла? — его голос был холодным. Джиа была настолько шокирована, что даже ничего не сказала. Чонгук резко отпустил ее руки, скинув их вниз, и вернулся в свою комнату. Которую закрыл на замок. Джиа пошла в свою комнату и тихо рыдала, ведь Чонгук мог на нее донести за нарушение порядка.