Tnj rjivfh!

– Да пошли вы нахуй! Взбешённый, я кидаю трубку и она звенит, ударившись о клавиши. Только что замаскированные пидорасы забрали у меня чуть ли не последних двух людей, а теперь меня разочаровывают новостями, что и последнего придется отдать, хочу я того или нет. Старая половица скрепит под моими ногами, моя рука отворяет дверь в кладовку и та сопровождает мой топот отчаянным скрипом. – Это просто пиздец. Уже непонятно, кто доставляет больше проблем, гости или сраные КЧС. – твержу я, подойдя к моему последнему компаньону. – Кэтье.. Ка тье эс? – его как обычно ошарашенные глаза лупят на меня, будто бы что-то понимая. – Из-за их проверок ты никуда не едешь, понимаешь? – я психованно тыкаю ему в грудь, и показываю крест ладонями. Затем как дурак выставляю руку вперед, и провожу по ней второй, изображая поезд. – Ns ujdjhbc, yt gjkexbncz? – мужчина строит брови домиком, наклонив голову. Он заражается моей тревогой, и я, жалея его нервы, хватаюсь за его запястье, и тащу с собой на кухню. Тут обстановка не то что бы приятнее, но менее давящая, к тому же гудение холодильника перекрывает неприятные звуки которые могут доноситься с, казалось бы, опустевшей улицы. Странные вещи. Мы садимся за стол друг напротив друга. На столешнице лежат листки бумаги. А на них красуются каракули, с помощью которых мы вчера старательно общались о нашем прошлом, местами посмеиваясь над результатом. Зато смеяться не разучились. Художники из нас, епта, как из говна пуля. – Как? Тхы как? – он пытается спросить "в чём дело?". Его пальцы щёлкают перед моим носом, отрывая мои глаза от рисунков. – Забрали Наркомана, чёрт бы его побрал, и Длинного. Того, кто тебя русскому учил. – я вытягиваю руку вверх. – Длинный. – Длинни, тха! – он откидывает спину назад, и со страдальческим выражением качает головой. – Rfrjd rjivfh, rkfccysq ,sk ve;br! – Да, мне тоже он нравился.. – поддерживает мой неуверенный голос. Стул под моим собеседником скрипнул, отлипнув от его бёдер, ведь тот со вздохом направился к холодильнику. Он продемонстрировал мне баночку "Cerny bober". Я кивнул, и показал ему два пальца, чтобы он и себе взял. Мое лицо зарылось в теплые ладони. Я устал. И был взбешён из-за своей беспомощности. Сглотнул комок горечи в горле, и увидел перед собой банку. Взял и повертел в руке. Холодная. Одновременно открылись крышки, и зашипело пиво. Мой верный компаньон давил улыбку, которая давалась ему тяжело как морально так и физически, ведь раны наверняка болят. Но давил, чтобы у меня отлегло на душе. Банки чокнулись с металлическим бряцаньем. – Pf dfit cljhjdmt. – произносит тот. – Будем. – бросаю я. Глоток зашел на ура. Но вот через пару секунд меня начинает трясти. Я лястаю банкой по столу, от чего бумага расползается по сторонам. – Блять.. Тошно становится, как подумаю о следующем дне. – выпалил я. Выпалил я, привыкший к несправедливости, ужасу и смертям, в том числе смертям от моих рук. Я, внезапно осознавший, что больше не смогу это терпеть. Чужая рука ложится на мою. Внутри меня что-то запрыгало, как майский жук в спичечном коробке. – Yt djkyeqcz, g;fkeqcnf. Z pyf., ns jlbyjrbq xtkjdtr. Yj z ctqxfc nen dvtcnt c nj,jq. – все слова, вылетавшие из этого мужчины, были такими же экспрессивными и жеманными как он сам, и его сережка в ухе, за которую его пальцы любят хвататься и елозить по стали. – Ты. Не. Одьин. – он свесился ко мне через стол. – И как это так получается, что хоть ты и трындишь на заморском, с тобой легче чем с остальными.. Наоборот же должно быть. Мой корпус сам поддался вперед, я, наверное, засмотрелся на его неприглядные синяки под глазами, и сам не заметил как мои губы вцепились чувственным поцелуем в его. Прошло ни много ни мало несколько секунд, перед тем как сидящий напротив отпрянул от меня, по-ребячески раскрасневшись и нахмурившись. Как будто я опорочил его в прямом смысле дырявый рот. – Извини, не знаю что на меня нашло. – я опробовал смешаный вкус пива и крови во рту. – Я не гей. – Xnj utq? Xnj ns ujdjhbc? Pfrfyxbdfq, 'nj yt cvtiyj! – взбунтовался мужчина, ругаясь на своем и активно жестикулируя, но только воздух сотрясая. Я и сам понимал, что если бы хотел выдать это за случайность, не стоило тогда выделять его из остальных, на давая игнорировать его на дискуссиях, не стоило позволять себе излишне много касаний при проверке на гостя, не стоило стараться помочь ему вернуться на родину любой ценой, и всё же я всё это делал. – Да ладно, ты не сильно сопротивлялся. – спокойным тоном процедил я, запирая в себе какие либо признаки волнения. Мой друг так эмоционально закатывает глаза, что я уж подумал, он меня понимает. Между тем мы оба опустошили банки отборного пива. Я предложил ещё, и тот со скрещенными на груди руками соглашается. Хотя мы и после первой ведем себя слегка развязно. Вторая тоже зашла налегке. А между первой и второй перерывчик небольшой, как у нас любят говорить. "Возможно, это было лишнее" – пришло мне в голову, когда я начал ловить себя на мыслях об очередных мало приличных позывах. С желанием перестать чувствовать себя маньяком, я доковылял до спальни и перекинул ответственность за мою тушу с ног на кровать. Не до сна было от слова вообще. И все же глаза закрылись на минут восемь, как дверь в мою спальню открылась и впустила в себя шатающегося иностранца. Единственным источником света был свет из коридора, и все же его хватило чтобы увидеть как фигура ставит кулаки на бедра, глядя на меня, а затем ползком занимает место рядом со мной на кровати. – Ты чего это? – интересуюсь я, взбодрившись. Кудлатая голова смотрит на меня, приоткрыв рот, видимо, подбирая подходящие слова. – Йа.. Dctulf ;tkfk ghjdtcnb cdjb gjcktlybt lyb c rhfcbdsv ve;xbyjq. – ни черта не пойму, но акцент такой приятный, что я подвигаюсь ближе. – Tckb 'nj vjz gjcktlyzz yjxm, ye xnj;, ye;yj ghjdtcnb t` [jhjij. – его дыхание обжигает моё ухо. Вместо всяких слов он проводит нежной рукой по моей щеке, и прижимается к моим губам. Мой язык по своей воле отправляется изучать чужой влажный рот, немного с горечью от пива, но в общем слишком вкусный чтобы остановиться. Его волосы уже в западне моих пальцев, я еложу ими между кудрей как мне заблагорассудится. Тот мычит в истоме, выражая, конечно же, как ему это нравится. Его грудь прижимается к моей и между нами бешено стучит чьё-то сердце. Пальцы коварно заползают мне под свитер, от чего моя кожа вздрагивает под ними как от тока, и жар вместе со сладостью разливаются по всему телу. Уже поздно, и я слышу стуки у двери, но мне плевать. Пусть хоть выбьют эту дверь, добровольно я не прерву это мгновение. Он стягивает с меня мой синий свитер и кидает куда попало, затем с жадностью всасывается в мою шею горячими губами. – Ты меня с ума сводишь.. – выдыхаю ему в ухо. – ты знаешь это? Моя рука заползает к нему под футболку и начинает гладить всё ниже и ниже. Тот ахает и мурлычет что-то на своём, и мы оба чувствуем тесноту ниже пояса. Кому-то неймется за дверью, и он лупасит в неё с новой силой, будто после этого ему откроют. Я меняю наше положение, и мужчина оказывается под моим нависающим телом. Задираю его футболку как можно выше и играюсь с его сосками, теребя их между фаланг. И тот извивается, всхныкивая. Зарываюсь лицом ему в горячую шею, ведь так можно услышать всё-всё. Его рука хватается за бугор между моих ног и массирует его, от чего я, хмыкая, выпрямляюсь, на грани от того чтобы закончить себе прямо в штаны. Он самоудовлетворенно оценивает выражение моего лица. Расстёгивает ширинку моих джинс и наконец освобождает мой пульсирующий член. После этого он меняется в лице, кажется, удивляясь. – Gjlevfnm njkmrj, e dct[ heccrb[ nfrjq ,jkmijq?.. – он сально смотрит мне в глаза, явно чем-то смущённый. Я, пользуясь его бездействием, резко переворачиваю его спиной к себе, от чего он охает. Прижимаюсь пахом к его заднему бедру, ведь мне невмоготу терпеть. Мужчина помогает мне, трясущимися руками оголив свой низ, хоть и выглядит так, будто боится дальнейших действий. Недолго думая, вхожу в него, держась за бедра, да такие, какие не у каждой бабы есть. И тут же хватаюсь за слюнявый рот, ведь в нем так узко, что и подвинуться невозможно. Он специально так сжался? Кряхтит. А когда я начинаю двигаться внутри него, стонет с каждым толчком. – Все нормально?.. Как себя чувствуешь? – беспокоюсь я за его подготовленность. – Тха.. Халасхо. – еле выдавливает из себя он, когда я начинаю ускорятся. Одна моя рука гуляет по его, как я уже выяснил, чувствительной груди, а второй я слегка надрачиваю его каменный стояк. Поглаживаю большим пальцем по скользкой головке, не слишком быстро, чтобы подразнить. – Тхаа! Оо.. Ах! У меня уже совсем кругом голова, я лишь втрахиваю его в скрипящую кровать, пытаясь протолкнуться глубже, но глубже уже некуда. Чувствую брызги на своей руке, но не останавливаюсь, пока не заставляю его упасть, скрючившись от мощного оргазма. Через пару секунд чувствую спазм ниже живота и кончаю глубоко внутрь. Затем, обессиленный, утыкаюсь щекой в чужую спину. Оба мы отдыхаем, тяжело дыша. Не дав своим легким передохнуть, он что-то бормочет и восклицает на иноземном. И я, как никогда раньше, мечтаю иметь при себе переводчика.