Не первый раз, но как впервые

      Не то чтобы они впервые оказывались вдвоём в ванной — после Балтимора это стало периодическим явлением, когда после тренировок или учёбы они оказывались одни, Нил даже иногда мог помочь намылить Эндрю голову, когда тот был слишком задолбаный чтобы что-то делать. С минетами было точно также, не сказать, что первый раз, но однозначно как впервые. Джостену всё ещё было сложно привыкнуть что кто-то, тем более Эндрю со всеми его шрамами внутри, готов на такое в его сторону. То, что Эндрю пока не примет ответные действия в свою сторону и так было ясно и Нил не собирался давить, точно уж не в этом вопросе, но речь не об этом.       Дэй как обычно запахал их на тренировке и свалил к Ваймаку, опасаясь гневных поползновений в свою сторону после, а Нил и Эндрю вернулись к себе, измотанные и потные. Не объясняясь, Эндрю захватил их полотенца из шкафа и ждал пока его проблема разберётся с домашней одеждой чтобы пойти в душ вместе. Нил приподнял бровь чтобы удостовериться что он точно понял, на что Миньярд ответил кивком. Никаких разговоров если можно обойтись без них – привычная тема.  Дверь в ванну закрывается за их спинами и пока Джостен закрывает замок блондин уже вешает их полотенца и складывает одежду на крышку унитаза чтобы вскоре и его, Нила чистые вещи были сложены рядом. Сегодня они все отказались от душа в раздевалке ради того, чтобы как можно быстрее разойтись и уменьшить время контакта с душным засранцем по имени Кевин, побыстрей сбежать в общежитие к покою и крыше на которой они засядут чуть позже с кофе и сигаретами. А пока душ. Запихать вещи в стирку, отодвинуть шторку, настроить воду прежде чем лезть — родная рутина. Нил ступает под воду, сразу же двигаясь чтобы пропустить Эндрю, тянется к баночкам, передавая мочалку. Гель для душа у них один, а вот шампуни разные (за свой Эндрю бы его убил), хотя в следующий раз Джостен купит такой же, чтобы свести споры о том, что волосы блондина не переживут «его дешманое дерьмо» если он попытается намылить им голову голкипера. Гель разливается на обе мочалки и следующие минут пять каждый из них занят только попытками отскрести с себя последствия тренировки. Дальше следует любимая часть Нила, когда они оба вмещаются под струи воды, втискиваясь в друг друга как можно компактней, чтобы невзначай потеснить другого и смыть с себя пену, при этом не получив локтем в глаз, иногда Эндрю достаются невинные поцелуи в нос или макушку, на что он недовольно фырчит, но теснится. Мыть его волосы— отдельное удовольствие, Нил почти мурчит, запуская мыльные руки в светлые волосы, перебирая пряди, массируя кожу головы, вспенивая шампунь так, чтобы волосы можно было укладывать в причудливые фигуры пока Миньяр не видит. Джостен это обожает, но больше обожает, когда Эндрю смотрит на него расширенными зрачками, его шумное дыхание и тяжелый взгляд на своих губах.       — Да или нет? — первые слова, что блондин говорит с моменты их прихода в общежитие, но ответ всегда одинаковый. Нил выдыхает «да» за пару мгновений до того, как его целуют. Вода смывает шампунь на их лица и у поцелуя вкус мыла, но ему не на что жаловаться, руки Нила всё ещё в безопасной зоне, а его губы обдает теплом Эндрю, пока он вымывает остатки шампуня прежде что оторваться и вдохнуть. Когда вопрос повторяется он только кивает, «Да» на всё, что только может предложить ему Эндрю. Когда светлая макушка опускается вниз он только моргает, с секундной заминкой опуская взгляд вниз, уже чувствуя крепкую хватку на своём бедре. Не первый раз, но как впервые. Сиплый выдох вылетает из его лёгких и карий взгляд находит его, проверяя что это всё ещё да. Нила хватает только на ещё один безмолвный кивок прежде, чем пальцы оказываются на его члене и больше его не хватает ни на одну мысль, не связанную с Миньярдом перед его пахом. Джостен готов заскулить почти сразу, как только чувствует теплый рот, влажный язык проходящий по всей длине, даже кончики зубов, которые Эндрю старательно держит при себе, в голове только бегущая стока со словом БЛЯТЬ и необходимость быть как можно тише. Его руки всё еще в волосах Эндрю, напряженные до предела, перебирают пряди едва касаясь кожи головы, лишь бы не давить, не тянуть за волосы.  Он может только касаться, без силы, почти призрачно, чтобы не дай бог не спугнуть, не навредить, не вызвать отголосок прошлого. Это лучше, чем держать руки за спиной, это контакт, пусть и такой невесомый, что Нилу приходится напрягать пальцы чтобы не дай бог не потянуть за волосы. Это не позволяет отвлечься, когда блондин пускает его в горло, Джостен почти задыхается на вдохе, а потом едва слышно шипит, откидывая голову на стену. Холодный кафель жжется под затылком, борясь с жаром рта на его члене, пока Эндрю сидя на носочках двигает головой, выкручивает его внутренности, пока тепло и напряжение разрастаются от его паха, будто электрическими импульсами прошивая его тело, от чего он периодически подрагивает, сдерживаемый только крепкой хваткой рук на бедрах и стеной. Ёбаный Эндрю Миньярд превращает его жизнь в пытку, чтобы потом возвести до рая. Руки трусятся и Нил забирает их, вцепляясь в стену позади себя, на которой он бы уже оставил глубокие борозды, не будь на ней кафеля. Хочется вцепиться ногтями, но нельзя и Джостен держит это в голове, пока от оргазма стукается затылком об кафель, закусывая губу чтобы не издать крика, пока чувствует, как его бедра отпускают и он сползает на пол, не выдерживая собственного веса ослабшими ногами, пока пытается отдышаться, глядя в расширенные от возбуждения зрачки напротив. Слава богу они пережили тот этап, когда Нила выгоняли после, и путь он не может ответить, он может смотреть. Смотреть как Эндрю справляется с собственным возбуждением не менее сладко, и, хотя Нил не может пошевелить не единой мышцей, он всё ещё верит, что однажды они пойдут дальше. Однажды он сам ему, чёрт возьми, отсосёт.