Десница солнца

Порывы ветра были такими сильными, что иногда Уиллу приходилось бороться за получение кислорода в лёгкие, а потом закашливаться от резкого вдоха и попавшего пепла в глотку. Джонатан шёл возле младшего брата, то и дело бросая на него взволнованные взгляды. Уилл же старался игнорировать их, натягивая на органы дыхания серую, тонкую кофту, что была надета под клетчатой рубашкой. Их мама шла впереди, что-то громко говоря Нэнси, стараясь перебить ветер. Идти до дома Уилеров недолго. Уилл с детства знает наизусть маршрут и не один, ибо походы к лучшему другу стали его хобби, которое не надоедало ему. Порой родители Майка отпускали шутки в сторону их частых встреч и ночёвок, называя детей сиамскими близнецами. Обычно в ответ они получали широкую улыбку от сына и немного неловкую от стеснённого Уилла.  Теперь его нога впервые переступит порог этого дома с минувших событий, связанных с Истязателем и переездом в Калифорнию. Странное чувство.  — Эй, Уилл? — зовёт Джонатан, слегка толкая брата в плечо.  — Да? — спуская ткань одежды на подбородок, отвечает Уилл.  — Ты как, в порядке с этим?  Младший непонимающе смотрит на Джонатана, пока тот не кивает головой прямо, указывая на виднеющийся двухэтажный дом Уилеров с закрученным от ветра флагштоком.  — А… Ну, это всяко лучше, чем остаться в развалинах нашего дома или на улице и быть убитым тварью из изнанки, — отшучивается Уилл.  Это поднимает настроение Джонатану, и если цена его воодушевления — маленькая ложь, замаскированная юмором, Уилл не против. Безопасность его близких важнее, чем перманентное желание провалиться под землю и не встречаться с будущим.

***

Сгорбившись на кровати, Майк продолжал размыто смотреть в окно. Заставив пересохшие глаза моргнуть, брюнет перевёл взгляд на криво стоявшую коробку свечей, которую он бесцеремонно бросил, ворвавшись в комнату. В этот момент его укололо осознание. — Вот же… дрянь! — выпалил Майк, резко вставая с кровати.  Сколько времени у него осталось? Сколько времени он просидел, барахтаясь в собственных мыслях?    Обернувшись к часам, пылящимся на рабочем столе, Майк поморщился. Он прокрастинировал порядка пятнадцати минут и ещё около десяти потратил на переживание эмоционального коллапса.  Парень судорожно подбегает к тумбочке и достаёт из коробки две свечи, откладывая их для своей комнаты. На дне остаётся шесть штук, которых должно хватить для освещения подвала. Взяв коробку под бок, брюнет открывает дверь свободной рукой и практически вылетает из комнаты. Сбежав вниз по лестнице, Майк слышит звук открывающейся входной двери. Он замирает.  Дверь открывается настежь и первым, кто входит в дом, оказывается Нэнси. Сзади неё идёт уставшая, но улыбающаяся Джойс с растрёпанными волосами из-за непогоды. Её улыбка находит отражение в лице вышедшей из гостиной Карен, встречающей свою старую подругу тёплыми объятиями.  — Боже, так это не снег, — расцепляя объятия, роняет Карен, высматривая в волосах Джойс мелкие хлопья, напоминающие не то пепел, не то пыль.  Джойс зарывается рукой в волосы, чуть тормоша и приглаживая их. — Да, оно… не тает, — неоднозначно отвечает она и оглядывается на вошедших после неё сыновей.  Майк мог бы убежать прямо сейчас в свою комнату или подвал, чтобы наконец закончить с порученной работой, но обувь будто приклеили к полу, а тело сковало метафорическими цепями, которые как наяву начали сдавливать плоть.  Его глаза выцепляют Джонатана, держащего, судя по всему, увесистую сумку, которую тот ставит на пол и разминает покрасневшую ладонь. Сразу за ним Уилер может видеть знакомые вихри волос.  — Майк! Ты что, ещё не закончил?  Брюнет вздрагивает и поворачивает голову в сторону голоса матери, в котором слышится неприкрытое порицание, смешанное с упрёком. Она явно огорчена им. — Я… Мне немного осталось, — врёт он и возвращает взгляд на Уилла, встречаясь на этот раз не с его макушкой, а с глазами, смотрящими прямо на него. Он снова вздрагивает, понимая, что его застали врасплох.  Уилл моргает и дарит ему неловкую, но мягкую улыбку, поднимая руку в жесте приветствия. Майк отвечает кривой своей и спешно разворачивается, скрываясь из виду. — Он неисправим… — вздыхает Карен, обращаясь к Джойс. — Пойдёмте в гостиную, там удобнее будет обсуждать ваше размещение и другие насущные вопросы. Следуя за Карен, Уилл думает, что он снова оказался в аэропорту. Ему казалось, что он снова проживает этот сценарий, с той лишь разницей, что нелепых объятий не последовало. Вообще ничего не последовало. Шатен готов поспорить, будь тут Оди, у них бы вышла идеальная реставрация воспоминания дня прилёта Майка в Калифорнию. И это притом, что они виделись совсем недавно. У них был неплохой разговор, пожалуй, впервые за долгое время, в котором Майк уверял его в том, что они убьют первого и он будет гнить под землей. Это звучало убедительно, это звучало как обещание. В это хочется верить. Хотелось. Как и в то, что та короткая, проникновенная речь немного сгладит углы их отношений, обросших шипами, которые ранят обоих.  Но Уилл любит нанизывать собственное тело на остриё этих игл и чувствовать боль. Тупую боль.  Он сделал это, когда в трепетном ожидании высматривал из толпы снующих людей человека, чьи черты лица он запечатлевал на холстах и пергаменте, о которых никто не знает; когда его предвосхищённая улыбка сгинула, столкнувшись с блеском карих глаз, сквозивших безразличием и непривычным холодом.  Он сделал это, когда там, в его комнате, Майк заставил его поверить в то, что он жил в заблуждении месяцы, что он ошибался и их дружба не пошла трещинами. Уилл внимал каждому слову, произнесённому брюнетом, отчаянно надеясь, что он действительно имел ввиду всё то, что говорил. Те слова о команде, о том, что Хоукинс без него не тот. Он сделал это и тогда, когда сидел рядом с Майком в бардаке хижины Хоппера, доверяя ему первому гнетущее знание, что Векна жив, что он не сдох в муках, как все думали. Что он чувствует его боль и злость. Он сделал это, когда ощутил руку Майка, сжимающую его плечо, и услышал его клятвенные обещания. Он сделал это, когда позволил себе снова поверить. — Вы уж извините за неудобство, но электричества какое-то время не будет, — громко произносит Карен из кухни, открывая шкафчик и звеня посудой.  Уилл опустился на мягкий диван. Туда же сели Джонатан с Нэнси. Его мама заняла диван рядом, чуть меньше размером, упираясь локтями в согнутые колени.  Он даже не заметил, что в доме царит полумрак, подсвечиваемый оранжево-золотистым оттенком, но теперь он обводит взглядом пляшущие тени на стенах и лицах его родных.  — Обесточен не только ваш дом, Карен. Без электричества как минимум половина города, — отвечает Джойс. — Да, мам, я не видела света ни в одном доме. Ни когда шла к Байерсам, ни на обратном пути, — добавляет Нэнси, наблюдая, как мать выходит из кухни с бокалами, наполовину наполненными вином.  — Два дня назад было жуткое землетрясение, Холли сильно перепугалась, но даже после него электричество не отключилось. Были перебои, да, но чтобы так… Может распределительный щит повредился, — предположила Карен, протягивая один бокал Джойс. — Спасибо, — благодарит она, обхватывая хрустальный сосуд и отпивая терпкий виноградный напиток.  — Скорее всего весь город отключён от электричества, — подал голос Уилл.  — И когда включат его тоже неизвестно, сейчас на Хоукинс много чего навалилось. Вставив свои пять копеек, Джонатан мысленно прикусил язык, собирая вокруг себя взгляды Джойс, Уилла и Нэнси.  — Джонатан, не сейчас, — шепчет Нэнси. Карен, казалось, не обратила внимания на фразу старшего Байерса, в которой было заложено больше смысла, чем она могла представить.  — Что за напасть такая… Сначала землетрясение, потом этот… снег, точнее… Что это вообще? Теперь отключение электричества.  Миссис Уилер в замешательстве мотнула головой и сделала глоток красного вина.  — Нэнси, Джонатан, если хотите, могу вам тоже немного налить, — предложила она, взбалтывая червлёную жидкость. Оба согласились почти сразу и тогда Карен перевела взгляд на Уилла. — Уилл, в меню есть яблочный сок, вода и газировка, что будешь? — Газировку, пожалуйста.  — Учти, она комнатной температуры. — Это ничего, спасибо. Карен кивнула и вернулась на кухню, оставив свой фужер на журнальном столике. — Нэнс, ты уверена? Она в таком смятении, может быть ей стоит рассказать именно сейчас? — тихо спрашивает Джонатан. — Она же видит, что с городом происходит какая-то чертовщина, но это непонимание её мучает.  — Как ты себе это представляешь? —шикает Нэнси. — О, мам, ты знаешь, на самом деле это было не землетрясение, а открытие портала в другой мир, мы его изнанкой зовём. В нём существует куча разнокалиберных тварей, которыми управляет босс этого измерения с тупым прозвищем «Векна». Как раз он виновен во всём, что произошло. И да, вся кровь тоже на его руках. Пропажа Уилла и смерть Барб, кстати, в том числе. Так что ли?   На лице Джонатана лёгкое удивление, быстро сменяющееся одним из его всепонимающих выражений. Он кладёт свою руку поверх её и слегка сжимает оную. Девушка прячет свои глаза, но руку не убирает.  — Знаю, что подобрать нужные слова будет тяжело и ещё тяжелее будет видеть её реакцию, но она должна знать. Мы итак утаивали от неё правду столько лет, а когда она уже просачивается на поверхность, не это ли подходящее время, чтобы раскрыть карты? Тянуть дальше нельзя, мы сами не можем знать, что случится завтра, но она тем более. Это просто опасно.  Нэнси возвращает взгляд на Джонатана, смотря на него влажными глазами. — И ты рядом, Нэнси, мы рядом. Я думаю, так, с такой поддержкой, она перенесёт это легче, — уверенно добавляет он, наклоняясь к девушке, чтобы заглянуть ей в глаза.  — Да… Да, пожалуй ты прав. Спасибо, Джонатан, — произносит она, смаргивая пелену слёз и вытирая мокрые дорожки с щёк ладонью свободной руки.  Уилл чувствует светлую печаль, смотря на них. И восхищение, смотря на Джонатана. Перед ним будто бы снова тот старший брат, что был до Калифорнии, до появления его отвязного друга Аргайла и увлечения травкой. Та его рассудительная и внимательная версия. Прежняя версия. Джойс же смотрела на них с бесконечной нежностью.  В гостиную тихо входит Тед, осматривая новые лица с гримасой растерянности и недоумения:  — О, похоже у нас гости. Добро пожаловать. Мистер Уилер кажется сбитым с толку, но он в хорошем настроении. Уилл убеждается в этом, когда мужчина проходит в глубь гостиной, и наблюдает, как его мама встаёт с дивана, чтобы обняться с мужчиной.  — Ох, Тед, давно не виделись. — Здравствуй, Джойс. Да, рад тебя видеть в добром здравии, — сказал он, похлопывая её по спине.  Отстраняясь, Джойс вопросительно нахмурилась: — Карен ведь сказала?  — Про ваш переезд? Конечно, она всё причитала про уборку комнат перед вашим приходом. Правда, я почему-то подумал про завтрашний день, — неловко усмехнулся Тед, почёсывая голову. — Память ни к чёрту.  — Значит тебе, дорогой, наливать не будем, — поддела его Карен, выходя из кухни с банкой газировки и открытой бутылкой полусухого вина. — Я обойдусь баночкой газировки, — завидев в руках жены кока-колу, с лёгким задором сказал мужчина.  Подняв брови и улыбнувшись, Карен ответила: — Баночка газировки на кухне, Тед. Это для Уилла.  — Всё в этом доме делать самому… — с наигранной обидой проговорил он и ушёл в направлении кухни за напитком. — Какая сцена, — ухмыляется Джойс. Карен закатывает глаза, подливая в бокал Джойс вина и передаёт газировку Уиллу, который снова благодарит её. — Да, папу будто подменили, — согласилась Нэнси. Появление мистера Уилера неплохо разрядило сгущающуюся атмосферу висящего над их головами серьёзного разговора. И это было удивительно, потому что Уилл ожидал обратного от этого мужчины. Он даже смог впервые за всё время пребывания в этом доме, с момента как вошёл в него, немного расслабиться и почувствовать себя комфортно.  — Он почти весь вечер такой, не знаю, что на него нашло, но я будто вернулась на лет пятнадцать назад, когда он постоянно шутил и заставлял меня смеяться дни напролёт, выкидывая разные номера или бросаясь такими незатейливыми фразочками. И он каждый раз придумывал что-то новое, — вспоминает Карен, сохраняя улыбку на лице. Взяв свой бокал со столика, женщина постучала по нему ногтём, задумавшись на несколько секунд. — Да, что касается вашего размещения… Я подумала, Нэнси будет не против компании Джонатана. Джойс, тебя это устраивает? Нэнси залилась румянцем, смотря из под ресниц на Джонатана и ловя его такой же сконфуженный взгляд. — Э… Да, вполне, — кивнула Джойс. — Джонатан у меня порядочный молодой человек.  — Мам… — скривился он. Уилл пускает смешок и открывает банку газировки, которую он до этого бездумно крутил в руках. — Хорошо, с этим определились. Джойс, ты можешь занять комнату Холли на втором этаже, она рядом с нашей. Там одна кровать и небольшой раскладной диван. Холли часто играет в маленькой гостиной и любит засыпать прямо там или приходить к нам с Тедом, поэтому в своей комнате бывает не часто. Я уже постелила на кровать новое бельё и оставила несколько свечей с зажигалкой. — Карен, спасибо. Правда, большое спасибо. Джойс была от глубины души благодарна семье Уилеров за то, что те дали им крышу над головой и она чувствовала себя обязанной. Может быть даже слишком. — Джойс… — начала Карен, вперившись в неё проницательным взглядом. — Ты ведь знаешь, что это безвозмездно? Вы нам как родные, не вздумай чувствовать себя в долгу из-за оказанной помощи, которая нам только в радость. Поджав губы, Джойс кивнула, думая о том, как хорошо её знает Карен. — Постараюсь, — ответила она, признательно улыбнувшись ей.  — Так, теперь Уилл.  Шатен поднял голову, отрываясь от ковыряния алюминиевого ключа на банке газировки.  — У тебя будет самая большая площадь в распоряжении. Майк как раз пошёл прибираться в подвале, как вы пришли.  Карен в негодовании мотнула головой: — Просила ведь ещё полчаса назад, а он убежал как ошпаренный к себе и конечно забыл. — Дети… — выразила сочувствие Джойс. — Нет, просто Майк — балбес, — парировала Нэнси. Джонатан бросил внимательный взгляд на брата. Уилл нахмурился, пытаясь понять природу поведения Майка. То, куда его определили, Байерса сильно не волновало. Очевиднее всего было предполагать, что его поселят к лучшему другу, но в его голове эти мысли словно выдуло ветром, освобождая место под другие, более гнетущие. — Чистое постельное бельё лежит на диване. И, Уилл, если что понадобится — не стесняйся спрашивать.  — Да, хорошо, спасибо большое, миссис Уилер, — ответил он, стирая флёр задумчивости с лица. Спустя некоторое время, заполненное бытовыми разговорами, в гостиную вернулся Тед с открытой банкой доктора пеппера и книгой Льюиса Кэролла. — Она проснулась, но вот это, — сказал Тед, кивнув на книгу, — Работает лучше снотворного. — Это ведь Алиса в стране чудес, неудивительно, — улыбнулась Карен, повернувшись к мужу. — Холли, кажется, уже наизусть её знает.  — И она ей до сих пор не надоела, — заметил он. — Спасибо, Тед. Мужчина ответил мягким кивком головы и сел на кресло, впутывая жену в ещё одну беседу. — Думаешь, сейчас? — шепчет Нэнси. — При отце? — Да, лучше момента не подберёшь. К тому же они оба должны знать, не только твоя мама, — еле слышно произносит Джонатан. Джойс видит, как колеблется Нэнси, погрязая вновь в липких сомнениях и она понимает её. Она прекрасно понимает её.  Неизвестность пугает. Ты не можешь предугадать реакцию, что последует за приоткрытой завесой, куда ты сам молился не попадать и свято надеялся уберечь ближних от скрывающейся за ней тьмы.  Ты не можешь не винить себя за их страх, ужас и отчаяние. За боль, которую породят твои уста.  Джойс знает, какого это — просыпаться в ранние часы с хронической тревогой под сердцем и изнеможённо проваливаться глубокой ночью в сонное забытье, умоляя себя держаться.  И не ради себя.  Джойс глянула на своих мальчиков, что, согнувшись, сидели вместе на диване с Нэнси и нервно перешёптывались. Ради самого дорогого, что у тебя есть. Поэтому она решила взять эту ответственность на себя. — Нэнси, — позвала Джойс. Шёпот стих и три пары глаз обратили своё внимание на неё. — Я скажу им. Обо всём. Но вам троим лучше уйти к себе, это будет тяжёлый разговор. Настойчивость Джойс и её смелая инициатива раскрыть правду искренне удивили Нэнси и принесли некое облегчение, за которое она тут же начала корить себя. Удивление быстро сменилось прагматичностью, что отчётливо отразилось на её лице в виде залёгшей морщинки между бровями и решительностью, плескавшейся на глубине зрачка:  — Хорошо, но я останусь. Я должна остаться. Джойс с секунду смотрела на неё, прежде чем в согласии кивнуть. — Я тоже останусь, мам, — прямо заявил Джонатан. Женщина выдохнула, вновь соглашаясь и перевела взгляд на притихшего Уилла. — Милый, тебе не нужно проживать этот кошмар второй раз, иди к себе. Уилл бы мог возразить, но правда в том, что он действительно не хотел прогонять этот марафон ужасов через себя снова. Более того, он боялся увидеть лица мистера и миссис Уилер, после слов о том, что всё это дерьмо началось с него. А это обязательно прозвучит. — Джойс, тебе подлить? — оторвавшись от разговора с Тедом, предложила Карен и застыла. Она обвела взглядом гостей с напряжёнными лицами и, почувствовав гнетущую атмосферу, задалась вопросом: — Джойс, что… — У вас будет что-нибудь покрепче?