Паутина судьбы

— Хм? — Айзава, казалось, заинтересовался. — Ты еще так молод, но уже задумываешься об этом? К тому же ты знаешь меня, я удивлен. "Ну да, конечно, кто бы не знал Сотриголову. Герой, который заставляет студентов потеть на тренировках и спит в спальном мешке. Икона стиля, что тут сказать," - подумал Лин с усмешкой. Но вслух, конечно, ничего не сказал. Вместо этого он хитро взглянул на Всемогущего. В голове созрел план. — Мам, я передумал, мне нужен автограф Всемогущего! — заявил Лин с невинным видом. Айзава, озадаченный такой наглостью, приподнял бровь, глядя на мальчишку как на сумасшедшего. "Только что говорил одно, а теперь другое. Что у него в голове творится?" — Что за внезапная перемена? Ты же только что говорил, что автографы тебе не нужны. Прежде чем занять место в длинной очереди, Лин хитро улыбнулся Айзаве, словно делясь секретом. — Свои убеждения я не изменю, мне просто внезапно пришла кое-какая идея. — подмигнул он Сотриголове. Сотриголова проводил взглядом уходящую фигуру Лина, задумчиво почесывая подбородок. "Интересный мальчик." <> Стоять в очереди невыносимо скучно. Хуже только слушать уроки по истории. "Как эти герои вообще выдерживают?" - думал Лин, переминаясь с ноги на ногу. Он не понимал, как Всемогущий и остальные могут сидеть почти весь день, разговаривая со всеми, улыбаясь и раздавая автографы. "Впрочем, главное, что я получил свое. Мидория точно обрадуется". Сейчас они уже были дома, ужиная рисом с тушеным мясом. Лину хотелось больше узнать о своей новоиспеченной матери. "Надеюсь, она не окажется чокнутой фанаткой Всемогущего или что-то в этом роде". — Лин, — женщина вдруг потеряла свою привычную теплую улыбку. Ее тон стал жестким и требовательным. — Разве мы не обсуждали твое будущее? Ты обязан стать героем. Лин мысленно округлил глаза от ее слов, звучавших как приказ. — Меня чуть не вырвало от твоих слов. Как ты посмел сказать, что не хочешь быть героем?! — Мать в ярости замахнулась и с силой ударила его по щеке, оставляя ярко-красный отпечаток. Все эмоции будто моментально заморозились. Надежды на то, что хотя бы в этой жизни у него будут любящие родители, рухнули в одно мгновение. "Ну что ж, зато теперь я знаю, чего ожидать". — Что ты, конечно, я стану героем. Это были лишь глупые мысли, — сказал Лин, натягивая маску безразличия и стараясь не смотреть на мать. "Просто скажу то, что она хочет услышать. Главное - выжить". — Хмф, так бы сразу и сказал. Твоей причуде управления тенями нужна большая мощность, не забудь тренироваться, — бросила женщина и поспешила удалиться из кухни. Лин пару минут молча смотрел в тарелку, до конца осознавая свое положение. "По крайней мере, я жив, и у меня есть причуда". Оставив недоеденный рис, Лин, повинуясь мышечной памяти, направился в свою комнату. "Кровать, стол, шкаф. Типичная комната для "любимого" сына". Усевшись на кровать, он вспомнил слова матери о его причуде. "Управление тенями… интересно. Надо бы попробовать, что она умеет". Посмотрев на свою тень, Лин ощутил ее присутствие. Сосредоточившись, он пошевелил тенью. К его удивлению, та послушно отделилась от стены и встала перед ним. Тень была черной, но в то же время и полупрозрачной. Лин чувствовал, что может управлять ею по своему желанию. К сожалению, это сильно изматывало, и Лин, понимая, что на сегодня хватит экспериментов, устало повалился на кровать. "Завтра продолжу. А сейчас - спать". <> — Угх! Утром Лина разбудила не песенка птичек, а пульсирующая головная боль. Он схватился за голову, чувствуя, как цунами чужих воспоминаний захлестывает его разум. Это были воспоминания настоящего Лина. Мать смотрела на него с отвращением, отец даже не удосуживался взглянуть. Их волновала только его причуда, его потенциал. Им нужно было, чтобы Лин стал героем. На публике они изображали идеальную семью, но за закрытыми дверьми все менялось. Лин подвергался постоянному давлению и изнурительным тренировкам до полусмерти, отчего его здоровье сильно пошатнулось. Каждую ночь он молил о том, чтобы этот кошмар закончился. Одинокая слеза скатилась по щеке. "Бедный мальчик". "Прости, Лин. Я обещаю сделать тебя счастливым, - мысленно пообещал Лин. - Я не знаю, жив ты или мертв, но я сделаю все, чтобы почтить твою память". Он осмотрел свое тело, покрытое синяками, искусно спрятанными под одеждой. "Да уж, постарались на славу". По воспоминаниям Лин понял, что сейчас ходит в младшую школу. Ему всего шесть лет. "Как же долго еще ждать…" Погруженный в свои мысли, Лин не заметил, как оказался перед школой. Другие ученики спешили на занятия. Среди них он заметил парня со светлыми волосами, похожими на колючки дикобраза. Заметив чужой взгляд, Кацуки злобно огрызнулся. — Чего уставился, ублюдок?! Лин тут же поспешил отвернуться и направиться в свой класс. "Ну, хоть не взорвался сразу", - мысленно вздохнул Лин. Его место оказалось позади веснушчатого парня, похожего на брокколи. Мидория Изуку. "А вот и наша булочка с корицей!" Вот и главный герой собственной персоной. Сейчас все считают его беспричудным отбросом, но в будущем он превзойдет многих. "Надо бы с ним подружиться. Будет моей персональной защитой от Бакуго". Просидев скучный урок, Лин обернулся к Мидории. — Мидория? Парень тут же испуганно вздрогнул, не ожидая ничего хорошего. Неудивительно, ведь в школе с ним почти никто не общался. — Д-Да? "Бедненький, совсем зашуганный. Надо срочно поднимать его самооценку", - подумал Лин с сочувствием. — Не хочешь поиграть со мной? — Лин мило улыбнулся, стараясь показать свой искренний интерес. — П-Поиграть? Да, конечно… Только разве ты захочешь играть со мной? Я ведь беспричудный… — И что с того? Разве плохо быть беспричудным? - искренне удивился Лин. - Просто потому, что у тебя нет причуды, ты не становишься другим человеком. — Ты правда так думаешь? - В глазах Мидории заблестели слезы. — Конечно! — уверенно заявил Лин. Тут их разговор прервал шумный блондин, влетевший в класс как ураган. — Эй, зубрила хренов! Неужели ты решил подружиться с этим ничтожеством, у которого даже причуды нет?! Ха! Два отброса! - Бакуго стремительно преодолел расстояние между ними. Лин, хмуро глядя на него, тут же заступился за своего нового друга. — Ха! Гнобить человека за то, что у него нет причуды, - это очень низко! Хотя тебе-то ниже уже некуда опускаться, - с ухмылкой ответил Лин. Ему всегда не нравилось, как этот хулиган насмехается и избивает Мидорию. "Они же оба дети! Почему он ведет себя как законченный злодей?". — Ого, да у нас мамкин сынок наконец-то решил голос подать?! Идиот, который даже ни с кем нормально подружиться не может! Его слова были правдой. Лин и правда старался ни с кем не сближаться. — К-Качан, пожалуйста, прекрати! — со слезами в голосе попросил Мидория. — А то что? Думаешь, своими слезками меня напугаешь?! — Кацуки не унимался. Лин почувствовал, как внутри закипает гнев. Он не мог позволить этому психопату издеваться над Мидорией. В порыве ярости он протянул руку и схватил тень Бакуго, сжав ее в кулак. Тот, не ожидая такого, издал болезненный стон, извергая из рук небольшие искры. — Решил подраться?! Да я тебе сейчас покажу! В этот момент в класс вошел учитель, оглашая все пространство своим криком. — А ну прекратили! В школе драк не устраивать! Услышав гневные вопли учителя, мальчишки замерли, не решаясь продолжить драку. Кацуки злобно взглянул на Лина и неохотно вернулся на свое место. — Только посмей еще раз встать у меня на пути, я тебе морду разукрашу, — прорычал он напоследок. "От него и не стоило ожидать ничего другого. Хотя, я даже приятно удивлен, что он не сказал мне что-то вроде "умри!" <> Следующие пару недель пролетели довольно однообразно. Скучные уроки, разговоры с Мидорией, и, конечно, неизбежные перепалки с Бакуго. В один из дней, после окончания уроков, Лин и Мидория, как обычно, вместе шли до дома. Дом Мидории находился ближе к школе, поэтому, дойдя до него, Лин прощался с другом и шел дальше один. Сейчас они стояли у дома Мидории, обсуждая злобного блондина. — Я понимаю, что он считает тебя неудачником, но, пожалуйста, не думай так о себе. Ты вовсе не такой, и я искренне восхищаюсь тобой. Ты всегда бескорыстно помогаешь другим и идешь вперед, несмотря на все трудности. Казалось, эти слова так сильно растрогали мальчика, что он, не скрывая своих чувств, зарыдал и уткнулся в шею друга. Лин не стал отстраняться. Вместо этого он обнял Мидорию в ответ, нежно поглаживая по спине. "Бедняжка, ему просто нужно немного поддержки". — Ты правда так думаешь? Думаешь, такой как я сможет стать героем? Даже несмотря на то, что у меня нет причуды? — Я знаю это точно! Вот увидишь, ты станешь самым настоящим героем! — уверенно заявил Лин. "Ведь ты - главный герой, как никак". Крепче прижавшись к другу, Изуку тихо прошептал: — Спасибо, что веришь в меня… Его голос был почти неслышен, но Лину хватило, чтобы услышать эти слова. Закончив лить слезы, парень отстранился, шмыгнув носом. — Спасибо тебе, Лин. — Хаа…— Тяжело вздохнул Лин. "Что ж, операция "Поднять самооценку главному герою" проходит успешно". — Кстати! Я хотел тебе кое-что подарить! — Вспомнил Лин. Мидория, вытирая покрасневшие глаза, с интересом посмотрел на него. — Правда?! Лин мило улыбнулся, заставив Изуку смущенно опустить голову. Он достал из портфеля кепку с автографом. Тот самый автограф, полученный от Всемогущего. "Ну, кому еще дарить автограф Всемогущего, как не его самому преданному фанату?" Почему именно кепка? Лин сам не знал. Вручив невероятно ценный подарок, Лин с нетерпением посмотрел на лицо друга, ожидая увидеть его реакцию. — П-подожди, неужели это автограф Всемогущего?! — Мидория удивленно вскинул брови. Чувства переполняли его, что было понятно по невероятно счастливому лицу. Лин кивнул: — Я подумал, тебе понравится. К тому же мне совсем не жалко, так что можешь хранить ее у себя! Ещё немного и Мидория вновь умоется слезами. Впервые за всю свою жизнь Мидория был настолько рад дружбе с Лином. Тот всегда поддерживал его и верил в него. В свою очередь, Лин думал о том, что сегодня приготовит на ужин. Так и не решив, он, наконец, попрощался с Мидорией и пошел в сторону своего дома. Весна в самом разгаре, теплый ветерок обдувал лицо, слегка румяня щеки. Спокойствие. Красота. Как вдруг Лин услышал слабый звук, похожий на стон от боли. "Что это было?",- пронеслось в голове у Лина. Сгорая от любопытства, он побежал на звук и, увы, оцепенел. Кровь будто застыла в жилах, а ледяной страх сковал сердце. Прямо перед ним, в свете тусклого фонаря, лежал израненный мальчик, на лице которого застыла гримаса боли и отчаяния. Кроваво-красные глаза пристально смотрели на него. Томура Шигараки смотрел на него.