До того, как стало поздно

Считайте меня каким хотите инструментом, – расстроить меня вы можете, – но играть вам мной нельзя.

Шекспир У. "Гамлет" акт III, сцена 2

— Хорошо поработали, — громкий голос Ируки раздался по всему кабинету, хоть и обращен он был, скорее, к одному конкретному шиноби, нежели ко всем присутствующим. В помещении царила спокойная атмосфера, что в последнее время было непозволительной роскошью. Мизури расположилась на небольшом диванчике, закинув ногу на ногу и опираясь локтем о колено. В её пальцах веером были развернуты шесть игральных карт. Столько же сжимал и шиноби, сидящий напротив. — Так как там Наруто? — не отрываясь от бумаг, переспросил Ирука у Какаши, стоящего перед его рабочим столом, — С товарищами ладит? Какаши отвел взгляд, и даже сквозь маску было заметно, будто он смутился.  Сочетание слов «Наруто» и «ладит с товарищами» звучало как оксюморон.  Мизури, до этого лениво следившая за игрой, навострила уши, едва услышав знакомое имя. — О, с ним все в порядке... — уклончиво пробормотал джонин. — Я в последнее время так занят... — тихо выдохнул Ирука, окончательно зарываясь носом в стопки документов. — Не видел его с самого возвращения, вот и волнуюсь немного. — Ну, как вы знаете, он в одной команде с Учихой Саске. Наруто считает его своим главным соперником, вот и ругаются постоянно, — ответил Какаши, кивая собственным мыслям, — зато в соперничестве оба быстро учатся. Скоро сильнее, чем вы, будут. Девушку, сидевшую неподалеку, эти слова заставили улыбнуться. Глядя на Наруто, Мизури невольно вспоминала его родителей. Мальчишка перенял внешность отца, но темперамент, взрывной характер и амбиции ему достались от матери. Правда, интеллектом он, вероятно, пошел не в Кушину... Вспоминая, каким рассеянным мог быть Минато — особенно во всем, что касалось теории, — Ми-чан проводила четкую параллель с Наруто. Он ведь и вправду схватывал всё на лету. Большая часть техник давалась бы ему проще, чем сверстникам, если бы не Девятихвостый. Так было и с Минато: гений на поле боя, но в быту... Мизури тихо хихикнула. — Отбиваться будешь? — вырвал её из раздумий голос соперника. Шиноби, сидевший напротив, хитро поглядывал на две оставшиеся карты. Он уже предвкушал победу, в то время как у Мизури на руках оставался веер из четырех, а бито ломилось от козырей. Он самодовольно ухмыльнулся. — Ага, — тяжело вздохнув, ответила Мизури, выпрямляя затекшие ноги. Легким движением она скинула две козырные карты, отбивая атаку, а следом, словно приговор, бросила на стол два туза, один из которых тоже был козырным. — А это тебе... на погоны? Кажется, так говорят? — протянула она, вставая и сладко потягиваясь. Оставив товарища, что называется, с носом, она помахала ему рукой и под ошарашенный взгляд скрылась за дверью, покидая душный кабинет.

***

— Ну... — немного неуверенно начал Какаши, переводя взгляд, — как дела? — У меня? — переспросила Мизури, — Ну, ничего не поменялось, по правде говоря. Какаши лишь понятливо хмыкнул и кивнул. — Вот оно как. — А у тебя? — спросила она, пытаясь нащупать нить разговора. Паузы между ними иногда становились слишком густыми. — Да, тоже неплохо, — отозвался он, — успешно закончили миссию с командой. — Ты обещал рассказать подробности, — напомнила она, склонив голову набок и рассматривая вывески магазинов, мимо которых они проходили. — Правда? — нарочито удивленно вскинул брови Какаши, хотя единственный видимый глаз выдавал иронию. — Что-то не припомню такого. В ответ Мизури без лишних слов увесисто треснула его ладонью по плечу. Какаши тут же капитулировал. — Ладно-ладно, — он примирительно выставил ладони перед собой. — Просто шучу. Он посмотрел на неё сверху вниз, вновь спрятав руки в карманы форменных штанов, и помолчал пару мгновений, собираясь с мыслями. — Ну, если тебе действительно так хочется знать... — начал он, но уже спокойнее и тише.

***

Мизури стояла на улице, ожидая, пока Хатаке закончит отчитываться перед Ирукой. Она подняла голову. Внезапное дуновение ветра растрепало её волосы, бросив пряди в лицо. Девушка недовольно нахмурилась, убирая локоны, но продолжила сверлить взглядом небесную гладь, пока её не отвлек голос за спиной: — Меня ждешь? Какаши подошел неслышно, как и подобает шиноби. — Вроде того, — ответила она, наконец отрывая взгляд от облаков. — О чем-то беспокоишься? — Какаши слегка наклонил голову, заглядывая ей в лицо. Его поза была расслабленной, но взгляд оставался цепким. Мизури помедлила с ответом. Она вновь вскинула подбородок к небу. Какаши последовал её примеру. Но прежде чем он успел спросить, что именно они высматривают, в вышине мелькнул знакомый силуэт птицы.  — Неужели? — в голосе Какаши проскользнуло узнавание. — Да, — вздохнула Мизури, и в этом звуке читалась тяжесть. — Пока вы были на задании, мне поручили узнать атмосферу в других деревнях... — И, судя по твоему тону, не всё так радужно, как хотелось бы? — Какаши перевел взгляд на спутницу. — Я... не уверена, — она отвела глаза, и на её лице отразилась смесь смятения и тревоги. — А Хокаге что? — Он говорит, что всё под контролем, — девушка закатила глаза так выразительно, что стало ясно: оптимизм Хирузена она считает старческой беспечностью. — Ты ему не веришь? — Какаши сделал шаг вперед, решив, что обсуждать такие вещи посреди людной улицы — не лучшая идея. Мизури поравнялась с ним, подстраиваясь под его широкий шаг, и пожала плечами. — Я бы поступила по-другому, — ответила она, сцепив руки за спиной. — Но ты не Хокаге, — заметил Какаши, привычным движением извлекая из подсумка книгу в оранжевой обложке с нелепой обложкой. — Знаю, — плечи девушки поникли. — Но ведь не нужно быть поваром, чтобы понять, что яичница подгорела? — Ну... — протянул он, открывая роман на закладке. — Отчасти это верно. Он пробежался взглядом по строчкам, выискивая момент, на котором остановился. — Я не говорю, что ты не права, Ми-чан, — произнес он, не отрываясь от книги. — Просто напоминаю: экзамен на чунина — это в первую очередь политика. — Да помню я... — фыркнула она, скрещивая руки на груди, словно отгораживаясь от его логики. — Но я переживаю за благополучие детей. Гай, например, хотел в этом году отправить свою команду. Какаши хмыкнул. — Да, слышал. Я, если честно, не понимаю, чего ты так переживаешь. Ты ведь сама отправила своих подопечных на экзамен спустя всего год тренировок. Мизури остановилась. Её губы поджались, а пальцы впились в ткань одежды. Какаши, заметив, что шаги рядом стихли, остановился и обернулся. — В моем случае команду изначально собирали чтобы поскорее сдать этот экзамен, — тихо напомнила она, глядя себе под ноги. — И я не была в восторге от этой идеи. Какаши промолчал, возвращая внимание к книге, хотя строчки уже не лезли в голову. — Ты слишком много переживаешь, — произнес он мягче, возобновляя шаг. — Относись спокойнее к тому, что не можешь контролировать. Девушка поспешно нагнала его. — Тебе легко говорить, — буркнула она себе под нос, недовольно щурясь. Какаши лишь вновь пожал плечами, оставляя последнее слово за тишиной. — Слушай, а во сколько нам надо быть у Хокаге? — вдруг спросил он спустя пару минут молчаливой прогулки, словно только что вспомнил о цели их пути. Мизури встрепенулась, испуганно озираясь по сторонам, будто часы висели прямо в воздухе. — Пять минут назад! — с ужасом воскликнула она. — По-моему, мы немного опаздываем, — с абсолютным, почти издевательским спокойствием заметил Какаши. За это он удостоился уничтожающего взгляда, который не требовал перевода.

***

— Забуза... — тихо прошептала себе под нос куноичи, — вот оно как. Никогда бы не подумала, что его конец будет таким. Она зябко поежилась, плотнее обхватывая себя руками. — Да... — протянул Какаши, смотря куда-то перед собой. — Значит, даже он был способен на эмоциональную привязанность, — задумчиво произнесла девушка. Какаши покосился на неё, пытаясь прочесть эмоции на ее лице. — Живой человек никогда не сможет стать идеальным шиноби, — произнес он, положив ладонь на шею и слегка разминая её. — По крайней мере, это был его выбор. Мизури вздохнула. — Наруто спрашивал меня об этом, когда мы были у могилы Забузы и Хаку... — нарушил повисшую тишину Какаши. — Спрашивал о чем? — уточнила девушка, поднимая на него взгляд. — Об идеальном шиноби. В её синих глазах, в которых отражались огни вечерних фонарей, мелькнула глубокая печаль. Идеальный шиноби... Она помнила Какаши времен АНБУ. Холодного, безжалостного, эффективного. Вот кого можно было назвать идеальным оружием деревни. Но стоило ли оно того? Мизури не могла ответить. Не имела права. — И что ты ему сказал? — спросила она тихо. — Что каждый решает эту загадку по-своему.

***

— Я собрал вас всех здесь по одной единственной причине, — голос Хокаге разнесся по залу, заполненному элитой деревни. — Думаю, вы уже догадались. — Похоже, время пришло, — пробормотал Какаши, стоя рядом с Генмой. — Иностранные шиноби уже здесь... я видел их в селении. Мизури закусила щеку изнутри. Это была правда. Она тоже замечала подростков с протекторами Звука, Песка или Травы. Если быть честной, она с ужасом отсчитывала недели до этого события. В глубине души теплилась надежда, что Наруто минует эта участь в этом году — ему ведь всего двенадцать! Не отправит же Какаши его на бойню? Как верно заметил Хатаке, экзамен на чунина — это политическое мероприятие. А учитывая напряженные отношения между деревнями в этом году... — Через неделю, — объявил Третий, и по залу прошел гул перешептываний. — Так скоро? — вырвалось у кого-то из толпы. Хокаге прикрыл глаза, выпуская густое кольцо табачного дыма. — Ладно, сделаю официальное объявление, — его тон стал жестче, пресекая ропот. — Через семь дней, в первый день седьмого месяца, начнется экзамен на чунина! Мизури лишь коротко кивнула, вновь скрестив руки. Для неё эта закрытая поза была словно "безопасной". — Итак, — старик сделал еще одну затяжку, и запах табака стал гуще, — сначала выслушаем наставников новоиспеченных генинов. Трое джонинов отделились от толпы, выстроившись в шеренгу перед столом Хокаге. По Куренай было видно, как она напряжена. Асума и Какаши, напротив, излучали спокойствие, граничащее с безразличием. — Какаши, Куренай, Асума... — проговорил Хирузен, щурясь сквозь дым. — Ну? Есть ли среди ваших генинов те, кого вы хотели бы рекомендовать к участию? Повисла напряженная пауза. Тишина давила. — Думаю, вы и сами знаете: после того, как генин выполнит восемь заданий и получит рекомендацию наставника... он может принять участие. Мизури чувствовала, как внутри нарастает раздражение. Номинировать детей, выполнивших всего восемь миссий — безумие! Из всех новичков реальные шансы, по мнению Мизури, имели только Учиха Саске, Абураме Шино и Шикамару Нара. И то, зная Шикамару, он бы предпочел спать, а не учавствовать в этом экзамене. Отправлять остальных — это не стоящий того риск. — Команда номер 7. Командир — Какаши, — голос джонина прозвучал ровно и твердо. — Учиха Саске, Узумаки Наруто, Харуно Сакура... Какаши сложил пальцы перед лицом: — Именем Хатаке Какаши я номинирую их всех на участие в экзамене. У Мизури замерло сердце.