Промокший

Звонок в дверь вытащил Льва Григорьевича из полудрёмы, в которую он впал после тяжёлого рабочего дня. Первая мысль - Зоя, его сестра, опять потеряла ключи. Но тут же Преображенский вспомнил, что совсем недавно она переехала в общежитие. А причин навестить брата в такой поздний дождливый вечер у неё не было. Да и могла бы сначала по телефону предупредить... Звонок повторился. Крякнув, как старик, Лев Григорьевич неохотно поднялся со своего кресла, на котором так удобно устроился. Потирая затёкшую шею, он поплёлся в коридор, где его нагнал уже третий настойчивый звонок. Не посмотрев в глазок, Лев Григорьевич открыл дверь. На пороге стояла его головная боль последних двух лет — Сергей Сергеевич Лаврентьев, куратор из КГБ. Правда от его стандартного вида «с иголочки» не осталось ничего. Промокший до нитки, Сергей Сергеевич уже не производил вид грозного сотрудника Комитета. Лев Григорьевич быстро снял цепочку с двери и молча впустил Лаврентьева внутрь. Он буквально почувствовал влажный пар, исходящий от одежды своего неожиданного гостя. — Лев Григорьевич, простите за поздний визит, — как-то быстро растерявший уверенность в себе, Сергей Сергеевич явно пытался сохранить хотя бы остатки достоинства. — Случилось... — Случилось то, что случилось, — перебил Лев Григорьевич, оценивающим взглядом осмотрев Лаврентьева. — Раздевайтесь. Сергей Сергеевич не успел возразить, как его плащ уже оказался в руках у Преображенского. — Идите в ванную, по коридору и... — Налево, я помню, — Лаврентьев понял, что возражать бывшему военному не получится и решил пока что подчиниться. Лев Григорьевич распахнул шкаф. Нет, габариты его одежды были слишком велики для Лаврентьева. Но с другой стороны - не сидеть же ему голым. Пусть халат и будет выглядеть на нём как мешок, всё же лучше, чем совсем ничего. Он вошёл в ванную. Сергей Сергеевич внимательно посмотрел на него. — Быстро под горячий душ и никаких возражений, если не хотите свалиться потом с воспалением лёгких. Здесь полотенце, тут халат, рядом тапочки, всю одежду вот в этот тазик, я подсушу на батарее. — Лев Григорьевич, я... — Отставить, здесь я командую. Через полчаса Сергей Сергеевич вышел, красный то ли от пара, то ли от смущения, а, скорее всего, от того и другого сразу. На кухне его уже ждал свежезаваренный горячий чай, варенье в стеклянной вазочке и Лев Григорьевич, задумчиво раскуривающий вторую за вечер сигарету. — Я не хотел злоупотреблять вашим гостеприимством... — тихо произнёс Лаврентьев. Преображенский усмехнулся. — Сергей Сергеевич, мы с вами давно не дети, и прекрасно понимаем, что это могло случиться с каждым. Переночуете у меня сегодня. Одежда явно не успеет высохнуть до завтра. Я постелю вам в гостиной. Лаврентьеву оставалось только согласиться и обхватить крепче руками чашку с ароматным индийским чаем.