Ни единой странности?

Филиппо Гори, глава римского комиссариата, внимательно смотрел на пса, мирно спящего на специально выделенном ему месте - коврике с красивой подписью «Рекс». Сидящий за своим рабочим столом инспектор Альберто Монтероссо немного нервничал. Впрочем, он всегда так реагировал на присутствие главного шефа в кабинете. И повышенное внимание к псу сегодня он рассматривал как нечто настораживающее. Словно гроза ещё не видна, но её отголоски уже слышатся. — Что-то не так? — наконец не выдержал Монтероссо. Гори перевёл тяжёлый начальственный взгляд на подчинённого. — Монтероссо, я всё ещё сомневаюсь, что вы на своём месте. Под носом ничего не замечаете, ни единой странности. — Если вы о внезапном увольнении комиссара, то я тут ничего не могу сказать, — ответил Монтероссо. Гори улыбнулся. Легче обстановка от этого не стала. — Я не об этом. С комиссаром Риверой здесь всё очевидно. Такую бумагу прислали, что мне впору подписывать о неразглашении и сжечь все упоминания о Давиде в делах. Я о Рексе. Он подошёл и аккуратно почесал макушку всё ещё продолжавшего спать безмятежным сном пса. — А что с ним не так? — недоумевающе спросил Монтероссо. — А то, что это не Рекс. — Как это не Рекс? — Да, это немецкая овчарка, но это не наш Рекс... Я должен был догадаться, что Давиде ни за что бы не оставил его. — Шеф, простите, но вы шутите, — Монтероссо даже издал смешок, чтобы подыграть Гори, но тут же осёкся, встретившись с грозным взглядом начальства. Он даже встал, чтобы подойти и посмотреть на пса. — Взгляните внимательно, Монтероссо, — Гори показал на морду Рекса, а также чуть отогнул ухо. — Как я и думал, и метки нет. — То есть... вы хотите сказать, что комиссар подменил Рекса? И настоящий с ним? — Выходит, что так... Чему вы так радуетесь, Монтероссо?