Когда фанфики оживают

Поначалу Олег не понял: смеялся Саша или же плакал. Тот сидел на диване расслабленный, плавно покачивая ногами. Уже позже, когда старший залился почти истерическим смехом, он осознал: Сашка наткнулся на что-то ооооооооочень смешное. Но кое-что смущало. Его брат-партнёр-любовь обычно не стеснялся. Нужно было что-то послушать? Без проблем! Включал прямо при Олеге. И разницы не было, будь это скучное голосовое по поводу мастерской или куча голосовых от близкого друга. Парень-то и не вслушивался особо, они оба доверяли друг другу всецело. Не реагировал, не отвечал, не задавал неудобных вопросов. Единственное, переглядывался, забавно играя бровями. В последнее же время Саша стал активно пользоваться наушниками. При этом с сумасшедшей скоростью то ухмылялся, то удивлённо пялился в экран, то, как сегодня, открыто ржал. Сначала Олег наслаждался этими мимолётными моментами: искренним смехом, откровенностью в позе и своих эмоциях, раскрепощённостью. Это даже вдохновляло младшего на небрежные наброски карандашом с целью запечатлеть искусство, созданное его второй половинкой. Он любил сохранять подобные драгоценные мгновения на бумаге, как и после любил возвращаться в нарисованные воспоминания. Затем Олег стал настораживаться. Ему больше не перекидывали смешные мемы и приколы; что-то быстро щёлкали пальцами, очевидно меняя вкладки, когда парень подходил ближе. Противный, склизкий страх пробирался всё глубже. Разрасталось с этим ещё и недоверие, пропитанное ревностью. Он честно гнал подобные мысли, но всё равно врезался в тупик. «Он что-то от меня скрывает. Но что?..» «А если у него появился другой? Другая? Он боится мне об этом рассказать?..» «Это точно другой человек! Он с кем-то общается!» Прийти с этим и сказать напрямую значило обвинить в предательстве. Больше собственных терзаний он не хотел видеть боль в родных серо-голубых глазах. Поэтому упрямо помалкивал, внутренне сжирая самого себя. Но каждый раз, когда порция необоснованного смеха стихала, Саша влюблённо смотрел на Олежку. О чём-то интенсивно размышлял, почти не моргая. И Олег нутром чувствовал те искорки безумия, которые исходили от брата. Так могла пахнуть только похоть. Похоть, что искрится огнём в венах, пробуждая жгучее желание и неукротимую страсть. После этого шло два варианта событий: либо Саша проглатывал почти дикую потребность к своему любимому и продолжал что-то заинтересованно читать, либо блокировал телефон и вставал на колени, явно чем-то вдохновлённый. Или возбуждённый?.. Сейчас же Олег не хотел дожидаться ни одной из ситуаций. Поэтому обогнал: резко, не позволяя Сашке опомниться, метнулся к дивану. Сделал вид, что безумно соскучился по ласкам, поэтому начал покрывать родное лицо, шею и плечи сладкими, короткими поцелуями. Мужчина счастливо засмеялся вновь, целуя желанные губы. На экране мельтешил какой-то милый видосик с котиками из ТикТока. Увиденное успокоило Олега, но не до конца. «И давно Саша стал сидеть в ТикТоке?.. Что-то здесь нечисто...» – Ты сам как кот: до одури нежный, ластящийся к рукам и стремящийся залезть чуть ли не на ручки, – умиляясь, медленно и негромко произносит Олег. Вместо сомнений. – Ну раз я так стремлюсь на чужие ручки... Не составишь ли мне компанию до кровати? В сильных, красиво загорелых и таки-и-их накачанных руках. М? – поглаживая спину, лениво проговаривает в ответ. – Что угодно, Ваша милость! – забавляется Олег. В результате настрой правильно улавливают оба. Той ночью они занимаются любовью, позволяя страсти охватить их, сливаются душами и телами. Сторонний шум за пределами их маленького дома на двоих затихает, оставляя лишь звук совместного дыхания, вечную заботу и уют. Олег выбрасывает те грязные мысли. До поры до времени.

***

Следом за ревностью приходит недоумение. Саша общается с Димой Матвеевым так просто и открыто, словно они всегда были закадычными друзьями. Нет, его нисколечко не задевает Сашино общение с лучшим другом Олега. Парень готов делиться с братом абсолютно всем: одеждой, обувью или инструментами. Даже если все приятели Шепса-младшего моментально станут их общими близкими друзьями, Олег только порадуется. Если надо, то он готов разделить для Саши весь земной мир. Ведь если счастлива его любовь, значит счастлив будет и он сам. Дело было в другом. Они громко, заразительно смеялись так, что все экстрасенсы постоянно оглядывались. Саша показывал чернокнижнику что-то в собственном телефоне, активно жестикулируя. Передавал второй наушник, легко соприкасаясь с чужими пальцами. Возобновление пожирающих мыслей: «Личный наушник! Ли-чный! Он же частенько брезгует. Что изменилось?..» Дима показывал большой палец кончиком вверх, явно что-то одобряя. «Или кого-то?..» И когда простая болтовня сменилась задорным шёпотом... Когда слов уже было не разобрать... Тогда он и подошёл к ребятам, натягивая на себя радостную улыбку. На экране снова красовался чёртов смешной видос с котятами из ТикТока. Внезапно в его сознании промелькнула важная мысль, хоть и была тут же отброшена: «Кажется, этот видос я уже где-то видел... Дважды?..» В перерывах между съёмками первого готического зала он выловил Димку на разговор, предварительно убедившись, что Саша переговаривался в это время с Линой. – С тобой всё норм?.. Лежка, ты сегодня какой-то тухлый! – весело воскликнул Матвеев, несильно толкая друга плечом. – Со мной да! – неожиданно выбросил медиум. – А с вами? – С кем, с нами?.. – непонимающе спросил парень, нахмурившись. – Ну да, мы сейчас и с тобой будем в угадайку играть! – взорвался Олег. – С тобой. И Сашей, – едва не процедил он. – Ты ревнуешь? – усмехнулся чернокнижник и смахнул мешающую чёрную прядь со лба. – Д... Нет! Ну что за глупость! – проворчал. – Ладно... Саня что-то от меня скрывает. Вы оба что-то прячете! Дима больше не смеялся. Он плавно поднял правую руку в воздух и покрутил ею у виска. Без слов, словно ожидал, что Олег скажет что-то ещё. И был прав: – Заебал! – произнёс довольно громко, спиной чувствуя напряжённый взгляд. Сашин. Дальнейшее говорил уже тише, так, чтобы никто посторонний не понял, о чём идёт речь. – Димыч, ну пожалуйста... Ты же что-то знаешь. Расскажи, прошу тебя! Я и так держусь на последних волевых... Если ещё и с Сашкой поссорюсь, когда недавно только мы наладили с ним общение. Ну... после того испытания с проклятием Иуды... Я же не прощу себе этого! Дима устало вздыхает, на секунду прикрывая глаза. – Чёрт с тобой, Леж... Только ни слова обо мне, понял? – парень продолжил только после согласного кивка. – Саша... ему кое-что приносит удовольствие... – он резко шикнул, когда осознал, что его собираются перебить. – Не человек это, Олег! Короче... Он стыдится этого чувства, думая, что ты разозлишься. Он любит тебя, очень любит. Да ты и сам знаешь это... – снова кивок. Саша не замечает перемены в настроении Олега, как и не замечал его метаний. По большей мере потому, что именно сам Олег не хотел волновать своего партнёра. Саша не замечает, что в его тщательно скрытой от чужих глаз тайне возникает разлом. Олег не настаивает, продолжая доверять своему брату. Пока есть за что держаться, он будет молчать.

***

Последней каплей стало то, что Саша резко почистил историю браузера. «Ну это точно проблема! Он никогда такого не делал! Что же его там возбуждает?..» Нет, он не копался в телефоне родного брата, как можно подумать сначала. Олег заметил этот факт совершенно случайно, пока Сашка нежился в его объятиях. Был уютный осенний вечер, и они грели себя не только тёплыми носками, одеялом, разделённым на двоих, и ароматным чаем. Но и лёгкими поглаживаниями, трепетными поцелуями, больше похожими на мимолётные касания губ, и покусываниями чужой мочки уха. Это были не бурные намёки на чувственный секс. Это было что-то большее, чем просто единение. Это было соединение их душ, искры которых разжигали огонь в каждом сердечном стуке. Казалось, в тот момент они и сердечный ритм делили на двоих. Саша чистил переполненную память телефона, временами покашливая. Всё же простудился мистер «Мне не дует и совсем не холодно!» после недавнего испытания. Тут же опасения сменялись в голове переживательной заботой: «Ну совсем моего котика отпускать надолго нельзя! Вышел разочек на испытание с Владом и Линой, как на тебе: опять температура! Да ещё и самая противная...» Зачем-то Саня зашёл в историю Google, и у Олега тут же все мысли вылетели прочь. Почти пустая история браузера стала красной тряпкой для быка. Олег, конечно, ничуть не бык, но разозлился моментально. Глубоко задышал. Хоть и старался сделать это незаметным, любимый уловил всё равно. Не хотел ведь нервировать брата, когда ему было и так плоховато от головной боли, насморка и усталости. Но он вопросительно посмотрел снизу вверх, поэтому молчать было бы глупо. – Сашуля... Ты же знаешь, что я тебя люблю? Очень-очень сильно, – негромко произнёс младший, массируя кожу чужой головы. – Я тебя тоже люблю, Олежек. Что-то случилось?.. – настороженно спросил мужчина. – Да. Точнее, нет, – попытался реанимировать положение он. – Я хочу, чтобы ты мне сознался. Без вранья... – В чём? – и тон, и вид Саши излучали великую серьёзность, но он продолжал ластиться к тёплым рукам. Не хватало только кошачьего мурлыканья. – В том, что ты скрываешь. В твоих... желаниях, любовь моя. Почему ты думаешь, что я разозлюсь?.. Саша мгновенно остолбенел, тут же уходя от прикосновений. Сел на кровать, внезапно выпрямившись, обнял себя руками в защитном жесте. У Олега же сжалось сердце: он и не думал, что всё так серьёзно. Олег потянул брата на себя, почти насильно. Тот особо и не протестовал, просто напрягся сильнее. – Любимый... Я тебя люблю! – испуганно вскрикнул парень. – Ну же.. Что не так?.. Александр не ответил. Он просто пожал плечами и рискнул. Зашёл в Telegram и сменил аккаунт на какой-то незнакомый, о существовании которого не знал даже Олег. – Не молчи, Саша... – уже прошептал младший, тревожно наблюдая за чужими махинациями. – Ты прав, Олег. Я, кажется, на фанфики подсел... Названный нахмурился. Руки не отдёрнул, но успокаивающие движения на миг прекратились. Он тщательно следил, как его любимый открывает один канал за другим. Какая-то инфекция, что-то связанное с лесом и уютом. Зарисовки, коллажи, где-то промелькнул залайканный арт особо провокационного характера. Натренированные пальцы смахнули пост, очевидно просмотренный недавно, и пролистали до самого конца. Олег тяжело сглотнул; от увиденного затвердело в домашних штанах. Ему понравилось. Это было красиво, и он, как ценитель искусства, это понимал. Но это было... слишком. Слишком вызывающе, похабно и нагло. Не для Олега. Саша же, не дожидаясь ответа, метнулся в TikTok. Никаких рекомендаций с котами, лишь вырезки и шутки из испытаний Битвы. Их испытаний. А контент... целиком и полностью состоял из самих их – комфортных, постоянно улыбающихся и неимоверно сильно любящих друг друга, родных братьев. Сашка заблокировал телефон, и комната на время погрузилась в напряжённую тишину. Ни тихого клацанья по экрану айфона, ни усталых вздохов, ни шуток. Абсолютная тишина заполнила пространство. Напряг стоял такой, что его можно было резать ножом. – Сашу-уль... – осторожно начал парень, натянуто протянув имя. – Ты когда от Димки этой... хренью... заразиться успел? – Ну вот, о чём и речь! – соскочил с постели Саша, отталкивая от себя чужие ладони. – Сам ты хрень! – и скрылся в ванной комнате; замок на двери оглушительно хлопнул. Олег тихонько простонал, падая всем телом на кровать. «Видимо, обиделся... Ну блять...»

***

Если вы думаете, что главными шипперами могут быть только фанаты, то вы ошибаетесь. Самым надоедливым шиппером (опять же, по мнению Олега) был Дмитрий Матвеев. Он первым из экстрасенсов зашёл на опасную территорию соцсетей, не особо стыдясь. Сплёлся с ведущим Ильёй Ларионовым, что-то бурно и энергично с ним обсуждая. После чего оба как с цепи сорвались: иллюзионист подкалывал Влада и отправлял фанатские мемы, Дима же смущал Шепсов, когда заставал их за определённой близостью. На день рождения Олега этот придурок написал зарисовку на реальных событиях! С ним поделились секретом, а этот «гений» сочинил фанфик! И прочитал его дома у братьев, с такой властной интонацией, что Саша потом долго смеялся и попросил отправить ему этот «шедевр». Саша, который той же ночью заставил Олега читать этот дурдом по ролям! На день рождения старшего Шепса Матвеев написал стих, посвящённый волшебной любви, той крепкой связи, что соединяла их души каждый день. Саша тогда очень растрогался, крепко обнимая чернокнижника. Олегу было тоже приятно, но... это продолжало быть слишком. На юбилей их отношений Дима и вовсе пообещал написать песню. Олег искренне надеялся, что тот шутил. Но сердце приятно колотилось в тот же миг, когда ему приходилось наблюдать за воодушевлённым Сашкой. Сашу всё устраивало, и он был доволен. Олега происходящее бесило, но он терпел и привыкал. Ради старшего брата, ради своей любви, которую он не хотел разрушать. Но то, что теперь Димка подсадил на это сумасшествие ещё и самого Сашу – парня раздражало похлеще обычного. – Ну вот, я и сказал ему, что он заразился от тебя хернёй... Вы оба как с ума посходили, ну согласись же! – жаловался на жизнь лучшему другу одним вечером Олег, грустно прихлёбывая пиво. Он ожидал встречной шутки или поддержки, но уж точно не чуть грубоватого подзатыльника. – Ауч! – обиженно воскликнул Шепс, расплескав на бежевые штаны слабоалкогольный напиток. – Ну и за что?! – За то, что ты долбоёб! – ошарашенно и встревоженно пояснил парень. – И сколько уже с тобой Саня не разговаривает? – Продолжает он со мной разговаривать... – потирая затылок, пробормотал. – Ну, я правда две ночи на диване спал... И обнаружил, что Сашка пароль на телефоне сменил. Вроде всё... – И всё?! Считай, тебе повезло... – Ты мой лучший друг или его?! Матвеев в ответ посмотрел цепко и грозно. Затем достал из кармана пальто кошелёк, вытащил пару идеально ровных купюр и потянул за собой Олега. Всё это он делал молча, хмурился и думал о чём-то своём. На улице медиум не выдержал, плотнее кутаясь в куртку. – Куда ты?! – Не я, а мы. В цветочный магазин. – Зачем? – переспросил Олег. – За цветами! Что за глупые вопросы, м, Леж? – всплеснул руками, поражённый недальновидностью друга. – Извиняться будешь. – Да мы вроде помирились... – Ага. А ты точно извинился после того, как назвал ваши же отношения хернёй? Шепс остановился как вкопанный. Маленькие пазлики потихоньку соединялись в один большой. – Я не называл... – возразил парень. – Называл! Ты сделал даже хуже! – упрямо повторил Дима, ускоряясь из-за пронзившего кожу холода. – Он доверился тебе, раскрыл двери в собственные желания. Показал, что любит тебя всего, даже в фантазиях фанатов. А ты... Ты просто оскорбил его и старания поклонников заодно. Это просто чужие работы. Там даже не вы, некоторые даже не стараются попадать в ваши истинные характеры. Он говорил так уверенно, словно прочитал уже миллион таких фанфиков: – Но есть и шедевры, много по-настоящему сильных работ! – намного веселее продолжил. – Откуда столько фантазии у людей... непонятно. Немногие, конечно, попадают в реалистичность и ритуалистику, но смысл же в другом!.. – к смешинкам в голосе добавилось и настоящее восхищение. – «Код души», кстати, советую! Вылитые вы! Уверен, Саня там чё-то и для себя пересмотрел... Пару минут они шли, храня молчание. Олег же ловил себя на воспоминаниях, которые так или иначе заставляли удивляться: Вот Саша, повернувшийся к стенке лицом, неожиданно тихо всхлипнул. Олег, испугавшись, бережно развернул брата лицом к себе; сердце заходилось бешеными ударами в груди. – Сашенька... Ты чего? – удивлённо тогда вопрошал младший. – Нормально всё... Просто глупый и невероятно грустный пост прочитал... – он заплакал пуще прежнего. – Я так тебя люблю, маленький! Ты у меня самый-самый лучший! Или когда Олег собирался выйти на долгожданный стрим вместе с Сашей, но он внезапно срывался. В который уже раз! – Саша, ты мне обещал! Меня фан-база наша скоро сожрёт за то, что я столько трансляций веду без тебя! – возмущался Шепс-младший. – Ну... Если ты хочешь, чтобы я отсосал тебе под столом, то дерзай... Только я чуть-чуть опоздаю. И кофе организуй мне, а то спалимся! – не принимая возражений, Александр резкими движениями притянул к себе брата за ноги. – Ну Саша, бляха!!! После чего Олег стонал громко и протяжно, моментально забыв про возможный совместный стрим. Сил хватало лишь на то, чтобы сжимать и разжимать чужие пряди на голове, сгибая от наслаждения пальцы собственных ног. Очнулся медиум уже от заговорившего вновь Дмитрия Матвеева. – Короче, попал ты, Лежка... Спросил Сашку о проблеме, а потом сам же её и высмеял, – он вздохнул. – Ну ничё, любовь победит! – Ага, пиздец, Дим...

***

Возвращается домой почти сразу, с извинениями и любимыми сладостями для Сашки. В руках у Олега – изысканный букет из ярко-фиолетовых орхидей, белых лилий и игривых хризантем, полный любви и надежды на прощение. Тёмно-сиреневая обёртка, в любимый цвет его Сашули, придаёт цветам особый шарм и загадочность. На его губах – лёгкая нервозная улыбка, а между бутонами орхидеи запрятана открытка с пёсиком, что смотрит своими невозможными, щенячьими глазками. На обратной стороне теплится фраза: «Прости дурака», плавно написанная его же рукой. – Олеж, ты чего так рано? – ещё не встречает, но выкрикивает из кухни, переставая чем-то греметь. – Всё окей? – Да! – голос чуть дрожит; он успел напугать самого себя плохим финалом их отношений. – Подойди сюда, Сань! Он не заходит вглубь квартиры, почему-то беспокоясь, как школьник, впервые дорвавшийся до букетов. Ноги и вовсе будто прижаты к полу в прихожей. Ладно, хотя бы язык не забыл, как правильно разговаривать. – Секундочку! Руки в муке, – поясняет его любовь так легко, и Олегу становится ещё стыднее: «Готовит, болеющий, пока ты шастаешь где попало». – А чегось, подойти и поцеловать мы теперь гордые? – ворчит, и собственное сердце набирает обороты. Саша заходит с тёплой улыбкой на устах, и первое, что делает младший, – это целует желанные, манящие губы. Оторваться помогает именно невысказанная, но подготовленная откровенная речь. Саша открывает глаза медленно, наконец замечая брата не с пустыми руками. Молчит, но улыбка становится ещё искреннее; в уголках глаз даже скапливаются небольшие слезинки. – Прости меня, родной, за все обидные и необдуманные слова, что когда-то слетали с моего рта. Я ценю тебя и то, что ты вносишь в нашу маленькую, но всё же семью. Люблю твои крепкие руки, твою открытость, смелость и чувственность, твои глаза и в линзах, и без, и в очках. Люблю тебя всего: от макушки до пят. Люблю тебя внутреннего: до безумия нежную и ранимую душу, даже твоих шипперских тараканов на пару с Димкой. И я даже согласен хоть все эти фанфики ради тебя прочитать! Да хоть опять, как в прошлый раз, по ролям. Потому что оторваться от тебя равно жизни в аду – невозможно, страшно и холодно. Без тебя я уже не буду жить как прежде... – под конец парень всхлипывает сам, протягивая букет в руки. – И я давно не дарил цветы... Да, знаю. Исправлюсь, обещаю. Всё что угодно, лишь бы ты не сдерживал свои эмоции и больше улыбался. Следом начинает плакать уже Саша, крепко обнимая в ответ и целуя Олега в каждый сантиметр его лица. – Оооооо, Господи, какой же ты милый! Мой! Что на тебя нашло?.. – всхлипывает громче, сжимая в объятиях ещё крепче. Цветы младший бережно держит за спиной старшего. – Вот это ты даёшь! У тебя нет совести, молодой человек! Мне теперь нечего тебе сказать! – наигранно возмущается. С любовью в голосе. – Я всё и так вижу. Ты показываешь мне свою необузданную любовь и страсть каждый день: утром, вечером, по ночам. Каждую минуту и каждую секунду. Мы любим друг друга, и это самое главное... – Конечно, мой маленький... Раздевайся скорее, замёрз же весь! Орхидеи, ммм... – он наклоняется к букету, наслаждаясь этим сказочным ароматом. – Спасибо, Олежек. Спасибо, любовь моя... Уносится счастливым штормиком на кухню, а Олег ловит себя на мысли, что влюбился в Сашку ещё крепче. Методично моет руки и улавливает в зеркале свою не менее счастливую улыбку. Не напряжённую, открытую и, может быть, даже немного глупую. Уже у кухонного стола мягко оттесняет свою вторую половинку от плиты. Цветы магическим образом оказываются в хрустальной вазе. – Может, отдохнёшь? Ты же приболел. Скажи, что мне сделать, я доготовлю, – нежно и медленно проговаривает Олег, поглаживая родную худую спину. – Что?.. – нежданная забота и чуткость вдруг вскруживают голову, но затем всё встаёт на свои места. – Я чудесно себя чувствую! Мне, наоборот, было скучно. Но теперь, когда ты рядом... я больше не скучаю! – снова целует, но теперь в уголок губ. – Если ты так сильно того желаешь, то давай стряпать вместе. – Нашу любимую шарлотку? – Нашу любимую шарлотку. Они смеются друг дружке в губы, и жизнь прекрасна. Саша возвращает пароль на прежний, посвящая самого Олега в фанатские шутки, и жизнь прекрасна. Той и последующими ночами они всё же читают по ролям, больше смеясь и дурачась, чем вникая в сюжет. Оба любят друг дружку, и жизнь прекрасна. Пока они живы, жива и их любовь. Светлая, могущественная и волшебная.