(Не)Свобода

Что вы в ней нашли все? Вопрос Илоны отдавался в висках даже сейчас, когда большая игра закончилась, они вышли из нее победителями, пусть и не без потерь. Так происходит, когда пытаешься играть в одиночку и наугад. Только здесь, на опостылой родине, игра становилась малопрогнозируемой, но такой интересной. Он бросил взгляд на спящую Ольгу. Ровное дыхание придавало ей схожесть с прекрасной ожившей статуей – мраморного оттенка кожа искрилась в тусклом свете проникавших с улицы фонарных лучей. Илья знал наверняка, что такому человеку, как Илоне, вряд ли удастся когда-либо найти ответ на свой вопрос. Женщине, отравившей мужа и сокрушавшейся о разбитом сердце из-за неверности молодой приживалки, это было банально не под силу. А ответ был до неприличия прост – каждый находил в Ольге ровно то, что ему было нужно. Анита увидела в ней возможность вырваться из золотой клетки, забыв, правда, принять во внимание, что Ольге на свободе она не очень-то была и нужна. А он? Для такого приземленного человека, как Илона, наверное хватило бы такого же приземленного определения как «любовь». Сам же Илья Лагутин знал неверняка, что жизнь гораздо сложнее и проще одновременно. Он предельно точно ощутил еще три года назад, что его мироощущение делает большой кульбит. Да-да, настала и его очередь, не он первый и не он последний, таков закон природы. Он всю жизнь стремился лишь к одному – свободе. И, надо отдать самому себе должное, немало в этом преуспел. Пока в своем стремлении не понял очевидного – полной относительности бытия. Свобода не бывает полной и абсолютной, всегда есть рамки. В цивилизованном обществе это социум и закон. В тех первобытных уголках, куда закидывало Илью его свободное волеизъявление, рамки устанавливала сама природа. Человек сам определяет степень своей свободы, если сможет, конечно же. Он смог. А Ольга хотела. И просила о помощи. Он вряд ли стал бы утруждать себя, не купился бы и на напоминание о старых долгах. В конце концов, что значат старые счеты для свободного сознания? Но он увидел в ней тогда полную решительность выгрызть свою свободу, запрятанную под лилейные интонации и игривый взгляд. Илья Лагутин не был обременен дешевыми идеями мужского шовинизма, отдавая слабой половине человечества должное. Он точно знал, что женщина, начавшая свой путь подкладываясь под мужчин за деньги, сумевшая пробить себе дорогу если и не на самый верх, то достаточно высоко, чтобы перестать предлагать сильным мужчинам свое тело, и начать предлагать мозги, причем так, что за них охотно платили, вряд ли остановится хоть перед чем-то в своем неистовом желании свободы. А значит, ненароком, может ошибиться. Он помнил свой внутренний восторг от первого пьянящего глотка свободы. И не мог устоять перед тем, чтобы понаблюдать за тем, как его делает Ольга. Она ему нравилась. Не в примитивном сексуальном смысле, хотя отрицать было глупо: женщина, посвятившая практически всю свою жизнь удовлетворению прихотей мужчин – от плотских до морально–психологических – просто не могла не вызывать желания. Илья Лагутин никогда не был моралистом, а во время длительного путешествия по Африке окончательно изменил свое отношения к женщинам. Прекрасно отдавая себе отчет в том, что теорию моногамности женщин придумали и развили мужчины примерно во времена зарождения земледелия, потому что кормить чужой приплод древним мужчинам совершенно не хотелось, именно на Чемном континенте он увидел и осознал простую истину – женщина полигамна по природе, но выбирает самого сильного самца из стаи и следует за ним. Прям как у животных. Илья не утруждал себя мыслями о том, сколько мужчин могло быть у Ольги Крутовой, прекрасно понимая, что много, но его это не заботило. Его занимало другое – о помощи она просила именно его. Зашоренные мартышки с одной извилиной в голове мерили мужчин количеством денег, ускакивая к тому, у кого больше банковский счет, а потом захлебываясь соплями, когда мужчина находил кого-то поломоже, покрасивее, позадорнее. Ольга, и он понимал это совершенно отчетливо, воспринимала мужчин иначе. Она точно уловила, что Чистяков, несмотря на все свои деньги, вызвал Илью в Москву, чтобы тот помог – значит Лагутин способен сделать больше, чем Чистяков со всеми своими ресурсами. Это грело самолюбие, хотя он и считал, что давно освободился от таких низменных чувств. Он помог, Ольга вырвалась, задышала свободой и слегка опьянела. Сегодня, правда, чуть не задохнулась окончательно. Все эти три года Илья Лагутин снисходительно наблюдал за тем, как Ольга Крутова играет в игры уже как полноценная фигура на шахматной доске. Где-то направлял, где-то незаметно подстраховывал. Но большая игра закончилась сегодня. Он вышел из нее победителем и вывел в победители Ольгу. Он – самый сильный самец, Ольга – умная самка, хоть свобода в последнее время и кружила ей голову. Умная самка всегда выбирает самого сильного самца, который свособен стать вожаком. Илья Лагутин готов был разделить свою несвободу с Ольгой Крутовой. Он выдвинул это условие и она его приняла. И в следующую большую игру они пойдут уже вместе, потому что сегодня закончились она и он, но появились они.