Сборник по Гефарест

–Я еще с тобой не закончил, Хромик, —прохрипел Арес и обхватил подбородок Гефеста своими цепкими пальцами, приблизился и впился ему в губы. Помадой он измазал тонкие губы кузнеца и с громким, характерным звуком оторвался.  Гефест судорожно выдохнул и приоткрыл один глаз, его затуманенный взгляд с небольшим трудом различал Ареса в общей гуще красок: вот плывет стеклянный потолок его покоев на Лемносе, сам Арес был смуглым расплывчатым пятном, выделялись его губы, растянутые в опасной улыбке, на них алела красная помада, особого шаловливого оттенка. Кузнец был уверен, что его веснушчатые щеки сейчас такого же румяного цвета от разгоряченных чувств. Он никогда так не краснел даже над самой тяжелой работой у жаровни в кузнице. –Какой же ты прелестный, когда такой изнеможенный от полного удовольствия, —Арес чмокнул бога в мочку уха и почти моментально ее укусил. Гефест немного выгнулся в спине и жалобно простонал. Арес воспринял это за одобрение и его язык облизал очертание розового ушка, а после он жадно уткнулся носом в рыжие волосы, с наслаждением вдохнул запах Гефеста. От него пахло золой, чем-то химическим и своим особым естественным ароматом.  –Я хочу видеть тебя всегда таким, Хромик. Ты понимаешь меня? Всегда. Всегда, когда я зажимаю тебя по углам, всегда, когда ловлю тебя в кузнице, когда мы встречаемся, словно подросточки под оливами.  И сказав это, Арес сильнее зажал его корпус между своих мускулистых бедер. Он навалился на него сверху и задержал между своих ног железной хваткой, хотя и сопротивления никакого не встретил. Гефест распластался под ним, иногда хватался за мощные бедра и цеплялся за лямку одежды. Но не смел оттолкнуть или попытаться скинуть, его искалеченные ноги без протезов и конструкций в блаженстве  скользили по нежным простыням.  Арес потянулся к органайзеру помады, которую он сначала принял за мундштук для сигарет. Зубами снял колпачок и прокрутил, а после поднес к собственным губам. С новообретенным мастерством он размазал ярко-алую помаду, и, дразня, чмокнул губами. Следующие поцелуи были нацелены на левый уголок губ и кончик веснушчатого носа. Арес давно его мучает и награждает своим вниманием, почти все лицо Гефеста стало большим алым пятном - его собственный румянец и алые следы в форме губ усугубляли ситуацию.  Бог войны опустился ниже, его бедра ослабили хватку лишь для того, чтоб сомкнуться снова уже после спуска. Арес принялся покрывать шею Гефеста беспорядочными поцелуями, коснулся в нежном движении сонной артерии и опять-таки оставил на ней сильный укус под возмущенное фырканье, не бросил без внимания кадык, а после лизнул ключицу. Бог кузнечного ремесла лишь подставлял свое тело и сжимал густые темные кудри любовника, подначивая его к новым ласкам.  –Такой послушный возлюбленный, ты был создан для меня и создан стенать подо мною. Гейя Всемогущая, что скажут все олимпийцы, когда увидят тебя таким? Таким моим послушным мальчиком?  –Мы с тобой... Лишь олимпийцы и не более, не воображай. Арес рассмеялся громыхающим голосом, напоминающий колокольный набат.  –Да-да, всего лишь... Мой ненаглядный кузнец, хватит обманываться.  Губы Ареса обхватили розовой сосок кузнеца, обжег своим дыханием и осыпал грудную клетку пунцовыми следами. Обожженной рукой Гефест оттянул и вернул к себе обратно Ареса за кудри, не определившись, чего он именно хотел - продолжения ласк или их прекращения.  Бог войны перехватил его руку и с небольшим усилием сжал, а после принялся осыпать каждый палец поцелуем. Это напомнило кузнецу сноп искр во время работы в кузнице, только сейчас его не ранили, а одаривали любовью.  Арей замер на несколько секунд, так и держа изуродованную ладонь в своих руках и посмотрел Гефесту прямо в глаза, вызывая у того дрожь по всему телу. Казалось, что Арес смотрел прямо в душу этого искалеченного тела.  –Не умеешь ты притворяться, Хромоножка. А ведь был раньше таким хитрым, —палец Ареса очертил линию его подбородка, прошелся к губам и так же выделил линию тонких, обкусанных губ.  Он наклонился и слился с Гефестом в поцелуе. Гефест нежно обхватил лицо Ареса, не позволяя от себя оторваться и услышал довольное мычание Ареса себе в губы.  Арей еще долго играл с его языком, водил в этом поцелуе, обкусывал истерзанные губы и отвлекся, чтобы снова смазаться украденной помадой. Он знал, что Гефесту такое нравится. Нравится этот яркий, манящий цвет, нравится засматриваться на Афродиту и Аглаю, когда они себя так украшают. Знает, что нанесенную помаду на свои губы Гефест непременно оценит, еще как оценит.  Бог войны нежно поцеловал в солнечное сплетение и очертил языком грудь Гефеста, оставив на ней влажные следы, напоминающие протяженные дорожки.  На это он не остановился: Арей не оставлял без внимания каждую царапину, каждый ожог и веснушку. Торс кузнеца превратился в настоящую карту с алыми отменами, благополучно нанесенными Аресом. –Не останавливайся, продолжай еще... —Гефест провел рукой по лицу и зажмурился от стыда за свою просьбу. –Где? Где мне продолжить? —Арес поднял его измазанный подборок и поцеловал в кончик носа.  Гефест страдальчески вздохнул и кивнул, указывая вниз. Арес расхохотался и покачал головой.  Мужчина поцелуями провел дорожку вниз, теперь следы на "карте" стали четко проведенной линией, напоминающей реку.  Он оттянул ткань и ему открылся член Гефеста со стекающим предэякулятом. Арес провел кончиками пальцев у начала, почти на лобке и выдохнул на головку, согревая теплом. Гефест сначала зарылся руками в собственные рыжие волосы, а после, мыча, опустил их на лицо, стараясь закрыться.  Его возлюбленный тем временем провел кончиком языка по стекающей капле и ласкал им вдоль уздечки.  Гефест, чувствуя это, резко поддался бедрами вперед и почти уперся в Ареса, скользнув членом по его губам, но он успел уклониться.  За это Арес крепко шлепнул его по бедру полному веснушек и легонько укусил головку, почти не больно, но чтоб он понял его недовольство.  –Терпение, дорогой, терпение.  Арес нежно обхватил орган и начал медленные, знающие движения, как Гефесту всегда нравилось. Довольная улыбка расцвела на лице Ареса, когда он увидел покладистость любимого и как тот закусил запястье, чтоб не издавать лишних звуков.  В конце концов Арес обхватил член Гефеста ртом, ощутив его напряжение и степень желания. Кузнец лишь вымученно выдохнул, смешав в этом сдавленный стон, его рука со следами от собственных зубов опустил на кудрявую голову Ареса в попытке еще больше направить себя внутрь