Допрос.

Работа низкооплачиваемая, зато интересная. Хотя было обидно, что его — Леонида Прокова, человека с большими возможностями, отправили работать в какое-то полузаброшенное село. Домов там много, но людей нет. Да и с чего вдруг тут должно что-то происходить? Тут остались только старики, которые из дома выходят редко, и то только в небольшой магазинчик. Там ничего, кроме звонков назойливых стариков, не будет. И то это звонки будут из разряда: «Я положила свои ключи куда-то и теперь не могу их найти». Но выбора у Леонида не было, ведь перечить начальству — прямой путь к увольнению с позором. Поэтому пришлось глотать обиду и ехать туда, где его ждало новое рабочее место. Но по-новому оно не выглядело... Небольшое здание с парой комнат и камерами. Всё. Но повезло с тем, что рабочее место Леонида — это довольно хороший кабинет! Радости полные штаны, в общем. Но хлама там... Словно тут никто уже лет 15 не работал. Кабинет превратился в свалку или склад старых или ненужных документов. Коробок с ними было больше, чем нужных документов во всём участке. Но выбора нет, помощи не у кого просить, придётся делать всё одному. Разбирать каждую коробку, пролистывать все эти бумаги и решить, что на выброс, а что на сохранение. Не о такой работе мечтал Леонид...

Прошло 4 часа.

Он не знает, сколько сидел за этими бумагами, но часы показывают, что уже час дня. Значит, почти 4 часа... А он не убрал даже трети всего бардака. Но если ныть, то работа пойдёт ещё дольше, так что надо просто продолжить и не думать о времени! Очередная коробка, но она отличает от предыдущих. На ней надпись: «Дело №6. Лесной житель». Странное на первый взгляд описание. На верху всей коробки виднеется один документ. Внизу него огромными буквами было написано: «ДЕЛО ЗАКРЫТО!» Ну... Интересно. Быстро пробежавшись по всему листку, Леонид отметил, кто именно занимался этим делом и что было. Пропажа и убийство детей/подростков. И это было примерно десяток лет назад. Внизу лежали другие документы, улики и тому подобное. Огромная папка лежала внизу всего. На ней была надпись и подпись, очень красивая. Открыв данную папку, стало ясно, что это журнал ведения дела. Такие использовали в крайних резких случаях, когда дело начинало выходить за пределы «одного убийства». И по толщине журнала и по уликам стало ясно, что дело было очень обострённым... На первых десяти страницах ничего особого нет. Пропал ребёнок, ищут несколько дней и ночей. Ничего нет. Пропал ещё один, всё также. Найдена одна улика — шапка пропавшей девочки. Снова ничего, ничего. Пропажа ещё одного ребёнка и нахождения его трупа. Со следующим произошло то же самое. Потом затишье. И ещё пару убийств и пропаж. Дело и вправду пиздецовое. Но почему его закрыли, ведь убийца так и не найден? Всё прекратилось, иль как? В журнале об этом не говорится. Леонид начал рассматривать улики, которые разложил по столу. Очень много объявлений о пропажах, пару элементов одежды и снимки с мест убийств или мест, где была кровь. Не лучшее зрелище, но ему не привыкать. Часто с таким сталкивался. Но напрягало одно фото. Чёрный гараж. Внутри него пространство, заполненное инструментами, а прям в середине комнаты огромная мясорубка, куда бы поместился даже взрослый человек. Лезвия машины испачканы в крови, где-то виднеется комок мышц. От такого по спине Леонида побежал холодок. В журнале упоминалось что-то об этой мясорубке, но ничего точного не было. Лишь несколько строчек: «Двое подростков рассказали, что слышали страшные звуки из какого-то гаража. И поехали туда, чтоб всё проверить. В гараже стоит мясорубка, вся грязная. При осмотре гаража были найдены личные вещи Смирновой Екатерины. Под мясорубкой нашли останки человека. Экспертиза показала, что те останки принадлежат пропавшей Кати». Фотографии останков не было, как и документа экспертизы. Может, их утилизировали или они попали в другие коробки — неизвестно. Но они точно должны были быть для полного отчёта.

***

Ладно, да. Леонид вместо того, чтобы убираться, рассматривал это дело. Он просит всё, изучил весь имеющийся материал и... Ужасного. Дело-то не из лёгких и не для слабонервных. Подобное и до трясучки, если не до чего похуже, может довести. Среди всего этого были пару документов о двух подростках и одной девочке. Один из них, Пятифанов Роман, десять суток сидел за нападение на человека, а после выпуска пропал, но был найден людьми, которые его спасли. Парень так и не смог ничего рассказать, ведь, по его словам, его вырубили и очнулся он один, и всё те четыре дня к нему никто не приходил. Второй парень, Петров Антон, был пострадавшим от нападения Романа, но серьёзных травм не получил. После он вместе с сестрой пропали на одну ночь, но быстро были найдены возле чёрного гаража. Антон прибыл в какой-то панике, обнимая свою сестру, которая пострадала в ходе непонятных обстоятельств. Вскорее Антон отправился на лечение, которое не дало свои плоды, и врачам пришлось отправить его в психиатрическую больницу с острой степенью шизофрении и депрессией. Сестра Антона, Петрова Ольга, стала жертвой предположительного маньяка. У неё не было ничего ниже пояса, и стало чудом то, что она выжила. Признана инвалидом и будет подвергаться всю оставшуюся жизнь лечению и присмотру за собой. Вот такие судьбы у этих детей... Даже как-то обидно за них становится. Они жили себе спокойно, и тут появился какой-то ненормальный человек, который начал похищать и убивать. Они стали его жертвами только потому, что они были детьми. Но Леонида и вправду заинтересовало это дело. Оно закрыто неофициально, а фраза в ложном документе ничего не значит. Почему же дело закрыли? А всё просто прекратилось в один момент. Словно маньяк выполнял чей-то приказ, а когда ему сказали «хватит», то он прекратил. В деревне были ещё дети, и, слава богу, они не пострадали. Сейчас, конечно, мало кто живёт в этом селе. Оно с тёмным прошлым, да и практически все семьи пытаются быть ближе к городу. Проков решил для себя, что он разберётся с этим делом! Раскроет эту тайну. И первым делом нужно допросить пожилых жителей, ведь они наверняка застукали подобные ужасы в селе. Да, вот так начинать старое дело не приемлено и почти незаконно, но интерес и желание бьют по душе и мозгу. Ну и в этот раз Леонид обратится за помощью к отцу, как бы он этого не хотел.

***

Обойти дома не составило труда. Хотя получил он мало информации. Его больше гнали в шею с претензиями к тому, что он ковыряет старые обиды. А многие жители находятся здесь недолго, так что ответов от них не дождешься. Леонид даже ходил к дому Петровых, но тот был заброшен и почти разоружен. Сильные ветра, хулиганы и многое другое сломало дом. Хотя он и так был пуст. Не было ни мебели, ни каких-либо других вещей. Прошлые хозяева просто оставили дом. Об этом также упоминала одна дама, к которой Леонид заходил ранее. Именно из-за неё он и пошёл к тому дому. По её словам, вся семья Петровых, ещё только приехав, казалась странной. Жили они далеко, почти в лесу. И пускай тот дом достался им от матери Каролины, с ней было приятнее. Не было напряжения или чего-то ещё. А вот с той всё наоборот.       – ‹Дочь их в доме всё время сидела, хотя здорова была. А сын шарахался всего и почти ни с кем не общался. И в лес он часто гулял, да будто не один, а с кем-то, кого мы не видели. Хотя бредни это всё, ненормальный он просто был! Таблетки пил, точно знаю. А потом их нашли в лесу ночью. Девочка чуть не погибла, а парень полностью с катушек слетел. Говорили, что он даже калечить себя стал. В школу ходил редко, а потом и вовсе ушёл оттуда. Отца его видела, как он с документами шёл со школы. Стоило их детям уехать из деревни, как всё прекратилось. Пару дней, конечно, были странности, но они быстро прекратились. А после я застала огромный фургон, в который грузили вещи этой семейки.› – Рассказывала женщина, попивая чай. Она была приятной внешности и говорила об Петровых с неким беспокойством, но и неприятностью.       – ‹А ещё я дружила с учительницей в нашей школе. Приятная женщина, но жалко её очень. Дочка её тоже погибла. Сначала долго девочку не могли найти, всё надеялись, что она жива. А потом нашли перерубленные останки. Только психопату такое в голову придёт. А сама Лилия не выдержала горя. Взяла накопления, вещи первой необходимости и уехала, чтоб не вспоминать об этом. С того момента мы с ней и не общаемся.› – Добавила женщина. По её щекам прошла одна слезинка. Леонид запомнит это лицо надолго... Сейчас сидит он в участке и перечитывает блокнот, в который записал некоторые моменты. Ничего нового. Хотя Тихонов, тот, кто вёл это дело, не писал о слухах, что ходили по деревне. Может, не считал нужным, а может, знал, что это неправда. Неизвестно. Да и самого мужчину уже не найти, он давно на пенсии. Чтоб отвлечься от этого всего, Проков решил продолжить разбирать коробки. Может, найдёт что-нибудь, что поможет делу.

***

Ещё одна половина коробок была разобрана. Нашёлся документ от экспертизы. А ещё была найдена папка с делом Романа Пятифанова. Ценные улики, к слову. Как оказалось, отец Ромы был уголовником. Особо на дело пацана не влияло, но он находился под прицелом работников участка. В деле парня были записаны мелкие хулиганства, курение в неположенном месте и, самое последнее и опасное, нападение на одноклассника. Это запятнало честь и доверие Пятифанова. Он, после окончания школы, уехал в город для больших возможностей. Мать была не против, да и ей лучше. Она полгода спустя тоже уехала, но уже в другое место. Да, это всё написано в досье Романа. Зачем? Чтоб было ясно, что в деревне больше этих людей не будет. Но, к сожалению, не было сказано, куда именно он уехал, да и было это давно. Он уже наверняка отучился и работает. Может, даже отношения завёл. Хотя тут дело личное, никак к расследованию не подходит. Было бы неплохо найти того, кто тесно связан с этим. Кого-нибудь из Петровых, например... Да, абсурдная идея, что ещё делать? Судя по записям в журнале, они лицом к лицу встретились с маньяком. Наверняка они запомнили хоть что-то, что поможет. Да даже если маньяк уже мёртв, это не имеет значения! Леонид хочет закрыть это до конца: найти личность убийцы, написать официальный документ и закончить журнал расследования! Но нужно будет доложить об этом начальству, что снова будет ругаться из-за самовольности своего работника. Именно из-за этого его-то и сослали куда подальше, надеясь, что он перестанет так делать. Ага, фиг вам! Человека не поменять, пока он сам этого не сделает.

***

Начальство предупреждено и, к удивлению Прокова, не против его действий. Мол: «Дело и вправду надо закончить. Раз уж ты и взялся за него, то продолжай. А если бросишь, то понизим зарплату ещё сильнее». Это прямая цитата со слов босса. Хоть на этом спасибо. Так и началась работа Леонида Прокова. Он не оставит это дело, пока не раскроет личность того, кто совершал подобные зверства! Он умрёт, но сделает это!

Полторы недели спустя.

Что вы думаете? НИ-ЧЕ-ГО! Все улики ведут в тупик, все свидетели либо мертвы, либо уехали куда подальше от этого села. И что делать? Вот и Леониду хочется это знать. Но лучик надежды глянул среди этих серых туч. Нашёлся номер матери Романа Пятифанова! Да, возможно, он старый, но попытаться стоит! И вот Леонид набирает цифры на телефоне и подносит трубку к уху. Сердце билось как бешеное от волнения. Что ему ждать от этого? Никто не возьмёт трубку? Или, может, номер уже недействителен?       – Алло? – Раздалось с другого конца телефона. Голос высокий, со сладкой ноткой в голосе. Гласные буквы слегка растянуты. Леонид даже вздрогнул, когда услышал ответ, да ещё и женщины. Значит, это она!              – Здравствуйте, Вы Наталья Пятифанова? – Ответил Леонид, смотря на небольшой листок, где были записаны данные женщины. Та немного помолчала в трубку, после чего послышалось вошканье.       – Кто спрашивает? – Ответила Наталья уже более сердито, хотя голос оставался всё таким же сладким и будто флиртующим.       – Комиссар Леонид Проков. Хочу расспросить о вашем сыне. – Ответил мужчина, слегка напрягаясь. Он снова услышал вошканье, звук шагов, потом удара и тихое ругательство всё тем же голосом.       – Чего? – Ещё более сердито проговорила женщина. Она устала и раздражённо вздохнула. – Моему сыну почти двадцать три. Разбирайтесь с ним сами. – Недовольно добавила Пятифанова, продолжая растягивать гласные, тем самым озадачивая и выбешивая своего собеседника.       – Да, мы понимаем, но у нас нет его новых данных. – Ответил Проков на высказывание женщины. Он уже начал чувствовать раздражение от этого звонка.       – Хааа... – Вздохнула она в трубку, как бы говоря «Вы заебали». – Записывайте, сейчас буду диктовать его номер. – Добавила она. В трубке снова послышалось вошканье и шуршание, а потом шелест листов. Леонид же взял ручку и прям на бумажке с данными Натальи начал писать цифры, которые диктовала женщина. Было удивительно, что она вот так легко говорит личную информацию сына. И ещё отвечает так человеку из органов здравоохранения, словно ей каждый день звонят по поводу её сына. И этот каждый звонок от работников полиции. Хотя за это не наказать, да и данные Леонид получил, после чего сбросил звонок, даже не поблагодарив даму и не попрощавшись с ней. Она того не стоила. Снова ввод цифр, но уже другая комбинация. Снова гудки и ожидание. Очень долгое ожидание. Но вскоре на звонок всё же ответили.       – Слушаю. – Из трубки послышался грубый, низкий мужской голос. Словно его обладатель имеет исключительно гормон тестостерон, что, конечно же, невозможно и неестественно.       – Здравствуйте, с Вами разговаривает сотрудник полиции участка №4 села Тишского, Леонид Проков. Просим Вас ответить на некоторые наши вопросы, связанные с одним делом. – Ответил Проков, говоря максимально по инструктажу. В трубке повисло молчание. Леонид уже подумал, что звонок сбросили, как снова послышался тот голос.       – По какому делу? – Голос стал ниже и будто стал пропитан статью. Аж мурашки побежали по спине.       – Дело, связанное с маньяком. В данных указано, что Вы жили в этом селе и даже были одной из жертв. Вам будет легко говорить на эту тему? –       – Да, задавайте вопросы. – Почти сразу прилетел ответ. Голос стал спокойнее, но осторожность и раздражение слышались легко и отчётливо.       – Вы помните, как примерно выглядел тот, кто похитил Вас? – Первое, что спросил Леонид. Он хотел уточнить этот вопрос, ведь возможно, что Роман знает, просто в тот раз побоялся говорить.       – Вы, КХМ... Вы читали отчёт о моём допросе? Я уже отвечал, что не видел и не слышал. – Раздражение вернулось снова, если не стало ещё сильнее, чем до этого. Что в голосе матери, что в голосе сына слышалось нежелание говорить с сотрудником полиции. И по оборвавшейся фразе было ясно, что сначала Роман хотел обозвать Леонида как-нибудь, но сдержался. Видимо, разум ещё есть, что хорошо.       – Да, я читал. Просто бывают разные случаи, если вы понимаете. – Ответил Леонид, запуская руку в волосы от усталости. Разговор будет долгим и тяжёлым, ведь по первым же секундам звонка стало ясно, что Роман — нелёгкая личность. – Были ли какие-то странности в вашем селе? По мимо убийств и похищения. – Задал следующий вопрос Проков. Собеседник замолчал на некоторое время, походу думал. И делал он это очень долго. Лишь дыхание и какое-то бормотание были слышны.       – Было парочку. – Смято ответил Пятифанов. – Мой друг тоже пропадал. Вернулся весь дёрганый и всё время твердил о чёрном гараже и о каких-то безумцах, что ходили в масках животных. Ещё из леса иногда доносился ужасный вой. Не человеческий, но и не животный. Непонятно, что это было. Ну, а больше ничего такого не замечал. – Договорил мужчина. Он продолжал быть раздражён, хотя по голосу слышалось то, что он немного успокоился. Походу, у него ещё и беда с эмоциями и контролем гнева. Теперь ясно, почему он напал на одноклассника.       – Да, хорошо. А Вы знаете, что стало с Вашим одноклассником Антоном Петровым? – Подкрасться с этим вопросом стоило позже, но ждать уже не было сил. Хотелось скорее узнать нужную информацию и закончить говорить с этим... Даже назвать его никак нельзя. Но вместо ответа в трубке снова появилась тишина, но в этот раз другая. Угнетающая, тяжёлая. Воздух стал словно твердеть, превращаясь из газообразного тела в твёрдое. Леонид представил примерный образ собеседника. Перекошенное злобой лицо, сжимающиеся в кулак ладони, сомкнутые в тонкую полоску губы, за которыми скрывается скрипящая от гнева и сильного давления челюсть. А глаза, ох! Эти глаза бы прям молнии, которые могут убить каждого, мечтали. Никак иначе, Леонид уверен в этом образе! Хоть он и не знал, как сейчас выглядит Роман, примерный портрет он составил в своей голове, опираясь на старую фотографию.       – Слушайте, чего именно Вы добиваетесь? Какого-то раскаяния? Я всё излил Тихонову. А если вы про то, где сейчас находится Антон, то я не без понятия. В какой-то психопатической больнице. Если Вам нужно знать это, то свяжитесь с его родными! – Ответил Роман и сразу же бросил трубку, перед этим тихо сказав: «Ублюдок». Леонид удивлённо смотрел на телефон в своей руке. Упоминалось, что характер и нрав Романа был ужасен, но походу с возрастом он стал ещё хуже. Разговор, к сожалению, ничем толком не помог. Только одно продвижение, и то оно было написано в журнале. Хотя подробности тех, кто не работал, были очень полезны. Полицейские или следователи редко когда записывают сплетни, ведь это всего лишь сплетня. Она может оказаться всего лишь доводом или ложью, а в работе важны истинные доводы. В общем. Ничего, блять, нет. Теперь нужно искать другие способы, чтобы найти улики. Желательно найти номер кого-то из Петровых, ведь Оля и Антон — выжившие жертвы всего этого. Но где их найти, если никто с ними не общался и они, скорее всего, давно поменяли номера телефонов? Леонид начинает чувствовать апатию. Первый день работы в этом селе, а его уже морально вывернули. Ответов не дали, фактически послали и отняли время. Да, мужчина сам им звонил, но они могли отвечать ему, что ничего не знают, и всё. Что ж. Время уже позднее, придётся идти домой. Уже стажёр участка спрашивает об этом. А остаться не выйдет, ведь всё строго, никто не может перерабатывать. Рабочий день закончился — все домой. А Леониду так конечно, ведь он здесь пока полностью не освоился, да и работает первый день.

***

Удача на стороне Прокова! Судьба любит его, белая полоса в жизни, фортуна на его стороне, это его день, одна удача идёт, другую ведёт! Ну, в общем, вы поняли, да. Что же такого произошло? Ну, ясно дело, что что-то хорошее и отличное, раз столько счастья. Сегодня днём, повторно обходя дома, один из дедов сказал, что у него есть свежий номер Бориса Петрова — главы семьи. Они часто созваниваются по тем или иным поводам, хотя это в основном связано с работой или дачей. И этот дед дал номер Бориса, но предупредил, что он достаточно резкий, хотя такт знает. О детях своих говорить не может, сердце кровью обливается от такого. И вот сидит Леонид в своём кабинете, который он ещё полностью не разобрал, и набирает написанный на бумажке номер. Пошли гудки, долгие, хаотичные.       – Алло? – Послышался голос на том конце трубки. Мужской, а это главное! Низкий, спокойный и чёткий.       – Добрый день, Вас беспокоит Леонид Проков, сотрудник полиции и следователь участка №4 села Тишского. – Ответил Леонид и стал ждать ответ. Но на том конце сначала было молчание, а потом послышалось шуршание одежды. Мужчина понял, что собеседник хочет повесить трубку. – Стойте! Это очень важно! Мне всего лишь нужно от Вас ответ на пару вопросов. – Протараторил Проков, сразу же хватая журнал по делу. Нужно действовать быстро, ведь Борис мужчина хоть и честный, но упрямый и грубый.       – Я знаю, на какие вопросы Вы заставите отвечать. – Проговорил голос на том конце трубки. Он звучал раздражительно, чувствовалось, что он не хотел продолжать этот диалог.       – Послушайте, – Леонид решил идти ва-банк, – Я возобновил дело о том маньяке, что был в Вашем селе. Раз Вы понимаете, что я собираюсь задать вопросы о Ваших детях, то прошу мне это позволить. Они являются единственными жертвами, что выжили после такого. Их показания могут дать огромный прорыв. – Проговорил мужчина и стал ждать ответа на своё предложение. В трубке было молчание, лишь мелкие звуки еле-еле как слышались там.       – Нет. Моим детям хватило того опыта. Незачем ковырять им старые раны. Также мой сын психически не стабилен, он не сможет ответить Вам. Как бы то ни было, я имею право отказать от того, чтобы говорить что-либо о своих детях. Всего доброго. – Ответил Борис уже спокойным и ровным голосом и отключился, не дождавшись ответа следователя. Леонид тяжело вздохнул и уткнулся в самые руки лицом. Голова раскалывалась от всего. И зачем он это начал? Ни к чему хорошему это не приведёт. Надо было просто разобрать кабинет и сидеть ровно, делая свою работу. Было же написано на деле, что оно закрыто. Нет, стоило полезть и утопиться в этом! Продолжить саморазрушение и карание ему не позволил телефонный звонок. Мужчина взял трубку и поднёс к уху.       – Леонид Проков, следователь участка №4, слушает. – Устало сказал мужчина, предвкушая нудную беседу с кем-то.       – Здравствуйте. Я Карина Матроскина, являюсь матерью Ольги и Антона Петровых. – Леонид, от полученных слов, значительно оживился и очень удивился. – Мне сообщили, что Вы искали информацию о моих детях. Могу ответить на Ваши вопросы. –       – З-здравствуйте! Рад слышать Вас! – Слегка замкнувшись, проговорил Леонид, хватая листок и ручку. Журнал и так лежал рядом. – Что ж, первое, что мне нужно спросить, так это по поводу местонахождения вашего сына. –       – Мгм, поняла. – Ответила Карина. На фоне, на другом конце трубки, послышались шаги и шуршание каких-то листков. – Психиатрическая больница номер два. Адрес: Новослободская, сорок пять. – Проговорила адрес женщина, став ждать ответа. Леонид быстро записал адрес на листке.       – Благодарю. Можно поинтересоваться состоянием Вашей дочери? –       – Она жива. – Быстро ответила Карина. – До сих пор получает больничную помощь.            – Хорошо, спасибо. Вы же будете не против, если я их потревожу своими вопросами? – Осторожно, как только мог, спросил Проков, готовясь к волне агрессии.       – Мои дети уже достаточно взрослые, так что спрашивайте разрешение у них. Лучше сделать это лично. – Печально ответила женщина, слегка хмыкнув. – Я хочу, чтобы человек, который сотворил такое с ними, был найден и желательно наказан. Он сотворил слишком много зла моей, да и не только, семье. – Её голос звучал печально, но твёрдо, даже с нажимом.       – Да я понимаю и сделаю всё возможное для этого. – Ответил Леонид, слегка нахмурившись. Его устояло то, что мать беспокоится о своих детях, даже если в таком ключе. – Извините за ещё один вопрос, но почему у Вас другая фамилия? Я думал, что вы тоже Петрова. – Спросил мужчина.       – Извините, но это уже личное. Я ответила на вопросы для дела. Раз уж Вам больше нечего спросить для расследования, то до свидания. – Недовольно проговорила Карина и повесила трубку. Проков вздохнул и ухмыльнулся. Ну да, он перешёл границу. Что ж. Информация найдена, теперь можно приступать к самому главному! Показания Антона и Ольги станут последними в этом журнале.

2 дня спустя.

Так сразу ехать нельзя было. Нужно было сначала сделать несколько дел. Предупредить персонал больницы, подобрать верные вопросы, собрать документы и собраться в целом. Ехать придётся в город, а это займёт несколько часов. Предупредив персонал участка и начальство, Леонид рано утром сел в машину и поехал. Дорога предстоит долгая и даже мучительная, ведь сегодня пятница... В другой день будет неудобно.

***

Прошло часов так восемь. Удивительно, но на дорогах почти не было пробок. Приходилось делать остановки, чтобы поесть, но это всё того стоило. Сейчас Леонид подъезжает к больнице. Становится на парковочное место и идёт ко входу. Предъявляет значок охраннику и документ с разрешением от главных этой психиатрической лечебницы. Молодой врач, которого послали проводить Прокова, ведёт его к лестнице. Там они поднимаются на третий этаж, после чего идут по длинному коридору в другой корпус. Антон Петров, по словам этого врача, лежит в отдельной палате для своей безопасности. Бывали моменты, когда он пытался нанести себе увечья. Брал вещи соседей или злил тех, кто мог побить парня. Врач останавливается и показывает рукой на двух девушек. Одна из них сидит в инвалидной коляске, а вторая стоит за ней и держит ручки этой коляски. Обе девушки смотрят в окно чьей-то палаты и тихо разговаривают.       – Это родственники Антона. Они стоят возле его палаты. – Ответил врач, развернулся и ушёл. Леонид стоял пару минут, не зная, что делать, но после решительно двинулся к девушкам.       – Здравствуйте. – Первое, что сказал мужчина, подойдя к девушкам. Они обе обернулись на него.       – Добрый день. – Ответила та, что сидела на инвалидной коляске. Волосы её были белые, словно снег, который только выпал на землю. Глаза большие, радужки светло-болотного цвета, но при этом тусклые и пропитые печалью. Кожа бледная и тонкая. Сама по себе она худая и низенькая. На ней надета какая-то тёмная кофта, а нижняя часть тела закрыта пледом. Рядом висят два пакетика для мочи и калла. – Вам что-то нужно? –       – Вам не составит труда ответить на мои вопросы? – Осторожно начал Леонид.       – Смотря на какие. – Сухо ответила вторая девушка. Она выглядела намного старше, чем первая. Волосы её были длинные, блондинистые, хотя было видно, что она крашенная. Глаза прищуренные и смотрят с недоверием. Девушка выглядела очень худой, прям болезненно. Щёки впалые, одежда не скрывает выпирающие кости. Было ощущение, словно она является наркоманом, хотя вид у неё был строгий и дорогой. Одежда с иголочки, дорогая косметика на лице. Весь её вид кричал о том, что она богатая аристократка. И очень надменная. Первая девушка подняла голову на вторую.       – Лиза, не надо. – Тихо проговорила она. – Я Ольга Петрова. Вы следователь из села, верно? Мама предупредила меня о том, что меня и брата хотят допросить. – Печально добавила Оля, посмотрев на мужчину. Грустная улыбка появилась на её лице. Она посмотрела в окно меж палатой и коридором. Леонид посмотрел туда же и увидел парня. Он сидел в углу, в белой футболке и штанах. Типичная больничная одежда. Его белые волосы были ниже плеч. Они были запутаны, виднелись колтуны и слипшиеся кончики. Самого парня дёргало и трясло. Виднелась его сильная худоба, словно его никто не кормит. Это был буквально скелет, обтянутый тонким латексом кожи. Они смотрели на этого дёргающего парня несколько минут. Он не поворачивался к ним и не собирался. Леонид понял, что это Антон Петров, старший брат Ольги.       – Я Елизавета Давыдова. Двоюродная сестра Оли и Антона. – Заговорила вторая девушка, не отрываясь от окна. Проков в шоке посмотрел на неё. Никогда не упоминалось то, что у Петровых есть сестра, даже двоюродная.       – Лиза, можешь сходить за чаем и чем-нибудь перекусить, пожалуйста. – Невзначай сказала Оля, прикрыв глаза. Лиза кивнула, отпустила ручки кресла и пошла в сторону выхода из коридора. – У Вас есть тридцать минут на то, чтобы задать мне вопросы. Потом вернётся Лиза и будет мешать нам. – Договорила Оля, когда её сестра ушла. Девушка всё так и не открывала глаза. Она стала ждать слов от следователя. Тот вздрогнул, достал листок, куда записал слова, и стал читать и выбирать.       – Что вы помните с того дня? – Спросил Проков, посмотрев на Петрову. Та вздохнула и открыла глаза.       – Ну что ж, слушайте. –

***

***

Была холодная зима. Очень холодная, даже батареи и обогреватели не помогали. Антон тогда пришёл позже обычного и сразу пошёл в комнату, даже не поприветствовав меня с мамой. Было ясно, что он пошёл делать уроки. Я сидела в зале и смотрела мультики на кассетах. Мама готовила ужин. Пахло очень вкусно, аж слюнки текли. Папа был на работе и, походу, задерживался. Это было даже хорошо, ведь слушать крики родителей и их ссоры не хотелось. А так было немного спокойнее. Как раньше, до переезда. Через пару часов спустился Антон, и мы вместе пошли ужинать. Мама положила нам на тарелки запечённую в духовке картошку с курицей в соусе. Ещё она сделала лёгкий салат и налила нам чаю. Пожелав нам приятного аппетита, она ушла в зал, чтоб почитать журналы. Она всегда ела после нас, либо одна, либо с папой. Мы с Антоном быстро поели, даже особо не разговаривали. Он был слегка напряжён. Жевал медленно и почти не слышал никого. Это было странно, но я подумала, что он напряжён из-за учёбы. Такое было ещё в городе. Мама говорила, что в такие моменты его не нужно сильно дёргать. Говорила, что когда я пойду в школу, то пойму своего брата. Я доела быстрее Антона и стала его ждать, чтоб вместе пойти играть в видеоигры. Когда он доел, он помыл наши тарелки и пошёл в зал, я шла за ним. Мама, увидев нас, встала с дивана, потрепала наши волосы и пошла на кухню. Мы с Антоном сели перед телевизором. Он поставил диск, достал джойстики и подключил их. Играли мы с ним долго, минут сорок, наверное. А потом нас отправила спать мама. Папа тогда ещё не приехал, но нам нужно было ложиться не позже полдесятого. В ту ночь мне снова приснился кошмар. Была уже глубокая ночь, я боялась выходить из комнаты, но оставаться одной я боялась сильнее всего. Поэтому, пересилив себя, я быстро выбежала из своей комнаты и побежала к брату. Я легла к нему на кровать и обняла его. Он проснулся и обнял меня, приглаживая и спрашивая о том, что со мной. Я рассказала ему о сне. Он успокоил меня и заверил, что монстры не заберут меня. Я верила ему и поэтому начала засыпать. Но в окно постучали. Хотя нет, скорее бросили снежок, ведь мы спали на втором этаже. Антон встал, надел очки и подошёл к окну. Он раздвинул шторы и приоткрыл окно. Я тоже встала с кровати и подошла к брату. Внизу стояли какие-то люди в масках. Они были красивыми и выглядели как актёры театра. Они стояли и махали нам, кричали о том, чтобы мы выходили гулять. Я очень этого захотела. Антон предложил выйти на немного, и я согласилась. Мы собрались и вышли. Те люди сразу подошли к нам и начали говорить обо мне. Какая я милая, красивая и очаровательная. Я тоже сделала им комплименты. Потом мы всей толпой пошли куда-то. Мы не отходили далеко от дома. С теми ребятами было весело... Мы играли в снежки, салки и прятки. Как я и хотела. А потом они повели нас к снежному замку, где был Дед Мороз... Он был высоким, красивым, с белой бородой и красной шубой, как в сказке. Он говорил с нами, прям как тот Дед Мороз из легенд и сказок. Глубоким и добрым голосом, растягивая слова. Мы говорили с ним, радостно и весело. Началось веселье. Появились ещё дети, это был праздник. Словно мы в детском саду на утреннике, празднуем наступающий праздник перед каникулами. Мы играли в игры и эстафеты, крутились вокруг ёлки и ели множество сладостей. А потом наступил момент подарков... Те звери, добрые и хорошие, превратились в монстров. Ужасных, отвратительных... Их зимняя одежда порвалась, от тела шёл пар, он ужасно пах. Их маски... Это были не маски, а их лица. Они превратились во что-то ужасное, как из детских, хотя скорее из взрослых кошмаров. Алиса, девушка с маской лисы, была вся в крови. Она больше не была похожа на девушку... Стала выше, грозней и громко кричала, то ли от боли, то ли от чего-то ещё... Я не знаю, когда всё стало таким. Даже не понимала причины. Хотя нет, они и Антон говорили о чём-то, отходили в угол, чтоб шептаться. Я краем уха слышала, что он собирается забрать меня и уйти домой. Походу, их это и взбесило... Не только Алиса, они все... Все ребята в масках стали зверьми! Словно только вышли из могилы, будто в них демоны вселились. Безобразные, в гнили и опарышах, их кости хрустели, а кровь брызгала из всех открытых ран. А их становилось больше, ведь они сами их создавали. Это больше не были те милые подростки в масках. Это были воплощения ада. Антон отшатнулся и прижимал меня к себе, чтоб укрыть. Я рыдала навзрыд. Мы наступили на что-то липкое и скользкое. Конфеты, что нам предлагали и мы так любезно ели, стали человеческими останками. Череп, рёбра и кишки лежали в одной куче. Там явно было больше одного человека... Тошнота подкатила к горлу, и я стала плакать громче. Мы с Антоном смотрели на это всё в ужасе, не понимали, как мы сюда попали. Послышался вопль. «ЕШЬ!» — прокричал тот голос. Я посмотрела на Деда Мороза, что был источником тех слов. За пару секунд он разорвал свою шубу и превратился в огромного, адского подобного козла! В руке он сжимал чью-то кость, но, как оказалось, то была флейта из кости. Огромный, чёрный, с длинными ногами и клыками, на его лбу были глаза, белые, без зрачка. Он был так высок, что рога царапали потолок. Не успела я моргнуть, как весь замок начал таять. Лёд и снег буквально сходили с поверхности стен. Они оказались металлическими и огромными. Словно мы все уменьшились. Звери окружили нас. Они толкались и бранились, говорили, что съедят нас, а вообще меня. Антона они не трогали, но почему, не ясно было. Звери кричали, матерились и умоляли своего Хозяина, того Козла, позволить им съесть меня. Сова, что приходила ко мне каждую ночь, была разъярена, говорила, что я её жертва. Не зря она за мной следила... Сожрать хотела, ненасытная. В какой-то момент звери начали драться. Алиса и Козёл стояли в стороне, не вникая. Но другие дрались за право отведать моей плоти. Они катались по полу в останках людей, заражая пол ещё собой. От них оставались гнилые линии из опарышей, крови и слизи. Мы могли сбежать, но были слишком напуганы и ошарашены тем, что видели пред собой. Козлу надоело такое поведение его зверей, и он засвистел в флейту. Звук был отвратительный, словно вилкой по металлу. Звери поднялись и встали ровно. Он управлял ими, как марионетками. Пока он не отдаст приказа, они должны стоять. Только дай им команду, и они набросятся, как хищники на мясо. В общем, так и было... Они — хищные звери, а я — их добыча, мясо. Перед нами упал кусок человеческого мяса. В крови и, походу, свежий. Его кинул Козёл. Он крикнул моему брату: «ЕШЬ, ИЛЬ ТЕБЯ СЪЕДИМ». Это он точно говорил Антону, ведь он общался с ними и ранее. Я не выдержала и упала в обморок. Я тогда была шестилетней девочкой, не знала подобных вещей и не думала вообще, что они есть. Поэтому не выдержала. Я понимала, что мой брат сейчас не лучше. Он тоже в истерике, хоть и не такой, как я. Через сон я слышала какие-то отрывки. Антон кричал тем монстрам, что он не такой, как они, что он человек. Зверям не понравилось, и их Хозяин дал им команду нападения. Я слышала это, ведь он был очень громким. Но я ничего не чувствовала, звери остановились. Алиса что-то говорила про какого-то Зайчика. Я начала немного просыпаться, хоть и делала вид, что в обмороке. Слова Алисы не помогли. Звери разозлись и стали вопить. Самозванец, ничтожество. И это всё про Антона... Алиса снова встала на их пути, в основном закрывая Антона, а тот закрывал уже меня. Звери умолкли... Я приоткрыла глаз. Всё заволокло туманом. Перед моим братом стояла та добрая девушка, что встретила нас радушно. Я тогда подумала, что всё то, что было до этого, было просто сном. Мне почудилось от огромного количества сладкого, думала я. Алиса что-то спросила про спасение меня и его самого... Хочет ли он этого? Алиса обнимала и спрашивала его об этом. А до меня дошло, что это не сон. А Антон зарыдал, громко, немного задыхаясь. Антон закричал громче: «ДА!», а после он дрогнул. Я не видела того, что случилось. Алиса снова обратилась монстром... Антон упал и что-то проглотил, громко мыча и плача. Я закрыла глаза и пустила слёзы. Возле меня что-то появилось. Это была Сова... Она хотела съесть меня. Я была готова вскочить, убежать, но Антон закричал не своим, чужим и ужасным голосом о том, что убьёт Сову, если та подойдёт ко мне. Та отшатнулась от меня и ушла в тень. Антон зашатался и что-то выплюнул. Огромный козёл подошёл к нему и начал что-то говорить, после чего закричал о том, что съест нашу семью. Антон, после этого крика, рванул. Он убегал, а вслед ему кричали о том, что съедят нас всех. Антон успел схватить меня и потащить, а я, снова не выдержав, отключилась. Последнее, что я видела, это огромные куски льда с мёртвыми крысами и мышами. Я очнулась от того, что было холодно. Я лежала под толщей снега. Через пару секунд Антон открыл моё лицо. Я увидела его и обрадовалась, хотя на это не было сил. Он крикнул, что сейчас отроет меня полностью, и начал копать. Он копал и умолял меня держаться. Я могла это сделать. Мне было ужасно холодно, я не могла терпеть. Антон шептал обещания о доме и тепле, о котором я так мечтала в те секунды. Антон резко оборвался и застыл. Я не понимала, в чём дело. Я спросила о том, что случилось, но он молчал. Я наклонила голову и увидела то, что у меня нет ног. Нет ничего ниже пояса. Я закричала, как только увидела это. Холод не позволял чувствовать, но я видела то, что у меня нет половины тела. От холода и стресса я отключилась. Хотелось спать, ведь была ночь и осталась была ещё. Очнулась я уже в больнице. Я была одна, пока ко мне не пришёл врач. Он осмотрел меня и позвонил родителям. Как оказалось, я чудом выжила, ведь была вероятность, что я могла умереть от холода, потери крови и заражения. Но всё чудом обошлось. После того случая всё стало таким. Антон стал психически не стабилен полностью, больше не мог спокойно жить. Появились глюки, ведения и вечный стресс на грани истерик. Его начали водить к психотерапевту, но ничего не помогло, и врач посоветовал положить Антона в психиатрическую клинику, чтоб он был под наблюдением. Прошло столько лет, а ничего не изменилось... Родители развелись полностью, дом тот забросили, я так и не исполнила большую часть своих мечт и лишилась брата...

***

Закончила говорить Оля. Её голос постоянно менялся, то становился громче, то тише, эмоции тоже менялись с огромной скоростью. Был момент, когда Петрова вообще заплакала. Сложно ей было говорить о таком.       – Все списали на то, что нас позвали ночью гулять друзья Антона из других деревень, а потом мы случайно зашли дальше в лес, где нас двоих схватил маньяк. Те ужасные ведения — это просто действия галлюциногенов, которыми нас накачали. – Девушка подкатилась немного ближе к окну. – Хотите верьте, хотите нет, но я уверена, но никакого маньяка не существует. – Тихо добавила Оля, прислонившись ладонью к стеклу. Леонид стоял в шоке. Он не понимал, зачем такие подробности. И ещё он был разочарован в том, что его время потратили на этот глупый бред. Что брат, что сестра — оба со странностями. Правду люди говорили. Только у Антона они развились в болезнь, а Оля живёт с ними и мучается от кошмаров.       – Спасибо большое за информацию. Она была полезной. Больше у меня вопросов нет. – Лукаво ответил Проков, приторно улыбаясь. Он успел снять шапку и множество раз пожалел, что приехал сюда.       – С Антоном не выйдет поговорить, он скажет точно такое же. – Прошептала Оля, закрыв глаза и откинув голову к потолку. – Если он вообще сможет говорить... – Почти только губами добавила девушка, слегка нахмурившись. Леонид развернулся и пошёл к выходу, перед этим попрощавшись, но в ответ ему ничего не сказали. По памяти и указателям Прокор вышел из больницы и пошёл по парковке к машине. Тоска впилась в сердце огромной ржавой иглой. Были такие надежды на этот разговор! А что в итоге? Сраный бред, который больше похож на безумную шутку. Леонид ехал до дома долго, по пробкам. Раздражение закипало в груди с каждой минутой. Раздражало всё. Потраченное время, воспоминания слов Ольги, водители на дороге, которым бы стоило оторвать руки и ноги за нарушение ПДД и что сигналят громче ржача лошади! Оля ещё ладно, она рассказала то, что видела сама. Но теперь его интересовали те люди в масках. Как их найти? Что они знают? Откуда именно они были? Столько вопросов, на которые нет ответа. Возможно, ответы есть, но спрашивать у умалишённого Антона — так себе затея. Он, скорее всего, ничего нужного и годного не расскажет, а только будет плести бред. А такое в журнал записывать запрещено, ведь это не лишь бред больного. Так же, как многим известно, монстров не существует. Да даже если они есть, на них нельзя списать все убийства. Плюсом, если эти Звери и замешаны в чём-то, то только в деле Петровых, а их дело втекает в остальные дела, связанные с маньяком. Хотелось прям там в машине упасть на руль от безысходности. Последняя его надежда на разгадку была порвана, как тонкий нерв. Карина и Борис знали о маньяке точно так же, как и другие. Их дети, что были его жертвами, оба имели проблемы с головой. Ни одного нужного предложения. Даже зацепок каких-либо нет! Наверняка Ольге была не известна внешность тех подростков-фриков, что ходили по деревне, раздевшись в карнавальные наряды.

Спустя 4 часа.

Наконец-то машина остановилась возле дома. Леонид заехал на участок, заглушил двигатель, вышел из машины и закрыл её. После чего, устав и тяготя себя мыслями, пошёл в дом, где его ждали кровать и телевизор. Но сейчас вообще ничего не хотелось, кроме как рвать волосы на голове. Даже кусок еды в горло не полезет, в этом Леонид был уверен. Сняв верхнюю одежду и разувшись, мужчина побрёл на кухню, чтоб выпить стакан воды. Это немного, но отрезвило, ведь сухость терзала мысли и мешала нормально думать. Дома было тепло и уютно, можно было поразмышлять до завтра. Лёжа на диване, Леонид вспоминал все слова и детали, которые говорила Ольга. Весь её рассказ был сложен из кусочков, с нужными гранями, но не всех частиц пазла хватало. Конечно, нельзя отрицать того, что с возрастом всё забывается, какие-то не особо важные моменты просто теряются в памяти, в этом никого винить нельзя. Но каждая деталь сейчас была важна. Ольга рассказывала долго, вникала в подробности, о которых даже не просили, и от этого становилось больше вопросов. Но также Оля добавила то, что все списали на более реальную версию с маньяком и наркотиками. Она звучит уже более реально, только в журнал её не вписали по каким-то причинам. Может, забыли или ещё что. Но если так, то это ошибка рабочих. Также в голове всплыл момент из разговора с Романом. Он упоминал о том, что его друга тоже похищали и он видел тех же людей в масках. А ещё был какой-то рёв, не человеческий. Что, если маньяк был не один, а их было несколько? Те дети на самом деле не дети, а невысокие взрослые, что заманивали жертв милыми нарядами и угощениями? Это версия тоже может состояться, если учесть то, что тех людей видели не только Петровы.

***

На размышления ушёл целый вечер: строились теории, вспоминались другие детали и моменты. На улице уже давно было темно, пора спать, завтра рано вставать. Чтобы утром не бегать по дому, в суматохе собирая вещи, Леонид их готовит заранее. Ложит на стул одежду, которую наденет, рядом ставит папку с нужными вещами. Да вот только потерялась одна важная вещь. Жетон с фамилией, который должен обязательно быть на сотруднике участка. За его отсутствие может хорошо так прилететь. Но его нигде не было. Сославшись на невнимательность и усталость, Леонид лёг в кровать, обещав себе, что утром встанет пораньше и осмотрит всё повторно. По всей видимости, жетон лежит на видном месте, а он просто его не замечает.

Ночь, 03:12.

Скрежет по стеклу и чей-то громкий голос оборвали сон Леонида. Тот аж подскочил от неприятного звука. Словно вилкой кто-то скреб. Проков подошёл к окну, наровясь прогнать птицу, которая такое сделала. Но к его удивлению он увидел кое-что другое, вместо пернатого гостя... На подоконнике лежит жетон, на котором был снег. А возле этого жетона были чёрные большие перья. На стекле была длинная царапина, белая и глубокая, словно кто-то пытался пробраться через окно внутрь. Но, судя по подарку, лежавшему на подоконнике, кто-то смог пробраться в дом... И этот кто-то явно не человек. Ибо как такое провернуть? И зачем оставлять какие-то улики? У деревьев стояла невысокая фигура. Тёмная, даже не разглядеть кто это. Миг, и силуэт исчез, оставив за собой страх и понимание реальности. Перья, невысокий силуэт у леса и странный голос вперемешку с уханьем. Кто-то точно пойдёт вслед за Петровыми. И они уже выбрали жертву.