Гибельный дар

Я — боль, что сжигает меня изнутри, Я — кашель, что рвёт истощённую грудь. Мне жизнь отмеряли до бледной зари, Но я научусь этот срок обмануть. Мой шаг — это стон, что застыл на губах, Спина моя гнётся под тяжестью лет. Но я должен успеть, пока в этих руках Ещё теплится шанс подарить людям свет. Я сам был ошибкой, которую смог Измерить, понять и в себе победить. Весь мир, что лежал у измученных ног, Я силой познания стану судить. Я видел глаза тех, кто был обречён, И сам я стоял на краю пустоты. С тех пор этот мир для меня искажён Грехом неизбежной и жалкой черты. Я понял, что плоть — это жалкий порок, Слабый сосуд, что однажды падёт. Мой разум — расчёт, мой замысел — Бог, Чья воля сквозь хаос людей поведёт. Я — новый Мессия, что вырвал сердца, Что б плоть обрела бессмертие творца. Я строю свой мир, где не будет потерь, И каждый в нём — часть воли моей. И вот я иду, а мой мир — это склеп, Где воля моя — это новый завет. Я дал им бессмертие, я дал им покой, Но души их умерли, слившись со мной. И в этой победе — моё пораженье, Ведь знание — тягость, а правда — как яд. Я сам стал машиной, лишённой прощенья, Что строит свой Рай, обращая всё в Ад. Я думал, что цель принесёт благодать, Что мир совершенство избавит от зла. Но за эту правду мне нечего ждать, Лишь мертвая тишь, что сквозь сталь проросла. Я сам получил, то чего так желал. Мой мир идеален. Но в этом — провал. За совершенство не будет похвал, Есть лишь завершение — мрачный финал. Мне жаль лишь того, кто не ушёл от огня, Поняв, что спасти он не сможет меня. Но если есть способ вернуться назад, Туда, где не светит проклятый закат, Я вырву из рук этот гибельный дар, Чтоб снова понять: всё сгорело дотла. Я должен вернуться, пока не угас Тот свет, что не смог я спасти в этот раз. Я — странник времён, чей путь — это круг, Где каждый мой шаг возвращает назад. Я видел ту ночь, тот мороз, тот испуг, И вновь я спасал его, руну отдав. Я мог повернуть, мог оставить их там, Тогда бы мой рок не был так искажён. Но не хотел оказаться я сам Вдали от того, кем мой разум пленён. И в этом аду лишь один яркий след, Один силуэт, что погас навсегда. Ты прав был во всём — мне теперь виден свет, Что ты так старался спасти для меня. Твой мертвый металл — всё, что осталось вокруг, И тень от цветов на стальном рукаве. Мой друг, ты ушёл, разорвав этот круг, Оставив меня на прогнившей траве.