BRANMOOR: Eden in Ruins

Зал был другим. Инсу остановился на пороге, и это ощущение ударило его сразу — не запах, не свет, а воздух. Живой. Тёплый. Пахнущий потом, деревом и чем-то неуловимым — энергией людей, которые здесь двигались. Не стерильность. Не операционная. Жизнь. Он сделал шаг внутрь. Зал был большим, с зеркальными стенами от пола до потолка. В них отражались десятки фигур — кто-то разминался у станка, кто-то просто стоял, кто-то уже двигался под тихую музыку из колонки в углу. Всё это было знакомым и одновременно чужим, как сон, который ты видел, но не можешь вспомнить до конца. Вот оно, — выдохнул он внутри. Вот зачем я сюда приехал. И тут же — холодом по спине — он увидел, как двигается парень у зеркала. Парень двигался так, будто музыка была внутри него, а не снаружи. Каждый жест — точный, резкий, без лишнего. Инсу смотрел и чувствовал знакомое — то самое ощущение из первого дня, когда видел того призрака через стекло. — Тут все такие? Он огляделся. Не все. Но многие. Девушка у станка тянула ногу с такой лёгкостью, будто тело было сделано из другого материала. Двое парней в углу отрабатывали связку — снова и снова, без раздражения, без усталости на лицах. Инсу сжал ремень рюкзака. Спокойно. Ты тоже умеешь танцевать. Ты не деревянный. Но пропасть между “умеешь” и “вот это” была такой очевидной, что хотелось развернуться и уйти. Он не развернулся. Нашёл место у стены, поставил рюкзак и начал разминаться — тихо, без лишних движений. Просто чтобы занять руки. Простой чтобы не стоять столбом. Он отошёл от стены и попробовал простую связку. Руки, корпус, шаг. Получилось. Но мозг не отпускал. Он снова и снова возвращался к вчерашнему — к тому, как Бомгю стоял перед мисс Ким. Как улыбался. Как глаза оставались мёртвыми при живом смехе. И этот же человек вчера ночью говорил со мной как нормальный. Инсу сбился с шага. Остановился. Начал заново. Чонин в библиотеке — ленивый, почти добрый. А в классе — другой. Будто переключатель. Он не понимал этого. Не мог уложить в голове. Люди не бывают такими — двумя разными людьми одновременно. Или бывают? А Хисын… Хисын был самым странным. Он почти ничего не сделал вчера. Просто сидел. Просто сказал одну фразу. Но именно его Инсу боялся больше всего. Почему.. Музыка оборвалась. Инсу не сразу понял почему. Просто вдруг — тишина. Такая резкая, что он почти физически почувствовал как она упала на плечи. И в этой тишине — шаги. Учитель вошёл без предупреждения. Мужчина лет тридцати пяти, невысокий, в простой чёрной одежде. Никаких каблуков, никаких очков, никакого театра. Просто человек. Но зал изменился. Мгновенно, незаметно — будто кто-то повернул невидимый рычаг. Те, кто разговаривал — замолчали. Те, кто сидел — встали. Без команды. Без слова. Вот это да, — Инсу почувствовал как внутри что-то дёрнулось от удивления. — Вчера на мисс Ким орали не стесняясь. А тут — тишина. Откуда? Он смотрел на учителя, пытаясь понять в чём секрет. Тот просто стоял в центре зала и смотрел на всех спокойно. Без угрозы, без давления. Просто — смотрел. И этого почему-то хватало. — Новенький. Инсу вздрогнул так, что чуть не выронил рюкзак. Учитель смотрел прямо на него. Не строго, не оценивающе — просто прямо. Как будто видел его насквозь, но не осуждал за то, что нашёл внутри. — Со Инсу, верно? — Да, — выдавил Инсу, и голос предательски сел на полуслове. Пауза. Короткая, но ощутимая. — Хорошо, — учитель кивнул. — Посмотрим что умеешь. Вот и всё, — пронеслось в голове у Инсу, и сердце провалилось куда-то вниз. — Вот и приехали.