эксперимент

План был прост: Катя начнёт появляться в их квартире чаще обычного, они будут держаться за руки, обмениваться многозначительными взглядами, а через неделю или две объявят Олегу, что встречаются. Богдан не был уверен, что это хорошая идея, но другой у него не было. — Ты уверена, что это сработает? — спросил он Катю, когда они сидели в кафе, обсуждая детали. — Доверься мне, — она положила свою руку на его. — Я немного разбираюсь в людях. И, если хочешь знать моё мнение, Олег не просто так называет тебя «родным» и «зайкой». — Он всех так называет, — вздохнул Богдан. — Не с такими глазами, — возразила Катя. — Когда он смотрит на тебя, там что-то есть. Что-то большее, чем просто дружба. Богдан хотел ей верить. Очень хотел. Первый этап плана они привели в действие в тот же вечер. Олег был дома, смотрел какой-то сериал на Netflix, когда Богдан привёл Катю. — О, привет! — Олег приветливо улыбнулся. — Не знал, что ты сегодня к нам. — Богдан пригласил меня на ужин, — она мило улыбнулась и взяла Богдана под руку. Олег на секунду замер, его взгляд скользнул по их сцепленным рукам, но он быстро вернул на лицо улыбку. — Круто. Я могу оставить вас наедине, если хотите. — Нет, оставайся, — слишком быстро сказал Богдан. — Мы просто хотели заказать пиццу и посмотреть что-нибудь. — Уверены? — Олег приподнял бровь. — Я могу съездить к Димону, он давно звал. — Правда, оставайся, — вмешалась Катя. — Будет веселее втроём. Вечер прошёл странно. Они смотрели комедию, ели пиццу, Катя сидела, прижавшись к Богдану, а он неловко обнимал её за плечи. Олег был... нормальным. Шутил как обычно, комментировал фильм, даже предложил открыть вино. Но Богдан замечал, что его улыбка не всегда была искренней, а когда Катя поцеловала Богдана в щёку, Олег внезапно вспомнил о необходимости проверить рабочую почту и ушёл в свою комнату. — Видел? — шепнула Катя, когда они остались одни. — Он точно ревнует. — Или ему просто неловко быть третьим лишним, — возразил Богдан. — Поверь мне, это ревность, — уверенно заявила она. — Продолжаем по плану. Следующие несколько дней они действовали еще более открыто. Катя оставалась на ночь, пила чай из кружек Богдана, носила его футболки по утрам. Они устраивали романтические завтраки на кухне именно тогда, когда Олег проходил мимо. Однажды утром, когда Катя сидела у Богдана на коленях, а он кормил ее клубникой, Олег вошел на кухню и молча налил себе кофе. — Доброе утро, — пропела Катя. — Как спалось? — Нормально, — коротко ответил Олег, не глядя на них. — У меня сегодня встреча, буду поздно. Он вышел, даже не допив свой кофе. Через минуту хлопнула входная дверь. — Богдан, он не просто ревнует, — прошептала Катя, слезая с его колен. — Он в ярости. — Не знаю, — Богдан нервно покусывал губу. — Может, у него правда какие-то проблемы на работе... — Ты же не настолько слепой, правда? — Катя вздохнула. — Он вчера чуть дыру во мне не прожег взглядом, когда я поцеловала тебя перед ним. — Мне кажется, мы заходим слишком далеко, — Богдан встал и прошелся по кухне. — Он теперь почти не разговаривает со мной. Что, если мы действительно все испортим? — Слишком поздно отступать, — Катя скрестила руки на груди. — Если мы сейчас остановимся, он подумает, что мы расстались, и все вернется на круги своя. Ты так и не узнаешь правду. Богдан не был уверен, что правда стоит того, чтобы рисковать их с Олегом дружбой. Но часть его — эгоистичная, жаждущая часть — хотела знать наверняка. Хотела увидеть, есть ли у него шанс на что-то большее. В течение следующей недели Катя появлялась в их квартире почти каждый день. Она готовила для Богдана, оставалась на ночь (спала в его комнате, но на отдельном матрасе), оставляла свои вещи в ванной. Олег становился всё более молчаливым. Он всё чаще задерживался на работе, а когда бывал дома, то проводил время в своей комнате. Однажды вечером Богдан случайно услышал, как Олег разговаривает по телефону в своей комнате. — Нет, мам, я не могу сейчас приехать, — говорил он. — У меня завал на работе... Да, я знаю, что давно не был... Нет, с Богданом все нормально, он просто... занят. Пауза. — Нет, не поссорились, — голос Олега звучал устало. — Просто у него теперь своя жизнь... Да, девушка... Нет, я рад за него, конечно. Еще одна пауза, более долгая. — Мам, я не хочу об этом говорить. Правда. Всё нормально... Да, возможно скоро приеду. Целую. Богдан отошел от двери, чувствуя себя виноватым и за подслушивание, и за весь этот обман. Что-то в голосе Олега заставило его сердце сжаться. Это была не ревность — это была боль. В пятницу вечером, когда они втроём ужинали на кухне, Богдан решил, что пора переходить к следующему этапу. — Мы хотели тебе кое-что сказать, — начал он, глядя на Олега. — Дай угадаю, — Олег отложил вилку. — Вы встречаетесь? Его голос был спокойным, но Богдан уловил в нём что-то ещё. Напряжение? Разочарование? — Да, — подтвердила Катя, беря Богдана за руку. — Уже две недели. — Поздравляю, — Олег поднял бокал. — За вас. Они чокнулись. Богдан пытался поймать взгляд Олега, но тот смотрел куда угодно, только не на него. — Спасибо, — пробормотал Богдан, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Кстати, у меня тоже новости, — вдруг сказал Олег. — Я, наверное, буду съезжать. Богдан чуть не выронил вилку. — Что? Почему? — Мне предложили новый проект во Львове, — Олег пожал плечами. — На полгода, может, дольше. Нет смысла платить за квартиру, которую я не буду использовать. — Но... — Богдан не знал, что сказать. — Когда ты узнал? — Пару дней назад, — Олег сделал глоток вина. — Я ещё думаю, но, скорее всего, соглашусь. — Это же здорово, — сказала Катя, сжимая руку Богдана под столом. — Новые возможности. — Да, — кивнул Олег. — Думаю, это то, что мне сейчас нужно. Перемены. После ужина Олег извинился и ушёл в свою комнату. Богдан проводил Катю до двери. — Я был прав, — прошептал он. — Это была ужасная идея. Теперь он вообще уезжает. — Он ревнует, — уверенно сказала Катя. — Именно поэтому и уезжает. Он не может видеть тебя со мной. — Или ему действительно предложили проект, и он просто обрадовался возможности избавиться от соседа, который постоянно таскает домой девушку, — горько заметил Богдан. — Поговори с ним, — Катя положила руку ему на плечо. — Только так ты узнаешь правду.