Чистая кровь

Тучи сгущаются, чувствительный слух улавливает раскаты грома где-то вдалеке, не дело это, до особняка ещё далековато, но Скэриэл уже не может развернуться — итак долго отсутствовал. Мимо на высокой скорости проезжает машина и Лоу снова уворачивается от воды, слишком быстро для человека, ему ещё нужно практиковаться, если он так легко спалится... Зачёт он сдал хорошо, повезло, что все прошло за два дня. Дом Хитклифов встречает тишиной, скорее всего, Готье ещё не спит. Теперь ему не нужно взбираться по дереву, с лёгкостью отталкиваясь от земли, Скэриэл быстро преодолевает расстояние до карниза, тихо стучит по стеклу и видит бледное лицо. Окно распахивается и он попадает в тёплые объятия. — Скэр, тебя долго не было, я звонил, почему ты не брал трубку? — меж бровей проявляется тревожная морщинка. — Все хорошо, зачёт сложный был, пришлось ехать далеко, — черноволосый улыбается и ерошит светлую макушку. — А, ну, как, сдал? — Конечно сдал, на отлично, — Скэриэл улыбается, а у самого руки трясутся, он слышит шум крови Готье. — Ладно, книгу дочитал, или не успел? — Получив положительный ответ, парень протягивает ему тоненькую книжонку, Лоу даже не обращает внимания на название, благодарит, и убирает её на стол. — А у тебя что произошло за эти две недели? И Хитклиф пустился в рассказы, ничего особенного: Габи умудрилась простудиться, что довольно редко, ведь у неё, как будущего вампира иммунитет лучше, чем у людей, экзамены на носу, из-за чего учителя постоянно ругаются, а накануне к Гедеону приходил Оскар, неизвестно зачем опять, ведь они так и не общаются, но тем не менее. Готье почувствовал странную перемену в собеседнике, но промолчал, предпочтя наблюдать, но в темноте не было видно ни расширенных от жажды зрачков и красных радужек под линзами, ни дрожи в теле. Одним словом: практически ничего. Это радует. В конце концов, они решают что пора спать, на электронных часах светится три часа ночи, и глаза, как сказал Готье, у него слипаются. Лунный свет мягко озаряет практически серебряные волосы, ресницы слегка подрагивают, Готи что-то снится, брови хмурятся, сам он иногда поворачивает головой в другую сторону. Кадык в очередной раз дёргается, но Скэриэл обращает внимание ни на это, ни на ключицы с родинкой на них, нет, он видит пульсирующую венку или артерию, сейчас это не так важно. Лоу честно старается сдержаться, но самообладание с каждым вздохом все больше покидает его, он уже чуть не убил Джерома, неделю назад, тогда они еле нашли дня него кровь подходящей группы, что будет в этот раз? Правильно говорил Эдвард, Скэриэл должен немного попрактиковаться. От раздумий его отвлекает боль в зубах, он ощупывает языком зубы и чувствует что клыки заострились, Скэр уже напротив шеи, пульсация слышится лучше, и он слегка оцарапывает клыками тонкую кожу, которая тут же покрывается мурашками. Пульс ускоряется и Лоу делает последний рывок. Полость рта заполняет тепло, Готье тихо вскрикивает и спросонья пытается встать, но Скэриэл придавливает его рукой. Кровь будущего вампира на самом деле вкусна, если Хитклиф вообще вампир, в шестнадцать он же не прошёл переход, хотя возможно здесь дело в психологическом плане, из-за смерти матери. По крайней мере запах у него отличается от человеческого. Готье наконец его отталкивает и сам отходит к окну. — Что за фигня, ты же человек, нет? — он на время замирает, задумываясь, а затем в глазах появляется осознание. — Ты прошёл переход после зачёта? Но как? Он старается говорить шёпотом, но голос все равно иногда срывается. Готье даже не замечает, зато замечает Скэр: из-за открытой раны по шее все ещё идёт кровь, которая медленным потеками уже направилась к футболке, он оглядывается и видит какое-то полотенце. — Держи. У тебя кровь там. — Да знаю я... Они садятся в ванной комнате, Хитклиф все ещё пытается остановить кровь, что уже получается намного лучше, а Лоу не знает что ему делать дальше, параллельно пытаясь не сойти с ума от запаха крови, он не знает что отвечать на его вопросы, а они будут, он уверен. — Как тебе это удалось? — Да вот представляешь, экзамены сдал и решил к тебе сразу иду себе спокойно и раз, кто-то как собьёт с ног, а потом шея капец заболела, короче говоря, укусили меня, а дома уже голова закружилась и клыки начали появляться, — они оба знают, что через укус никто не может стать вампиром. Скэриэл пытается отшутиться, но, судя по бесстрастному лицу Готье, у него это не очень получается. — Ладно, сам не знаю как у меня это получилось, может я изначально был наполовину вампиром, и просто не проявлял особых признаков. — Может, — Хитклиф согласился и от сердца отлегло, Лоу решил промолчать о том что у него и дар был, только ещё до перехода. Всю неделю общались они сдержанно, укус на шее Готье быстро зажил, один раз они собрались с его друзьями, весь вечер Оливия глаз с него не спускала, у девушки очень хорошо развита интуиция, но в большинстве случаев она предпочитает молчать и наблюдать, выбрав такую же тактику и в этот раз. Все это время Хитклиф был довольно вял, но оправдывал это постоянной подготовкой к экзаменам, пока в конце недели не упал в обморок посреди улицы. Папарацци быстро оказались рядом, после, пока парень был в больнице, приставали к отцу и Гедеону с Габи, пытались прорваться в палату, но охрана не пустила их даже на лестницу. Единственные кому разрешалось посещать Готье, помимо родственников, друзья. Оливер часто приходил, и как пробужденный хорошо различал запахи, часто жаловался на странный запах в палате друга, но как бы хорошо не мыли его временное место обитания, запах не пропадал. Хитклиф буквально чах на глазах, однажды и Скэриэлу чудом удалось попасть в палату. Только зайдя он захотел выбежать, вернуться в прошлое и не приходить к Готье до того как потренируется. Не знал он, что заражать может не только когда захочет сам, находясь рядом с жертвой, но и через укус. Пойми он раньше это, возможно удалось бы отозвать дар, но уже поздно. Хочется прямо здесь упасть на колени, расплакаться и рассказать все, но вряд-ли подобное понравится Хитклифу. Он просто подходит и садится рядом, берет друга за руку. — Ну, как ты? — Звучит странно, но Скэр не знает что ещё сказать. — А по мне не видно? — Готье хрипло смеётся, а затем резко становится серьёзным, — знаешь, я уже смирился, врачи лишь руками разводят, отец психует, мне кажется похожая болезнь была у мамы, может быть меня тоже заразили, — после его слов в груди неприятно колет. — Эй, эй, ну, ты обязательно выздоровеешь, чего раскис то. Они проговорили весь вечер, всякая ерунда, Лоу жаловался на Джерома и Эдварда и нёс всякую околесицу, пока дверь не открылась и появившаяся медсестра стала выгонять его. На следующий день, со слов Оливера и Леона Готье стало лучше, и он гулял с ними на улице, да, они его придерживали, но это уже прогресс, Лоу хотел прийти, но неожиданно появились дела в виде заказа, и ему пришлось идти, иначе никак. После заказа утром он упал в кровать и проснулся лишь под вечер, решив что он сможет пробраться ночью, Скэр отправился в больницу. Окно открыто, сейчас ещё тепло, везде все проветривается. Он заваливается в светлую палату, подходит к Готье и уже хочет обнять его, когда понимает что что-то не так, парень лежит лицом к стене, и с его чутким сном должен был проснуться, тем более что Лоу достаточно так нашумел, удивительно что мед сестры не прибежали. Он подходит ближе и прикладывает ухо к груди, ему не нужно этого делать, Скэриэл и так может понять, что сердцебиения нет, а тело напротив уже холодное. По коленям разливается боль, он падает на них, старается растрясти друга, зная что уже ничего не поможет. По щекам текут слезы, он хочет крикнуть, но ком в горле мешает и Скэриэл лишь тихо всхлипывает, прижимаясь к чужой груди. Сердце сжимается. Что он натворил?