Тьма за Завесой

Хогвартс встретил их холодом. Это был не тот холод осени — это был холод, что просачивался в кости, обвивал сердце ледяными пальцами и нашёптывал в ухо старые имена. Школа изменилась. Она восстановилась после войны, стала чище, моложе, безопаснее. Но магия её основ оставалась прежней — глубокой, древней и дикой. Профессор Макгонагалл встретила их у главного входа, строгая, как всегда, но в глазах — тревога. — Поттер, если ты снова собираешься взорвать мне половину подземелий — предупреждаю заранее: на этот раз за ремонт будешь платить сам, — сказала она, хотя уголок губ дрогнул. Гарри кивнул ей с уважением. — Мне нужно найти одно место. Старое. Почти мифическое. — Пусть Гермиона покажет тебе путь, — сказала директор. — Если кто и знает, где спрятано невозможное, так это она. Ночь опустилась на Хогвартс, и трое друзей стояли в заколдованной башне на четвёртом этаже. Гермиона разложила пергаменты, чертежи и одну особо древнюю карту, которую ей удалось "одолжить" из закрытого фонда библиотеки. — Смотри, — она провела пальцем по линии, пересекавшей подземелья. — Здесь, под восточным крылом, между подземным озером и бывшими казематами — пустота. На схеме девятнадцатого века — обычная кладовая. На схеме шестнадцатого — ничего. А вот на карте времён основания школы… Она достала тонкий, почти прозрачный пергамент. Символы были написаны на староанглийском, а в одном из углов виднелся едва различимый знак: круг, перечёркнутый линиями, словно паутина. — Это и есть вход, — произнесла она. — "Сердце школы". Возможно, это то, что мы ищем. Гарри почувствовал, как что-то внутри кольнуло. Словно сам замок услышал их разговор. Они шли по пустым коридорам, уносясь всё глубже в тьму. Факелы на стенах не горели. Привычные чары освещения не срабатывали. Волшебная тьма — древняя, упрямая. Им пришлось использовать лампу, зачарованную на эфирный свет — слабый голубоватый отблеск, что не отражался от стен. Когда они дошли до конца туннеля, Гермиона остановилась. — Здесь, — сказала она. — Но прохода нет. Гарри прикоснулся к стене. Холодная, гладкая, слабо пульсирующая магия. И вдруг — словно отклик на его прикосновение — в камне проступили руны. Дюжины древних символов, светящихся мягким серебром. Среди них — одно имя: Sirius Black Рон вскрикнул. — Он был здесь? — Или его душа... — прошептала Гермиона. Руны медленно сдвинулись, как живые. Стена рассыпалась в прах, открывая проход. Они вошли. Зал Теней не был комнатой. Он был пространством. Воздух внутри был плотным, будто его можно было резать ножом. Тишина — абсолютной, застывшей. И всё вокруг — стены, пол, потолок — были покрыты тенями. Эти тени двигались, переливались, отражали… не людей. Воспоминания. На стенах мелькали сцены из прошлого: Битва за Хогвартс, смерть Фреда, падение Волан-де-Морта, Лили и Джеймс, обнимающие младенца… Снейп, держащий тело Лили. Беллатриса, танцующая с безумием. И посреди зала — он. Сириус Блэк. Стоял, как живой. Чёрные волосы, упрямый взгляд, как будто он не постарел ни на день. — Гарри, — прошептал он. Голос был почти настоящим. Гарри замер. — Это ты? — голос дрожал. — Не совсем. Не призрак. Не тело. Но я — я, — Сириус шагнул ближе. — Завеса — не конец. Я застрял. Мы все. — Кто "мы"? Сириус махнул рукой — и тени вспыхнули. Десятки фигур. Сотни. Все, кто когда-либо пропал в Завесе: таинственные исчезновения, древние имена, ученики, авроры, случайные жертвы. Души, застрявшие между. — Почему ты не уходишь? — прошептала Гермиона. — Потому что нужна замена. Рон побледнел. — Что значит… замена? Сириус закрыл глаза. — Чтобы кто-то мог выйти — кто-то другой должен войти. Магия Завесы — обмен. Всегда была. — Значит, если ты уйдёшь… — Гарри осёкся. — Кто-то из вас займёт моё место, — тихо закончил Сириус. Молчание. И тут раздался шаг. Из тьмы вышел кто-то ещё. Свет выхватил бледное лицо, светлые волосы и холодный взгляд. — Малфой? — Рон сжал палочку. — Поттер, — произнёс Драко. — Ты не думал, что не ты один ищешь потерянного? Он подошёл к теням, и те чуть расступились перед ним. — Мой отец исчез. Исчез за Завесой. Министерство замяло дело. Но я слышал голос. Такой же, как ты. С письмом. С указанием сюда. Гарри смотрел на него. Впервые за долгие годы — не с враждой. С пониманием. Боль, потери — она у всех. — Ты ведь понимаешь, что должен будет остаться кто-то? — спросил Гарри. Драко кивнул. — Вопрос в том — кто. Тени вздрогнули. Зал начал меняться. Воздух сгустился. Выбор стал неотвратимым. Сириус стоял посреди круга света, словно уже готовый уйти. Гарри шагнул вперёд. — Я сделаю это. — Нет! — Гермиона рванулась, но рука Рона удержала её. — Это мой выбор, — сказал Гарри. Но Драко перебил: — Нет. Это будет мой. Сириус в ужасе закричал: — Вы оба не понимаете! Я — лишь Эхо! Завеса оживила меня, чтобы заманить. Я не живой, Гарри! Я — крючок! Ловушка! Но уже было поздно. Тьма сомкнулась. Вспышка. Свет. Один из них исчез. И тишина.