Танк для моего керри

Тренировочный матч был в самом разгаре. «Titan Fury» против сильной команды со строгой, выверенной тактикой. Ситуация на карте была напряжённой. Игра зависела от каждой секунды. Сонхо играл на Мелиссе, одном из самых сложных керри-героев. Он терпеливо фармил, пока Унхак создавал давление на других линиях. Но противники были не лыком шиты — их джанглер и мидер организовали на Сонхо настоящую охоту. — К тебе идут, Сонхо, отход! — холодно предупредил Тэсан, не отрывая взгляда от мини-карты. Но отступать было уже поздно. Из кустов выскочили двое. Сердце Сонхо учащённо забилось, но пальцы оставались ледяными и точными. Он не побежал. Вместо этого он сделал молниеносный шаг вперёд, под самый нос к противникам, активировав ультимейт. Его кукла-защитник отвлекла основную массу урона, а сам Сонхо, изящно уворачиваясь и скармливая кукле способности врагов, успел выцелить и добить вражеского мидера, прежде чем его самого настигли. «Double Kill!» — прозвучал системный голос. — Вау! — выдохнул Унхак в голосовой чат. — Это было круто! Даже Тэсан одобрительно хмыкнул. Этот переломный момент позволил «Titan Fury» захватить инициативу и в итоге выиграть матч. По статистике, Сонхо снова был MVP с самым высоким уроном и наименьшим количеством смертей в команде. Когда команда сняла наушники, в воздухе витало удовлетворение от хорошей работы. — Отличная работа, команда, — сказал Риу, делая пометки в своём планшете. — Сонхо, тот момент с контр-атакой... смелое решение. Рискованное, но окупившееся. Сонхо позволил себе маленькую улыбку, чувствуя прилив гордости. Его взгляд самопроизвольно скользнул в сторону Джэхёна. Он уже снял наушники и смотрел на главный экран с повтором того самого боя, его лицо было невозмутимым. — «Отличная работа»? — его голос, холодный и резкий, разрезал приятную атмосферу. Все замолчали. — Это была не «отличная работа». Это была удача, помноженная на безрассудство. Он повернулся к Сонхо, его взгляд был тяжёлым и осуждающим. — Ты выиграл лотерею в тот момент. Ты проигнорировал приказ тактика об отходе. Один миллиметр погрешности, и ты был бы трупом, а мы потеряли бы контроль над картой. Ты ставишь под удар всю команду ради своего хайлайта? — Но... я же их убил, — тихо возразил Сонхо, чувствуя, как жар подступает к лицу. — Мы выиграли бой. — Мы выиграли несмотря на твой поступок, а не благодаря ему, — парировал Джэхён, вставая и подходя к Сонхо. — В профессиональной игре нет места таким фокусам. Здесь нужна дисциплина. Ты думаешь о своих киллах, а не о команде. Пока что я вижу того же самого одинокого волка из компьютерного клуба. С этими словами он развернулся и направился к выходу, бросив на прощание: — Подумай над этим. Если хочешь остаться. Дверь за ним закрылась. Комната снова погрузилась в тягостное молчание. Гордость и радость внутри Сонхо рассыпались в прах, сменяясь обидой и разочарованием. Казалось, что бы он ни сделал, этого всегда будет недостаточно. — Вечером Джэхён сидел один в своей комнате, уставившись в монитор. На экране в замедленном повторе с разных углов прокручивался тот самый эпизод с Мелиссой. Он перематывал снова и снова. Его пальцы сжимали мышку всё крепче. Да, он нарушил дисциплину. Да, это был риск. Но чёрт возьми... это было гениально. Та скорость принятия решения, та ювелирная точность движений, то хладнокровие под давлением... Этому нельзя научить. Это либо есть, либо нет. У Сонхо это было. В избытке. Джэхён видел, как сотни, тысячи игроков пытались сделать подобное и терпели неудачу. Сонхо же сделал это так, будто это было единственно возможным решением. Его игра была... неудобной. Он нарушал все представления Джэхёна о правильной, структурированной игре. Он был хаотичным, интуитивным и оттого невероятно эффективным. Сонхо зацепил Джэхёна. Не просто как игрок, а как загадка, которую он не мог разгадать. Это раздражало его до глубины души. Он привык всё контролировать, всё понимать. А его стиль был непредсказуемым. С глухим стуком он отодвинул мышь и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Перед ним стоял образ его обиженного, но полного упрямства лица. В нём не было страха. Была злость и решимость. Такие игроки либо ломались, либо становились легендами. И самой раздражающей мыслью для Джэхёна было то, что в глубине души он начал подозревать: Сонхо может стать легендой. И это пугало его больше, чем любой его провал. Потому что если он признает талант Сонхо, ему придётся признать, что он был неправ. А Мён Джэхён ненавидел быть неправым. Он с силой ткнул кнопку выключения монитора, погружая комнату во тьму. Но даже в темноте перед его глазами продолжал стоять тот самый момент — его идеально исполненный, безрассудный и гениальный ход. — Мысль пришла к Сонхо внезапно, пока он в десятый раз пересматривал тот самый матч. Сначала это была просто обида, потом злость, а затем — холодная, кристальная ясность. Он не мог так больше. Он не позволит Джэхёну унижать его день за днём, не дав ни единого шанса. Если он хочет, чтобы он ушёл, пусть скажет это прямо. Не дав себе времени передумать, он резко встал и вышел из комнаты. Коридор был пуст и погружён в тишину, лишь из-за двери Унхака доносились приглушённые звуки игры. Он остановился перед дверью Джэхёна. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Он глубоко вдохнул и постучал. Сначала была тишина. Потом послышались шаги. Дверь открылась, и он появился на пороге. Он был в простой серой футболке и спортивных штатах, волосы слегка растрёпаны, как будто он проводил рукой по ним. Он выглядел уставшим и... менее защищённым без своей обычной маски холодности. — Тебе что-то нужно? — его голос прозвучал глухо, без привычной язвительности, но и без тепла. — Нам нужно поговорить, — выпалил Сонхо, стараясь, чтобы его собственный голос не дрожал. — Относительно сегодняшней игры. И твоего... отношения. Джэхён молча оценил Сонхо взглядом, затем коротко кивнул и отошёл, позволяя ему войти. Комната Джэхёна была такой же минималистичной и строгой, как и он сам: идеально заправленная кровать, чистый стол с мощным компьютером, несколько книг по тактике и психологии спорта на полке. Ничего лишнего. Он прислонился к столу, скрестив руки на груди. — Ну? Говори. — Почему? — спросил Сонхо прямо, глядя ему в глаза. — Я знаю, что тот ход был рискованным. Но он сработал. Тренер и команда это видят. Все, кроме тебя. Ты специально ищешь в моей игре повод для критики. За что? Что я тебе такого сделал? Джэхён усмехнулся, но в этот раз это звучало не злорадно, а почти устало. — Ты здесь. Этого достаточно. — Что? — Ты думаешь, это детский сад, куда просто приходят поиграть? — его голос снова приобрёл резкие нотки. — Здесь каждый на своём месте, потому что прошёл через жёсткий отбор и годы тренировок. А ты... ты просто появился из ниоткуда по прихоти Моники. И теперь я должен доверять тебе свою спину на турнире? Доверить тебе шансы моей команды? — Так это всё из-за твоего эго? — вспыхнул Сонхо. — Потому что меня нашел не ты, а менеджер? Ты готов провалить команду, лишь бы доказать, что был прав? — Я ничего не должен тебе доказывать! — он резко выпрямился, и в его глазах вспыхнул огонь. — Моя работа — сделать из этой группы людей чемпионов. А ты — непредсказуемый элемент, который рушит всю структуру. Твоя игра — это хаос. Красивый, да. Эффективный, возможно. Но хаос. А я не могу вести команду в хаосе. Мне нужна стабильность. Мне нужна дисциплина. — А мне нужен капитан, который видит не только мои ошибки, но и мои сильные стороны! — парировал Сонхо, делая шаг вперёд. — Который не пытается сломать меня, а пытается... я не знаю, научить! Встроить в команду! Или ты просто боишься, что однажды я стану лучше тебя? Он не планировал говорить этого вслух. Слова вырвались сами. Воздух в комнате наэлектризовался. Джэхён замер. Его взгляд стал тяжёлым и пристальным. Он смотрел на Сонхо так, словно видел впервые. — Ты не представляешь, о чём говоришь, — прошипел он тихо. — Я представляю, — прошептал Сонхо, не отводя взгляда. — Я вижу, как ты смотришь на повторы. Ты видишь мой потенциал. И это тебя бесит. Потому что ты не можешь это контролировать. Джэхён не ответил. Простоял несколько секунд, глядя на него, его лицо было искажено внутренней борьбой. Гнев, раздражение, и... что-то ещё, что Сонхо не мог разглядеть. — Вали отсюда, — наконец произнёс он, и его голос снова стал ледяным. — У нас завтра тренировка. На этот раз не проспи. Сонхо понял, что это всё, что он от него получит сегодня. Он кивнул, развернулся и вышлел из комнаты, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Когда дверь закрылась, Джэхён медленно провёл рукой по лицу. Сонхо был прав. Чёрт возьми, он был прав. Он видел его потенциал. И это пугало его больше, чем он был готов признать. Не потому, что он мог стать лучше. А потому, что его хаотичная, пламенная игра заставляла его чувствовать нечто, что он давно в себе похоронил — азарт. И это было опаснее любой вражеской команды. — Выйдя из комнаты Джэхёна, Сонхо прислонился к стене, пытаясь перевести дыхание. Адреналин ещё бушевал в крови, а в ушах звенела тишина, повисшая после их разговора. Ему нужно было куда-то деться, идти обратно в свою комнату он не мог — там его ждали только четыре стены и тягостные мысли. Он направился на кухню, надеясь налить себе воды, и застал там уютную картину: за столом сидели Лихан, Унхак и Тэсан, пили чай и о чём-то тихо болтали. Увидев Сонхо, они замолчали. — Всё хорошо? — первым спросил Лихан, его взгляд был полон искреннего беспокойства. Сонхо только покачал головой, не в силах вымолвить ни слова. Слёзы, которые он с таким трудом сдерживал перед Джэхёном, снова навернулись на глаза. — Эй, эй, не надо, — Унхак тут же вскочил и пододвинул ему стул. — Садись. Я налью тебе чаю. С мёдом. Отлично успокаивает нервы после... э-э-э... общения с нашим капитаном. Сонхо слабо улыбнулся и опустился на стул. Тёплая кружка в руках действительно помогла немного успокоиться. — Он... он всегда такой? — тихо спросил Сонхо. — Со всеми новичками? Лихан, Унхак и Тэсан переглянулись. Тишину нарушил Тэсан, отпив свой чай. — Нет, — сказал он просто. — Со всеми — нет. — То есть именно меня он так... ненавидит? — голос Сонхо дрогнул. Унхак рассмеялся, но беззлобно. — Да нет же! Всё как раз наоборот. Слушай, когда я пришёл, я был полным нулём. Горячим, но нулём. Джэхён-хён первые две недели со мной просто... не разговаривал. Вообще. Отдавал приказы в чат, на разборах указывал на ошибки сухим тоном и всё. Я думал, он меня в упор не видит. — Со мной было похоже, — кивнул Лихан. — Он был холоден, корректен и держал дистанцию. Пока не убедился, что я не подведу команду в ответственный момент. — А что делает он с тобой? — Унхак наклонился к Сонхо, его глаза весело блестели. — Он на тебя рычит. Он тебя провоцирует. Он тратит своё драгоценное время, чтобы устроить тебе подлянку с будильником. Он спорит с тобой и вступает в перепалки. Поверь, для Джэхёна это о-го-го какое внимание. Сонхо смотрел на них, не понимая. — Но... почему? Зачем ему это? Тэсан снял очки и принялся протирать линзы салфеткой. — Потому что за холодной маской наш капитан — самый что ни на есть заботливый и ответственный человек. Он носит в себе все наши проблемы. Помнит, у кого день рождения у сестры, чтобы дать выходной. Тайком подкладывает обезболивающее Риу, когда видит, что у того ноет старая травма. Молча сидел со мной всю ночь, когда я завалил свой первый важный турнир. — Он просто боится, — мягко добавил Лихан. — Боится подвести команду. Боится, что кто-то окажется слабым звеном. И его метод — закалять сталь в огне. Он проверяет тебя на прочность самыми жёсткими способами, какие только знает. — А ещё, — Унхак понизил голос до шепота, подмигнув, — есть теория, что он так себя ведёт только с теми, к кому... ну... неравнодушен. Ему проще выстроить стену и вести себя как мудак, чем признать, что кто-то может его задеть. А ты, я смотрю, задел его по полной. Сонхо сидел, переваривая услышанное. Его обида и злость начали потихоньку таять, сменяясь сложной, но тёплой волной понимания. Вспомнилась усталая поза Джэхёна, когда он открыл дверь. Вспомнилось, как он смотрел на повторы игры Сонхо — не с ненавистью, а с одержимостью. — Он не злой, — тихо проговорил Сонхо, больше для себя. — Он... испуганный. — Бинго! — Унхак хлопнул себя по колену. — И теперь он твой испуганный, строгий и совершенно не умеющий выражать эмоции капитан. Добро пожаловать в «Titan Fury», Сонхо. Он выпил последний глоток чая. Горечь ушла, осталось лишь сладкое послевкусие и странное чувство... облегчения. Враг превратился в сложную, но решаемую задачу. И где-то глубоко внутри, сквозь все обиды, пробился крошечный, но упрямый росток симпатии к тому, кто прятал своё доброе сердце за самой толстой в мире стеной. — Чай, смех и откровения ребят согрели Сонхо изнутри. Ощущение одиночества и несправедливости отступило, сменившись тёплой благодарностью к новым товарищам. Попрощавшись, он вышел из кухни с лёгким сердцем и направился по тёмному коридору к своей комнате. Он улыбался про себя, размышляя над словами Унхака. «Неравнодушен». Неужели? Он так увлёкся этими мыслями, что, поворачивая за угол, не посмотрел по сторонам и с размаху врезался во что-то твёрдое и тёплое. — Уф! Сильные руки инстинктивно схватили его за плечи, чтобы стабилизировать. Запах свежего душа и тот самый едва уловимый одеколон, что он уловил ранее, ударил ему в нос. Он поднял голову и увидел его. Джэхён. Он стоял без футболки, лишь в низких спортивных штатах, его волосы были мокрыми, а на широкой груди блестели капли воды. В полумраке коридора его фигура казалась ещё более внушительной. На мгновение они замерли. Ладони Сонхо непроизвольно упёрлись в его грудь, чувствуя твёрдые мышцы и учащённое, как ему показалось, сердцебиение. Пальцы Джэхёна всё ещё сжимали его плечи, и прикосновение было обжигающе горячим. В его тёмных глазах, широко раскрытых от неожиданности, промелькнуло что-то неуловимое — шок, замешательство, а может быть, что-то ещё, прежде чем он снова натянул на себя свою привычную маску. Этот миг длился всего пару секунд, но показался вечностью. Затем он резко, почти отталкивая, отпустил Сонхо. — Смотри под ноги, — его голос прозвучал хрипло и неестественно грубо. — Или у тебя в привычке налетать на людей в темноте? Отстранённость в его тоне была как удар хлыста после той внезапной, вынужденной близости. Сонхо, сгорая от стыда и вспыхнувшей досады, отшатнулся. — Я... я не заметил. Прости. Джэхён промолчал, шагнув в сторону, чтобы обойти его. Его плечо слегка задело Сонхо, когда он проходил мимо. Он шёл, не оглядываясь, пряча своё лицо в тени. Сонхо остался стоять один в тёмном коридоре, прижимая ладони к горящим щекам. Он всё ещё чувствовал на коже жар его прикосновений и твёрдость его груди. И этот контраст между мимолётной близостью и его немедленным отпором снова запутал все чувства Сонхо. Но теперь, зная правду о нём, он смотрел на удаляющуюся спину Джэхёна не с обидой, а с новым пониманием. Это была не просто грубость. Это была паническая атака. Бегство. И этот факт заставлял его собственное сердце биться чаще.