Якудза, культ и школа

(конец марта 2010) Аонами старательно косил под фикус. В принципе, они с растением были примерно одной толщины, оба лохматые и дрожали от голоса босса. А ещё Куроике был зелёный после вчерашней гулянки с братанами в честь удачного дела, что тоже помогало сливаться с фикусом, но только если сидеть с растением рядом и молчать. Потому что босс был зол. Вот прям очень зол. Слава всем ками, европейским святым, греческим богам и вообще всем кто слушает, ругался Нанами-сан сейчас не на него и даже не на его ребят. В этот раз по крупному накосячили бойцы Хасеки и чудики Кори. – Вам было чётко сказано: “не убивать”! – босс вроде бы не кричал, но вашу ж мать, страшно было, как если бы он приставил нож даже не к пальцам, а сразу к горлу. – Как минимум до того, как она подпишет документы! – Мы случайно… – робко пискнул какой-то идиот. – Вы случайно, что? – по нелепому совпадению, тот человек стоял прямо рядом с фикусом Аонами, и часть жуткого взгляда попала и на него. – Столкнули женщину на дорогу? Гнались за ней два квартала? Дверь выбили, чем её и напугали? Не проверили сколько выходов у здания? Дурак, к его чести, выдержал целых пять секунд взгляда. Мозги от этого у него не проснулись. – Нам отрезать пальцы? – продолжил уже откровенно нарываться мужик. Мимо его уха просвистел нож. Канцелярский. – Если ты думаешь, что кусок твоего пальца каким-то образом поможет, то давай, вперёд, – тем же спокойно-жутким тоном произнес Нанами. – Этим? – не понял мужик. Аонами захотелось на секунду перестать сливаться с фокусов и хлопнуть себя по лбу. Но он решил не рисковать. В конце концов, да, несмотря на то что большая часть конкретно их банды – и частично главного клана, уважали Нанами за умение ответственно решать проблемы, были и те, кто считал, что молодой выскочка поднялся ни за что. Одной из причин, кстати, были его наказания физкультурой и привычка периодически смотреть куда-то мимо собеседника. Хотя, того же Ракуду такой взгляд наоборот пугал. – Им получится, уверяю. Аонами чуть скосил глаза на бледного Кори-сана и напряженного Хасеки-аники. Очень странные и рандомные знания босса настораживали. И ладно знание похоронных обрядов, в конце концов, религиозная школа. Но вот умение драться практически всем, знание как вправить какой вывих, как прятать трупы или что канцелярским ножом можно отрезать палец? Эти умения как-то не очень вяжутся с буддистом. Из раздумий его вырвал крик. Нанами стоял перед дураком с куском его же пальца. Похоже, надоело объяснять как и почему тот не прав. – И я вот, что-то не вижу нужных мне документов. Или как минимум суммы, которую та женщина получила за квартиру. У меня только орущий калеченый идиот, – Нанами непринужденно бросил палец в руки еще одного провинившегося подчиненного. Такое пренебрежение к отрезанным частям тела тоже напрягало. В раздражении их босс отвернулся к окну и нетерпеливо махнул рукой в сторону выхода из своего кабинета. Намек был понят и все бочком двинулись к выходу, старая не толпиться. Тот, которого покоцали, вышел опираясь на плечо другого братка. – В больницу его отвезите, пришить еще можно, – раздалось им в след. *** – Канцелярским ножом? Палец? А это вообще возможно? – Ну, оказывается да, Нагачи-доно. – … Опять он на традициях экономит. А остальные? – А остальных он без денег оставил. И ещё пообещал за следующий косяк сдать копам. – Интересно… Надо бы этих детей расспросить подробнее, что же в них такого необычного. *** Аонами за всеми не пошел. Иногда его удивляла способность Нанами переключать свою ауру с пугающей на нейтральную, будто по щелчку пальцев. Стоило провинившимся шестеркам выйти, так он словно сдулся и теперь лишь выглядел устало. – Что ты хотел, Аонами-сан? – Нанами повернулся к подчиненному, одарив его очередным за сегодня хмурым взглядом. Под глазами залегли синяки, еще не слишком большие, но понятно, что человек почти не спал прошлой ночью. Аонами и сам часто видел такие в зеркале, после ночной отгрузки товаров. – Я хотел поговорить по поводу вчерашнего… – если секунду назад его босс рассеянно смотрел на кружку кофе в рука, то сейчас мгновенно сконцентрировал сто процентов внимания на нем. Аонами почти не испугался (привык уже за столько месяцев), но капитулирующее поднял руки, – Спокойнее, босс, я просто вчера подслушал рассказ детишек в холле, и вспомнил несколько слухов, которые ходят в кланах, – поторопился оправдаться Аонами. Никаких лишних недопониманий ему не нужно в ситуации с попыткой похищения детей. – Слухи есть слухи, откуда ты знаешь, что они правдивы? – резонно заметил Нанами, но Аонами был к этому готов, привыкнув, что его босс часто пытается все рационализировать. – Именно поэтому я не сразу пошел к тебе, а связался с парочкой знакомых из братских кланов. Так что как минимум, это не я сам придумал, – продолжил Аонами, подходя ближе и садясь на противоположный от стола стул, – Говорят у людей, которые быстро поднимаются по карьерной лестнице, могут похитить кого-то из членов семьи. Родителей, жену или даже детей, если есть. – И что с ними случается? – атмосфера в кабинете начинала напоминать ту что была здесь ранее. – А потом этого человека срочно вызывал к себе оябун и “возвращал” похищенных. С ними ничего не делали, на самом деле. Просто… – Демонстрация власти? – догадался Нанами, утомленно потирая глаза. – Ладно, это имеет смысл. Надо будет подробнее расспросить их, видели ли они метки на этих похитителях или что-то приметное. – Можно даже попытаться поискать среди клана по описанию, – Аонами встал со стула и направился на выход из кабинета, – В любом случае, пойду сообщу эту замечательную новость Хасеки-аники, пусть, наверное, выделит кого-нибудь для сопровождения детей? – он вопросительно посмотрел на босса. – Да, спасибо, – Нанами снова сдулся, – Я их в школу не пустил, оставил со своим школьным другом, но он занятой человек, не сможет постоянно торчать у нас дома. А им же не только в школу надо и погулять тоже. – Отлично, – Аонами еще секунду посмотрел на босса, – И иди поспи уже, на мертвого походишь, – вернул он вчерашний совет и вышел. Именно из-за того, что Нанами внезапно отослал его спать, Аонами и смог столкнутся с холле их многоквартирного дома – в котором жила половина клана – с зареванными Цумики-чан и Мегуми-чан, а также сопровождающим их высоким беловолосым парнем в огромных черных очках. Аонами на секунду даже подумал, что он из какой-то банды. Нанами прибежал туда же, вскоре после него и начал расспрашивать детей, что случилось. Цумики-чан тогда оторвалась от беловолосого, взглянула заплаканными глазами и начала рассказывать. Как Мегуми-чан решил самостоятельно пойти в старую квартиру, как наткнулись на мужчин, выходящих из дверей их дома, как они бежали, бежали и бежали, пока Цумики-чан случайно не врезалась в Годжо-сана. Аонами, конечно, было дико интересно, кто же такой этот Годжо и как он связан с детьми и с самим Нанами, но пока что держал рот на замке. Даже Мими пока не говорил, хотя очень хотелось. Ситуация не та была, чтобы веселится и строить теории. *** Когда дверь за подчиненным закрылась, Нанами уронил голову на стол. Час от часу не легче. Вчера его подопечных чуть не похитили, а сегодня утром его подчиненные пришли с новостью, что женщина, которую очень нужна была живой, попала под машину. И по чьей вине? По их вине! А теперь появилась возможность, что похитителей мог подослать оябун, которому он поклялся в верности. Хорошо, что это была не обязательная клятва. И сейчас Нанами даже не знал за что хвататься. Он действительно очень надеялся, что ту женщину – мать Цумики – получится убедить написать отказ от детей, и безболезненно передать ему и Годжо опеку. Даже если смерть матери Цумики спишут на несчастный случай, то следователи все равно в какой-то момент обратят внимание, что у этой женщины были дети и начнут их искать. Это будет катастрофа, если их заберут в детдом, дети итак травмированы. Нанами встал и нервно прошелся по кабинету туда-сюда. Что он – едва ли двадцатилетний пацан – вообще знал про официальную опеку над детьми? Идиот. Идиот! Еще больший, чем все его подчиненные вместе взятые. Взял двух детей без какого-либо разрешения, думал, что достаточно взрослый, чтобы позаботится о них. Если бы не он, то их мать была бы еще жива и государство бы вообще никак не заинтересовалось в Мегуми и Цумики. И еще ругал Годжо-семпая. Сам не лучше. На секунду в голове промелькнула мысль попросить Годжо спрятать пока детей где-нибудь. Но была быстро была отринута. Теперь это была ответственность Нанами и он не мог просто так отказатся от своих слов. Ему не позволит ни гордость якудза и шамана, ни собственная совесть. И раз уж он якудза… Нанами подошел к своему столу и набрал номер: – Ало, Хетсукумо-сан? Здравствуйте. Не знаете, есть ли кто-нибудь из наших в Инспекции по охране детства?