Якудза, культ и школа

(начало мая 2010) Умом Нанами понимал, что не все хост-клубы похожи на заведение госпожи Ямато. Да и у той был второй этаж со спальнями явно не только для того, чтобы перебравшие гости могли заночевать, что было очень на грани закона. Но клуб, визитку которого Хасеки нашёл в записной книжке убитого парня, выглядел совсем страшно. Скорее всего и контингент в нем был на порядок, а то и два ниже чем у госпожи Ямато. Тем страннее было то, что в нем почти не было никакой пакости. То ли слишком сильная текучка кадров и посетителей, то ли переехали недавно. – Мы еще закрыты, – очень недружелюбно крикнула им хозяйка заведения, как только Нанами и Хасеки появились на пороге. Женщина с закрытыми глазами полулежала на одном из потертых диванов, на столе перед ней лежали веером документы, флаеры, счета, а всю композицию завершала колба для сябу. – Мы поговорить, – Хасеки бесцеремонно пнул стол, отчего колба звякнула. Хозяйка заведения перестала дремать и выпрямилась. Первое её желание было отчитать их и выгнать, это было понятно по тому как она только открыв глаза набрала воздуха для отповеди. И тут же выдохнула, увидев лицо Хасеки. – И что же здесь понадобилось одному из Каменных братьев? – в голосе её не было ни капли дружелюбия или заискивания, только глухое раздражение. – Трем садам плачу исправно, если какие-то претензии к Тоси, разбирайтесь сами. Я тут не причём. – Один из твоих парней подрабатывал в нашем отделе, – продолжил Хасеки не обращая внимания на ворчание женщины. Нанами стоял в стороне, словно обычный новичок, только только поднявшийся в ранге. – И упер лишнего. – И? – женщина не выглядела особо впечатленой. – Думаешь он мог тут что-то спрятать? Серьёзно? Что, так много травы украл? – Да не, – отмахнулся Хасеки. – Травы то он украл немного, хоть в рекламу списывай, а вот браслет с камушками, как сама понимаешь, и заметнее и дороже. – Ой, цветик, мозгов и правда как у травы, – провыла женщина, приложив руку ко лбу. Хасеки издал вопросительный звук. Нанами напряг слух и продолжил изучать стены. – Поймала я как-то этого пацаненка, Ханаву как-то там, не помню фамилию, хоть бей, – начала рассказывать хозяйка заведения. Почти каждое ее слово сопровождали чуть заторможенные жесты. – Он одному из наших клиентов прямо в комнате траву предлагал, я поэтому про нее и спросила. Ну, значит встреча закончилась, клиент ушёл довольный, цветочек я готовлюсь бить за притаскивание мне новой статьи и лишних проблем, а он мне заливает, мол ему сам босс наш разрешил и даже попросил выдать спецом товара этого нового из ваших. Думаю, звездит гвоздика, но на пакетиках маркировка ещё от Небукуро-Мешка. В общем, я решила даже если заливает про разрешение от нашего босса, то в принципе все в рамках банды. А так у парня и клиентов больше и пара моих нервных хостов стали спокойнее, в общем-то одни плюсы. Ну и я иногда перехватывала. – Комбинатор, – уважительно хмыкнул Хасеки. – А то, ему б не телом и травкой торговать, а нормально выучиться, – чуть грустно протянула хозяйка. Настроение ее по мере рассказа становилось все более дружелюбным, – Хотя может наконец-то он за ум и взялся, я его вчера не видела, а обычно он свои смены не пропускает. – Или цацку уже загнал куда-то вне клана, – небрежно бросил Хасеки. Про смерть Ханавы они с Нанами решили не рассказывать, если женщина сама не поднимет эту тему. – Вряд ли, он как-то лошка одного развёл на почти половину бара и отдельно на секс, а это личные деньги, – смешливо фыркнула хозяйка. – И то, на следующий день прибежал за новым мужиком. – Он только с мужиками крутил? – решил уточнить Хисуи. Пока рассказанное билось со шкафом и книжкой с номерами. – У вас на вывеске вроде в основном женщин зовут. – А? – хлопнула глазами женщина. – А, так это чтобы отмазаться. Так-то у меня гей-клуб. Хасеки издал удивлённый звук и заморгал, не зная что сказать. Женщина засмеялась и атмосфера окончательно стала дружеской. После она позволила осмотреть шкафчик, закрепленную за парнем комнату, якобы для поиска пропажи. – Это точно все места где можно спрятать? – осторожно спросил Нанами. – Вы же недавно переехали, может что-то на старом месте осталось? Хозяйка борделя резко развернулась к нему всем телом и заморгала. – А может… – спустя минуту сказала она. Зрачки ее медленно сужались на дневном свету из окна. – Я сейчас найду где там у меня старый адрес написан.. визитки наверное не те развалила на входе, да? Женщина ушла из раздевалки, что-то ворча про себя. И почти сразу вернулась с такой же визиткой как была в блокноте умершего парня, но с другим адресом. – Нанами-сан, ну просили же без ваших… фокусов, – вздохнул Хасеки, как только они вышли из заведения. – Хотя я бы и не догадался что они недавно переехали. Вы то как поняли? – Там при общей потёртости было слишком чисто, – расплывчато отозвался Нанами. – Поехали, посмотрим, что на новом месте есть или в офис? – Так время почти четыре – напомнил ему Хасеки. – Надо за детьми. *** – Ты так светишься, что аж бесит, – проворчал Аонами, плюхаясь на диван перед рабочим местом Мими. Вместо привычного и любимого костюма на нем была школьная форма, волосы были тщательно зачесаны вниз и весь пирсинг он снял, зато нацепил очки, поэтому сейчас его можно было принять за шестнадцатилетнего. – Что такое, малыш, плохо контрольную написал? – пакостно захихикала Мими, откладывая телефон, после очередного звонка. – Хахаха, – Аонами снял очки и растрепал волосы в более привычное им состояние. – Тоже ничего не нашла, раз язвишь? Босс вместе с Хасеки притащили блокнот того бедного юноши и попросили пройтись по номерам. Вдруг кому-то из ее многочисленных знакомых были известны цифры, ведь ни один из них не был подписан. Конечно, самих номеров было не слишком много – страницы на три – но Мими все равно начинала путаться спустя время. Как сам пацан здесь ориентировался – загадка. С одних знакомых пришлось востребовать долг за пару оказанных ею услуг, к другим она уже сама обращалась с просьбой. Самое трудное – это сканировать этот блокнот и отсылать по факсу – не голосом же было ей надиктовывать номера – особенно из-за того, что факс бунтовал в последнее время. На это ушло почти пол дня, а слово “стартуем” уже полностью потеряло для нее смысл. – Давай ты сначала. Что выяснил? – поинтересовалась Мими, подъезжая на своем офисном кресле. Самого Аонами запрягли опросить одноклассников Текишутсу Ханавы, из-за чего тому и пришлось приодеться и подкраситься, чтобы сойти за школьника. Мими этот факт невероятно веселил. – Ну короче. Я притворился, что друг Ханавы из другой школы, который не может до него дозвонится. Еще обеспокоенно обронил, что возможно мне придется скоро развешивать объявления о его пропаже, – Мими кивнула. Продуманно, – Легенда вроде прокатила, так что меня пропустили поспрашивать у одноклассников. – И? – И ничего толкового, я тебе не коп, – огрызнулся Аонами. – Друзей у него в разы меньше, чем дилдаков, а все, кто не сразу слал меня на хер, в один голос говорили про тот блядушник, где вчера уже был босс. Есть пара телефонов от “обеспокоенных” преподавателей, которые его походу поебывали. Уж больно взгляды сальные, фу. Прям помыться захотелось. Аонами передернулся от воспоминаний, и достал из кармана школьного пиджака две визитки. Мими взяла их и откатилась обратно к столу. – Добро пожаловать в мир женщин, – не удержалась она от комментария. Номера и правда были в блокноте и напротив них были нарисованы простенькие грустные смайлики. Мими принялась снова изучать блокнот в поисках пояснений или каких-то комментариев. Аонами взял оставленную у нее коробочку со своим пирсингом и принялся вставлять все обратно, ворча, что зря он вообще в это все ввязался. Мими захотелось кинуть в него чем-то, чтобы заткнулся и не мешал думать, но пока она прикидывала, что из заботливо подобранных по цвету и стилю предметов на столе ей не жалко, зазвонил телефон: – Хей, Мими, ты сейчас умрёшь, – раздался в трубке весёлый голос Гины, с которой они вместе ходили на маникюр к Нати, чей салон крышивал кто-то там из русских и поэтому он считался нейтральной территорией. Ну и там делали лучший маникюр. – У тебя на листочке номерки трех моих хахалей и одного бывшего, того ещё типа, таких людей за хуй и в музей, серьёзно. Открывай, записывай. Я ещё у мадам моей потом спрошу, к ней сегодня её этот языкастый и рукастый приезжает она будет добрая. Мими поставила телефон на громкую связь, достала из ящика шоколадку и свой блокнот, сходила поставила чайник. Гина все ещё трепалась про общих знакомых, про совершенно не знакомых и ей было абсолютно плевать что Мими никак не отвечает. В конце концов, когда работа предполагает минимум разговоров, очень хочется поговорить. – Да вообще, история конечно жуть, как можно красный перепутать с малиновым, – протянула Мими, подтверждая что она снова у телефона. Аонами кинул на неё удивлённый взгляд, но женщина отмахнулась. Да она следила за всем ходом рассказа, что удивительного-то? – Ага, так вот значит, записывай, что за ребятки с грядки – наконец-то вернулась к теме Гина. – Ага, пишу-пишу, – Мими погрозила Аонами ручкой, чтобы тот перестал хихикать. – Первый – это Хоромо-Хромой, сятейгасира из Хетсукумо-кай. Второй из Гиоен-кай, один из кайкеев, Норима. Третий тоже мой хахаль, из Тоси-гуми, не могу вспомнить какое у него погоняло… ну, короче по фамилии – Унаги. И последний, мой бывший, отморозок из Ёкай-ен, Кирин. Он только так и представлялся, важный как хуй бумажный. Где они кучкуются ты, наверное, лучше меня знаешь, нас-то редко на адреса зовут, все больше по отелям как тушканчики скачем, от копов секс прячем. – Спасибо и на этом, – улыбнулась в трубку Мими. – Приглашаю в кафе, мой брак отметим. В трубке раздался счастливый вопль и требования подробностей. У Аонами на секунду мелькнула мысль убраться и не присутствовать на девичьем разговоре, но это означало бы пропустить свежие сплетни банды. И пришлось бы опять идти мимо рядовых в школьной форме. Гадость. После Гины звонки посыпались как дождь, Мими даже не на все успевала отвечать. Блокнот парня постепенно заполнялся именами, блокнот Мими сплетнями, а Аонами пытался понять как перескакивали темы с цен на газировку на чьи-то похороны. – Рабочий день смотрю в разгаре, – проворчал Ракуда, заходя в комнату. – Телефон так и не замолкает и все не по делу. Мими молча показала ему заполненный на треть блокнот умершего, быстро спрятав в ящик один полностью заполненный свой. Аонами демонстративно отвернулся, делая вид, что ничего не видел. – И что там дельного, кроме нового цвета помады? – понял его пантомиму Ракуда. Мими показала обоим средние пальцы, вежливо попрощалась со знакомой, повесила трубку и грозно поднялась со своего стула. – Я вообще-то звоню по заданию шефа, – важно ответила Мими. – И кроме имён у меня есть ещё и адреса. – Парикмахерской? – продолжил язвить Ракуда. – Остальных садов? – влез Аонами. – Их и мы знаем. А все остальные у тебя без внятных адресов или на другом конце города и у нас с ними терок и быть не могло. – Ну знаете ли?! – возмутилась Мими, закатывая рукава блузки, как будто сейчас полезет в драку, – Я тут верчусь уже который час, чтобы блокнот этот дурацкий заполнить, а вы еще что-то мне выговариваете?! – Нижайше прошу прощения, – притворно попятился Ракуда, – за то что недооценил ваш вклад, госпожа Мими. – То-то же! – хмыкнула та и протянула блокнот, – на посмотри, может найдешь кого-то знакомого или подозрительного. Ракуда пролистал несколько страниц и нахмурился. – А часть знакомых есть… и практически все кого я тут узнаю из мидзусебая Пака, – наркоторговец нахмурился сильнее и пролистал ещё раз. – Унаги… номер знакомый… точно Унаги Рин, ещё не у власти, но уже не совсем на побегушках. Он у меня периодически составы берет, для “расслабления и настроения” – Тоси-кай разве порно снимают? – удивился Аонами. – Может пора звонить боссу и говорить, что есть след? – Не знаю нахрена оно им, и знать не собираюсь, – отмахнулся Ракуда, следуя вечному правилу преступности, “меньше знаешь – меньше сдашь”. – Но зачем б корейцу убивать пацаненка, даже если он на нас подрабатывал? – Тем более, что Нанами-сан единственный кто его ни в глаза ни за глаза не считает лохом, – кивнула Мими. – Но номеров Тоси-гуми в блокноте много, так что может это войну хотели объявить им, а не нам? – Звучит резонно, – подумав, сказал Ракуда. – Или это за Нанами пришёл его ковен, а пацан попал под раздачу. Мими и Аонами синхронно закатили глаза. Иногда их старший товарищ откровенно перегибал с шизо-теориями. *** – Брат, не подскажешь, из Тоси-гуми с кем-то можно перетереть? Небольшая компания криминально выглядящих молодых людей разом обернулась на Ракуду. Все они выглядели кто на что горазд с этими форменными спортивными костюмами и хмурыми рожами. Любой другой мог бы и струхнуть, но сам Ракуда варился в якудза не первый год и знал, что это просто шестерки, которые только строят из себя грозных преступников. В конце концов, они стояли здесь посреди дня, толпой, а вместо того чтобы работать, задымляли сигаретами глухой переулок. Именно таким как они, Ракуда мог профессионально присесть на уши. – Смотря кто спрашивает? – “грозно” спросил ближайший к Ракуда мужик, высокого роста и абсолютно лысый. Не успел он ответить, как из здания вышел ещё один мужик, но уже в деловом костюме, а не в спортивке. – Ой-ой, это же Ракуда-аники, ты чё? – разулыбался вышедший и чуть махнул рукой, – Он нам товар поставляет. – А-а-а, прости, аники, не признал, – смущённо извинился лысый мужик, но именно это Ракуда и нужно было. – Брось, ни у кого на лице не написано. Я чего хотел-то. Один пацан, который и на вашего босса господина Тоси работал, товар у меня свистнул. Вот ищу его теперь, – Ракуда развёл руками, изображая досаду. – А чего такими окольными путями? – засмеялся капитан. Мужики рядом тоже расслабились, некоторые отвернулись и вернулись к прежним разговорам. – Чтобы уже мой босс меня в лягушку не превратил, – Ракуда поежился и оглянулся, словно Нанами мог оказаться за его спиной прямо сейчас. Мужики, которые остались слушать, рассеянно переглянулись: – В смысле, отрежет что-то? Или утопит? – Не, буквально, – на Ракуду посмотрели так, будто он со своим собственным товаром перебрал, – У нас же босс новый теперь, думаете как он всего за три месяца поднялся? Колдун ебучий. – Аники, ну при всем уважении… – начал капитан, улыбаясь уже скорее снисходительно, чем дружелюбно. – Ну, я не настаиваю на своей версии, у других в нашем клане ставка на то, что босс сбежавший от правительства суперсолдат или что он на самом деле сын жены Кумичо. Тут все поняли, что чепуха, которую только что нес Ракуда – это внутренняя шутка клана и разгоготались. – Какие ещё теории есть? – спросил кто-то из толпы. – Наша кайкей думает, что босс инопланетянин, – специально напустил в голос таинственности Ракуда, чем вызвал новый приступ смеха. – А босс ваш знает ставки на него? – сквозь смех поинтересовался капитан, полностью выйдя в переулок. – Конечно! – воскликнул наркоторговец, экспрессивно взмахнув руками – Он этого не показывает, но постоянно вкидывает какие-то новые факты из-за чего общее мнение склоняется то к одной теории, то к другой. – Повезло вам, а у нас лишний раз не пикнешь! За малейший косяк бан бьют, – остальные поморщились, видимо вспоминая как им тоже доставалось, – И гасира туда же, от них тоже огребаем… – О, сочувствую. У вас всегда так было или только с этим? – Старик Вакаси говорил, что при прошлом боссе, спокойствия ему в загробной жизни, так не кошмарили, – лысый затянулся, – А в последнее время вообще лютуют. Недавно новенький получил за плохо заправленную рубашку. Ракуда ещё раз сочувственно покачал головой да поцокал на такое небережливое отношение к кадрам. Потом подумал и дал несколько советов, как меньше попадаться на глаза начальству, которые он сам узнал от своих старших ещё когда сам был новичком. Когда Ракуда решил, что достаточно прогрел публику, то наконец-то вытащил фото Текишутсу Ханавы, понадеявшись что хоть кто-нибудь того узнает. Узнали, естественно, многие. Это было понятно по глазам, по напряжению в руках. Не мог ли пацан ещё и шпионить? – Ну, поебывал его пару раз, – неуверенно отозвался лысый. Вслед за ним начали признаваться и остальные. Кто-то даже вспомнил, что брал у парня травку. Но у капитана и ещё одного из шестерок странно передернуло лицо: – Типо, на вас работал? – максимально небрежно спросил капитан. Невинный вопрос, но Ракуда бы не дожил до своих лет в таком деле как наркоторговля, если бы не перестраховывался. И ему показалось очень странным тон, особенно в сочетании с тем как не охотно ему вернули фото. – Ну как работал, так принеси-подай в основном, собственно поэтому-то я и стараюсь по тихому концы от партии найти, а то и обидно, и влетит, – Ракуда продолжил гнуть линию, что парня считают живым, просто сбежавшим. – Не хотелось бы чтобы за хуйню влетало. Не в моем возрасте, сами понимаете, за малолеток наигравшихся огребать. Побежит ли теперь капитан докладывать своему боссу, что подрабатывающий у них пацаненок свистнул партию марихуаны? Как кореец отреагирует, что Нанами-ренго уже второй раз допрашивает его подчинённых? У Ракуды, в принципе, начинало формироваться смутное подозрение. – Да ладно, вам, – очень расслабленно и спокойно улыбнулся ему шестерка. – Далеко ваша лягушка не уплыла, хоть и на легке. Капитан тут же коротко ткнул его под ребра. – Нет, аники, где он без понятия, уж простите. Ракуда на это развёл руками, мол, ну обидно, но не более. Покурил с мужиками ещё пару минут, рассказывая байки о начальстве. И как Нанами отжиматься заставляет, вместо избиения, про коронное “пока живой можно научиться, а от умелого трупа никакой пользы”. Тоси-гуми опять прониклись завистью к такому подходу. – А правда что его оябун в качестве шута держит? – выкринул кто-то в толпе. На него тут же зашикали, но Ракуда лишь зловеще рассмеялся и снова начал рассказывать страшилки о колдовстве Нанами. Например, как тот смог с налоговой договориться.