Якудза, культ и школа

(середина мая 2010) – Нет. Годжо моргнул. Очков на нем не было, наверное разнообразия ради, и Мегуми очень хотелось выключить лампочку, чтобы проверить будут ли чужие глаза светиться. Умнее мыслей в одиннадцать вечера, да ещё после домашки по математике, в голове не было. – Годжо-сан, нам завтра в школу, мы никуда гулять не пойдём, – широко зевнула Цумики. Её мысли занимала дилемма, пойти спать сейчас и утром встать пораньше, чтобы дописать задание по литературе на свежую голову, или домучить его сегодня, чтобы утром не переживать. – Только если вы не переезжаете к нам. – Я не переезжаю, – Годжо удивленно заморгал. Мегуми закатил глаза. Мими-сан была в очередной раз права, некоторым людям просто нужна драма ради драмы. – Не переезжаешь, потому что вы с Нанами только начинаете встречаться? – очень странно конечно, подумал Мегуми, сначала завести детей, а потом только начать отношения. Хотя у некоторых его одноклассников родители именно так и жили. Правда радостными эти одноклассники от этого не выглядели. – Нет? – удивлённо ответил Годжо, – С чего вы вообще взяли, что мы будем встречаться? К тому же он якудза! Повисла пауза, во время которой Годжо выжидающе смотрел на детей. Мегуми не понял, что второй опекун ожидал от них, но через пару секунд тот начал сильно хмурится. – Ладно, – Цумики встала с дивана, – Годжо-сан, нам завтра в школу, не до ваших шуток. Нанами-сан обещал в двенадцать быть дома, если что. – Никакой реакции? То есть вы знаете? – немного удивлённо спросил Годжо. И вот теперь Мегуми окончательно перестал понимать, что происходит, – Якудза значит, что Нанами делает плохие вещи. Знаете, вроде воровства и драк. Мегуми фыркнул, они знали. А он даже был почти свидетелем. – Конечно, – потерла слипающиеся глаза Цумики. – Это было сложно не заметить и он еще потом сам сказал. Мегуми хотел возразить, что это он все узнал, но сестра как бы случайно задела его рукой. И вместе с извинениями бросила на него предупреждающий взгляд. Годжо их безмолвный разговор не заметил. Тот выглядел как человек, что-то очень напряженно обдумывающий. – Вы бы и сами это заметили, если бы приходили чаще, – неожиданно добавила Цумики. – Как вы обещали, но решили не выполнять. Годжо дернулся, как от удара и опустил взгляд в пол. Мегуми замер между желанием уйти вслед за сестрой и пожалеть Годжо, как грустного щенка. – Нанами если обещал, то не опаздывает, так что ждать не особо долго, – из двух вариантов Цумики выбрала пойти спать. Тем более, они сегодня смогли уговорить ответственного опекуна уйти по каким-то его делам только пообещав, что к двенадцати они уже будут спать и контроль Мими-сан или ещё кого-то им не нужен. И то, они с Мегуми бы не удивились если в комнате где-то стоит что-то для прослушивания. – Но если будет задерживаться, то Мими, секретарша его, точно в курсе. – В курсе? – после последней фразы Цумики, Годжо выглядел грустным и растерянным. Удержаться было очень сложно, практически невозможно. Мегуми подошёл к взрослому, сидящему на кресле с потерянным видом, и похлопал его по плечу. – Практически все кто живёт в этом доме – якудза. *** Годжо чувствовал себя еще большим идиотом, чем обычно. “Практически все кто живёт в этом доме – якудза.” А как, блять, иначе? Шестиглазый и проморгал целый жилой комплекс гребанных якудза? Да, он. От раздражения смешанного с разочарованием, Годжо пнул безвинную жестяную банку, валяющуюся на дороге. Не удивительно, что половина “коллег” Нанами напоминали боевые отряды клана Зенин. Они буквально и были боевым отрядом! Сегодня Годжо с боем выбил у старейшин свободное время и решил снова забежать к детям, надеясь, что частые визиты сблизят их. На этот раз он пришел в школу – встречаться с Нанами не очень хотелось. А в школе можно было бы перехватить детей, позволив Цумики проявить ответственность и самой позвонить Нанами. Тогда он будет вроде и в курсе, и не придется с ним разговаривать. Не то чтобы Годжо избегал своего кохая, нет, конечно! Просто он не знал, что ему говорить и как себя с ним вести. И вообще, что делать. Ещё Секо подливала масла в огонь, предлагая поговорить с Нанами открыто и честно. Мол, может ему нужна помощь или якудза как-то семью его шантажирует. Угу, шамана второго класса, простые люди… Годжо замер. А могли бы и правда угрожать? Что он знал о семье Нанами? Что он вообще о нем знал, кроме техники и навыков? Что он шикарно выглядит в новых костюмах? Что слушает очень грустные песни и что было время в школе когда он подводил глаза? Тревога распространилась из грудной клетки в пальцы. Хотелось срочно отправится к тому и подробно расспросить. Возможно, возможно его еще можно спасти, дать шанс на жизнь без убийств и ненависти. Но сначала нужно было поговорить с Нанами, а перед этим он должен провести день с детьми. Итак, Годжо отлично провел день, гуляя с Цумики и Мегуми – по парку, а в конце повел их в ресторан чтобы угостить. И на следующий день. И еще через день. На четвертый Мегуми начал подозрительно на него смотреть: – Тебя что, уволили? – Нет, с чего ты взял? – удивленно спросил Годжо. – Ты уже который день у нас ошиваешься, – ответил Мегуми, – Цумики, конечно, очень рада, но у тебя ни разу так не получалось. Ауч. Годжо опустил свой джойстик игровой консоли, так и не выбрав персонажа для очередного раунда в игре. – Смог выбить отпуск на неделю, – конечно для этого пришлось поставить совету ультиматум и поскандалить с отцом, – так что на ещё три дня я ваш. Мегуми смущенно заморгал: – Ты решил все время отдыха потратить на нас? – Ну конечно, – Сатору улыбнулся и потянулся потрепать мелочь по голове. Смущение тут же пропало и он раздраженно увернулся от ладони. – Но при этом прячешься от Нанами? – продолжил допрос мальчик. Годжо замялся. – Я не прячусь, с чего ты взял, зачем бы мне от него прятаться? – руки сами схватили джойстик и Годжо ткнул на подтверждение первого попавшегося персонажа. – Давай лучше ещё раунд. – Ты прячешься. – Нет, не прячусь! – Нанами-сан через полчаса приходит, – влезла в разговор Цумики из другой комнаты. – Так что доигрывайте и прячьтесь. – Да не прячусь я! – воскликнул Годжо и отвернулся, обиженно засопев. Притворно, конечно же, но дети все равно были правы. Цумики вышла на крик и оглядела их двоих, сидящих перед телевизором. Игра все ещё мигала на экране выбора персонажей. Мегуми повел плечами на ее вопросительный взгляд. – Годжо-сан… что-то случилось? – осторожно начала Цумики. Фоном Годжо даже подивился, через что же прошла девочка, чтобы быть настолько рассудительной и деликатной в ее возрасте. – Я просто, – Сатору опустил голову в пол и хмуро продолжил, – Последний наш разговор закончился… не очень. Мне надо поговорить с ним по поводу всей этой якудзы, но я немного боюсь, что он не захочет со мной разговаривать, или не примет мою помощь. Мегуми с Цумики переглянулись, выражениями лиц будто переговариваясь о чем-то, что Годжо не мог расшифровать. Через полминуты с двух сторон его подперли дети, он почувствовал приятное тепло, а бесконечность даже и не думала включаться. Мегуми молча положил голову на его плечо, а Цумики продолжила: – Сатору-сан, – непривычно позвала она по имени, – Я могу вас заверить, что Нанами-сан очень беспокоило ваше отсутствие и он тоже хотел с вами поговорить. – Да, дома ходил как в воду попущенный, – глухо, поддержал Мегуми. Годжо коротко хохотнул от этой нечаянной оговорки. – Все не так просто, – Сатору сам понимал, что звучал как в мыльной опере. – Ты что, коп и должен его арестовать? – Цумики попыталась поймать его взгляд, не спрятанный за бинтами или очками. Годжо малодушно прикрыл глаза и опустил голову. – Ну, почти… – А ты можешь его, ну… не арестовывать? – с абсолютно детской непосредственностью продолжила Цумики. Такой простой и сложный вопрос, от ответа на который зависело так много. Годжо на секунду замер. Пока что никто, кроме него и Сёко не знал, что Нанами ушел в банду. Ну и, если говорить серьезно, то начальству будет плевать на один-два трупа. Если они вообще узнают про эти трупы. Если бы он мог также скрыть Сугуру, неужели он бы не попытался? Так что: – Технически, могу и не арестовывать. Цумики радостно захлопала. – Ты серьезно? – с пустым лицом спросил Сатору. – Конечно! Если честно, было очень грустно, когда вы избегали Нанами-сана, а Нанами-сан избегал говорить о вас, – девочка все ещё радовалась возможности примирения, а затем немного поникла, – В последний раз, когда такое было, дядя Тоджи пропал, а мама уехала. – Ох, Цумики, прости, пожалуйста, – Годжо потянулся обнять девочку, а с другой стороны схватил сопротивляющегося Мегуми, – и ты тоже, Мегуми. – Отпусти меня, ты, креветка! – задергался в его руках ребенок. – Я креветка?! – Цумики захихикала, когда Сатору театрально схватился за сердце, – Я оскорблен до глубины души! – и с этими словами он снова попытался обнять Мегуми, который так же театрально пытался выбраться из его рук. – Годжо-семпай? – послышался со стороны входа голос Нанами. Все в комнате замерли (в довольно странных позах – Мегуми, казалось, был на середине призыва шикигами, когда как Сатору пытался того защекотать). В тот же момент все веселье испарилось из атмосферы в комнате. – О-оу, ну, мы пошли, – сказала Цумики и вместе с Мегуми спокойно вышли из гостинной, предательски оставив Годжо одного с его проблемами. – Нанами, – произнес Сатору, но не успел продолжить. – Зачем ты здесь? – перебил его якудза. Все тело Нанами было напряженным, готовым бросится вперед. – Я, – Годжо сглотнул внезапную горечь во рту. Почему-то стало очень обидно, что Нанами готов был с ним почти драться. – Я хотел предложить помощь. – Помощь с чем?? – еще сильнее нахмурился Нанами. – Скажи честно, тебя шантажируют? – кинулся с вопросами Годжо вперед и чуть было не потянулся взять Нанами за руку или плечо, но тот отступил. – Угрожают твоей семье? Поэтому ты вступил в якудзу? Взгляд Кенто на секунду прояснился, прошлая напряженность исчезла и он выглядел задумчивым. – Знаешь что? Меня действительно шантажировали, но не семьей, – он рухнул на диван, принялся рассказывать свою ситуацию. По мере рассказа, Нанами видел как лицо Годжо становится все менее обеспокоенным и все более недоуменным. – И почему ты не пошёл в полицию? – первым делом спросил Годжо. – Или не попросил помощи у школы?? Почему не попросил помощи у меня? – Какую часть “не хочу иметь ничего общего со шаманством” ты не понял? – грубо и раздраженно ответил ему Нанами. – Почему? Неужели нарушать закон тебе нравится больше? Не думал, что ты такой бунтарь, – ядовитое выплюнул Сатору. – Почему ты не понимаешь, что я не могу! – Нанами вскочил с кресла, с ненавистью смотря на Годжо. Руки тряслись, а челюсть была так напряжена, что казалось можно было услышать скрип зубов, – Я вспоминаю Хайбару, я вспоминаю Гето, представляю, что мне снова придется ходить на миссии и чувствовать проклятую кровь на руках и у меня в голове начинают выть сирены. И я не вижу смысла умирать ради людей которые даже не узнают об этом, – в конец огрызнулся он, так, чтобы сделать побольней, – Если тебе нравится быть послушным оружием, не значит что все от этого в таком же восторге. Сочувственно потянувшийся уже Годжо на последних фразах дернулся, как будто его ударили. Специально или нет, но Нанами резанул точно по больным местам. Кажется, частью его техники как раз было создание слабых мест у противника. – Как будто сейчас это не так, – сквозь зубы проговорил Годжо, смотря вниз. Чтобы не вспоминатт о своем настоящем статусе. Сил сказать что-нибудь такое же ранящее уже не находилось. – Не так, – Нанами улыбнулся, на секунду почему-то напомнив Гето. – Хотя и очень похоже. Разница на первый взгляд почти не заметна. Знаешь в чем она? В том, что окружающие не умирают пачками. *** – Ну, – встретила его Сёко, – судя по тому как ты ворвался ко мне, поговорить нормально не получилось? – Почему каждый раз, когда я хочу как лучше, меня всегда отвергают?! – отчаянно крикнул Годжо. Вопрос эхом отразился от стен пустого морга, в котором сегодня Иери работала до поздней ночи. Частично из-за этого, он и не постеснялся влететь к подруге и начать плакаться. – Сатору… – Детям лучше с Нанами, я не смог их обеспечить. Я пытался, клянусь! Если бы я мог что-то сделать не оглядываясь на клан, я бы сделал! Я могу слать их е черту с их интригами, могу игнорировать часть приказов, но без них у меня ни черта нет! – тот схватился обеими руками за свои белоснежные волосы, – И не то чтобы, мне внезапно начали давать меньше чертовых миссии! – Ты не виноват, – попробовала успокоить друга Секо, но Годжо продолжил бушевать словно тайфун. – Не правда! – крикнул он, отшатываясь от ее руки. Возможно, потом он будет корить себя за грубость, но сейчас он был слишком зол. На Нанами, на себя, на мир. – И теперь я для Цумики и Мегуми все равно, что подросток, которому купили хомячков. – Странное сравнение, но ладно, – Секо села на дальний стул и закурила. – Это Цумики-чан так сказала, захотел пришел – поиграл, захотел – исчез, – отмахнулся Годжо, на секунду замерев, и продолжил жаловаться и нарезать круги по моргу. Голова Иэйри послушно следовала за ним, пока он ругался на совет, на клановые интриги, на мир – А теперь и сам Нанами меня послал. Мне, говорит, лучше в якудза, чем в школе. В общем, мы поругались. – Ну-ну, дети ведь не со зла, – снова попробовала воззвать к голосу разума Секо. – А с Нанами ты можешь попытаться еще раз, попозже. Когда вы оба остынете. – Да будет хорошо, если он вообще не запретит детям со мной видеться. – Ну запретит и что? Тебя это будто остановит. Сатору выдохнул и в этот момент как будто сдулся: – Не остановит. Просто, – он неопределенно махнул рукой, – не хочу снова расставаться с кем-то близким.