Вкус корицы и апельсиновой цедры

О токсичных отношениях не принято говорить открыто. Проблемы в браке не обсуждают с друзьями, не выносят на общее обозрение публики. Что-то не устраивает - разные комнаты или даже разные части особняка, и так до конца жизни. Чьей-то. И видеться будете только по праздникам, как-нибудь можно потерпеть, многие чистокровные семьи так живут. Тебя бьет муж? Разве экстракт бадьяна еще не стоит у тебя в спальне? Главное обзавестись наследником, все остальные вопросы можно решить через эльфа-домовика. Секс несколько раз в год? Или его вообще нет? Так заведи любовника или любовников! Империо, чары забвения - лучшие друзья в этом случае. Но уходить из семьи - Мерлин упаси! Чистокровные волшебники сохраняют видимость семьи, страницы раздела сплетен в “Ежедневном пророке” пусть пополняет кто-нибудь другой. Джинни вздохнула, в последний раз покрутила в руках обручальное кольцо, на внутренней стороне которого было выгравировано “Amor vincit omnia”. “Любовь победит все”. Когда-то это выражение имело для нее смысл. Больше нет. * Всегда перед ее глазами был пример - родители, которые несмотря на все трудности, всегда оставались вместе и поддерживали друг друга. Большая семья, большой дом, где все было пропитано любовью. Друзья, которых всегда готовы были накормить и оставить ночевать - в тесноте, да не в обиде. Семья - это святое. Даже несмотря на все ошибки, которые совершали дети, Молли и Артур всегда принимали их обратно. Даже Перси. Гарри быстро стал членом семьи. Лучший друг Рона, еще один брат. Но не для Джинни. Детская любовь, до одержимости. Великий Гарри Поттер. Такой сильный, такой мужественный. Выжил в семье магглов, любую опасность встречал лицом к лицу. Столько раз спасал жизни своим друзьям, даже спас Джинни, когда она была под влиянием дневника и чуть не погибла. Она влюбилась в него еще когда ей было 10, когда она увидела его там, на Кингс-Кросс. В ее семье много говорили о мальчике, который выжил. Мама часто приговаривала, как ему повезло, выжить после встречи с Тем-кого-нельзя-называть. Джинни часто просила маму рассказать еще раз эту историю, хотя знала ее наизусть. Для нее Гарри был героем. Она влюбилась в этот образ, который переложился на реального Гарри, стал единым целым, Джинни не разделяла мальчика из ее фантазий и мальчишку, который был магнитом для неприятностей. Джинни пробовала его забыть. Гарри не замечал ее, она всегда была сестрой лучшего друга, отношения с ней были невозможны. На четвертом курсе Гарри потерял голову от Чжоу, и для Джинни видеть это было невыносимо. К тому же, она подросла, и начала чувствовать власть над мальчишками. За ней начал ухаживать Дин Томас, они какое-то время встречались. Другие ей проходу не давали, стоило ей распустить волосы. Джинни наслаждалась этим, ведь тот, кому принадлежало ее сердце, воспринимал ее как друга. Какое-то время они встречались, но в итоге Гарри бросил ее - началась война с Волдемортом. Он не мог спокойно сидеть на месте, и не хотел подвергать ее опасности, особенно после событий в Отделе Тайн. Джинни ждала его. В Хогвартсе без него было пусто, хотя Пожиратели скучать не давали. Сердце у нее было не на месте, каждый день она боялась услышать новость, что его больше нет. И когда наконец-то он вышел из тайного прохода в Выручай-комнате, она не могла себя сдерживать. Это было облегчение в смеси с безграничной радостью. После Битвы за Хогвартс ее затянул вихрь событий, и не было времени продохнуть. Похороны Фреда. Нора опустела и перестала быть домом - слишком много было в ней воспоминаний, слишком тяжело было там оставаться. Родители переехали в коттедж Ракушка, Флер и Билл были не против. Джордж окончательно перебрался в небольшую квартиру над магазином, и с головой ушел в бизнес. Перси переехал к какому-то своему другу из Министерства, и с ним они виделись только на Рождество. Гарри сделал ей предложение на следующий день после похорон, и никто не посчитал, что это слишком рано. Всем хотелось отвлечься, и свадьбу организовали за пару недель - Гермиона нашла применение своим организаторским способностям.“Ежедневный пророк” прислал своего корреспондента из Светской Хроники - как же, такое событие, Гарри Поттер, победитель Последней Битвы за Хогвартс, мальчик который выжил, женится на любви всей своей жизни. Новость для первой полосы! Жить они переехали на площадь Гриммо, 12 еще до свадьбы. Дом требовал много ухода, помощи Кикимера было недостаточно, хоть он и старался. Разобрать вещи помогли Гермиона и Полумна. Джинни первое время была безумно счастлива, и жила в каком-то любовном анабиозе. Она вышла замуж за Гарри Поттера, за свою первую любовь! О чем было еще мечтать? И за этой любовной эйфорией она не сразу заметила, как он изменился. Каким он стал, как его изменил последний год. Когда они устраивали у себя вечеринки или ходили на семейные встречи - он был такой же как прежде. Обнимал, целовал, почти не отходил от нее. Но стоило им оказаться вдвоем - он снова уходил в себя. Не замечал ее, допоздна засиживался на работе, а дома часами мог не выходить из своего кабинета. Что он там делал - было совершенно непонятно. Джинни пыталась сделать дом более уютным, но о каком уюте может идти речь, если твой муж и минуты с тобой не провел за последний месяц? Джинни угасала, умирала внутри, не замечая этого. Она винила себя, пыталась найти причину такой перемены в Гарри. Корила себя за то, что с ней что-то не так, что она сама виновата. И не могла признать, что причина была в нем. Они же любят друг друга много лет, тогда почему все так? Он спал с ней в одной кровати, но секса не было, только если он не выпьет. Цветы и подарки он приносил только на ее день рождения, и то это скорее было привычкой. Они спали в одной кровати, но она всегда засыпала одна. И утром она просыпалась в пустой, холодной комнате, он всегда вставал раньше нее. Чтобы хоть иногда выходить из дома, чтобы не раствориться в этом болоте окончательно, она устроилась в спортивный отдел в “Пророке”. Карьеру в квиддиче делать она не видела смысла, у нее не было столько времени, а писать про него она всегда хотела. Гарри даже поддержал ее. Через два года после свадьбы они приняли решение сделать ребенка, который мог бы вдохнуть новую жизнь в их брак - как будто его еще могло что-то спасти. Гарри как-то вечером задержал ее, прихватив за локоть. Первый раз за пару лет, когда он к ней прикоснулся, не считая секса. Это был один из редких поводов поговорить. И после этого их секс, который и так был для Джинни скорее пыткой, стал еще невыносимее. Так прошел еще год. А потом Гарри, в очередной раз напившись огневиски, замахнулся на нее. Просто потому, что ему что-то померещилось. Просто потому что она была рядом в этот момент. Вспышки неконтролируемого гнева стали случаться у него все чаще. И Джинни поняла, что с нее хватит. У нее как пелена с глаз упала. Еще день, еще одна ночь в этом кромешном аду, и она что-нибудь с собой сделает. Как только Гарри уснул пьяным сном, она закинула заклинанием какую-то одежду, пару комплектов белья и обуви в чемодан, бросила в последний раз взгляд на Гарри, громко вздохнула и вышла за дверь дома на площади Гриммо, 12. Его дома, он так и не стал их. Сделала шаг в сторону, обернулась, а дверь исчезла. Он так и не снял защитные чары за эти годы. Месяц назад редактор как раз предложил ей командировку в Германию, нужно было сделать репортаж с игры двух местных команд, Мюнхенских Магнуссов и Берлинских Барсов. Задание для стажера, чтобы только перестал болтаться под ногами. Ничего особенного, хоть и командировка. В редакции такие поездки называли “ссылкой”, потому что подобные материалы обычно публиковались где-нибудь в самом низу раздела, куда обычно никто не смотрит. Джинни сначала сомневалась, стоит ли соглашаться на это задание, и редактор дал ей время подумать. И в день, когда Гарри замахнулся на нее, она приняла не только решение уйти от него. Она решила согласиться на командировку - это был отличный способ немного отдохнуть, сменить обстановку и все окончательно обдумать. Подальше от Гарри, подальше от семьи. Ей было необходимо принять решение, не поддаваясь никакому влиянию со стороны. * Перед выходом она набросала два коротких письма - редактору и Гермионе, с просьбой встретиться в Хогсмиде. Обе совы, ее и Гарри, немного поворчали, что их потревожили так поздно, но позволили привязать к лапкам письма. Джинни переночевала в Дырявом котле, а утром первым поездом отправилась в Хогсмид. Сначала она пошла к берегу рядом с Хогвартсом. Такие родные места, которые принесли ей так много боли. Джинни посмотрела на замок. Здесь все началось, здесь же все и закончится. Бульк - кольцо быстро пошло на дно Черного озера. Девушка развернулась, и направилась в сторону Хогсмида. Тем более, там в “Трех метлах” уже наверняка ждала Гермиона - когда ей не терпится, она всегда приходит раньше назначенного времени. Джинни толкнула дверь в паб. Забавно, здесь все так же, как и несколько лет. И Гермиона за их любимым столиком в углу, улыбается, как всегда, только сегодня еще пытается скрыть за улыбкой тревогу. Джинни подошла к стойке - Стакан огневиски, пожалуйста Мадам Розмерта приподняла бровь, но алкоголь налила. Джинни неловко улыбнулась ей, оставила деньги на стойке и пошла к подруге. - Я уже начала думать, что ты передумала. Или же соскучилась по русалкам, и решила с ними поболтать, - Гермиона неловко улыбнулась, как бы признавая, что шутка была не очень удачной. - Рада тебя видеть, хотя и не очень рада обстоятельствам. Подруги обнялись. Джинни села напротив. - Ты уже окончательно решила? - Гермиона заглянула ей в глаза. - Да, я так больше не могу. Я не стала применять Обливиэйт, хотя соблазн был велик, - Джинни отпила немного огневиски под немой вопрос в глазах Гермионы - Не каждый школьный роман имеет счастливый конец. - Я не очень понимаю, что у вас там произошло. Почему ты так резко решила уйти от него? У вас же все было так хорошо, Гарри всегда выглядит таким счастливым, когда ты рядом. Может, ты просто устала, и нужна какая-то помощь по дому? Кикимер не справляется? Гермиона пыталась найти какое-то логичное объяснение усталости подруги. Может, ее просто сильно загрузили на работе? И она приняла серьезное решение на горячую голову? Уйти от Гарри, чтобы вот так закончился их брак? Джинни сделала еще большой глоток и подняла на подругу глаза. Слез не было, была только боль. Которая ломает кости, переворачивает все внутри, высасывает все хорошее из тех, кто рискнет заглянуть в глаза. Что-то сродни поцелую дементора. По спине Гермионы пробежал холодок. - Ты знаешь другого Гарри. Тот мальчишка, который был готов на все ради спасения друзей, остался в замке на шестом курсе, Гермиона. Война изменила его. И, видимо, уничтожение крестража сделало эти изменения необратимыми. Наедине со мной он совсем не тот, какой он с вами. Какой с Роном, с тобой. Я долгое время не могла, не хотела этого замечать. Хвала Мерлину, что у меня все-таки открылись глаза. Это другой человек, Гермиона. Джинни сделала еще глоток. Попробовала улыбнуться, но вышло не очень убедительно. - Ты пробовала с ним поговорить? Может, вам с кем-нибудь проконсультироваться? Или поехать куда-то отдохнуть? Смена обстановки, ничего не будет отвлекать, и вы поговорите друг с другом? - Гермиона с надеждой посмотрела на Джинни. Джинни замотала головой: - Какие разговоры, какой отпуск, Гермиона? Мы с ним не разговаривали несколько месяцев, он ни слова ни сказал. Я его не вижу, он все время на работе. Засыпаю одна, просыпаюсь тоже. Я не могу так больше. Я хочу начать жить, Гермиона. Я хочу почувствовать себя живой. Чтобы ко мне прикасались, чтобы на меня смотрели, чтобы меня слушали. Мне нужно куда-то уехать, чтобы прочистить голову. Джинни последним большим глотком допила остатки огневиски. - Я тебя очень люблю, но не останусь здесь ради тебя. Умоляю, только не пытайся с ним поговорить и все исправить, ладно? И не пускай какое-то время к нему Рона, он еще покалечится. Обе неловко рассмеялись. Напряжение было снято. - Завтра утром тут недалеко откроется портал для меня. Мой редактор был так любезен, что решил не мучать меня долгой дорогой до Берлина. А теперь умоляю, давай поговорим о чем-нибудь другом. * Берлин встретил Джинни ярким и теплым солнцем, хотя была уже середина сентября. Портал перенес ее на небольшой двор гостиницы. Она находилась в самом центре старого города, скрытая магией от глаз магглов. Старый невзрачный дом, он совершенно не выделялся из ряда других, ничем не привлекал внимания. Взгляды магглов соскальзывали с него - легкая защитная магия, которую поддерживал управляющий. Джинни огляделась в поисках входа. Ее отвлек голос из тени: - О, “Пророк” в этом году снова прислал стажера? Вслед за голосом из тени вышел и его обладатель, мужчина лет 25. Он так поджидал всех, кто прибывает с порталом? Или только ей такие привилегии? Он протянул ей руку: - Сэм Белл, “Европейский спортивный обозреватель”. Он обаятельно ей улыбался, подвернутые рукава рубашки открывали красивые жилистые предплечья. Может, при других обстоятельствах, Джинни бы даже присмотрелась к нему внимательнее, но сейчас ей хотелось одного - поскорее попасть в номер, да и мужское внимание ей было совершенно лишним. Она пожала его руку, в надежде, что на этом их разговор и закончится. - Джинни Уизли. И вы ошиблись, я постоянный спортивный обозреватель. Она сделала шаг за его спину, думая, что избавилась от него, но он схватил за ручку ее чемодана.       - Позвольте за вами поухаживать и помочь донести ваши вещи.              Вот же ж назойливый!              Джинни чертыхнулась себе под нос, и обернулась к нему: - Это очень любезно с вашей стороны, - улыбнулась она и аккуратным, но резким движением вырвала чемодан из его руки. - Но я справлюсь с этим сама, спасибо. Она сделала еще шаг к двери. Он ускорился, обогнал ее и перекрыл проход. - Тогда позвольте угостить вас сегодня вечером в баре? Не могу позволить такой милой девушке с такой очаровательной улыбкой провести вечер в одиночестве. Он может улыбаться еще шире? - Я подумаю над вашим предложением. Джинни обошла его и наконец-то вошла в гостиницу. Этого ей только не хватало. Назойливый ухажер, который не очень понимает, когда нужно остановиться. От одной мысли пойти на свидание с кем-то сейчас, сразу после разрыва отношений, Джинни передернуло. Все, что она хотела - сосредоточиться на работе, и провести время наедине с собой. Ни о каком новом мужчине она и думать не могла. - Я буду вас ждать, - крикнул Белл ей в спину. Дверь захлопнулась. * Ей достался уютный номер. Окна выходили на кафедральный собор, в самом центре старого города. Большая кровать под балдахином, трюмо, большая ванная. Джинни поставила чемодан, и присела на край кровати. Одна, совсем одна. Она посмотрела на левую руку. След от кольца еще был виден, легкий загар выделял эту не загоревшую полоску, и она все еще бросалась в глаза, жгла палец. Она никогда не думала, что все закончится именно так. Что она будет сидеть в номере гостиницы в самом центре Берлина, ее брак с Гарри развалится, и она не будет иметь ни малейшего представления, что делать дальше. У нее был план, когда она выходила за него. Большая, счастливая семья, как та, в которой она выросла. Дом на Площади Гриммо, 12 оживает, наполняется счастливыми воспоминаниями. Они отправляют детей в Хогвартс. Встречаются с Гермионой и Роном, на каникулы ездят в Коттедж Ракушка. Счастливая жизнь. В какой момент что-то пошло не так? Это ее вина? Все, о чем она мечтала с 10 лет, разлетелось вдребезги, зацепив ее осколками. Так, Уизли, хватит думать об этом. Ей пришлось встать в 4 утра, чтобы успеть к порталу, и ее клонило в сон. Лучшее, что она могла сделать для себя сейчас - поспать несколько часов, а ближе к вечеру поискать какой-нибудь бар, и, видимо, где-то подальше от гостиницы, чтобы не столкнуться с этим Беллом. С его пугающей улыбкой и цепкой хваткой. Видимо, ловец в прошлом, еще и самоуверенный. Кого-то он ей напоминал.. Ее мысли прервались на середине, как только голова коснулась подушки. Когда она открыла глаза, на улице уже начинало темнеть. Она встала, достала из сумки изумрудную комбинацию, платье в тон, чулки и свои любимые туфли на каблуках. Разгладила одежду магией, оделась и подошла к напольному зеркалу. Посмотрела на себя, собрала волосы в небрежный узел, нанесла немного румян и теней на веки. Вот, теперь она готова идти. Ей не хотелось разговаривать с мужчинами, но внимание, восхищенные взгляды, снова почувствовать себя привлекательной, ощутить свою внутреннюю силу, проснуться от этого многолетнего кошмара. Снова почувствовать себя собой. Джинни спустилась в небольшой холл гостиницы. Слева был проход в бар. Белл стоял немного в глубине, как будто кого-то ждал. Ее? Мурашки пробежали по спине Джинни. Скорее надо уходить отсюда. На улице было тепло почти как летом. Джинни огляделась, и направилась к выходу из старого квартала, подальше от магов. Ей нужна была смена обстановки, ей хотелось почувствовать себя обычной, той, которая не вышла замуж за Гарри Поттера. Ей надо было туда, где никто не говорил “Уизли”, только завидев рыжие волосы. Где никто ее не знал. Пройдя несколько кварталов, она вышла на небольшую площадь. Желтые фонари освещали ее, создавая уютную атмосферу. Посреди этой площади было кафе с верандой, его окна светились, как бы зазывая зайти внутрь и выпить стаканчик чего-нибудь крепкого. Джинни поддалась порыву и открыла дверь. Внутри был уютный бар в стиле двадцатых, с длинной деревянной стойкой, с подсвеченными полками над ней. Бармен был в белой рубашке, бордовой жилетке и ей в тон галстуке-бабочке.       Джинни замерла, очарованная атмосферой.              *        Вечер у Блейза не задался. Ему хотелось выпить, а в квартире он не хранил алкоголь.       Он снова решил дать шанс бару при гостинице в старом городе. Перед матчем в город снова приехало много молодых симпатичных журналистов, может, сегодня вечером ему удастся насладиться огневиски?              Он устроился за барной стойкой, и всего на пару секунд потерял бдительность. Так тут же перед ним появился стакан с огневиски, от которого несло хвоей. Блейз чертыхнулся. Им еще не надоело варить амортенцию? Или они сразу ведро сварили?              Он начал крутить головой, и обнаружил в углу бара двух молоденьких волшебниц, которые были пунцового цвета, и хихикали, жадно разглядывая его.              Эх, снова придется выливать хороший виски. Блейз кивнул бармену, встал из-за стойки и вышел из бара. Придется найти какой-то маггловский бар, чтобы спокойно выпить в одиночестве.              Ему нужно было прочистить голову, и побыть немного подальше от этого мира, где каждая вторая девушка смотрит влюбленными глазами и пытается напоить любовным зельем.       Секс в его планы этим вечером не входил, это только отвлечет.       Не говоря уже об отношениях под действием любовного зелья, и вообще каких-либо отношениях.       Он изучил кучу литературы, как сохранить разум и самому диагностировать у себя влияние амортенции, и противоядие всегда было с собой, но он надеялся, что никогда не воспользуется этим.              Он вышел из старого города и доверился внутреннему голосу. Он уже достаточно неплохо знал город, и просто пошел по его улицам в поисках подходящего места.              Через какое-то время он вышел на небольшую площадь, освещенную желтыми фонарями. Его внимание привлекло кафе с небольшой верандой, его окна светились приятным светом. Что ж, выглядит как самое типичное маггловское кафе. Тут уж точно невозможно встретить кого-то из его мира. То, что нужно.              Он толкнул дверь, и оказался в уютном баре в стиле двадцатых. Приглушенный свет, много дерева в интерьере. Именно так, как он любит.        И вдруг его внимание привлекла копна рыжих волос рядом с баром. Изящный силуэт, туфли на высоком каблуке, платье изумрудного цвета. Девушка замерла рядом с баром, спиной ко входу. Несколько прядей огненно-рыжих волос были собраны в небрежный узел, остальные спускались на плечи.              Нет, это невозможно. Сердце Блейза пропустило удар. Он знал только одну девушку с такими волосами. Этого не может быть, это просто игра света. Или? Они не виделись со школы, не поддерживали контакт. Он давно не думал о ней, так почему сердце бьется так быстро? Блейз громко выдохнул. Она или нет?       Он поддался порыву, не контролируя своих движений быстро преодолел расстояние между ними.              - Уизли?              Во рту пересохло, тело сковал легкий страх. А если он ошибся? Блейз задержал дыхание.              *       Джинни вздрогнула, чей-то голос грубо вернул ее к реальности. Не может быть, чтобы этот Белл нашел ее здесь. Он не мог преследовать ее от гостиницы. Или мог?       Но нет, его голос совсем другой, этот голос она уже слышала когда-то давно, еще в школе..       Она обернулась. Нет, это был не Белл. Это был.. Блейз Забини? Слизиринец? Здесь?!       Это невозможно.              А он подрос, повзрослел, возмужал. Плечи, крепкие руки, белая рубашка, рукава которой подвернуты до локтя, его шоколадного цвета кожа, которая выглядела очень привлекательно на контрасте с рубашкой.       Раскосые глаза, скулы, легкая щетина.       Да, это уже не тот мальчишка, каким она его помнила.              - Забини? Что ты делаешь в маггловском баре?       - У меня к тебе тот же вопрос, Уизли. Я пришел сюда, чтобы немного отдохнуть от нашего мира. И совершенно не ожидал, что встречу здесь кого-то, особенно тебя.       Блейз улыбнулся.       - Если я скажу тебе, что я здесь с той же целью, ты мне поверишь?       Блейз рассмеялся:       - Поверю, какой смысл тебе мне врать? Рад тебя видеть, Уизли.       - И я тебя.       Они обнялись.              - Так почему ты пришел выпить в маггловский бар?       - У меня аллергия на амортенцию, не могу больше смотреть, как выливают хороший огневиски.       Джинни улыбнулась.       - Я могу тебя понять. Я тоже искала уединения, молодые журналисты могут быть слишком самоуверенными и навязчивыми.       - Как будто это когда-либо было для тебя проблемой.       - Выпьешь со мной?       - С удовольствием воспользуюсь твоим предложением.       Джинни улыбнулась ему, и слегка дотронулась до его предплечья на мгновение.       - Хочу узнать, что изменилось у тебя за эти годы. К тому же, планов на этот вечер у меня никаких, да и в гостинице меня поджидают.       Блейз улыбнулся и повернулся к бармену:       - Две порции виски со льдом, пожалуйста.              Блейз взял со стойки два стакана, и жестом предложил пройти ей за столик в нише.              *              Когда Джинни попала в школьную команду Гриффиндора, она часто оставалась на поле после тренировок. Полеты всегда давали ей чувство свободы, к тому же это был хороший повод побыть наедине с собой.              С самого детства она ценила эти моменты, ведь в Норе они были настоящей роскошью. В Хогвартсе учеба отнимала у нее много времени, но полеты всегда были для нее отдушиной.       Первые три учебных года в школе дались ей не слишком легко, и когда она наконец смогла попасть в команду, жизнь словно началась по-настоящему.              Когда еще было светло, она летала над Черным Озером, почти касаясь его поверхности. Когда начинало рано темнеть, она просто кружила над полем, зависала в воздухе, наблюдала, как в замке зажигается свет.              Однажды вечером она встретила на поле Блейза Забини.       Она много раз видела его в игре, как он раскрывался на поле. Все остальное время он был закрытый, немного отстраненный, общался только с Малфоем, Паркинсон и Ноттом. Даже с друзьями по команде он не демонстрировал особого интереса.              Джинни было порвалась уйти с поля, чтобы не пересекаться с ним - ей инстинктивно хотелось держаться от него подальше, что-то холодное и липкое было в его взгляде.       - Ты не против, если я немного полетаю? Не помешаю тебе?                    У него был мягкий, немного хрипловатый голос. Он не говорил с сарказмом? Блейз Забини спрашивает ее разрешения?       Джинни поперхнулась. И что она может ему сказать?              - Я, собственно, уже собиралась уходить. Так что поле в твоем распоряжении.       - Я видел здесь тебя по вечерам, ты всегда остаешься полетать после тренировки.              Он подошел к ней. По коже Джинни пробежал мороз, но она не сдвинулась с места. Он что, следил за ней? Давно? К чему он вообще завел этот разговор?              - Я не хочу портить твои планы. Просто полечу в другую сторону, ты меня даже не увидишь.              Черт, Блейз Забини стоит в метре от нее. Еще увидит кто-нибудь из однокурсников, еще объясняться придется. Но его взгляд держал ее на месте магнитом.       Еще шаг к ней.              - Я не кусаюсь, Уизли, не смотри на меня как мышь на удава. - Он улыбнулся ей. Непривычное зрелище - улыбающийся слизеринец, так еще улыбка добрая, а не кислая или злорадная. У нее галлюцинации?                    - Только при условии, что ты и правда полетишь в другую сторону.       Во рту у Джинни пересохло. От его присутствия, от нахлынувшей на нее наглости, глаза полыхнули. Надо заканчивать уже этот странный разговор, а то и правда их кто-нибудь увидит. Джинни нервно оглянулась - на поле никого не было, слава Мерлину.       Она посмотрела ему в глаза, схватила метлу и резко оттолкнулась от земли. Лучший способ прервать беседу с ним. Он же не полетит за ней следом?              Блейз проводил ее взглядом, глаза притягивали яркие рыжие волосы, развивающиеся на осеннем ветру.        - Слово леди - закон для меня, - сказал он себе под нос, когда ее силуэт уже еле виднелся вдалеке.                    *       Они стали встречаться несколько раз в месяц. Как-то, когда стало рано темнеть, Блейз принес две бутылки сливочного пива. Джинни уже было собиралась взлетать, но он легко придержал ее за руку.              - Не хочешь выпить?       Она обернулась на его голос. Он звучал неуверенно? Блейз Забини обращается к ней с таким предложением?       - А как же твои друзья? Почему ты пришел с этим ко мне?       В его глазах была надежда. Он и правда обращался к ней с просьбой выпить с ним?       - Мне нужен кто-то, кто так же хорошо держится на метле и не в курсе всех моих проблем, - он неловко улыбнулся - Буду признателен, если ты составишь мне компанию и выпьешь со мной. Не люблю пить один.              Джинни вздохнула. Он уже не вызывал того липкого недоверия, но и нельзя было сказать, что доверять ему она была готова на сто процентов. А, ладно, почему бы и не согласиться, он звучал так искренне.              - Только если не прямо здесь и не очень надолго.       Она посмотрела на него, он улыбнулся в ответ       - Тут недалеко - он поймал ее взгляд - Спасибо.                    Они прилетели на высокий холм, откуда открывался вид на замок и на озеро.       Пока они летели, Блейз любовался тем, как легко и органично она смотрится в воздухе. Как в своей стихии. Что-то внутри екнуло, но он постарался не придавать этому значения. Его сердце было надежно закрыто от всего этого.       Его тянуло к ней, к теплу, которое исходило из нее, согревая, освещая все вокруг. Но нет, влюбиться он не мог себе позволить, это было лишнее, мешающее здраво мыслить. Любовь была для него чем-то отягчающим, несущим за собой только боль и разрушения.              Они несколько часов провели на этом холме. Между ними не было никакой неловкости, казалось, они знают друг друга уже давно. Блейз делился с ней знаниями, как не уснуть на лекциях профессора Бинса и как срезать дорогу в класс Зельеварения.              Это стало их традицией - сливочное пиво и этот вид на замок. Блейз начал влюбляться в какой-то момент, но старался не показывать чувств. Джинни была влюблена в Гарри, за ней ухаживали парни с ее факультета, она была в центре внимания.       Блейз грелся от ее внутреннего огня, и боялся делать следующий шаг. Ему нужен был друг, который не осуждал, и в лице Джинни он нашел его. Признание в чувствах только бы все испортило.              Когда Хогвартс оказался под властью Пожирателей, они больше не могли видеться. Был строгий комендантский час. Неловкие случайные встречи в коридорах замка, во время которых было даже не обменяться несколькими вопросами, и больше ничего.              Во время Битвы за Хогвартс Блейз уехал из замка при первой возможности, и больше не видел Джинни.       Он закрылся от теплых чувств к ней, заглушил их. Они грели его, но и одновременно неприятно кололись - он не мог просто отправить сову, позвать выпить. Проще было забыть.              Он знал, что вскоре после Битвы она вышла замуж за Поттера - нельзя было не узнать, статья была на первой полосе “Пророка”. А потом он просто перестал о ней думать.              До этого дня в Берлине.                     *              - Что ты делаешь в Берлине?       - Я уже какое-то время работаю в спортивной редакции “Пророка”. Со спортивной карьерой не сложилось, и я решила писать про квиддич. Сюда приехала по заданию редакции.              Она подняла на него глаза. Было ощущение, что они снова сидят на том холме рядом с Хогвартсом, только в стаканах уже не сливочное пиво, а что-то покрепче.              Джинни поймала себя на мысли, что между ними такое же тепло, как и несколько лет назад. Что она скучала по Блейзу. По их разговорам, в которых нет запретных тем.              - А ты здесь откуда? Ты же вроде никогда не планировал уезжать из Англии?       - Да я сразу после школы съехал от черной вдовы, она нашла себе очередного мужа, а я больше в этом балагане участвовать не хотел.       Блейз ухмыльнулся и отпил немного огневиски.              - В общем, жизнь несколько изменилась с нашего последнего разговора. Кстати, поздравляю со свадьбой - он поднял стакан, как во время тоста, но увидел в глазах Джинни не радость, а боль? Или ему показалось?              - Да, спасибо, только поздравлять можно уже с разводом, ты несколько отстаешь от событий.       Она горько улыбнулась, и сделала большой глоток виски. Блейз проводил его непонимающим взглядом. Сердце екнуло. И точно, на пальце осталась только белая полоска, кольца не было.       - Мы… не сошлись во взглядах на будущее, скажем так, - ответила Джинни на его немой вопрос.              Он протянул руку, и накрыл своей ладонью ее. Джинни вздрогнула и посмотрела ему в глаза. По телу пробежала приятная дрожь, и за ней волной разлилось тепло.       Он никогда не брал ее за руку так. Они обнимались, когда были подростками, она могла положить голову к нему на плечо. Они были друзьями, но о чем-то большем никогда речи не шло.       Сейчас все было иначе. От него исходило другое тепло. Тепло, которое зажигало внутри огонь. От его прикосновения у нее побежали мурашки и выступил румянец.       Давно никто не брал ее за руку так. Сердце начало скакать в груди как бешеное.       Она с трудом отвела взгляд, а руку убирать совсем не хотелось. Хотелось совсем другого.       Джинни думала о том, чтобы провести пальцами вверх по его предплечью, по ключице, по его груди. Желание стучало в висках, дыхание сбилось. Чем больше Джинни думала об этом, тем теплее становилось внизу живота. Ей срочно нужно было умыться, эти мысли неправильные, она просто давно не чувствовала человеческого тепла. Мерлин, да почему здесь так душно?              Она выдернула руку, бросила ему - Я на минутку, - и пошла в туалет.       Блейз проследил за ней взглядом.              Что это сейчас было? Почему она отвела глаза и так покраснела? И откуда этот блеск в ее глазах, перед тем, как она их опустила?       Он видел еще в школе, как она влияла на парней, как было достаточно всего одного ее взгляда, и земля уходила у них из-под ног. На него она никогда так не смотрела, они были просто друзья, а он никогда не выдавал своих чувств.       А сейчас они накрыли его с головой, сбили дыхание. Она хотела его, или ему показалось? Ей хочется этого, потому что она ушла от мужа, а он случайно оказался рядом, или она хотела именно его? Идти за ней или не идти? А что, если он неверно ее понял?              Желание проверить все-таки перевесило, и Блейз пошел за ней. Подойдя к двери туалета, он задержался и прислушался. Было слышно только как льется вода из-под крана.       Он обернулся - в коридоре никого не было - и левитационными чарами притянул с полки технического шкафчика табличку “На ремонте”. Повесил ее на ручку двери, и зашел внутрь.              Джинни стояла спиной к нему, уперевшись руками в прилавок. Такая хрупкая, такая красивая. И эти ее рыжие волосы, контрастирующие с изумрудным платьем. Блейз выдохнул, попробовав немного успокоится. Вышло не очень, и в итоге он хриплым голосом спросил у нее:       - Ты в порядке?              Он аккуратно взял ее за предплечье и повернул к себе. На ее щеках был легкий румянец, дыхание было поверхностным, а в глазах определенно было желание. Ему не показалось. Взгляд Джинни был решительным. Она подошла слишком близко к нему, притянула к себе за руку и впилась в губы на несколько секунд.              Блейз, сделав над собой большое усилие, отстранил ее от себя. Заглянул ей в глаза. Глаза горели, в них была жизнь. Так вот как она смотрела на тех, кого хотела. Знаменитый взгляд Джиневры Уизли.              Она снова его поцеловала, слегка прикусив нижнюю губу. Его член начал наливаться кровью, но пока он старался держать себя в руках.       - Я хочу тебя, - простонала она ему прямо в губы. Он провел пальцами по ее ключице - Уверена? - выдохнул он горячим дыханием ей на ухо. Джинни притянула его за ворот рубашки к себе. - Помолчи, - и прикусила его за мочку уха. - Ах, вот ты как, - Блейз втянул воздух, взял ее за подбородок и жадно впился ей в губы, затем переместился на шею. Тело Джинни как оголенный нерв, каждая клеточка тела хотела его здесь и сейчас. Каждый его поцелуй, которые опускались все ниже и ниже к ключице, пронизывали ее тело как легкий разряд электричества. Когда она в последний раз испытывала что-то подобное? В их первый раз с Гарри? Или… такое вообще в первый раз? Мозг коротил от возбуждения, верх взяли какие-то животные инстинкты. Она притянула его еще ближе и ловкими движениями начала расстегивать его рубашку. Он поднял голову чуть выше, и нежно потянул губами за мочку уха. Руки его плавно скользили по ее спине в поисках молнии. Она, тем временем уже расправившись с его рубашкой, начала гладить его накачанную грудь и кубики на животе. Его шоколадную кожу хотелось лизать, пробовать на вкус, может быть даже откусить кусочек - Ау! - он прервался, взял ее за подбородок и поднял на уровень своего лица: - Поосторожнее, я, конечно, люблю пожестче, но, по возможности, хотелось бы обойтись без травм. Она хитро улыбнулась, притянула его к себе и горячо выдохнула ему в ухо - Ничего не могу обещать. Он рыкнул, дернул за молнию и стянул с нее платье. Она осталась стоять в темно-изумрудной комбинации, на ногах остались чулки и черные туфли на высоком каблуке. Блейз на несколько секунд замер и осмотрел ее. Все-таки, это уже не та четырнадцатилетняя девчонка в школьной форме. Джинни вытянула его из транса, потянувшись к ремню на брюках. Блейз помог ей, быстро расстегнув его, вслед за брюками на пол полетели и его трусы. Джинни тут же встала перед ним на колени. Блейз запустил руки в ее рыжие, струящиеся волосы - когда она успела их распустить? - и тут же все мысли улетучились. Джинни двигалась плавно, поглаживая его яйца, периодически сжимая то одно, то другое. Блейз постанывал, не выпуская пальцев из ее волос, не в силах открыть глаза. Джинни начала ускоряться, желание переполняло ее. Его член, такой вкусный, такой твердый, от него было невозможно оторваться. - Иди сюда, - вернул ее к реальности голос Блейза. Он взял ее за руку, и поднял к себе. - Теперь моя очередь, - произнес он, поцеловал ее и подхватил на руки. Перенес ее к прилавку рядом с раковинами и усадил напротив себя. Глаза ее горели огнем, волосы пылали еще ярче - как такое вообще возможно? - все ее тело било мелкой дрожью. Она хотела его всего, ее тело разрывало от желания. Блейз встал к ней вплотную и вошел в нее. Нежно, аккуратно. Она обвила его бедра ногами и выгнула спину, уперевшись руками за спиной для равновесия. Внутри у нее было так влажно, так тепло. Он начал двигаться в ней, с каждым разом немного глубже. Она закрыла глаза и прикусила губу. Он немного ускорился, удовольствие горячей волной начало растекаться по всему его телу. Он наслаждался тем, как она поддавалась ему, как реагировала на каждое его движение в ней. Оба хотели раствориться в этом моменте без остатка. Джинни приоткрыла глаза и потянулась к нему. Его шоколадная кожа блестела от пота. Она, извернувшись, слизнула каплю, и снова отклонилась. В ее глазах играли чертики. Блейз ускорился, и она застонала еще сильнее - Только не останавливайся - рыком вырвались слова из ее губ. Она выгнулась как одержимая, и из нее вырвался крик. Блейз еле успел вытащить из нее член, и кончил ей на комбинацию, на грудь и живот. Она притянула его к себе, поцеловала в губы. - Спасибо за вечер школьных воспоминаний, - и спрыгнула с прилавка. Он даже не успел ей помочь. Дыхание сбилось, как будто он пробежал стометровку. Джинни достала палочку из сумки, невербально убрала пятна спермы с комбинации, собрала последнюю каплю пальцем, слизнула ее, глядя Блейзу в глаза. Затем надела платье и смахнула с него невидимые пылинки. Блейз по-прежнему стоял без трусов в некотором недоумении: - Тебе уже пора? - приподнял он бровь - Да, завтра утром матч, а мне еще надо изучить тактику Мюнхенских Магнусов. Она подошла к нему, чмокнула в щеку: - Еще раз спасибо за вечер, - и скрылась за дверью. Блейз потряс головой. Что это было? Им только что воспользовалась Джинни Уизли?! Нет, это не могло ему привидеться. Видимо, надо заканчивать пить маггловский виски, и начинать носить огневиски с собой. И почему его сердце так ухнуло, как на американских горках, когда она вышла за дверь? С этим виски определенно что-то не так. Он же не планировал ни с кем заниматься сексом. Как так вышло, что он поддался Уизли? Как он оказался в туалете? Что за сила внутри у этой ведьмы, которая напрочь лишает возможности здраво мыслить? Он натянул трусы, затем штаны. Рубашку пришлось разгладить с помощью заклинания, неприлично тренеру лучшего ловца мюнхенской команды появляться на людях в таком помятом виде. Он бросил взгляд на свое отражение - хорошо, что на темной коже не видно пылающих щек - вид несколько недоуменный, но в целом все остальное как обычно. Он развернулся и вышел из туалета, и снял табличку “На ремонте” с двери. Чары левитации в очередной раз пригодились. * Джинни вышла на улицу. Поднявшийся прохладный ветерок охлаждал горящие щеки. Сердце билось в шее, дыхание сбилось, по всему телу бежали мурашки. Что только что произошло? Это маггловский виски настолько крепкий? Или это она сама? Она только что занималась сексом в туалете с Блейзом Забини, или это все пьяный бред? Она стояла перед ним на коленях, он был таким желанным. Она с таким наслаждением растворилась в нем, когда он был в ней. Это было что-то животное. Она не подозревала, что может ТАК наслаждаться человеком. И что это, озноб? Но почему тогда от него растекается это удовольствие от макушки до кончиков пальцев? Так, соберись, Уизли. Завтра рано утром матч, из-за которого тебя сюда отправил редактор. Надо еще изучить тактику команд, и имена топовых игроков, чтобы не растеряться на игре. Она громко выдохнула. * На утро Джинни разбудили лучи солнца, пробивающиеся сквозь шторы. Вчера вечером она вернулась в гостиницу как под Империо, не особо замечая, что происходит вокруг. Кажется, в холле ее пытался все-таки затащить в бар этот Белл, но Джинни видимо так на него посмотрела, что он предпочел исчезнуть с ее пути. Она совсем забыла закрыть шторы, и уснула в одежде, сразу, как пришла. Это была первая ночь за несколько лет, когда она спала без кошмаров и проснулась выспавшейся. Терапевтический эффект секса? Или она впервые за эти годы была собой? Материалы она, конечно же, не изучила. Придется ориентироваться на месте. Ладно, с этим разберемся позже. Сейчас надо одеться во что-то более подходящее, платье и каблуки, конечно, многие оценят, но это будет отвлекать от работы. Она достала из чемодана джинсы, кеды и зеленую толстовку. Вот, другое дело. Джинни быстро переоделась и побежала на матч. * Берлинские Барсы принимали Мюнхенских Магнусов на своем домашнем стадионе. Он был, конечно, не таким большим, как на Чемпионате Мира, но явно больше Хогвартского. Располагался он на той же территории, что маггловский Олимпийский стадион. Он был скрыт от глаз магглов густой рощей и защитными чарами. Джинни подошла к стадиону, и попыталась сориентироваться, где проход к ложе для прессы. Блейз был уверен, что встретит ее у стадиона. Он прибыл туда пораньше, и встал недалеко от входа, немного в стороне. Джинни не заставила себя долго ждать. Вот она, стоит перед ним. Волосы собраны, взгляд уверенный. Она в своей стихии. Она светилась изнутри. К ней тянуло как магнитом. Блейз улыбнулся. Затем осторожно подошел к ней, встал рядом, выждал пару секунд - она его не замечала, была поглощена изучением указателей. Он нагнулся к ее уху и прошептал: - И не стыдно тебе так сбегать? По всему телу Джинни от его голоса пробежал электрический разряд. Она резко развернулась. Блейз тепло улыбался. - Что ты здесь делаешь? - спросила она его, глядя прямо в глаза. Ох, какие у него глубокие глаза. Губы, скулы, руки.. На Блейзе была футболка поло в красно-белых тонах - он что, имеет отношение к Мюнхенским Магнуссам? - Пойдем, я проведу тебя в тренерскую ложу? Оттуда открывается лучший вид, чем из ложи прессы, и кормят там намного вкуснее. Ты ведь наверняка еще ничего не ела - заботливо поинтересовался Блейз. Она была такая красивая в этой простой одежде, а толстовка - снова зеленого цвета - еще ярче подчеркивала ее веснушки, волосы были заплетены в косу. Такая естественная, такая настоящая. Джинни сначала было подумала согласиться, но засомневалась. С одной стороны, ей совсем не хотелось идти в ложу для прессы и видеться там с Беллом. С другой стороны, в голове еще были свежи воспоминания о вчерашнем вечере, и ей было неловко за то, как она вела себя, как она набросилась на Блейза, полностью потеряв контроль над собственным телом. Это было совсем на нее непохоже, она никогда не хотела так кого-либо. Тем более Забини. Так, он уже косится, надо что-то решать, Уизли, возьми себя в руки! Ничего страшного произойти сегодня не сможет, вы оба на работе, Блейз будет сосредоточен на игре, у тебя руки будут заняты блокнотом для заметок. Вы оба вчера выпили, твой брак только что развалился, ты устала после дороги. Это больше не повторится. Она выдохнула. - Да, пошли. Ты что, их тренируешь? - Уже пару лет тренирую ловца. Лучший игрок команды - с гордостью ответил Блейз. - Это вышло случайно, но я втянулся, плюс получается приличная сумма. На жизнь хватает. Они поднялись в тренерскую ложу. Из нее открывался вид на весь стадион, а кольца Мюнхенских Магнуссов были так близко, что казалось, до них можно дотронуться. - И почему ты вчера не сказал? - Джинни посмотрела ему прямо в глаза. - Меня несколько отвлекли, если ты помнишь - улыбнулся Блейз - А потом ты убежала. Джинни отвела взгляд. Его глаза были как омут, затягивали и сводили с ума. Невозможно было сосредоточиться. Так, Уизли, ты здесь по работе. А его футболка поло туго обтягивала грудь и жилистые руки. По телу Джинни пробежал электрический импульс. Срочно надо переключить внимание. Но на что? Голос Блейза вырвал ее из мыслей: - У меня есть к тебе предложение, - Он подошел вплотную к ней. Джинни невольно глубоко вдохнула. Запах его одеколона дурманил и лишал рассудка. - Я готов дать тебе интервью после игры, по результатам. - Ты настолько уверен в победе своей команды? - Она улыбнулась ему. - Конечно, иначе я бы не тренировал ловца. И почему он не может отвести от нее взгляда?       - Звучит заманчиво. Думаю, после этого мой редактор наконец-то перестанет воспринимать меня как бестолкового стажера.       - Тебя до сих пор не воспринимают всерьез? Ты не думала уйти из “Пророка”?       - Не думала. Я вообще, если честно, мало о чем думала в эти годы.       В ее глазах на долю секунды было видно боль.       - Мне кажется, что сейчас я снова начинаю жить. Как будто последние годы я жила в каком-то сне, где делала все, не задумываясь, и моей жизнью управляет кто-то другой.              У него появилось резкое желание обнять ее, прижать к себе, защитить от всего мира. Что это за мысли? Откуда они?              Как мог Поттер сделать ей так больно? На фотографиях со свадьбы они выглядели такими счастливыми. Что изменилось?              Впрочем, Поттер не нравился ему с самого начала, что-то в нем напрягало Блейза, вызывало вопросы. Не потому, что он отверг дружбу Драко на первом курсе.       Нет, что-то в нем настораживало на интуитивном уровне, Блейз всегда умел чувствовать людей, и именно поэтому предпочитал держаться от них подальше.       Но Джинни не была похожа на других. Что-то в ней зацепило в тот вечер на поле у Хогвартса.        Ее внутреннее тепло, ее свобода, ее легкость. Он не мог не подойти тогда.       Как и сейчас, его тянуло к ней как магнитом.              Блейз аккуратно прикоснулся к ее плечу. Джинни дотронулась пальцами до его руки.       - Все в порядке. Теперь. Когда я вырвалась из этого бесконечного кошмара.       Она повернулась к нему:       - Расскажи мне лучше о вашей команде, тренер Забини.        Она улыбнулась. * Ловец Мюнхенских Магнуссов и правда был хорош. Дело было не только в быстрой метле. Он и на Чистомете всех бы здесь обогнал. Он двигался так естественно, как будто танцевал и был одним целым с метлой. Воздух был его стихией. Джинни завороженно следила за его движениями. Она видела уже многих ловцов в игре, но такого мастерства она точно не встречала. Она ведь и сама играла на позиции ловца, когда Гарри отстранили, и пришлось его заменять. Даже самому Гарри, у которого стать ловцом было в крови, ловец Магнуссов дал бы приличную фору. Игра закончилась за пару часов - у Берлинских Барсов не было никаких шансов. Они как будто были первый раз на поле, и им никакой Феликс Фелицис не смог бы помочь. Грустное зрелище. Как их до сих пор не распустили? * Блейз задержался после игры с командой, а Джинни вернулась в город. Интервью прошло весьма удачно, и оно будет прекрасным дополнением к репортажу. Заодно можно будет доказать редактору, что она многому научилась, и пора уже ей наконец-то поднять ставку. Наступил вечер, и Джинни снова захотелось выйти в город. Сегодня ей хотелось надеть что-нибудь поудобнее, платье пока что было источником очень интересных воспоминаний. Выбор вещей был невелик, и в итоге она надела футболку, джинсы и кеды. Когда она уже собиралась выходить, раздался стук в дверь. Сердце Джинни екнуло. Неужели Белл пошел ва-банк, и подкупил портье? Или это Блейз? Нет, это невозможно. Ей померещилось это притяжение между ними, это был только один вечер. Да, она взяла у него интервью, и вообще их общение было таким же легким, как будто не было этих лет, когда они не виделись. Нет, это наверняка Белл. Она судорожно втянула воздух, и взялась за дверную ручку. Выдыхай, Уизли, выдыхай. Она открыла дверь, и ее сердце сделало кульбит. Блейз. На нем была черная рубашка, - и почему он так любит закатывать рукава? - темные джинсы и кеды. Как ему удается в любой одежде выглядеть так? Так сексуально. Джинни с шумом выдохнула. - Как ты меня нашел? - Это было несложно. Я дружу с портье. К тому же никто не может отказать тренеру, особенно в день очередной победы команды, - Блейз ухмыльнулся. - У тебя есть планы? И как было устоять под его очаровательным взглядом? - Особо никаких, тебе есть что предложить? - Ты ведь не против выпить по бокалу вина? В голове Джинни тут же всплыли картинки из прошлого вечера. Через тело как будто прошел электрический разряд и сердце забилось быстрее. - Выпить не откажусь. Только спрячь меня от Белла, пожалуйста, он наверняка снова поджидает меня в баре гостиницы. Блейз улыбнулся: - Увидев меня, он тут же сольется со стеной. В прошлом месяце он решил выпустить не самый лестный материал о команде, и ему повезло, что я его не увидел в день выхода номера. Так что он все еще меня избегает. * Блейз привел ее в небольшой бар, в котором были только стойка и всего пара столиков. Но за тяжелой шторой оказался альков с еще одним столом. На столе стояла табличка “Зарезервировано”. Он жестом пригласил ее сесть на диван, а сам сел напротив. - Я правильно понимаю, что этот стол постоянно зарезервирован за тобой? И часто ты сюда кого-то приводишь? - Если честно, ты здесь первая. И я здесь был всего пару раз, просто владелец - большой фанат моей команды, и держит этот столик для меня. Тут я могу не бояться испорченного амортенцией вина. - Он улыбнулся - Белое или красное? - Пожалуй, красное, спасибо. Он скрылся за плотной бархатной шторой, и Джинни попробовала свои щеки тыльной стороной руки. Ох, ей не показалось, что они пылают. Это же просто приглашение выпить вина, почему ее тело горит от желания? Блейз вернулся через пару минут с двумя бокалами. - Ваше вино, мисс. В его глазах был огонь, он хитро улыбался. Хорошо, что на темной коже не видно покрасневших щек. Так, откуда снова эти мысли? Почему его сердце хочет выпрыгнуть из его груди, когда он смотрит на нее?       - Спасибо - она улыбнулась, и его сердце сделало кульбит.              Он сел напротив, положив руки на стол, левую руку чуть ближе к ней, ненавязчиво, словно так случайно получилось. Она отзеркалила его позу. Ее тянуло к нему всем телом, и она совершенно не могла этого контролировать.       Оба сделали по глотку.              - И как ты нашел это место?       - Владелец сам нашел меня. Так вышло, что он стал свидетелем того, как я выливал очередную порцию огневиски. И, видимо, я слишком громко чертыхнулся. Он сказал, что он знает, кто я, и может предложить мне более безопасное место, где не придется переводить этот прекрасный напиток. Давно я здесь не был, как-то все не было повода. А сегодня мы с ним случайно встретились у стадиона, и он пригласил меня зайти.       Он поднял глаза на нее.       Она опустила глаза, и внимательно изучала содержимое бокала.              - И я подумал, что могу пригласить тебя с собой, обсудить интервью. Может быть, у тебя остались еще вопросы?              Джинни слегка покраснела - от вина или? - и стала еще красивее, если это было вообще возможно. Блейз сделал большой глоток вина, чтобы немного отвлечься.              - Здесь очень уютно, - улыбнулась она.       Продолжая смотреть ему в глаза - такие глубокие, такие завораживающие - она дотянулась до его руки, и провела пальцами по тыльной ее стороне. По его телу пробежала приятная дрожь. Он ответил ей, развернул ладонью кверху и провел пальцами вверх по запястью.       Ее глаза загорелись, она не отводила от него взгляда. Мерлин, почему это так возбуждает?              Воздух как будто был наэлектризован над их столиком. Блейз, не отпуская ее руки, пересел к ней на диван и впился губами в ее шею. Она выгнулась, и стон вырвался из нее, откуда-то из самой глубины. Шея пылала, внизу живота растекалось тепло. Она запустила пальцы в его волосы, не открывая глаз. Наклонилась к нему и зарылась носом в его волосах.              - Есть предложение переместиться в более удобное место - прошептал он ей на ухо, и по ее телу пробежали мурашки.              Мерлин, она же обещала себе, что это не повторится. Так что сейчас происходит? Почему она так хочет его? Почему не может себя контролировать? Почему вместо того, чтобы оттолкнуть, она только сильнее прижимается к нему?       Запах его тела лишает разума, верх берут инстинкты. Ее пальцы скользили по его спине, сердце стучало где-то в горле, дыхание сбивалось.              - Можем туда попасть как-нибудь побыстрее? - выдохнула она в его волосы.       - Держись крепче, - он прижал ее к себе и трансгрессировал.              Они оказались в просторной комнате с большой кроватью под балдахином. На одной из стен этой комнаты было огромное окно, из которого открывался вид на Берлинский собор. На улице было темно, подсветки не было, но светились фонари на набережной, и этого света было достаточно.              Блейз резко развернул ее к себе спиной, прижал к себе и поцеловал в основание шеи. Его трясло от желания, он хотел прижаться к ней еще сильнее, и больше никогда не отпускать.       Ее тело горело, она не могла ни о чем думать, только о том, чтобы он был в ней, чтобы он растекся по всему ее телу, был под ее кожей.              Она развернулась к нему, впилась в его губы, и повела к кровати. Он послушно последовал за ней, подхватил ее на руки и бережно положил, опустился следом и навис над ней, удерживаясь на вытянутых руках.       Мышцы на его груди и руках напряглись, их было видно сквозь ткань рубашки.       Джинни шумно дышала, дыхание сбилось. Он что, дразнит ее?       Блейз взял ее руки в свои, затем завел их по очереди ей за голову. Для этого ему пришлось наклониться к ней. Его дыхание согревало и обжигало одновременно.       Он впился ей в губы жадно, как будто он давно хотел пить, а она была единственным источником воды.       Джинни начала постанывать. Да сколько еще он будет издеваться?!       Блейз как будто услышал ее. Одну руку он оставил на ее руках, чтобы зафиксировать, а второй начал исследовать ее тело. Нос, щеки, шея, ключица. Грудь. Он слегка сжал одну в ладони, и Джинни выгнулась к нему. Он переместил руку на живот, а поцелуи тем временем переместились на шею. Он смешивал поцелуи и горячее дыхание. Его запах, его напор кружили голову, сводили с ума, перехватывали дыхание, а желание почувствовать его внутри переливалось через край.              А Блейз как будто растягивал момент, ему совсем не хотелось торопиться, как прошлым вечером. Он хотел, чтобы время остановилось вот в этом самом моменте. Она такая горячая, такая желанная, такая нежная. Такая.. настоящая. Вот она, маленькая, хрупкая, но в то же время такая сильная.              Ее рыжие волосы сводили с ума, ему хотелось раствориться в ней, почувствовать каждую ее клеточку. Когда он чувствовал такое в последний раз? Нет, даже не так. Когда он вообще такое чувствовал?              Он переместился губами с шеи на ее ключицу, затем приподнял ее футболку и переместился на ее нежный живот. Стон, который вырвался из нее, был уже больше похож на животный. Она запустила освободившиеся руки в его волосы.       Он снял с нее футболку. На пару секунд она открыла глаза, и их взгляды пересеклись. У нее в глазах был пожар, и читалось неконтролируемое желание. Он поцеловал ее,и начал расстегивать ее джинсы.       Она начала расстегивать его рубашку. Как только освободила его живот, не удержалась и слегка прикусила его. Затем провела тыльной стороной ладони по его груди и животу вниз, к ремню брюк, слегка касаясь. Он выгнулся к ее руке, по его телу побежали мурашки.              Ремень и пуговицы на своих джинсах он расстегнул одной рукой. Джинни смотрела на него сквозь приоткрытые веки. Она смотрела на него с нежностью и с похотью одновременно, эти два совершенно несовместимых чувства как-то сочетались в ее голове.       Он стянул свои джинсы вместе с трусами, и начал раздевать ее. Она подняла ноги, чтобы он быстрее с этим справился.       Он отбросил ее джинсы в сторону и снова опустился к ней, снова начал целовать, и одновременно одной рукой залез к ней между ног. Она была там такая горячая, такая влажная, такая готовая. По ее телу прошла приятная дрожь. Он провел там пальцем и облизал его.       Перевел взгляд на Джинни. Она лежала, закрыв глаза. Ее дыхание сбилось, она часто дышала, приоткрыв рот.       Блейз зубами снял с нее трусы и вернулся к шее. В его голове пульсировало желание. Уши, шея, грудь, живот. Он не мог от нее оторваться. Она приподнялась, взяла его за подбородок, подтянула к себе и впилась поцелуем, жадно.              Он вошел в нее. Плавно, аккуратно, Джинни впилась руками в простынь.       Он двигался, погружался все глубже в нее, не хотел торопиться, хотел прочувствовать каждую секунду. Джинни впилась ему в спину. Определенно останутся царапины. Блейз усмехнулся. Все-таки оставила свой след.       Он любовался ей. Был в моменте.              Джинни притянула его к себе и выдохнула - Теперь моя очередь быть сверху.                    Он поддался ее желанию. Она оседлала его, выгнула спину, уперлась одной рукой ему в грудь, а другой провела по его лицу. Она никогда не делала такого, как он пробудил в ней такое желание? Как она вообще на такое решилась?              Блейз обнял ее за талию, нежно, слегка касаясь, нежно поглаживая. У него были девушки, всегда на одну ночь, после которой он стирал им память. Но такое, как с Джинни, он испытывал впервые. Он хотел ее. Хотел жадно, хотел до сумасшествия. Как никого и никогда.              Джинни постанывала, двигалась на нем плавно, глаза были закрыты. Она получала ни с чем несравнимое наслаждение от каждого движения.                    Блейз успел снять ее с себя в последний момент, положил ее на спину и кончил ей на грудь. Джинни улыбалась. Сердце выпрыгивало из груди.              Блейз дотянулся до палочки, но Джинни его остановила:        - Я хочу в душ, покажешь, где он здесь?       - Разумеется - ответил он, хитро улыбнулся, подхватил ее и понес в ванную.              *              Джинни проснулась, когда на улице было уже светло. Блейз прижимал ее к себе и мирно посапывал, уткнувшись ей в шею. Джинни аккуратно расцепила его руки, вылезла из объятий и села на край кровати.              Когда она так хорошо себя чувствовала? Так правильно? Сколько лет назад? Она вздохнула и начала собирать по комнате свою одежду. Оделась. Обернулась на Блейза - он перевернулся на другой бок и улыбнулся. Интересно, что ему снится?       Она невольно улыбнулась ему в ответ, и пошла к двери. Хотелось умыться и переодеться, а все вещи были в гостинице.              Окончательно проснувшись, она решила пойти погулять. В голове роились мысли, и ей было необходимо привести их в порядок. Лучше всего ей в этом помогал свежий воздух.       Она купила кофе в баре гостиницы, и вышла на улицу. Ноги сами ее несли, и она вышла на площадь напротив здания университета - ее чуть не сбил с ног мальчишка со стопкой книг и паникой в глазах. Точно студент - улыбнулась она.              Ее внимание привлекли несколько человек, которые что-то обступили и внимательно рассматривали у себя под ногами. Она подошла поближе.        * Блейз потянулся и открыл глаза. Сел на кровати, повернул голову.. Что, она ушла? Куда? Сердце застучало в груди. Хоть бы записку оставила. Он быстро умылся, оделся, вышел на улицу. Куда она могла пойти? В гостиницу? Нет, вряд ли, постель успела остыть, она ушла больше часа назад, и гостиница была за углом. Может, она пошла гулять? Он начал судорожно соображать, куда она могла бы пойти. Нет, не может быть, чтобы она пошла туда. Блейз закрыл глаза, и прислушался к внутренним ощущениям. А если все-таки пошла? Он улыбнулся, и пошел искать Джинни. Вот же она. Яркие рыжие волосы горят на солнце. Он встречал многих рыжих, но такой цвет волос был только у нее. Он улыбнулся. Сердце скакало в груди. Он тихо подошел к ней со спины. - Тебе так нравится сбегать от меня? - наклонился Блейз к самому ее уху. Его голос растекся под кожей и запустил приятные мурашки по всему телу. Она легким движением убрала распущенные волосы на одно плечо: - Мне не спалось. Извини. В ее голосе он услышал теплую улыбку. Джинни развернулась к нему: - Как ты меня нашел? - Все просто. Ты пришла к моему любимому месту в этом городе. Самое завораживающее, самое маггловское, при этом насквозь пропитанное магией. Это мемориал сожженным книгам. В 1933 году магглы сожгли здесь более 20 тысяч томов запрещенных у них авторов. Много лет спустя, в память об этом, они сделали эту пустую белую библиотеку. Я прихожу сюда каждый раз, когда бываю в Берлине. Это мое место силы. Они стояли вплотную к белым книжным полкам за стеклом, у этого колодца, который завораживал, затягивал в свою глубину. Блейз стоял за Джинни, борясь с сильным желанием уткнуться носом в ее рыжую макушку, вдохнуть ее дурманящий запах, запустить пальцы в ее волосы. Они горели огнем на ярком сентябрьском солнце, притягивая его словно магнитом. У Джинни сердце выпрыгивало из груди, то ли из-за того, что ее завораживали эти пустые полки и жестокость магглов, то ли из-за пьянящей близости Блейза. Его вчерашние прикосновения оставили на коже невидимые ожоги, которые пылали не переставая. Каждый миллиметр ее кожи жаждал еще, еще больше его прикосновений, раствориться в нем без остатка. Она вздрогнула и сделала небольшой шаг в сторону от него, чтобы хоть немного начать соображать. - У тебя есть планы на сегодня? Я собирался полетать немного, думал, тебе будет интересно. Он заглянул ей в глаза. Его тянуло к ней. Мерлин, сама судьба уже который раз четко приводит его туда, где она. Сначала в этот маггловский бар, теперь она пришла именно в его любимое место во всем городе. Разумеется, оно было совсем рядом с его квартирой, но она ведь пришла сюда случайно. А его ноги привели прямо к ней. Такое бывало с ним только во время партии в Колдовской покер. Но никогда еще ему не везло два дня подряд, да еще так по-крупному. Он никогда не думал ни о браке, ни даже о каких-то отношениях, Мерлин упаси. Не думал до этой недели. Забини, да ты никак влюбился? И снова в Джинни Уизли, как банально. Ой, да заткнись ты! Если они продолжают так сталкиваться, может, стоит попробовать? Посмотреть, что из этого выйдет? Отпустить контроль? - Почему бы нет. Я, правда, давно не практиковалась - У тебя это в крови, я видел тебя на поле, Уизли. И не бойся, я буду рядом, если что-то пойдет не так. Он улыбнулся. Его голос звучал так уверенно, что за ним она была готова пойти хоть в Азкабан. * Блейз снова привел ее к стадиону. Но на этот раз они пошли в хранилище метел. Блейз протянул ей новенький Нимбус, сам взял другой. - А нам точно можно их одолжить? - Привилегии тренера, - улыбнулся Блейз обворожительно. - Мне не могут отказать. - Ну разумеется, - закатила Джинни глаза и рассмеялась. Они вышли на улицу, Джинни села на метлу и резко оттолкнулась от земли. Блейз восхищенно на нее посмотрел и взлетел следом. Ее было непросто догнать. Ох, не бывает все-таки бывших охотников. Воспоминания накрыли его. Как они летали над Хогвартсом, как она однажды подбила его полетать наперегонки, и выиграла у него с огромным отрывом. Он забывал обо всем рядом с ней. Джинни наслаждалась полетом. Она уже забыла, как она любит летать, насколько легче ей дышиться в воздухе. Ветер развивал волосы, метла была податливой, словно читала ее мысли раньше, чем она их формулировала. Джинни вдохнула полной грудью. Свобода! И почему она бросила полеты? А, точно, она вышла замуж, и почти сразу пришлось от них отказаться. Сначала были бесконечные приемы и какие-то вечеринки, а потом у нее напрочь пропало желание выходить из дома куда-то кроме работы. - Я вообще-то собирался провести тебе инструктаж, - догнал ее Блейз, - но ты и так все хорошо помнишь, как я вижу. Следуй за мной, я хотел тебе показать одно место. - У меня дежавю. Только не говори, что там будет озеро и вид на какой-нибудь замок. - Почти. Блейза еще накануне посетила мысль показать ей еще одно место, которое заряжало его энергией. Ему казалось это правильным, привести ее туда, именно ее. Как тогда, у замка, много лет назад. Поделиться с ней. Только она могла почувствовать там то же, что и он, он был уверен в этом. Безграничную свободу, возможность вдохнуть полной грудью, не думать ни о чем. Они несколько минут летели над лесом. Деревья полыхали красно-оранжевыми цветами, ветер легко шевелил их, и казалось, что они танцуют. Джинни наслаждалась полетом, а присутствие Блейза отзывалось где-то внутри, согревало, растекалось волной тепла по телу. Вскоре она увидела холм, на котором возвышались три белых шара. Блейз начал снижаться. Джинни испугалась, что их могут увидеть магглы, но на вершине никого не было. Они приземлились на смотровой площадке рядом с одним из шаров. Блейз подал ей руку, затем забрал у нее метлу и поставил рядом со своей. Джинни осмотрелась. С площадки открывался шикарный вид на лес и на город вдалеке. - Этот объект сегодня закрыт из-за технических работ, - ответил Блейз на ее немой вопрос - и, возможно, я имею к этому отношение, - улыбнулся он. Затем подошел и встал рядом с ней. Ему хотелось приобнять ее за плечи, но он сдержался. - Здесь так красиво. Что это за место? - Это старая маггловская шпионская станция, сохранившаяся со времен Второй Мировой Маггловской войны. Берлин был разделен на несколько зон между Советским Союзом, Великобританией, США и Францией, и эта шпионская станция принадлежала Соединенным Штатам. Американцы ушли, а станция так и осталась как напоминание. Магглы устроили здесь галерею под открытым небом - они называют это уличным искусством, - он фыркнул, - Устраивают вечеринки и просто приходят посмотреть на город. - Вид завораживает. Как ты нашел это место? - Перед каждым матчем я летаю, это мой личный ритуал на победу. Пока ни разу не подводил. И однажды я нашел этот холм. Там внизу, в лесу, есть озеро, местные называют его Чертовым, а этот холм - Чертовой горой. Решил показать тебе ее, хоть это и не Хогвартс. Правда, я рассчитывал прилететь сюда пораньше, но кое-кто удрал из квартиры сегодня утром, - он повернулся к Джинни. - Ну извини, - девушка улыбнулась, и посмотрела ему в глаза, - так вышло, что все мои вещи остались в моем номере, а мне хотелось переодеться. Блейз заглянул ей в лицо: - Ты знаешь, в моей служебной квартире есть не только спальня? Сердце у него екнуло в этот момент. Он .. нервничает? И зачем он вообще это спрашивает? Джинни удержала его взгляд, и улыбнулась в ответ: - Ты знаешь, я готова на любой вариант, лишь бы не натыкаться больше на этого Белла. Я точно не создам тебе неудобств? - Ни в коем случае, места вполне хватит. - Спасибо тебе за предложение, Блейз. Почему-то именно на его имени у нее пересохло во рту. У Блейза сердце сделало несколько ударов в горле - она первый раз за долгое время назвала его по имени, и сделала это так нежно, так тепло. - Мне надо сдавать статью. Полетели в город, пока ты не передумал? Джинни хитро улыбнулась, схватила метлу и взмыла в воздух. Блейз взлетел сразу за ней. Яркое солнце переливалось на рыжих волосах Джинни, они горели огнем, красиво развевались на ветру. Это завораживало Блейза, он не мог оторваться. * Всю вторую половину дня Джинни не вставала из кресла в квартире Блейза. Гостиная оказалась еще больше спальни, там было такое же огромное окно на всю стену. Блейз просидел все это время у нее в ногах, разложив перед собой схему на следующий матч и продумывая стратегию. Джинни периодически запускала руки в его волосы, совершенно не отдавая себе в этом отчета. Блейз наслаждался этим и старался не шевелиться - боялся спугнуть этот чудесный сон. Сосредоточиться было довольно сложно. От ее пальцев по телу растекалось тепло. Он уже не мог вспомнить, когда испытывал что-то подобное. * От матери он не получил ни капли ласки за все то время, которое проводил дома. Мать была все время занята - то новым ухажером, то свадьбой, то похоронами. Это было чем-то похоже на адскую карусель - она не останавливалась ни на день. Поэтому как только Блейзу исполнилось 17, он тут же съехал от черной вдовы сначала в Малфой-мэнор, а немного подзароботав на играх в колдовской покер - тот всегда давался ему легко - он съехал сначала на свою первую квартиру, а затем и вовсе переехал в Германию. Там ему удалось устроиться помощником тренера в команду Мюнхенских Магнуссов, почти сразу он стал главным тренером, и еще решил открыть свою частную школу по полетам. * - А пошли танцевать? Голос Блейза вернул ее к реальности. Джинни подняла голову - уже стемнело. Как так быстро пролетел день? - Я еще не закончила статью. Она опустила голову к нему. Идеальные черты лица, глаза, в которых хотелось утонуть. Ее сердце начало биться быстрее. Блейз стряхнул с себя наваждение и встал, протянул Джинни руку. - Одевайся, статья подождет до завтра, тебе нужно отвлечься. Джинни взяла его за руку, и электрический разряд пробежал по ее телу. Блейз снова проявил заботу? Девушка встала из кресла. Ох, как затекло тело! Выбор вещей был невелик, и Джинни снова надела зеленое платье. Расправила складки, и посмотрела на себя в зеркало. В голове начали мелькать картинки из того вечера в баре. Джинни провела пальцами по своей ключице, и внизу живота растеклось тепло. Капельки пота на шоколадной коже Блейза, его ловкие пальцы, его горячие поцелуи.. Так, Уизли, соберись, что с тобой? Она громко втянула воздух. На щеках проступил легкий румянец. Блейз застыл в дверном проеме, очарованный ею. Как же ей идет это платье. Ее аккуратный силуэт, она такая нежная, а волосы огненной рекой разлились по ее спине. Ее волосы, ее нежная кожа, ее стоны… Джинни почувствовала его присутствие и обернулась - Идем? Она приблизилась к Блейзу и поддалась порыву - поцеловала его в щеку. Блейз вздрогнул, но постарался не подавать виду, и взял ее за руку - Пойдем, - улыбнулся он. В этот раз он снова привел ее в небольшой бар, но в нем не было алькова, скрытого бархатными шторами. По стилю он чем-то был похож на первый, где они встретились пару дней назад. Вдоль одной стены тянулась длинная барная стойка из красного дерева, у нее стояли барные стулья. А у другой стены располагалась сцена, на ней Джинни увидела миленькую вейлу у микрофона, чуть позади нее стояло несколько музыкантов. У вейлы был нежный меццо-сопрано, и она пела что-то про любовь и море. Перед сценой был небольшой танцпол. В баре было немноголюдно, и их появление привлекло несколько взглядов. Группа молодых ведьмочек у дальнего конца стойки оценивающе осмотрели Джинни и перевели восхищенные взгляды на Блейза. Блейз положил руку Джинни на талию, что заставило ведьмочек фыркнуть и отвернуться. - Вот поэтому я стараюсь нечасто здесь появляться, хоть и люблю слушать эту группу - сказал он Джинни на ухо, а из дальнего угла доносился возмущенный шепот - Пойдем вон к тому столику. Он нежно направил ее рукой. - Надеюсь, сегодня я здесь не услышу запаха хвои. Джинни улыбнулась ему: - Не беспокойся, сегодня им будет не до этого. Когда они проходили мимо девушек, Джинни что-то шепнула, и те увлеченно начали искать что-то у себя в волосах. - Конфундус? - засмеялся Блейз, когда они сели за столик. - Такого я не ожидал от пай-девочки Уизли. Он восхищенно посмотрел на Джинни: - Беспалочковая магия, я впечатлен. Джинни смущенно улыбнулась: - Той пай-девочки уже давно нет - она подняла голову и посмотрела ему в глаза - Закажи мне вина пожалуйста. Блейз махнул официанту, и тот через минуту поставил на стол два запотевших бокала. - За серию побед Мюнхенских Магнуссов. Они чокнулись. Со сцены заиграло что-то похожее на латину, глаза Блейза засветились, и он взял Джинни за руку: - Пошли танцевать, я собственно для этого тебя и позвал. - Я не танцую. - Я танцую. Немного. И Джинни поддалась его очарованию. Блейз вытащил ее на середину танцпола. Рядом танцевала еще одна пара, но они больше дергались под музыку. Он положил одну руку Джинни себе на шею, а вторую взял в свою. И начал двигаться так же естественно, так же гармонично, как в воздухе. Выверенные движения, словно он всегда занимался танцами. Он кружил Джинни, почти ронял ее на пол, но в последний момент ловил. То прижимал ее к себе, то немного отпускал, но продолжал крепко держать за руку. Водил рукой по ее талии, не опускаясь ниже, проводил по волосам, запускал в них пальцы. Нежно проводил по лицу, по скулам, по шее. Волосы Джинни горели ярким огнем, они танцевали на ее плечах, как в огненном вальсе. Блейз снова притянул ее, прижался к спине и вдохнул дурманящий запах ее волос. Затем резко развернул к себе лицом и впился в ее губы. Сначала жадно, как жаждущий в стакан с водой, а затем более нежно, наслаждаясь каждым дюймом. Одну руку он запустил в ее волосы, а другой нежно держал за подбородок. Джинни держалась обеими руками за его шею, и водила пальцами по его шее и по линии роста волос. Она чувствовала какую-то связь между ними, с самого начала, еще когда они были в школе. Она не чувствовала такого ни с кем и никогда, ни с Гарри, ни с кем-то из друзей. Это было что-то новое, но при этом что-то очень знакомое, что-то родное. Что-то дающее чувство свободы, вдыхающее в нее жизнь. Сердце бешено билось в груди, и одновременно ей было так спокойно, так по-настоящему, она словно первый раз дышала полной грудью. Он был ее кислородом. Блейз с трудом оторвался от нее, посмотрел в глаза. И увидел там то же, что молотком стучало у него в мыслях. Она настоящая, она здесь, и он не хочет ее отпускать. Уже не сможет. Ничего не изменилось с 15 лет, он так же ее любит. Он снова нежно прикоснулся своими губами к ее. Она потянулась к нему и сомкнула руки вокруг его талии. В его теле хотелось раствориться, стать его частью, время словно остановилось. * Джинни проснулась рано утром, как будто кто-то резко ее толкнул. Блейз уткнулся в ее спину и прижимал к себе. Джинни осторожно выбралась из его объятий и села на край кровати. Она что, снова это сделает? Уйдет, не попрощавшись, оставит его? Вчерашние эмоции снова накрыли ее. Танец, от которого перехватило дыхание, эти мысли, эти ощущения, когда он поцеловал ее. Это был совсем не тот поцелуй, после которого хотелось отдаться страсти, раствориться в человеке на какое-то время. Это было как вернуться домой после долгой поездки, как встретить человека после разлуки. Своего человека. Джинни громко выдохнула. Надо успокоиться. Это слишком быстро, слишком непонятно. Да и это же Блейз Забини! Да, он прекрасен в сексе, это был ее лучший секс в жизни! Страстный, животный, который лишал разума и будоражил каждую клеточку тела. В котором растворяешься без остатка и перестаешь осознавать время и пространство. Но это Блейз, с которым они дружили в школе, а потом не виделись несколько лет! И не обменялись ни единым письмом с того времени. Нет, это слишком быстро и слишком непонятно. Она только что ушла от Гарри, и они толком не поговорили, впереди еще предстоял развод, да и с родителями надо поговорить. Ой, еще же Рон! Вот бы он не успел еще наделать глупостей и не разрушил дружбу… Блейз был как… как лекарство, которое вызывает привыкание, зависимость. Сладкое, слишком сладкое, которое хочется снова и снова, такое запретное. Так, Уизли, соберись! Тебе еще сдавать статью, все возможные сроки уже почти сгорели, а еще и половина не написана! Джинни быстро оделась, покидала в чемодан разбросанные по комнате вещи - платье, туфли… В голове затанцевали картинки вчерашнего вечера. Как они возвращались домой из клуба, целовались на каждом углу как подростки, как не дошли в итоге до кровати.. Внизу живота приятно потеплело. Джинни посмотрела на Блейза, подошла к нему, аккуратно поцеловала в щеку, чтобы не разбудить. Блейз улыбнулся во сне. Пора. Джинни осторожно вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Пора возвращаться домой. Над Берлином разгорался огненный восход. * Блейз открыл глаза, разбуженный ярким солнцем. Он открыл глаза. Ему кажется, или солнце горит ярко рыжим цветом? Он не глядя протянул руку туда, где ночью рядом с ним засыпала Джинни. Кровать была холодной. Сердце пропустило удар. Блейз прислушался к звукам в квартире. Ни-че-го. Глухая тишина, к которой он так привык за много лет, сейчас вызывала холодный страх. Мерзкий, липкий. За последние пару дней, которые Джинни провела здесь, он так привык к теплу, которое исходило от нее и заполняло все пространство вокруг, ненавязчиво, так легко, теперь исчезло. Пустоту, казалось, можно было потрогать рукой, такой реальной она была. Блейз научился бороться с этим ощущением. Он просто перестал пускать людей так близко. Спасибо черной вдове. Панси, Драко и Нотт были единственными, кого он допускал, но они там были с его одиннадцати лет. Все попытки других людей проникнуть к нему в душу он пресекал сразу. Резко показывал ту часть себя, которая отпугивала цинизмом и безразличием. В какой-то момент он сам перестал чувствовать грань между этими своими личностями, они стали единым целым. Друзья привыкли, а рабочим отношениям это не мешало, даже наоборот, помогало - он жестко тренировал парнишку, который в итоге стал самым молодым профессиональным ловцом. Дружелюбность только испортила бы его. Все было хорошо, он ни к кому не привязывался, зарабатывал хорошие деньги, пока Мерлин не дернул его прийти в тот бар. Сбежать от этих уже изрядно измотавших его ведьмочек, которые отслеживали график матчей его команды и портили огневиски. И ведь нет у кого-то другой более полезной цели в жизни, кроме как действовать на нервы тренеру ловца Мюнхенских Магнуссов! Блейз чертыхнулся. Как этой рыжей гриффиндорке удалось залезть к нему в голову и в душу? И столько лет там оставаться? Да так, что он даже не замечал этих чувств, не замечал все эти годы, пока не увидел ее в том зеленом платье, и эти ее огненно рыжие волосы, которые выжгли все недоверие к людям не хуже Адского пламени. Он прислушался к себе. Сердце сжимало, при этом оно скакало в его грудной клетке, а дыхание стало поверхностным и быстрым. Да как она могла снова уйти, не попрощавшись? Он сначала подскочил - надо найти ее, догнать - но он не знал, как давно она ушла, куда. Он снова сел и тяжело выдохнул. Может, стоит дать ей время? Он, как никто, умеет ждать. ( Прошел год ) Джинни резко открыла глаза и подняла голову. Она что, опять заснула в редакции? Она огляделась - ну да, конечно, она осталась одна в комнате, а все ее коллеги уже разошлись по домам. И никто не догадался ее разбудить. А сон был такой хороший, там был бескрайний лес, она летела над ним, волосы развевались на ветру, и внутри было так спокойно, чувство свободы пьянило. Она посмотрела на стол перед собой - отлично, материал дописан, осталось только отнести его к редактору на стол, и она может идти, тем более Том уже наверное ее заждался. Развод с Гарри прошел довольно легко, он даже не клялся ей в вечной любви и не умолял попробовать еще раз. Может, сам уже все понимал? Встреча с родителями прошла не так гладко, как она рассчитывала - мама заламывала руки - как же, она так любила Гарри, им обязательно надо пойти к семейному психологу, у нее как раз была знакомая сквиб, которая много лет консультировала пары волшебников при особых обстоятельствах. Если бы Флер и Билл не вмешались, неизвестно, чем бы закончился их разговор. Рон воспринял новости гораздо спокойнее, чем Джинни предполагала. Все обошлось раздавленным в руке стаканом с огневиски и половиной пузырька экстракта бадьяна. Видимо, Гермиона провела с ним не одну разъяснительную беседу, и хочется верить, что не в ущерб их собственным отношениям. * В первые несколько месяцев Джинни ушла с головой в работу. Редактору очень понравился ее репортаж с матча, а за интервью с тренером он даже выдал ей премию. Он попробовал вытащить из нее, как же ей удалось выйти на тренера Мюнхенских Магнуссов - Джинни сглотнула и прогнала из головы еще свежие воспоминания - и пробормотала что-то невнятное про общих знакомых. В один из вечеров она осталась в редакции вдвоем с Томом, репортером из отдела новостей в мире магических тварей. Это тот самый раздел, который выходит раз в неделю, и делит полосу с воскресным кроссвордом. Она очень устала, он предложил ей кофе, их руки случайно соприкоснулись, а ей так не хотелось возвращаться в пустую холодную квартиру, да и секса уже давно не было.. Она думала о Блейзе, много думала, много раз она ласкала себя, думая о нем, о его нежных пальцах, обжигающих поцелуях. Но он остался в Германии, а ей надо было жить дальше. Том был удобный, в сексе ничего особенного, но оргазмы Джинни получала регулярно. Ей какое-то время еще снились жаркие ночи в Берлине, но довольно скоро она стала спать практически без сновидений - в редакции нагружали работой, и Джинни часто засыпала как только голова касалась подушки. Все свободное время она либо гуляла по городу без цели, либо трахалась с Томом. Он никогда не настаивал на свиданиях, они периодически ходили по ресторанам, но в основном проводили время в редакции или у Джинни дома. Том согревал постель и не лез в душу, хоть и смотрел иногда несчастными щенячьими глазами. Иногда, когда Джинни на улице видела высоких мускулистых парней с темной кожей, сердце делало кульбит, но это был нет Блейз, каждый раз это был не он. Да откуда ему было взяться в Лондоне, кто отпустит тренера? Один раз она назвала Тома Блейзом во время секса, но Том ничего не услышал, или сделал вид, за что Джинни была ему признательна. Выяснение отношений было последним, что ей было нужно. Год пролетел незаметно, и снова наступил сентябрь. Джинни наконец-то начала снова чувствовать себя живой, работа приносила достаточный доход, ей уже поручали репортажи с важных матчей, интервью с тренерами и топовыми игроками. Ей приходилось часто задерживаться по ночам за сдачей текстов, но Том был не против, и иногда даже оставался с ней, приносил ей поесть и встречал возле редакции, чтобы проводить домой. Джинни чувствовала к нему лишь чувство благодарности - примерно как к собаке, которая безоговорочно любит и слепо сохраняет верность. Ей поручили сделать репортаж с игры Сборной Англии и Сборной Германии. Когда редактор озвучил, какие команды участвуют, сердце Джинни забилось быстрее. Да нет, он не может быть на этом матче, у них же скоро игра и ему надо тренировать ловца. Она уже год продолжала следить за Мюнхенскими Магнуссами, знала график их игр. Делала это уже на автомате, у нее на столе регулярно появлялась сова со свежим Международным Квиддичным Вестником, она оформила подписку сразу, как вернулась из Берлина. Блейз не написал ей за этот год ни строчки. Не поздравил ни с Рождеством, ни с Новым Годом. Она почти было уже отправила ему поздравление с днем рождения, но в последний момент сожгла письмо. На ее день рождения от него тоже ничего не пришло. Воспоминания грели. Но это был просто этап излечения, этап восстановления после Гарри. Блейз был лекарством, курс которого был ограничен. Каким бы вкусным оно не было, дольше положенного принимать было нельзя. Джинни приняла эту мысль. Жизнь продолжалась, возвращение к реальности было неизбежным. * В день матча Джинни пораньше пришла на стадион. Она сделала это частью своих материалов - каждый раз перед началом матча она выходила на пустое поле, проходила по пустым коридорам, трибунам, затем вставала в каком-то укромном углу и наблюдала, как стадион заполняется людьми и начинает оживать. Она чувствовала, как жизнь пульсировала и отзывалась в ней. Сегодня она сделала так же. Она разместилась рядом со входом в ложу для прессы, встала поглубже, прижавшись к стене, чтобы не затоптали, и закрыла глаза. Ей хотелось почувствовать эту энергию телом, не глазами, дать ей проникнуть под кожу. Это придавало ее репортажам жизни, дыхание которой чувствовалось в каждой строчке, никакой запрещенной магии, только магия слов. * Блейз очень обрадовался возможности поехать в Лондон на несколько дней. Помощник тренера, которого он нанял, наконец-то научился вести себя не как кролик перед удавом, и даже смог стать неким авторитетом, и его игроки любили, а не боялись, Блейза это вполне устраивало. Он больше работал над улучшением стратегии игры, и ему не приходилось тратить лишние нервы, когда охотник из-за очередных проблем с девушкой не мог по три раза подряд попасть в кольцо. Для этого у него был помощник тренера, который успокаивал игрока, которому у Блейза руки чесались дать хорошую затрещину. Игра немецкой сборных Англии и Германии была для него интересна, потому что ловца уже пару месяцев уговаривали перейти в высшую лигу - в сборную Германии. И Блейз хотел убедиться, что он туда впишется, и вообще хотелось оценить сыгранность команды. А вот игра сборной Англии с самого детства вызывала у него непередаваемый восторг, его еще ни разу не разочаровали, каждый раз они удивляли какой-то новой схемой. Блейз вдохнул лондонский воздух. Ох, давно он тут не был. Косой Переулок восстановили после войны, и все выглядело так же, как и много лет назад, когда он приезжал сюда купить все необходимое перед учебным годом. Он направился к Дырявому котлу - оттуда проще всего было добраться до стадиона, у Тома был отдельный камин для фанатов квиддича. На стадион Блейз прибыл уже незадолго до начала матча. Болельщики в разноцветных шарфах оживленно разговаривали, периодически щелкали вспышки фотоаппаратов. Эту игру Англия ждала с прошлого года, когда немцы почти сравняли счет, и только в последний момент британскому ловцу удалось вырвать победу у немцев из-под носа - в буквальном смысле - у него реакция оказалась немного лучше. У Блейза по спине пробежали мурашки - это определенно будет интересно. Он вошел в здание стадиона и направился к ложе для прессы. В углу справа от двери он увидел копну огненно рыжих волос. Сердце подпрыгнуло и быстро забилось. Да нет, не может такого быть. Хотя, вполне может, она же стала профессиональным репортером. Он собирал и хранил все ее статьи, перечитывал по несколько раз. Он хотел поздравить ее с Рождеством, с Новым годом, ждал от нее письма на день рождения, хотел поздравить ее с днем рождения, но каждый раз одергивал себя. Она ушла, не попрощавшись, и ничего не написала ему, ни слова. Надо было дать ей вернуться в свою жизнь, у нее столько дел там осталось, а ему - возвращаться к своей. Год назад она зажгла что-то внутри него, напомнила что-то знакомое, что-то родное, что-то, что он уже и не думал почувствовать. И это было уже не погасить, сколько бы усилий он не прикладывал. Он подошел поближе и замер. Это точно она. На ней была зеленая рубашка, пуговицы не были застегнуты, внутри был топ с небольшим вырезом, но был он ей точно по фигуре. Она собрала несколько прядей, а остальные волосы были распущены и стекали по ее плечам, горя огнем. Он остановился на несколько секунд и наслаждался ей. Тем, как она, закрыв глаза, вдыхает запахи стадиона, как пытается почувствовать его пульс. Черт, она и тогда была такой красивой, или это было только в его воспоминаниях? Он осторожно подошел к ней, стараясь не испугать, нагнулся к ней и нежно прошептал ей на ухо: - И долго мы еще будем играть в догонялки? И замер, вдыхая ее запах, который так дурманил. Джинни вздрогнула, боясь открыть глаза. У нее что, уже начались галлюцинации от недосыпа? Это голос Блейза, который окутывает теплом и запускает мурашки по всему телу одновременно. Он не может быть здесь, ей кажется, это игры подсознания, она слишком глубоко ушла в себя и в свои ощущения. Нет, это не галлюцинации, она чувствует его запах, который лишает рассудка. Джинни открыла глаза. Нет, ей не кажется, в двадцати сантиметрах от нее действительно стоял Блейз Забини. Та же белая рубашка, рукава которой закатаны до предплечья, темные джинсы, кеды. Такой же красивый, такой же притягивающий к себе магнитом. Дыхание перехватило, ей не хватало кислорода. Она посмотрела ему в глаза, боясь пошевелиться и спугнуть это наваждение. Блейз удержал ее взгляд на несколько секунд, затем резко сократил расстояние между ними и поцеловал ее. Осторожно, не торопясь, в то же время жадно, словно не было этого года, и они виделись несколько минут назад. Она была такой же, такой родной, такой настоящей. Он запустил пальцы в ее волосы, чтобы прижать ее еще сильнее, и она выгнулась ему навстречу, потянулась всем телом. Обняла его, и нежно провела пальцами по его спине, по коже побежали мурашки. Это он, это точно он. Ну или она сейчас очнется от самого страшного сна в своей жизни - где он существует, целует ее так, что земля уходит из-под ног, а потом просто растворяется в воздухе, оставив после себя оглушающую пустоту. Год назад она настолько растерялась от накрывших ее чувств, что предпочла бежать. Предпочла вернуться к реальности, где на тот момент не было места чувствам, поглощающим ее без остатка. Ее кислороду, ее свободе. Так не бывает, у такого всегда есть срок годности. Ей надо было разобраться в себе, во всем том бардаке, который образовался у нее в жизни. Он дал ей уйти, не догонял, не пытался найти, и она приняла, что так и должно было случится. Заткнула ту часть своей памяти, где был он, выстроила стену и замуровала надежно, чтобы ни малейшая часть не проникла в сознание. Так было правильно. Но сегодня он пробил эту стену Бомбардой, снес все укрепления, ворвался как вихрь Адского пламени. Если он снова исчезнет из ее жизни, она не выдержит, не сможет снова убрать эти воспоминания подальше. Уже не сможет. Она с трудом оторвалась от него, уперлась руками в грудь и немного отодвинула его от себя, чтобы можно было посмотреть в глаза. Ну и отдышаться немного. - Откуда ты здесь? У вас же матч завтра. У Блейза сердце пропустило удар. Она что, следит за расписанием его матчей? Следила все это время? Но виду он постарался не подавать, и улыбнулся ей. - У меня появился толковый помощник. Ну как толковый. Он не вызывает у меня желания язвить ему каждую минуту, и для меня это вполне приемлемо. Завтра не такая важная игра, он справится. Он немного нагнулся к ней и прошептал на ухо: - К тому же, матч с Англией я не мог пропустить. Он снова выпрямился, и в его глазах играли чертики. Соберись, Уизли, тебе еще работать. Важный матч, нельзя запороть материал. Она улыбнулась: - Мне пора идти, скоро начнется игра. У тебя ведь место в ложе немецкой сборной? - Нет, я здесь неофициально. Джинни сглотнула. Сердце подпрыгивало в груди как бешеное. - Не хочешь пойти со мной в ложу для прессы? Блейз улыбнулся. - Ну, пойдем. По крайней мере, смогу избежать расспросов тренера сборной, он в последнее время слишком интересуется моей тактикой. * Весь матч Блейз увлеченно следил за игрой. Ловцу немецкой сборной не хватало реакции в острые моменты, он терял фокус. Это были доли секунды, но они были критичны. Понятно, почему его ловца так отчаянно хотели заполучить, он поднимет игру команды на несколько уровней сразу. Блейз ухмыльнулся. Но он не упускал Джинни из поля зрения ни на мгновенье. Любовался. Она такая красивая, когда сосредоточена на работе. Такая увлеченная. Блейз теребил в руках свои часы, которые снял в самом начале игры. Он фокусировался на этих мелких движениях, ему было необходимо чем-то занять руки, отвлечься, чтобы не отвлекать Джинни от игры. Ее хотелось обнять, прижать к себе, запустить пальцы в ее волосы, вдохнуть ее запах. Держать ее за руку, чувствовать ее тепло. И когда он успел стать таким? Откуда эта потребность в другом человеке? Откуда эти чувства, которые захлестывали, не давали продохнуть, и при этом были такими правильными? * В игре победила сборная Англии, с приличным отрывом. Неловкость ловца, его заторможенная реакция - это передавалось и остальной части немецкой сборной, он сбивал дух победы у всех. Вратарь пропустил несколько максимально простых голов, как будто на него кто-то наложил Конфундус. Охотники летали как сонные мухи, и только загонщики играли в полную мощь. Они чем-то напомнили Блейзу близнецов Уизли - тот же азарт, та же скорость реакции. Но с одними загонщиками матча не выиграть, как не старайся, надо забивать, а лучше всего как можно быстрее поймать снитч. Блейз не был удивлен результатом. Сборная Англии играла слаженно, без единого промаха, как единый организм, они словно читали мысли друг друга. Чары окклюменции были запрещены, так что речь шла о действительно сильной ментальной связи между всеми игроками. Сомнительно, что сборную спасет его ловец, но свежая кровь может разбудить командный дух и напомнить игрокам, что такое настоящий квиддич. * Джинни запустила руку в волосы и немного встряхнула их. Поймав на себе взгляд Блейза, от которого потеплело где-то в груди, она подошла к нему практически вплотную и заглянула в глаза: - На сегодня моя работа окончена, материал ждут только через три дня. Не хочешь выпить? В ее глазах горел огонь, она хитро улыбалась. - Я никогда не против пропустить стакан огневиски. Главное, чтобы не с ароматом хвои. Джинни улыбнулась ему: - Я знаю одно место, где хорошие напитки не переводят зря. Она подошла к нему и взяла за руку. Блейз сжал ее в своей. Сердце ухнуло в груди. - Я сегодня совершенно свободен. * Бар, в который привела его Джинни, чем-то неуловимо напоминал бар в Берлине. Приглушенный свет, деревянная стойка, немноголюдно. Они сели в дальнем конце стойки, в углу. Джинни кивнула бармену, и он тут же налил им две порции огневиски на льду. Блейз приподнял бровь: - Ты здесь часто бываешь? - Я прихожу сюда работать, когда не могу сосредоточиться в редакции. Джон держит запасы кофе для меня, и этот угол за стойкой больше никто не занимает. Это конечно не альков за шторой, но мне вполне хватает. Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Он протянул свою руку к ее, и их пальцы переплелись. Не было этого года, все было так же, но и по-другому. В этот раз правильно. Они оба чувствовали это. КОНЕЦ