Тащить дракона

– Поттер! Грейнджер! Лонгботтон! Что вы делали на Астрономической Башне? – декан МакГонагалл кипела от возмущения. – Мистер Филч сказал, что вы поднимались на Астрономическую Башню. Сейчас час ночи. Объяснитесь. Выглядывающий из-за её спины Малфой был чрезвычайно доволен. Чтобы не сказали сейчас гриффиндорцы, они будут наказаны. Для полного счастья не хватало только Уизли. В первый раз за всё время своего пребывания в школе Гермиона не нашла что ответить. Она застыла, как статуя, глаза опустились и уткнулись в пол. Первым начал говорить Поттер. – ИСТИНУ! – сказал Гарри и пафосно поднял палец вверх. Все почему-то посмотрели на палец, а не туда, куда он указывал. – МЫ ИСКАЛИ ИСТИНУ И ЗНАНИЯ! После чего он надолго замолчал, как будто этим было всё сказано. Гарри надо было срочно придумать, что говорить дальше. – Я случайно подслушал у старшекурсников, что посещение Астрономической Башни мальчиком и девочкой в полночь, открывают им новые, неизведанные знания и приятные ощущения! Моя подруга Гермиона согласилась составить мне компанию в поисках этих знаний. Она любит узнавать новое. Однако она считает, что у меня с Роном чувствительности и наблюдательности как у старой расчески. Вот только Рон получил царапину, и мадам Помфри оставила его в медкрыле на ночь. Зато по дороге сюда мы повстречали Невилла. Он ещё с вечера, в очередной раз, застрял в исчезающей ступеньке на лестнице. Чтобы Невилл не заблудился мы взяли его с собой. Вдруг он увидит то, что не заметил я или Гермиона. Ведь он настоящий волшебник, в отличии от меня с Грейнджер. Оторопевшая поначалу от такого бреда Гермиона, почувствовав, что Гарри срочно нужна помощь, подхватила его монолог и продолжила: – С нуля часов до нуля часов тридцати минут, на верхней площадке Астрономической Башни был проведён ряд наблюдений. Визуальным осмотром были обследованы окрестности и периметр площадки наблюдения. Зафиксировано положение звезд. Было проведено несколько экспериментов. На основании этих наблюдений были сделаны следующие предварительные выводы: 1. Ночью на башне темно и холодно. Из-за сильного ветра и темноты, никаких необычных природных явлений выявлено не было. 2. Магические надписи на площадке отсутствуют. Как на латыни, так и на других магических языках, в том числе рунах и иероглифах. 3. Несколько полустёршихся надписей с именами «мальчик + девочка = любовь», при некотором допуске можно принять во внимание. В дальнейшем следует установить их судьбу, процент браков и разводов. После чего провести статистико-арифмантический расчет влияния Башни на успешность и продолжительность брака. 4. Установлено, что на светимость звезд высота Башни не влияет. С тем же успехом можно изучать звёзды на уровне поверхности Земли или на иллюзорном потолке Большого Зала. Это даже более комфортно. 5. Приятных ощущений получено не было. Вероятно, это из-за нарушения дуалистичности ведения исследования (нас было трое). Или из-за низкой квалификации объекта и субъекта исследования. 6. Дополнительных магических знаний обнаружено так же не было. Однако, если принять во внимание удивительную яркость Марса в доме Девы … Малфой от такого потока слов пришёл в негодование: – Грейнджер!!! Вы там тащили дракона! Наступила неловкая пауза. Невилл покраснел ещё сильнее. Гарри взглянул на него и, не глядя на декана, осторожно спросил: – «Тащить дракона»? Это какая-то магическая идиома? Навроде «душить гуся», «сеять дикий овес» или «припустить шептуна»? Малфой, ты же слышал, что я воспитывался у магловских родственников и вашего магического фольклора совсем не знаю. Скажи мне, пожалуйста, что это значит – «тащить дракона»? В результате разборок, раздраконенная МакГонагалл назначила отработку всем присутствующим. Не взирая на лица, причастность и виновность. Малфой пообещал лично провести Поттеру более глубокое изучение английских идиом и устойчивых фразеологизмов. Возможно, с нанесением лёгких телесных повреждений, для их лучшего усвоения. Или даже с занесением их прямо в голову.