я люблю тебя всегда, даже в могиле

***

его не любили всегда. Киото - маленький десятилетний альбинос, что славился своей глупостью и наивностью. желать всем хорошего дня, даже когда его ненавидят, уже входит в базовое дело. привычное. он всегда улыбается смерти, буллинству и осуждению. его ненавидят всегда и больше. больше. обливают кислотными словами, заставляя рыться в своей душе дольше. у него нет удачи - а значит, и нет всей жизни. улыбается - значит хочет тоже самое. уважении нет к нему у ни-ко-го и ни-ког-да. но он надеется на лучшее, что, появится человек, который изменит его жизнь от точки "измывания в крови" до точки "няшиться в постели". и он его нашёл. в самых затемнённых веков появлялась эта фигура, вечно вздымая над ним верхом. вечно сжимающая хрупкую шею, норовясь разломать её. в животе снова вьявились бабочки, а сам Киото в мечтаниях облокотился к стене. а звали его : Такиоки. для всех странное имя, а для него будто ласковое. милое. в очередной раз капает изливистая кровь, пачкая старый пол алыми каплями. рука уже привыкла. лезвие мирно лежит возле ног, тихо ожидая ещё больше намеренных действий. в глазах тускнеет, за окном веет ветром. мысли варятся плавно в голове, начиная искажаться. а некая мерзкая моральная боль чуть проходит, уходит как пугливое животное. вдохнув ледяной воздух в грудь, альбинос принялся зарезать до состояния мяса свою правую, худощавую руку. лезвие поблёскивает при свете. преподнеся лезвие к коже, сначала боль режет резко всё тело, а после всё проходит как взмахом руки. проведя от косточек пальцев до самого локтя, Киото сщурился, сжимая свою нижнюю губу в ровную линию. в школьных днях ничего обычного, лишь нечленораздельное бормотание тухлых учителей, что каждый раз стучат мелом по доске, самая серая перемена, что оглушает своим резким звуком все уши, и будто в самый край корочки самосознания накуренные, шумные одноклассники. их голдёж просто затыкал весь мозг Киото, заставляя его тихонько прислониться своим ухом к ним, слушая, незаметно. — о-о, знаете...она ещё такая "у-у-у, не будь таким идиотом"!" — крикнул в смехе мальчишка, застукивая сильно по столу. все взвякнули, хохотая от, как они говорили, смешного юмора. Киото, хмыкнув тихо, обратно поторопился со своими чуть порванными учебниками в библиотеку. его цоканье обувью услышала Миюки, и она, вздрогнув, сморщилась. удары проходили по лицу, отчего само тело потеряло равновесие, падая боком вниз, к самому полу. из рта послышалось болезненное ахонье. — пидорас ебаный! — прикрикнул брюнет, разбивая случайно в осколки вазу учительницы. рядом с проходной дверью стояла с любопытством девушка, из-за плохого и мыльного зрения альбинос не увидел кто это, но предположил из-за розовых волос, что это Миюки. в ладонях она держала крепко телефон, снимая всё. и так происходило каждый день. каждую минуту. секунду. альбинос уже давно устал от этого. тяжело. устал от жизни. капающая кровь на руках не помогала. нездоровая влюблённость уже раздражала тем, что признаться то Киото не сможет. как бы не старался. но всё равно улыбался. стоя перед самым краем крыши школы, он в последнии минуты задумался над тем, как бы отреагировал его предмет любви, когда тот извивался в небе. как птица, как ангел...интересно, считает ли его ангелом хоть кто то? или сукой? один шаг. спустя мгновение, он будто бы реально заимел крылья, падая будто пёрышком в самый вниз. ветерок нежно ласкал его лицо и разрезенные конечности. улыбка повисла, когда альбинос увидел стоящего спиной брюнета, и его друзей что не заметили фигуру Киото. вот летя вниз, он почувствовал землю, а потом...тьма. густая тьма. кровь распласталась по не такой мягкой земле, мозг запачкал как и окна, так и некоторых людей. рука отлетела в сторону, ударяясь об чью то машину. крик пронзился на всю школу. — что за пиздец!? — испуганно отпрыгнула Миюки вместе с одноклассницей, с ужасом открыв рот. Такиоки, непонятно изогнув бровь, взглянул назад. его глаза раскрылись так широко. "я люблю тебя, даже в могиле" хотел сказать напоследок Киото, но не смог из-за заплетённого языка от странно восходящего волнения.