Алексис

Михаэль снова отыгрался на своем напарнике. Хотя, считал ли он Алексиса вообще за человека, не то что, за кого-то равного себе? Парень стер тыльной стороной ладони струйку крови, стекающую из разбитой губы. Не было больно или обидно. Никогда не было и сейчас не будет. В груди была лишь холодная пустота, звон в ушах. Подобное обращение всегда «выбивало» какие-либо мысли из его головы. Алексис все еще помнил, как Кайзер ударил его впервые. Тогда они только начали играть в связке и требовалось время, чтобы разжечь эту искру немого понимания друг друга. Несс не успел среагировать, потерял мяч, потерял шанс отдать пас Михаэлю. Не было ничего критичного, лишь очередная тренировка в корпусе «Бастардов», но для Кайзера, пребывающего в более раздражительном состоянии чем обычно, стало последней каплей. Они были последние в раздевалке, остальные участники команды уже разошлись. Блондин стоял спиной к своему полузащитнику. Несс подошел неслышно, практически на носочках, и положил тому руку на плечо. Он и сам знал, как проебался, боялся, что Михаэль заберет назад слова о предложении играть вместе. - Мих… - робко начал Алексис. Кайзер резко развернулся. Сейчас его глаза были почти синими, зрачки напоминали кошачьи, на лбу пульсировала вена. - Завали ебало, ничтожество. – прорычал он, сквозь сжатые зубы. Пальцы Несса задрожали. Глаза начало щипать от слез. Не было больно от слов, сказанных собственно нареченным императором, было страшно снова остаться одному, потерять эту опору и чувство, что ты хоть кому-то нужен. - П-прости… Я не хотел… Я все исправлю! Такого больше не повторится! Пожалуйста, Михаэль! – быстро тараторил парень, надрывающимся голосом. Левую щеку обожгло так резко, что Алексису потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что произошло. Кайзер отвесил ему пощечину наотмашь, больно попав костяшками пальцев по скуле. Побои не были чем-то новым в жизни Несса. Тихий парень, грезящий о магии с самого детства терпел рукоприкладство со стороны отца и старшего брата. Со временем он научился просто «проглатывать» подобные выпады. Михаэль, казалось, сам не ожидал от себя такого срыва. В темных глазах на долю секунд мелькнуло удивление. Реакцией нормального человека была бы обида или ответная агрессия, но Алексис Несс никогда не считал себя нормальным. Поэтому сейчас смог лишь рухнуть к ногам своего императора, уткнувшись носом в белую джерси. Тонкие длинные пальцы легли на его русые волосы с вкраплением пурпурных прядей, аккуратно поглаживая его по голове. Больше Кайзер так ничего и не сказал. Нежность, после причинённой боли, стала основой отношений Алексиса и Михаэля с того самого дня.