О любви, кораблях и науке

Всеволод дрожащими руками, очередной приступ хохота ненадолго удалось подавить, донёс кружки и поставил одну из них напротив Кима. Второй капитан пальцами крошил галету и на предмет из любимого сервиза взглянул с непередаваемой смесью замешательства и боли: — Потом она сказала, что они договорились встретиться у астероида 1972 QM. Вы только представьте! Всеволод отвернулся, кипяток из чайника расплескался по столешнице и полу. — Это было вполне ожидаемо, — Третий присоединился к их спонтанному совещанию по видеофону, и из-за помех связи не всегда удавалось разобрать интонацию. — Рано или поздно они все взрослеют. — Норн, извини меня, может, я многого не понимаю в жизни, но... — такое отчаяние Второй капитан давно не демонстрировал. — Она корабль! Всеволод понял, чай он так и не выпьет. Ким склонил лохматую голову над бумагами, третий раз подряд перепроверяя исходные данные. Может, он забыл где-то минус, неправильно вбил строку в бортовой компьютер или использовал не тот коэффициент. То, что получалось по предварительным расчётам, никак не совпадало с фактическими. Либо ошибался он, либо искин. Проигрывать искусственному интеллекту не считалось зазорным, но приятного всё равно было мало. — Покажи подробный отчёт, — попросил капитан. На экране замелькали цифры, буквы и поясняющие подписи, понять которые неподготовленному разуму не представлялось возможным. Капитанский мозг не только успешно выдержал информационное цунами, но и наконец-то зацепился за причину недопустимо высокой погрешности. — Сенейя, — Ким ткнул стилусом в строку, — я же указал, вот это значение нельзя округлять. — Простите, капитан, — в мелодичном голосе корабля не звучало ни малейшей доли привычной лёгкой сварливости, — я задумалась. Бровь Кима изогнулась в дугу: — Что, прости? — Я не знаю, как вам сказать... «Если корабли умеют стесняться», подумал капитан, «то мне в космосе делать больше нечего». — У нас назначено рандеву с одним очень приличным и умным молодым человеком. Гай-до помирился с Ирией, перестал злиться на Тадеуша, горячо полюбил малышку Вандочку, завёл юных друзей, всегда готовых к приключениям, но всё равно в железном корпусе оставалось незаполненное место. Ирия любила его как брата, и осознание этого жгло не хуже пиратской ракеты, на которую он так неудачно когда-то сумел наткнуться. Страдания его усиливались невозможностью найти такую же смелую, сильную и решительную, как госпожа Гай, такую, которая согласилась бы разглядеть в Гай-до не просто летающий транспорт, а тонко чувствующую натуру, способную к крепкой и чистой привязанности. Тоску кораблика по личному счастью развевала забота о ребёнке (и ничего эти молодые супруги толком не умеют) и возможность выхода в всегалактическую сеть. На тематический форум, посвящённый обсуждению новых видов топлива, его привёл случай. Гай-до играл в онлайн-турнире одной азиатской настольной игры с крайне сильным соперником и на решающем ходу отвлекся на баннер с рекламой научного диспута. Нет ничего интереснее здравого и увлекательного обсуждения актуальных проблем, и Гай-до не смог удержаться. Основным предметом спора было противопоставление технологий Странников и загадочного галактия. Пройдя сложнейшую процедуру регистрации на сайте, из-за которой пришлось несколько раз поступиться собственными моральными принципами и соврать о своей непринадлежности к роботам, Гай-до открыл для себя увлекательный мир общения с форумчанами. Кораблик, обладающий огромной скоростью мышления и практически мгновенного анализа различной информации, громил оппонента одного за другим, пока в чате не остался только один. Неизвестная девушка под никнеймом «Синяя», с которой они перешли в личный чат, не просто отражала выпад за выпадом. Она сама, словно зная априори больше общеизвестного, выдавала аргументы, на возражения которым Гай-до тратил десятки минут и в конце концов оказался прижат, не зная, что ответить. Вот тогда двигатель кораблика ёкнул. — «Чайка» — совершенный корабль, ты знаешь об этом лучше нашего. — Да я от стапелей не отходил! Каждый винтик по серийному номеру знаю, а она с каким-то... — галета хрустнула в крепких пальцах, — «другом Гаем» от меня на вечер умотала. — И обещала быть дома в десять? — Всеволод честно пытался не ерничать, но не сумел. Сначала, когда выцветший Ким без предупреждения появился у него на пороге, Первый подумал: «Опять накрыло» — и приготовился к очередному долгому, тяжёлому разговору. Оказалось не совсем так. Терзания друга, конечно, были настоящими, но настолько комичный повод к ним мгновенно разрядил напряжение. — Подожди, как ты его назвал? — Третий сощурил глаза и наклонил голову. — Имя знакомое. Кажется... Следующий звук показался помехой, возникшей на пути передачи сигнала между Землёй и Фиксом, а потом до Кима и Всеволода дошло. Норн смеялся. — И он туда же. — Ким с притворным ворчанием запихнул печенье в рот, чтобы не сказать лишнего. Слышать смех Третьего ему нравилось, но давать друзьям так откровенно ржать над собой... — Я одного не понимаю, — Сева перестал мельтешить и сел напротив. — Как ты так просто её взял и отпустил? Ты уверен, что не было взлома, неисправности и... — Севочка, если бы был сбой, я бы с тобой здесь не сидел. — Стоп! — вернулся в эфир Норн. — Хватит. Я объясню... «Синяя Чайка», или, как называл её капитан Ким на марсианском диалекте Сенейя, была кораблем неординарным. Наделенная искусственным интеллектом, повторяющим разум настоящей женщины, она мыслила и реагировала, как и положено умной и своенравной молодой особе. Капитану это обычно нравилось. Даже «сцены ревности», когда он засматривался на другие корабли, требования обращаться с ней аккуратнее на маневрах и постоянный мониторинг состояния Кима. Конечно, если было нужно или капитан был сильно не в духе, она снова переключалась на бесстрастный рабочий режим, но способность напрямую и осознанно общаться не раз и не два спасала и капитана, и корабль. Своего человека "Чайка" нашла не сразу. После постройки ей пришлось сменить нескольких командиров — большинство она выпинывала за борт после первого полёта, а тот капитан-испытатель, с кем у неё наконец-то почти наладилось взаимодействие, однажды не вернулся в ангар. Экспериментальный корабль был признан неудачным и должен был быть списан из состава флота, но тут и появился Ким. Вихрастый, слишком молодой и порывистый, он первым делом стал придирчиво исследовать корабль, ползая по всем системам, и очень удивился, услышав резкое «Руки убрал», когда потянулся разбирать бортовой компьютер. Как потом рассказывал сам Ким, дошедший до разговоров с искусственным интеллектом, инженер, разработавший «Чайку», сразу сказал ему, что корабль особенный и «с характером», но такого сюрприза он не ожидал. «Чайка» не ожидала тоже. Молодой капитан оказался удивительно совместимым с ней, словно она была собрана по его индивидуальному заказу. Сенейя лично проверила его медицинские параметры и данные и окончательно убедилась в сходстве. Поэтому, когда он запросил «прямое соединение» через имплант, она не смогла ему отказать. Конечно, у неё, как и у Кима, не было выбора, но последствия симбиоза оказались минимальными. Ким дал ей шанс летать, а не пылиться в ангаре, дал ей красивое имя вместо серийного номера, разработал и нанёс уникальное покрытие, защитившее от распила пиратами, обращался с ней бережно, профессионально, и в ответ она берегла его разум и жизнь как могла. Были ещё два гуманоида, понимавшие её — друзья, а точнее некровные братья Кима: Всеволод и Норн. С их появлением концентрация капитанов на борту становилась едва выносимой, каждый норовил помимо своих обязанностей отдать ей приказ, и «Чайка» периодически демонстрировала, кто здесь на самом деле главный. А с другими людьми, пассажирами и «балластом», как именовал нерадивых практикантов Ким, «Чайка» вела себя как обычный, ничем не примечательный искин. Выход в общую галактическую сеть давал ей возможность общаться и знакомиться с интересными людьми, отдыхать от сложных опасных полётов и проверять сеть на предмет утечки секретных технических данных. Форум с открытой беседой о галактии и топливе Странников сразу привлек её внимание. Спор там завязался нешуточный, грозивший, если бы оппоненты встретились на конференции, закончиться грандиозной дракой научных умов, но многие их суждения о галактии и предложенные конструкции двигателей при реальных параметрах топлива оказывались нецелесообразными. Однако один из пользователей выделялся скоростью ответов, реакцией и аргументами. «Гай» защищал топливо Странников так, будто он знал больше, намного больше, написав по теме докторскую диссертацию. Сенейю насторожила подобная осведомленность, и постепенно «разбив» всех спорщиков, она перешла с Гаем в личный чат. Там и договорились до назначения рандеву. Космос. Большой пояс астероидов, вблизи 1972 QM. «Чайка» застопорила ходовые двигатели и приготовилась ловить сигнал. Ей не нравился «Гай», слишком много задавал вопросов и лез в то, во что не должен был, и она, пошевелив нейронными связями, решила действовать. Высадив своего и без того натерпевшегося за последние года капитана как можно ближе к дому лучшего друга, она, проверив арсенал и связавшись на всякий случай с дружественным искином ближайшего патрульного корабля, рванула навстречу новому знакомому и теперь ждала его появления. Когда сигнал приближающегося малого разведывательного корабля был успешно запеленгован, «Чайка» включила максимальную защиту. Через пару часов. Поверхность астероида 1972 QM. — Вот, смотри, это моя Вандочка, — гордо вещал по внутренней связи Гай-до, отправляя фото малышки. — Здесь у нее была первая самостоятельная попытка есть кашу. «Чайка», посмотрев на измазанного крупой ребёнка, одобрительно запиликала в эфир: — Очень милая, крепкая. Тебе повезло с семьей. У моего капитана детей пока нет. Может, стоит ему намекнуть, что топот маленьких ножек по палубе не помешает? Гай-до принялся радостно объяснять, как правильно и эргономично переоборудовать центральную рубку в детскую. Ирия едва успела вынуть из духовки яблочный пирог. Тадеуш в составе экспедиции улетел к планете Крина, дом опустел без хозяина, но снова ожил в ожидании прибытия неожиданных гостей. На столе красовались тарелки из фамильного сервиза Соколов, в супнице стыл журек, запотевший кувшин с морсом отражал солнечные лучи. Последний раз поправив складку на платье, Ирия вышла на веранду, где на ступеньках стояли двое мужчин в форме Космофлота, третий висел в воздухе в виде голограммы из коммуникатора. — Ким Янсон, — протянул руку высокий космолётчик, — командир космического корабля первого класса «Синяя Чайка». — Ирия Сокол-Гай, — представилась женщина, крепко стиснув ладонь, — конструктор и капитан малого разведчика «Гай-до». — Ваш корабль... Он хотя бы... Совершеннолетний? — Всеволод впервые вел настолько странные переговоры. Ирия улыбнулась, подлив в стакан Киму морс. Тот делал вид, что очень увлечен составом польского национального блюда. — Не волнуйтесь, Гай-до хороший, мудрый и преданный. Вы знаете, с ним у нас вышла не самая красивая история. Я не ожидала, что он сможет искренне полюбить меня, думала, программный сбой, а он... Впрочем, не важно, сейчас мы нашли общий язык, и он перестал ревновать к Тадеку. А я смотрю, вы столкнулись с тем же самым? Ким подавился супом. — Госпожа Ирия, — решил спасти положение Третий, — а вы, как конструктор, придерживаетесь гипотезы, что корабельный искусственный интеллект в наше время практически не отличается от человеческого и имеет полноценный эмоциональный уровень? Тем временем на поляне рядом с домом, у стоящих рядом кораблей, голограмма высокой синеволосой девушки с голубоватой кожей принимала из рук взъерошенного парня в летном комбинезоне букет электронных полевых ромашек.