Шпион, который меня соблазнил

***

                     Нишимура Рики был, без сомнения, самым неподходящим человеком для работы в ЦРУ. Его главным талантом была способность вызывать хаос в самых контролируемых ситуациях. Сейчас он, под прикрытием стажёра в галерее современного искусства, должен был установить прослушку на телефоне подозреваемого арт-дилера. Вместо этого он пялился на парня у скульптуры, напоминавшей взрыв в макаронной фабрике. Тот парень был чертовски красив. Чёрные джинсы, облегающая футболка, наброшенная на плечи кожаная куртка. Он что-то рисовал в блокноте, и его пальцы, длинные и уверенные, двигались с гипнотической лёгкостью. Когда он поднял взгляд, его тёмные глаза встретились с глазами Рики. И он улыбнулся. Улыбкой человека, знавшего себе цену. — Потерялся? — его голос был низким, с лёгкой хрипотцой. — Или твоя миссия провалилась ещё до начала? Рики поперхнулся собственным дыханием. — Я… Я стажёр. Из университета. — Конечно, — парень подошёл ближе. От него пахло дорогим парфюмом, кофе и чем-то опасным. — Я Пак Чонсон. Но все зовут Джей. А ты — самый плохой шпион, которого я когда-либо видел. У тебя из кармана торчит антенна. Рики судорожно засунул руку в карман. Чёрт. Прослушка. — Расслабься, — Джей легко обнял его за плечи, и Рики почувствовал, как по его телу разливается тепло. — Я никому не расскажу. При условии, что купишь мне кофе. С корицей. Это было начало конца. Их «свидание» обернулось тем, что Рики пролил коктейль на инсталляцию из перьев, а Джей, смеясь, вытер лужу пиджаком директора галереи. А потом началась погоня — тот самый арт-дилер оказался замешан в чём-то тёмном, появились какие-то крепкие ребята, и Рики, в панике, схватив Джея за руку, потащил его в ближайший переулок. — Бежим! — крикнул Рики, его сердце колотилось где-то в горле. — Весёлый вечер! — парировал Джей, но бежал с негостеприимной лёгкостью, периодически одёргивая Рики в нужном направлении. — Слева! Сейчас спрячемся! Они выскочили на пустынную улицу, и Рики, прислонившись к стене, пытался отдышаться. Джей стоял рядом, лишь слегка запыхавшись. — Ты… Ты в хорошей форме, — выдохнул Рики. — Йога, — усмехнулся Джей. — И немного крав-маги. Для души. Именно в этот момент Рики понял, что он мёртв. Не потому, что за ними гнались бандиты. А потому, что он смотрел на этого загадочного, насмешливого, невероятно сексуального человека и хотел его. Сильно. Безнадёжно. И абсолютно непрофессионально. — Ладно, шпион, — Джей снова взял его за руку. — Покажу, где можно спрятаться. Он привёл его в свою студию — просторное лофт-пространство, заваленное холстами, книгами и странными артефактами. Воздух пах масляной краской, сандалом и кофе. — Дом мистера Пака, — с пафосом объявил Джей, запирая дверь. — Здесь тебя не найдут. Рики стоял посреди комнаты, всё ещё дрожа от адреналина. Джей подошёл к нему вплотную. Дистанция между ними исчезла. — Знаешь, что самое смешное? — прошептал Джей. — Ты думаешь, что ты здесь охотник. Но с самого начала это я на тебя охотился. И прежде чем Рики успел что-то понять, Джей поцеловал его.        Поцелуй был не вопросом, а утверждением. Властным, требовательным, сметающим все барьеры. Губы Джея были твёрдыми и безжалостными, его язык грубо вторгся в рот Рики, заявляя права на территорию. Рики откликнулся с яростью загнанного зверя, который вдруг понял, что ему некуда бежать и нечего терять. Его руки впились в кожаные лямки жилетки Джея, притягивая его ближе, сливаясь с ним в борьбе, которая была слаще любой победы. — Вот ты какой, — выдохнул Джей, отрываясь от его губ и прижимаясь лбом к его лбу. — Когда перестаёшь паниковать. Настоящий. — Заткнись, — прохрипел Рики и снова поцеловал его, кусая его нижнюю губу, чувствуя вкус его крови — металла и опасности. Он был активным. Он диктовал правила. Он срывал с Джея куртку, затем футболку, обнажая гладкую, загорелую кожу, испещрённую татуировками. Он прижал его к стене, его руки скользнули по его торсу, чувствуя каждый мускул, каждый изгиб. — Ты всё это время водил меня за нос, — Рики целовал его шею, оставляя синяки-метки. — Смеялся надо мной. — И ты обожал каждую секунду, — откинув голову, стонал Джей. Его пальцы впились в волосы Рики. — Притворяться беспомощным… Это такая скука. А ты… Ты был таким искренним. Таким горячим. Рики оттащил его от стены и толкнул на большой диван, заваленный подушками. Он смотрел на Джея, раскинувшегося на бархатной обивке, с разгорячённым лицом и тёмными, полными вызова глазами. Он был богом этого хаоса. И Рики молился на него. — Никаких больше игр, — приказал Рики, снимая свою рубашку. — Сегодня ты мой. — Всегда твой, — парировал Джей, и в его голосе впервые прозвучала не насмешка, а сдача. — Просто не останавливайся. Рики не стал медлить. Он был груб, нетерпелив, полон адреналиновой ярости и желания. Он стащил с Джея джинсы и боксеры, обнажая его полностью. Его тело было совершенным — сильным, гибким, созданным для наслаждения и власти. Рики провёл руками по его внутренней стороне бёдер, заставляя того содрогнуться. — Римминг, — приказал Рики, и его голос был низким и хриплым. — Хочу чувствовать твой вкус. Весь. Глаза Джея расширились от шока, но затем в них вспыхнул азарт. Он перевернулся, вставая на колени и локти, подставляясь ему. Это была поза полного подчинения, и она свела Рики с ума. Он приник к нему губами и языком, заставляя Джея кричать и извиваться. Он исследовал, дразнил, доводил до исступления, чувствуя, как тот теряет контроль, как его тело трепещет под его властью. — Рики… пожалуйста… — Джей молил, его пальцы срывали бархат с дивана. Рики поднялся, достал лубрикант из кармана своих выброшенных брюк и обильно смазал свои пальцы и его вход. — Скажи, чего ты хочешь, — потребовал он, водя кончиками пальцев вокруг его кольца, но не входя. — Тебя, — задыхаясь, выдохнул Джей. — Войди в меня. Сейчас же. Рики вошёл в него одним резким, глубоким толчком. Джей вскрикнул, его тело выгнулось, приняв его. Было тесно, жарко, невыносимо. Рики замер, давая ему привыкнуть, чувствуя, как каждый мускул внутри Джея сжимается вокруг него. — Боже… — прошептал он. — Ты… — Двигайся, — прервал его Джей, его голос был сдавленным. — Или я сделаю это сам. Рики начал двигаться. Сначала медленно, вымеряя каждый толчок, каждый уход. Поза «догги-стайл» давала ему полный контроль, и он использовал его. Он держал Джея за бёдра, вгоняя в него себя с силой, которая заставляла того терять дар речи. Это было не просто соитие. Это было наказание и награда. Запугивание и обожание. Каждый толчок был словом в их немом диалоге. — Кто ты? — рычал Рики, ускоряя темп. — На самом деле? — Твой… — Джей едва мог говорить. — Твой кошмар и… мечта. Рики наклонился, прижимаясь грудью к его спине, его губы были у самого уха Джея. — Ты работаешь на них? На дилера? Джей закатил глаза и издал звук, похожий на смешок и стон одновременно. — Я… художник… Чёрт! Глубже! Рики удовлетворил его просьбу, вгоняя в него себя до упора. Он чувствовал, как Джея трясёт, как его собственное тело готово взорваться. — Кончай, — приказал Рики. — Кончай без рук. Я хочу это видеть. И Джей, к своему собственному изумлению, послушался. Его тело затрепетало в немом, судорожном оргазме, и Рики, наблюдая за этим, с рыком достиг своего пика, заполняя его горячим семенем. Они рухнули на диван, тяжело дыша. Тишину нарушал лишь стук их сердец. Рики лежал на спине, Джей — рядом, прижавшись к его плечу. — Ну что, — проговорил наконец Джей, его голос был хриплым. — Доволен допросом, агент? Рики повернул голову и посмотрел на него. На его уставшее, потное, невероятно прекрасное лицо. — Это был только первый раунд, — сказал Рики, и в его голосе впервые за весь вечер не было ни паники, ни неуверенности. Была лишь твёрдая, холодная уверенность. — Утром поговорим ещё раз. А сейчас… — он повернулся к нему и притянул к себе. — Спи. Ты мне нужен в форме. Джей усмехнулся, прикрывая глаза. — Как скажешь, босс. За окном начинался рассвет. Рики лежал и смотрел в потолок. Он не знал, кто такой Пак Чонсон на самом деле. Художник? Шпион? Убийца? Но он знал одно — эта игра только началась. И на этот раз он не собирался проигрывать. Он нашёл нечто большее, чем цель для задания. Он нашёл свою миссию. И она лежала рядом с ним, тёплая, уязвимая и смертельно опасная.                     

***

                     Первые лучи солнца пробивались сквозь высокие окна лофта, окрашивая хаос в студии в золотистые тона. Рики проснулся первым. Его разум, обычно утренним туманом паники, был кристально чистым и острым. Он лежал на боку, опираясь на локоть, и изучал спящего Джея. При дневном свете тот казался другим — моложе, уязвимее. Длинные ресницы отбрасывали тени на скулы, губы были слегка приоткрыты. Синяк на шее, оставленный Рики, выделялся фиолетовым пятном на фоне бледной кожи. Рука Джея бессознательно сжимала край подушки, как будто даже во сне он пытался за что-то ухватиться. Рики позволил себе улыбнуться. Не той нервной, растерянной ухмылкой, что была у него обычно, а медленной, уверенной улыбкой хищника, нашедшего свою добычу. Он протянул руку и провёл пальцем по татуировке на плече Джея — стилизованному дракону, обвивающему ключицу. Джей вздрогнул и открыл глаза. Его взгляд был мутным от сна, но прояснился за долю секунды. Он не отстранился. Напротив, его губы растянулись в той самой вызывающей улыбке, что сводила Рики с ума. — Уже приступил к допросу, агент? — его голос был хриплым от сна. — Просто любуюсь трофеем, — парировал Рики, его палец проследовал по линии ключицы к основанию шеи. — Ох, — Джей потянулся, как большая кошка, выгибая спину. Мышцы на его животе напряглись. — А я думал, я тот, кто охотился. — Ошибался, — Рики наклонился и прикусил его сосок, заставляя Джея резко вдохнуть. — С сегодняшнего дня правила устанавливаю я. Он соскочил с кровати, чувствуя на себе тяжёлый, оценивающий взгляд. Прошёлся по студии голым, поднял с пола свои разбросанные вещи. Его движения были экономичными и точными. Ни намёка на вчерашнюю панику. — Кофе? — бросил он через плечо. — С корицей, — отозвался Джей, всё ещё лежа в постели и наблюдая за ним с нескрываемым интересом. — Если ты, конечно, не перепутаешь с перцем. Рики фыркнул. На кухне он нашёл эспрессо-машину, дорогой кофе в зёрнах и, к своему удивлению, палочки корицы. Он готовил молча, чувствуя, как за его спиной нарастает напряжение. Джей не привык к тому, что им командуют. Это было очевидно. Когда Рики вернулся с двумя кружками, Джей сидел на краю кровати, накинув на бёдра чёрное шёлковое кимоно. Он принял кружку, их пальцы соприкоснулись. Искра. — Ну что, — начал Джей, отпивая глоток. — Каков вердикт? Казнь или помилование? Рики сел напротив него на стул, поставив свою кружку на колено. Он был спокоен. Невероятно спокоен. — Расскажи мне о дилере. Пак Сонхун. Джей поднял бровь. — Прямо к делу? Никаких нежностей? — Нежности были вчера, — холодно сказал Рики. — Сегодня — работа. Ты знал, что он замешан в чём-то. Ты был там не случайно. Джей вздохнул, поставил кружку. Его игривость испарилась, сменившись той самой опасной серьёзностью, что пряталась под маской беззаботности. — Он предлагал мне… сотрудничество. Отмывание денег через искусство. Я отказался. Но мне было интересно, кто за ним стоит. А потом появился ты, — он посмотрел на Рики. — Мой личный хаотичный детектив. Я подумал, что вместе мы сможем докопаться до сути. Веселее же. — Весело, — безразлично повторил Рики. — Ты рисковал моим прикрытием. Моей жизнью. — О, не скромничай, — Джей улыбнулся. — Ты справился. Более чем. Я был под впечатлением. Особенно в конце. Рики проигнорировал намёк. — Кто эти люди, что гнались за нами? — Наёмники. Работают на того, кто стоит за Сонхуном. Человека по кличке «Сфинкс». Никто не знает, кто он. Но он контролирует половину чёрного рынка искусства в городе. Рики медленно допил свой кофе. В его голове складывалась картина. Не та, что была в его официальном отчёте, а нечто большее. Глубже. — Хочешь узнать, кто такой Сфинкс? — спросил Рики, глядя на Джея поверх края кружки. Глаза Джея вспыхнули азартом. — Ты знаешь, как соблазнить человека. — Это не соблазнение, — поправил его Рики. — Это предложение о партнёрстве. На моих условиях. — Каких? — Джей наклонился вперёд, его кимоно распахнулось, обнажив гладкую кожу груди. — Во-первых, — Рики поставил кружку. — Никаких больше игр. Никаких секретов. Ты говоришь мне всё, что знаешь. Всё, что подозреваешь. — Согласен. — Во-вторых, — Рики встал и подошёл к нему. — Ты делаешь то, что я говорю. Без споров. Без вопросов. — Эй, — Джей попытался протестовать, но Рики уже стоял перед ним, загораживая свет. — Без споров, — повторил Рики, его голос не терпел возражений. — Или я заканчиваю это прямо сейчас и вызываю подкрепление. Тебя отвезут в отдел, будут допрашивать как соучастника. Твоя карьера, твоя свобода… Всё это закончится. Они смотрели друг на друга — вызов против холодной решимости. Джей первый опустил взгляд. Он провёл языком по губам. — Хорошо, — тихо сказал он. — Без споров. — И последнее, — Рики наклонился, его губы оказались в сантиметре от уха Джея. — Ты принадлежишь мне. До конца этого дела. Твоё тело, твоя информация, твоё внимание. Исключительно мне. Джей сглотнул. Его дыхание участилось. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Рики выпрямился. — Отлично. Тогда первое задание. Прими душ. Оденься. У нас есть дело. Он развернулся и направился в душ, оставив Джея сидеть на кровати с разгорячённым лицом и смесью ярости и возбуждения в глазах. Джей ненавидел, когда им командовали. Но чёрт возьми, от властного тона Рики по его коже бежали мурашки, а в низу живота загорался знакомый огонь. Он посмотрел на захлопнувшуюся дверь душа и тихо рассмеялся. — Что ж, агент Нишимура, — прошептал он. — Игра началась. Посмотрим, кто кого приручит.                     

***

                     Их первая совместная операция была, по мнению Рики, организована из рук вон плохо. По мнению Джея — идеально. — Ты не можешь просто войти в ночной клуб Сонхуна и потребовать встречи со Сфинксом! — шипел Джей, пока они пробирались через задний вход, который Джей «случайно» знал. — Почему нет? — Рики проверял заряжённый пистолет. — Прямые действия экономят время. — Они также экономят твои мозги, потому что их размазывают по стенам! — Джей оттащил его в тёмную нишу, когда мимо прошли два охранника. — Мы должны быть хитрее! — Хитрость — это твоя часть работы, — отозвался Рики, его дыхание горячим облаком касалось щеки Джея. — Моя — обеспечивать прикрытие. — О, отлично! — язвительно прошептал Джей. — Ты обеспечишь мне прикрытие, когда нас обоих посадят на кол? Их спор прервал голос из радиоприёмника одного из охранников. «Босс здесь. На верхнем уровне. Приведи того художника. Одного». Джей и Рики переглянулись. — Видишь? — торжествующе прошептал Джей. — Меня ждут. Одного. — Нарушение правила номер два, — тихо сказал Рики. — Ты не идёшь один. — У меня нет выбора! — Всегда есть выбор, — Рики схватил его за руку и потащил за собой к грузовому лифту. — Мы идём вместе. Лифт поднимался на верхний уровень. Напряжение было таким густым, что его можно было резать ножом. Джей нервно поправлял свой чёрный твидовый пиджак («Художник должен выглядеть соответственно!»), Рики стоял неподвижно, его взгляд был прикован к индикатору этажей. — Если мы выживем, — сказал Джей, — я заставлю тебя мыть мои кисти. Все. — Если мы выживем, — парировал Рики, — ты будешь мыть мою машину. Губкой. В бикини. Джей фыркнул, но углы его губ дрогнули. Лифт остановился. Двери открылись прямо в роскошный кабинет. За массивным дубовым столом сидел человек. Не Сокджин. Ким Намджун, один из самых влиятельных и незаметных коллекционеров города. Его прозвали «Сфинксом» за невозмутимое выражение лица. — Пак Чонсон, — произнёс Джейк. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь. — И… Кто это? — Мой новый партнёр, — не моргнув глазом, солгал Джей. — И телохранитель. Он очень нервный. Лучше его не злить. Джейк оценивающе посмотрел на Рики. — Я слышал, вы отказались от моего предложения. — Я передумал, — улыбнулся Джей. — Но условия другие. Я хочу встретиться с вашим боссом. Джейк медленно улыбнулся. — Я и есть босс, мистер Пак. В этот момент Рики почувствовал движение сбоку. Охранник у стены незаметно достал оружие. Рики среагировал быстрее. Его пистолет был в его руке и направлен в голову Джейка прежде, чем кто-либо успел моргнуть. — Скажи своему человеку убрать пушку, — голос Рики был низким и абсолютно спокойным. — Или твои мозги будут украшать ту картину за твоей спиной. Дорогую, я надеюсь. Джей застыл в восхищении. Чёрт возьми, но это было сексуально. Джейк, не меняясь в лице, кивнул охраннику. Тот убрал оружие. — Интересный… телохранитель, — заметил Джейк. — Я его так воспитал, — парировал Джей, восстанавливая самообладание. — Теперь о деле. Я знаю, что вы используете Сонхуна как приманку. Настоящая игра — это контрабанда артефактов. Я хочу участвовать. На уровне партнёра. Джейк изучал его несколько секунд. — Хорошо. Завтра. Док в десять. Приходите. Один, — он посмотрел на Рики. — Без него. — Он везде со мной, — возразил Джей. — Это нерушимое правило. Они вышли из кабинета тем же путём. Молчали, пока не оказались на улице, на безопасном расстоянии. — Боже, — выдохнул Джей, прислонившись к стене. — Ты видел его лицо? Ты был… чертовски великолепен. Рики повернулся к нему, отрезав ему путь к отступлению. Его глаза горели. — Ты солгал ему, — сказал Рики. — Ты знал, что Джейк — Сфинкс. — Подозревал, — поправил Джей, его губы растянулись в улыбке. — Но мне нужны были доказательства. И ты помог их получить. Твоя грубая, прямолинейная тактика сработала. — Нарушение правила номер один, — тихо сказал Рики. — Никаких секретов. — Ой, да ладно тебе, — Джей провёл пальцем по пряжке его ремня. — Разве не было весело? В ответ Рики грубо прижал его к стене и захватил его губы в поцелуе. Это был не поцелуй нежности или страсти. Это был поцелуй гнева, доминирования и невольного восхищения. Джей ответил с той же яростью, его руки впились в волосы Рики, притягивая его ближе. — Ты невыносим, — прошептал Рики, отрываясь и прижимаясь лбом к его лбу. — Но тебе нравится, — выдохнул Джей, его глаза блестели. — Признайся. Рики не стал отвечать. Вместо этого он схватил его за руку и потащил за собой к своей машине. — Куда мы? — спросил Джей, едва поспевая. — Обсуждать твоё наказание за непослушание, — бросил Рики, открывая дверь пассажира. — И планировать завтрашний визит на док. На моих условиях. Джей уселся на сиденье, и его улыбка стала ещё шире. Он смотрел на Рики, который обходил машину, его профиль был резким и решительным в свете уличных фонарей. — Знаешь что, агент? — тихо сказал Джей. — Я, кажется, влюбляюсь в твои условия. Машина Рики, невзрачный седан, сливавшийся с потоком, рванула с места. Он вёл агрессивно, чётко перестраиваясь между полосами, его взгляд метался между зеркалами заднего вида и дорогой. Адреналин ещё пульсировал в крови, смешиваясь с яростью и чем-то ещё, тёмным и сладким — неукротимым желанием обладать человеком рядом. Джей сидел, расслабившись, глядя в окно. Но Рики видел его отражение в стекле — ту самую самодовольную, дерзкую ухмылку. Он знал, что довёл его до предела. И наслаждался этим. — Нарушение правила номер один, — сквозь зубы проговорил Рики, резко сворачивая в подземный гараж их следующей временной базы — безопасной квартиры на другом конце города. — Никаких секретов. Ты знал про Джейка. — Подозревал, — поправил Джей, не поворачивая головы. — Это большая разница. В моей профессии подозрения — это валюта. А ты, дорогой агент, только что резко повысил её курс. Рики заглушил двигатель. Гробовая тишина гаража обрушилась на них. Он развернулся на сиденье, его глаза, казалось, излучали собственный свет в полумраке. — В твоей профессии? — его голос был тихим и опасным. — Какая у тебя профессия, Джей? Художник? Шпион? Или профессиональный болельщик, который любит подбрасывать спички в бензин? Джей медленно повернулся к нему. Его улыбка не дрогнула, но в глазах вспыхнул азарт. — Я — художник, — сказал он мягко. — А мир — моё полотно. И такие люди, как ты, Рики… Вы самые яркие краски. Непредсказуемые. Взрывоопасные. Рики рывком открыл дверь и вышел. Он обошёл машину, распахнул дверь со стороны пассажира и, наклонившись, расстегнул ремень безопасности Джея. — Выходи. Джей вышел, не сводя с него глаз. Они стояли лицом к лицу в холодном, пахнущем бетоном и маслом полумраке. — Правило номер два, — продолжил Рики, его дыхание белыми клубами вырывалось в ледяной воздух. — Ты делаешь, что я говорю. Без споров. — И что же ты скажешь? — бросил вызов Джей. — Сейчас ты войдёшь в лифт. Поднимешься на седьмой этаж. Войдёшь в квартиру 7Б. Снимешь всю одежду. И встанешь на колени посреди гостиной. Ждать меня. Глаза Джея расширились. Улыбка наконец сползла с его лица, сменилась смесью шока и невероятного возбуждения. Он сглотнул. — Или? — прошептал он. — Или я сажаю тебя обратно в машину, везу в офис и ты проводишь следующие сорок восемь часов в холодной комнате для допросов, отвечая на очень неприятные вопросы, — ровным, бесстрастным тоном заявил Рики. — Выбор за тобой. Они смотрели друг на друга в замерзающем воздухе гаража. Это была проверка. Битва воль. Рики видел, как в глазах Джея борются гордость, ярость и то порочное любопытство, что всегда тянуло его к опасности. Наконец Джей медленно кивнул. — Хорошо, — его голос был хриплым. — Без споров. Он развернулся и направился к лифту. Его походка была всё такой же уверенной, но Рики видел напряжение в его плечах. Рики подождал, пока дверь лифта закроется, прежде чем последовать за ним. Он поднялся по лестнице, давая ему время. Давая ему прочувствовать каждый момент ожидания, каждую секунду унижения и предвкушения. Когда он вошел в квартиру 7Б — безликое, стерильное пространство с минимальной мебелью, — он застал именно ту картину, что приказал. Джей стоял на коленях посреди комнаты, спиной к двери. Его одежда была аккуратно сложена на диване. Его спина была прямой, плечи отведены назад, голова гордо поднята. Лунный свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, серебрил его кожу, очерчивая изгибы мышц, тень между лопатками. Он был прекрасен. Как скульптура, посвящённая неповиновению и покорности одновременно. Рики закрыл дверь. Звук щелчка замка прозвучал оглушительно громко. Он не спеша снял куртку, пиджак, положил оружие на стол. Его ботинки гулко стучали по паркету, когда он подходил к Джею сзади. Он не прикасался к нему. Просто стоял, взирая на него. Наслаждаясь его уязвимостью, его добровольной капитуляцией. — Ты солгал мне, — повторил Рики, его голос был низким и ровным. — Ты играл со мной. Ставил под удар мою миссию. — Я расширил рамки твоей миссии, — парировал Джей, не оборачиваясь. Его голос дрогнул лишь на йоту. — Ты искал дилера. Я привёл тебя к боссу. — Молчать, — отрезал Рики. Джей замолчал. Его плечи напряглись. Рики наконец прикоснулся к нему. Кончиками пальцев он провёл по его позвоночнику, от шеи до поясницы. Джей содрогнулся, но не сдвинулся с места. — Завтра мы идём на док, — сказал Рики, его пальцы скользили по коже, заставляя её покрываться мурашками. — И ты будешь делать всё точно так, как я скажу. Никаких импровизаций. Никакого геройства. Ты — приманка. Я — щипцы, которые достанут крючок. Понятно? — Понятно, — тихо ответил Джей. — И если ты снова ослушаешься… — Рики наклонился, его губы почти коснулись уха Джея. — Наказание будет гораздо, гораздо суровее. Он выпрямился и отошёл на шаг. — Теперь можешь встать. Джей медленно поднялся. Его ноги, должно быть, затекли, но он не подал вида. Он повернулся к Рики, его глаза горели в полумраке. В них не было ни страха, ни покорности. Был вызов. Чистейший, неразбавленный вызов. — Доволен? — спросил он, и его голос снова приобрёл те насмешливые нотки. Рики посмотрел на него — голого, гордого, абсолютно невозмутимого в своей уязвимости. И впервые за весь вечер его губы дрогнули в подобии улыбки. — Пока нет, — сказал он. — Но я только начинаю. Он развернулся и направился к мини-кухне. — А теперь оденься. Мы будем планировать завтрашний визит. И Джей… — он бросил на него взгляд через плечо. — Попробуй снова меня обмануть. Мне интересно, что из этого выйдет. Джей стоял на месте, наблюдая, как Рики наливает в стакан воды. Его кожа всё ещё горела от прикосновения, а в груди бушевала буря из ярости, возмущения и порочного, всепоглощающего влечения. Он ненавидел, когда им командовали. Но этот человек… Этот хаотичный, невыносимый, внезапно ставший таким властным агент… Он переписывал все его правила. Он медленно подошёл к своей одежде и начал одеваться. Его пальцы слегка дрожали. Он ловил каждое движение Рики, каждый звук. Игра определённо изменилась. И Джей, к своему собственному изумлению, не хотел, чтобы она заканчивалась.                     

***

                     План был безупречен. Идиотски прост и поэтому гениален. Как и всё, что сейчас исходило от Рики. Прямолинейность стала его козырем. Джей, одетый в подчёркнуто дорогой костюм, должен был явиться на док в десять вечера якобы для осмотра «партии антиквариата». Его роль — высокомерный и жадный искусствовед, сующий нос не в своё дело. Рики — его молчаливый, неотступный тень, телохранитель с пустыми глазами и руками, готовыми в любой момент сжать горло. Они стояли в тени гигантских морских контейнеров, запах ржавчины, морской воды и рыбы висел в холодном воздухе. — Помнишь правило? — тихо спросил Рики, поправляя галстук на Джее. Его пальцы намеренно медленно скользнули по шёлку. — Без споров. Без импровизаций, — отозвался Джей, глядя куда-то поверх его плеча. Его собственные пальцы сжались. — И? — И я твой, — Джей перевёл на него взгляд. В его глазах не было ни насмешки, ни вызова. Лишь твёрдая, отполированная до блеска решимость. — До конца. Рики кивнул. Этого было достаточно. Всё пошло по плану. Слишком по плану. Намджун встретил их у контейнера с номером, который Джей назвал по памяти. «Сфинкс» был так же спокоен, как и в своём кабинете. Он показал им ящики — не артефакты, а украденные данные, жёсткие диски с информацией, которая могла разрушить жизни. — Страх — это истинная валюта, мистер Пак, — говорил Джейк, пока его люди грузили ящики в фургон. — Не краски и холсты. Именно в этот момент Рики дал сигнал. Не взглядом и не жестом. Он просто кашлянул. Это был условный знак для команды захвата, которую он тайно вызвал, нарушив протокол и поставив на кон свою карьеру. Но что-то пошло не так. Сирены завыли слишком рано. Охранники Джейка, не задумываясь, открыли огонь. Началась перестрелка. — В укрытие! — крикнул Рики, толкая Джея за стальную балку. Пули со звоном отскакивали от металла. Джей, прижавшись к холодной поверхности, смотрел на Рики. Тот не стрелял. Он смотрел на Джейка, который пытался скрыться в темноте между контейнерами. — Правило, Джей, — сказал Рики, не глядя на него. Его голос был странно спокоен. — Никакого геройства. — Чёрт с твоими правилами, — прошептал Джей. И прежде чем Рики успел его остановить, он выскочил из укрытия. Не к Джейку. Он побежал к фургону, схватил один из ящиков с дисками и швырнул его на землю. Пластик и металл разлетелись с грохотом. — Эй, Сфинкс! — закричал он, привлекая внимание всех. — Ты забыл свою игрушку! Этот отчаянный, идиотский поступок сработал. Охранники на секунду замешкались, целясь в него. Этой секунды хватило Рики. Он вышел из укрытия, и два точных выстрела обездвижили ближайших вооружённых людей. Подъехавшие агенты наконец взяли ситуацию под контроль. Джейка скрутили. Джей стоял, тяжело дыша, над осколками ящика, его дорогой костюм был в пыли. Рики подошёл к нему. На его лице не было ни гнева, ни одобрения. Была лишь усталость. — Нарушение правила номер два, — констатировал он. — Сохранение правила номер три, — парировал Джей, вытирая ладонью пот со лба. — Я твой. И я не позволю этому ублюдку сбежать с тем, что может тебя скомпрометировать. Они смотрели друг на друга среди хаоса — мигающих синих огней, криков агентов, лязга наручников. Всё было кончено.                     

***

                     Они не виделись три дня. Рики был на допросах, отчётах, разборах полётов. Его не уволили. Напротив, операция была признана успешной, хоть и проведённой с нарушениями. Джейка и его сеть обезвредили. Данные возвращены. На четвёртое утро Рики пришёл в студию Джея. Дверь была не заперта. Джей стоял у мольберта. Он писал новую картину. Хаотичные мазки алого, чёрного и удивительно нежного золотого цвета. Он не обернулся, услышав шаги. — Агент Нишимура, — произнёс он. — Я думал, ты вычеркнул меня из своей записной книжки. Рики подошёл ближе. Смотрел на картину. На бурю, в центре которой угадывались две фигуры, сцепленные в борьбе или в объятии. — Моя миссия завершена, — сказал Рики. — Поздравляю, — кисть Джея резко выписала очередной алый штрих. — И что теперь? Новое задание? Новый город? Новый бедолага, над которым ты будешь устанавливать свои правила? Рики не ответил. Он смотрел на спину Джея, на напряжение в его плечах. — Ты мог погибнуть тогда, — тихо сказал Рики. — А ты? — Джей наконец повернулся. Его лицо было уставшим, без привычной маски насмешки. — Ты вызвал группу, не поставив в известность начальство. Ты рисковал всем. — Это того стоило. — Почему? — Джей отложил кисть. — Потому что я твой? По правилу номер три? Это правило всё ещё в силе? Рики закрыл расстояние между ними. Он взял его лицо в свои ладони. Больше не было спешки, нетерпения, гнева. Была лишь тихая, непреложная уверенность. — Нет, — сказал он. — Это правило отменено. И он поцеловал его. Медленно. Глубоко. Без спешки, без требований. Это был поцелуй, который не доказывал власть, а признавал равенство. Это был поцелуй, который говорил «останься» без единого слова. Когда они разошлись, Джей смотрел на него, и в его глазах снова появилась та самая, опасная искорка. — И какие теперь правила? — прошептал он. — Одно, — Рики провёл большим пальцем по его нижней губе. — Больше никаких правил. Только ты и я. Джей рассмеялся. Тихим, счастливым смехом, который Рики слышал впервые. — Знаешь, — сказал Джей, — я думаю, я предпочитаю эту редакцию. Он потянул его за руку к дивану, к тому самому, где когда-то началась их игра. — Так кто ты теперь, Нишимура Рики? — спросил Джей, опускаясь на подушки и притягивая его к себе. — Без миссии? Без правил? Рики смотрел на него — на этого хаотичного, блестящего, невыносимого человека, который ворвался в его жизнь и перевернул всё с ног на голову. Он больше не был агентом. Он был просто человеком. — Твой, — просто сказал Рики. — Я твой. И в этом не было ни подчинения, ни владения. Было взаимное признание. Выбор. За окном встало солнце, окрашивая небо в золотые тона. Они лежали, сплетённые в объятиях, и слушали, как город просыпается. Никаких миссий. Никаких секретов. Только тишина и обещание нового дня. Нового начала. Джей прижался губами к его плечу. — Знаешь, что? — прошептал он. — Я, кажется, влюбился в эту версию тебя. Рики не ответил. Он просто крепче обнял его. Ответ был ясен без слов. В хаосе, который они создали вместе, они нашли нечто большее, чем разгадку или победу. Они нашли друг друга. И для таких, как они, это была единственная миссия, которая имела значение.                     

***