(Не)курортный роман

Оставшееся время до учебного года Северус и Гарри осторожно узнавали друг друга. Наверное, это смешно после проведенной общей ночи, но альфе и омеге не перед кем было отчитываться. Хотя, возможно, слово «осторожно» всё-таки не совсем уместно. Северус почувствовал теплое прикосновение к своему плечу и сладко поежился. — Доброе утро. — Промурлыкал голос с французским акцентом. Гарри знал английский от матери, а французский от отца. И тот, и тот язык давался ему одинаково хорошо. Сам альфа предпочитал французский, хоть и ненавидел Париж. Он часто говорил о том, что хотел бы перебраться в Америку или Австралию. — Нет, — обречённо застонал омега, пряча голову под подушку. Ловкие пальцы прочертили путь от плеча к пояснице. Тепло кожи к коже прошлось по каждому позвонку, пока не исчезло в одеяле, прикрывающем Снейпа ниже пояса. — Завтрак будет скоро готов, — сверху раздался легкий смешок. — А ты ещё собрался принять душ. Северус поглубже зарылся в кровать. Певерелл использовал французский акцент специально. Омеге он понравился, а выяснилось это случайно, когда разговор зашел за языки. Теперь альфа выводил Снейпа из себя, применяя эту фишку постоянно. — Утро не может быть добрым! — Донеслось из-под подушки. Свою ошибку омега понял, когда Гарри скинул одеяло на пол. Холодок прошёлся по телу, но его тут же сменил обжигающий жар чужих губ. Гарри прижался к ямочке на пояснице, удовлетворённо рыча. Северус скинул подушку, мгновенно переворачиваясь. — Встаю! Встаю! Гарри просто обнял его и прижался лицом к шее. Омега замер, всё еще не привыкший к томительным ласкам. Альфа кончиком языка очертил небольшую линию и жарко прошептал в ухо. — Я тебя хочу. Северус посмотрел в окно, за которым заливались птицы и светило яркое солнце. — Сейчас утро. — Сказал он. Гарри посмотрел на окно будто увидел его впервые. Впрочем он быстро бросил притворяться, поскольку еще не принял зелье, и без него зрение малахитовых глаз оставляло желать лучшего. — Ага. Ты весьма наблюдательный. — Да нет же! — Щеки Снейпа покраснели. — Просто… Лицо Гарри украсила мягкая улыбка. — Совсем не обязательно занимать любовью ночью, Северус. Для этого нет расписания. Омега раздражённо вздохнул. Ему не нравилось, что альфа называет это «любовью», впрочем слова «секс» и «это» его тоже не особо устраивали, так что Певерелл просто выбрал то, что больше нравилось ему. — Мы никогда этого раньше не делали! — Сделал последний выпад омега, на который Гарри просто пожал плечами. — Всё бывает в первый раз.

***

Северус не мог нормально злиться, когда альфа нависал над ним. Снейп всегда полагал, что ему нет дела до квиддича, но теперь знал, что для игроков в квиддич всё-таки интерес есть. Гарри был фанатом этой игры в школе, пусть и не пошел по профессиональной дорожке. Певерелл много рассказывал про Шармбатон, Северус же про Хогвартс не говорил ничего. Он даже сомневался, что Гарри был в курсе, где его омега учился, хотя не то, чтобы выбор был слишком большим — Хогвартс единственное учебное заведение для волшебников в Британии. Гарри мягко покачивался, зацеловывая губы омеги. Он ждал, когда Северус сдастся и признает, что ему тоже нравится происходящее. Омега всегда яростно отрицал влечение, но не сопротивлялся и не говорил активно «нет», просто он как будто на подсознательном уровне не верил, что от секса можно получать удовольствие. Северус сдается через минуту и обнимает талию Гарри ногами. На тумбочке появляется зелье, предотвращающее нежелательную беременность. Гарри сразу пьёт его, а Северус почти научился не обращать внимания на домовых эльфов, которые читали своего хозяина, как открытую книгу. Когда они оба достигают кульминации, Северус уже потерял себя в ритмичных толчках. Ему было абсолютно всё равно на окружающий мир и это были единственные мгновения, когда он соглашался быть беззащитным и открытым. Гарри мурлыкал, утягивая омегу в душ. Он испытывал какое-то нереальное удовольствие, если Северус отмокал в ванной с ним. Наравне с занятиями любовью, видимо.

***

Северус выскользнул из душа первым, сославшись на необходимость посетить свою спальню перед завтраком. Он хотел предстать перед матерью в пристойном виде, но Эйлин его опередила. — Я думала ты одумался! Женщина встретила сына в коридоре и, увидев его в халате на голое тело и с мокрыми волосами, покраснела от гнева. — Ты опять? — Закатил глаза Снейп. — Хватит уже! — Это сын Вероники! — А я не знал! Салазар милостивый! — Ты порочишь ее имя! — Вспеснула руками Эйлин. — Чем? — Северус обогнул мать и направился, наконец, к своей комнате. — Гарри отдельный человек. — Мы в гостях, а ты занимаешься таким!.. — Мама, хватит. — Северус открыл дверь. — Мы уже это обсуждали. Оставь меня в покое. — Это не продлится долго! И как тогда он будет относиться к нам из-за тебя? Ты об этом не подумал? Снейп просто захлопнул дверь. Вихрь уже ждал его на кровати в импровизированном гнезде, которое он сам себе строил, сворачивая одеяло омеги. — Прости. — Улыбнулся Снейп. — Снова не дали тебе поспать, да? Вихрь не любил оставаться в комнате Гарри, когда там был Северус, хотя оказывается его домик был именно там, как и положено. — Уху. — Было ему ответом.

***

— Мне предложили работу в нескольких местах. — Сообщил Гарри между делом. Эйлин то ли от нежелания видеть сына, то ли в качестве протеста не явилась на завтрак. Северус не был обеспокоен ее отсутствием, а Гарри и подавно. — Ты собираешься работать? — Удивился омега. Гарри кивнул. — Благодаря моему наследству это не требуется, но целый день дома сидеть скучно, а к писательству мои руки не предрасположены. Поэтому я думаю рассмотреть предложения. Пока что конверты не открывал. Северус покрутил вилкой. — Ты… Будешь мне писать? Гарри отложил приборы и одарил его ласковой улыбкой. — Конечно, буду. — Его глаза хитро сверкнули. — А ты? Северус тоже отложил приборы, закончив с завтраком, и не очень убедительно кивнул. — Конечно. Гарри прищурился и положил ладонь на предплечье омеги. — Обещаешь? Северус посмотрел на изящную ладонь, на ее обладателя и кивнул уже увереннее. — Обещаю. Гарри перегнулся через стол и коснулся щеки омеги. — М? Северус усмехнулся и чмокнул его в губы. Возможно, иногда, Певерелл не так уж и невыносим.