Promise Me That This Distance Is Only Temporary

      Вид снова меняется, когда Арису проходит через другую дверь.       Тëплое и уютное освещение окутывает комнату мягким жëлтым светом, который кажется почти нереальным после всего, что ему пришлось пережить. В ней царит атмосфера безопасности, домашнего уюта, и Арису может только представлять, как они с Чишией возвращаются домой после всех этих игр.       Как обычно, его внимание привлекает собственный «аватар». Однако на этот раз он был не один.       Арису наблюдает за тем, как котëнок приветствует его, вставая на задние лапки и цепляясь передними за его длинные штаны. Это тот самый трëхцветный котëнок, которого они с Чишией обсуждали всего неделю назад.       Арису наблюдает за тем, как он смеëтся, берëт со стола кошачью палочку и устраивается поудобнее на полу. Он машет прикреплëнным к нему пером перед котëнком, и тот с большим энтузиазмом пытается его схватить.       И Арису не может сдержать нежную, любящую улыбку, которая появляется на его губах, когда он видит самое неземное зрелище из всех. Чишия появился в бледно-голубой куртке; Арису как-то сказал, что этот цвет ему идëт, но его муж никогда не соглашался с этим. Арису гадает, что же такого сказал его экранный двойник, раз Чишия добровольно надел это. Чишия смотрит на них сверху вниз, склонив голову набок, и Арису не может сдержать тихий смешок, заворожëнный видом этой троицы.       Он, затаив дыхание, наблюдает за тем, как взгляд Чишии смягчается – едва заметно для всех, кроме Арису.       Его муж медленно опускается на корточки, а Арису на экране хихикает, пока котëнок проделывает очередной трюк. Чишия протягивает руку к котëнку, но замирает прямо перед ним. Он поднимает взгляд.       Пальцы Арису подрагивают от отчаянного желания прикоснуться к этой иллюзии. Заправить выбившуюся прядь волос Чишии за ухо; сделать вид, что он не замечает, как от этого действия у Чишии замирает сердце. Но он не двигается с места; кажется, его ноги приросли к земле. Вместо этого он не может удержаться и слегка наклоняет голову в ожидании, гадая, что заставило Чишию остановиться.       Затем, вместо того, чтобы взять котëнка, Чишия протягивает руку мимо котëнка прямо в сторону лица Арису. Его лицо озаряет яркая улыбка, полная детского восторга. Костяшка указательного пальца мужа упирается ему в щëку и очерчивает линию скулы.       Но Арису не реагирует – и это странно, потому что он всегда так делал. Малейшее прикосновение Чишии обычно будоражит его, заставляет реагировать, даже во сне. Это рефлекс, который, как он знает, нравится его мужу и который Арису всегда с радостью демонстрирует. Пока Чишия рядом, пока он чувствует его близость, его тело не может не отвечать. Всегда.       Но Арису не реагирует, и его охватывает чувство осознания; оно нарастает медленно, постепенно и наполняет его надеждой.       Внезапно Чишия замирает, словно только сейчас осознав, что за ним наблюдают. Его возлюбленный поворачивает голову, его карие глаза моргают, а затем слегка расширяются, когда он смотрит на Арису.       Иллюзия домашнего уюта рушится, обнажая нечто большее.       Реальность. – Шунтаро? – Арису тихо переспрашивает, не веря своим глазам.       Арису видит, как в реальном времени рушатся стены холодной отчуждëнности Чишии: его рот слегка приоткрыт, а фирменной ухмылки как ни бывало.       Потому что как и Арису, человек перед ним – не выживший в безжалостных играх, а просто партнëр, который тоскует по своей второй половинке. – Рëхэй, – Одними губами произносит Чишия.       После доли секунды зрительного контакта взгляд Чишии меняется, и он больше не смотрит ему в глаза. В сравнении с Арису, эти глаза выражали скорее практичность, чем что-то ещё, поэтому они постоянно осмотрели Арису с головы до ног. Арису понимает, в каком он состоянии: окровавленная рубашка и тëмно-красные раны на лице, которым не дали полностью зажить – должно быть, зрелище не из приятных.       Тем не менее, Арису делает шаг в его сторону, а Чишия встаëт. И Арису, похоже, не может совладать с собой, потому что тут же обнимает своего возлюбленного; одной рукой за плечи, а другой – за талию. Нежно, как будто его разум всë ещё пытается догнать тело – всё ещё привыкает к тому, что это тепло настоящее. Затем его прикосновения становятся более уверенными, как будто в его руках само облегчение.       Но прежде чем он успевает положить голову на плечо Чишии, он чувствует это. То, как дрожат руки Чишии. Он не знает, от чего это – от облегчения или от ужаса – или от того и другого сразу. Эти проворные пальцы касаются его лица, как будто Чишии нужно время, чтобы осознать, что он стоит прямо перед ним. Он слегка поглаживает большим пальцем его раны – длинные порезы на нижней части щеки и сбоку на шее, а также небольшой порез на носу – как будто прикосновение его врача могло волшебным образом исцелить их. – Хм, – Только и говорит Чишия, по прежнему глядя на Арису. Возможно, его аналитический ум слишком занят тем, что он разбирает эти травмы на части, чтобы понять, не требуется ли немедленная медицинская помощь. Все эти мелкие мысли проносились у него в голове слишком быстро, чтобы его любимый мог за что-то зацепиться. Хорошо, что Арису прекрасно знает своего мужа; он видит это в его взгляде, в лëгкой морщинке между бровями, в слегка приоткрытых губах. Он понимает всë по одному этому звуку.       Поэтому, когда Чишия кладëт руку на щëку Арису – его прикосновение, как всегда, холодное – Арису накрывает еë своей рукой, чтобы поделиться теплом. Он прижимается лицом к той самой руке, и чувствует, как она замирает, когда муж наконец смотрит на него. – Ничего особенного не произошло, – Отвечает Арису, потому что это правда. В сравнении с этим моментом всë остальное кажется незначительным и бессмысленным на фоне этого чувства завершëнности. Наконец-то Арису нашëл последний недостающий фрагмент головоломки. Он снова чувствует себя целым.       Его голос дрожит, когда он продолжает: – Я так рад, что ты жив, Шунтаро.       Чишия прерывисто выдыхает. Арису медленно проводит другой рукой вверх и вниз по спине Чишии, пытаясь унять его дрожь. Он не думает, что его возлюбленный хоть как-то догадывается о том, что его тело выдаëт самообладание, которого он так тщательно придерживается.       И в конце концов Чишия прижимается к нему всем телом и медленно опускает голову на плечи Арису; Он обхватил его за спину, а его пальцы стянули рубашку Арису на пуговицах. Так крепко, словно боялся, что Арису снова от него отдалится. Это успокаивает их обоих, и только тогда Арису тает в руках своего возлюбленного, уткнувшись лицом в сгиб локтя Чишии. По его телу пробегает дрожь, словно ставящая точку; она снова напоминает ему, что этот момент реален, реален, реален. – Прости меня, Рëхэй, – Шепчет Чишия ему на ухо. Эта фраза предназначена только для них двоих. – Мне так жаль. – Всë в порядке, – Просто говорит Арису. – Всë в порядке.       Он знает, что на это потребуется время; что прямо сейчас Чишия не может заставить себя сказать что-то ещё. Возможно, в будущем это всплывëт на поверхность, когда чувство вины будет поглощать его целиком в случайные моменты дня. Когда он молча копит себя за то, что поставил их обоих в такое положение. Когда он неосознанно начнëт отдаляться.       И именно в такие моменты Арису просто продолжает играть роль спутника жизни Чишии, возвращая его к жизни. Чтобы напомнить ему, что он всегда прощëн; что больше всего Арису рад тому, что у него всë ещё есть тëплое, живое тело, которое можно обнимать.       Потому что как он мог злиться на своего мужа?       Арису вздрагивает от резкой боли, когда Чишия случайно слишком сильно надавливает на его живот. Чишия останавливается и отступает, что для него нехарактерно и свидетельствует о лëгкой панике, которая появляется только тогда, когда дело касается Арису. Арису чувствует, как его сердце сжимается от страха. Он торопливо тянется к этому теплу, пытаясь ухватить его, словно оно вот-вот исчезнет.       Он ещё не закончил. Арису ещё не насытился прикосновениями Чишии.       Ему нужно больше.       Поэтому он снова притягивает мужа к себе и обнимает ещё крепче. – Ты сильно ранен, – Замечает Чишия, и в его голосе слышится едва заметная дрожь, которая красноречиво говорит о волнении. – Не очень, – Арису что-то ещё бормочет в плечо Чишии, слегка постанывая, и он практически чувствует на себе этот осуждающий взгляд Чишии, который готов доказать, что Арису ошибается, используя медицинские термины, которые Арису лень изучать и понимать сейчас–       И так, Арису быстро перфразирует: – Я не умираю. По крайней мере, не в ближайшее время. – Хорошо, – Наступает пауза. Но Чишия не сдаëтся без боя. – Этому лучше быть правдой.       В ответ Арису едва ощутимо целует Чишию в подбородок – мягкое, мимолëтное прикосновение. Чишия реагирует на это, поворачивая голову. И когда их взгляды снова встречаются, его возлюбленный без колебаний притягивает его к себе.       Их губы встречаются в таком знакомом движении; идеально подходившие друг другу, как будто всегда были созданы для того, чтобы заполнить эту пустоту.       И Арису чувствует все сопутствующие эмоции: радость, боль, невероятное облегчение. Это чувство переполняет его, когда его любимый отстраняется ровно настолько, чтобы вдохнуть, а затем снова прижимается к нему; его губы были настойчивыми, нетерпеливыми и неосторожными. Арису отвечает ему с таким же пылом, попадая в такт, как будто они пытаются наверстать упущенное время. – Давай покончим с этим, – Бормочет Чишия, когда они наконец отстраняются друг от друга. Его дыхание касается губ Арису.       Арису согласно кивает, и в его груди разливается тихая уверенность. Он наклоняется вперëд, и их лбы соприкасаются. – Да. Вернëмся домой. Вместе. ( Неподалёку котëнок на экране громко мяукает, приветствуя двойника Чишии, который наконец-то пришëл. Арису на экране нежно притягивает Чишию к себе и целует его, чтобы поприветствовать его по возвращении домой. )