Сказ гор

      Солнце щедро заливало землю теплом, небеса были безоблачно синими, а воздух звенел от стрекота кузнечиков. Лес, словно изумрудный шатер, раскинулся во все стороны, полный дичи и летнего спокойствия. Лучи солнца пробивались сквозь густую листву, создавая причудливые узоры на лесной подстилке. Вдали слышалось пение птиц, а в траве шуршали невидимые жучки и редко пролетали труженицы – пчёлки.       Тишину внезапно нарушил топот копыт и громкий свист. По лесной тропе, словно ветер, пронесся юноша на своем верном коне, подгоняемый свистом и криками дружины. Он преследовал огромного кабана, который с хрюканьем продирался сквозь кусты. Юноша, полный решимости и азарта, натянул тетиву лука. Стрела, словно молния, сорвалась с тетивы, но вонзилась в дерево с глухим звуком. Зверь вильнул вправо, стараясь скрыться в кустах, однако преследовавший его человек не отставал. Он резво пришпорил коня и дёрнул его голову вправо. Конь послушно повиновался, и они вместе ринулись в заросли, словно одна стихия. Ветви хлестали по лицу юноши, но он не обращал на это внимания, сосредоточившись на своей добыче. Кабан, почувствовав опасность, взвизгнул и попытался атаковать, но конь ловко увернулся, и юноше представилась возможность для новой атаки.       На этот раз стрела попала точно в цель. Зверь взвыл от боли и рухнул на землю, забился в предсмертных конвульсиях. Юноша спешился с коня и подошел к поверженному кабану. Он с гордостью оглядел свою добычу – такого большого зверя он ещё не стрелял. Из-за кустов послышался топот, а затем показался ещё один всадник. Пётр подъехал к сыну и довольно кивнул.       – Ну ты и припустил, Константин. – Он весело улыбнулся. – Только пятки сверкали.       – Так я ведь вон, за ним погнался – княжич выдернул стрелу из туши, даже не обломал её, что удивительно.       – Это ты молодец. Такую тушу подстрелил. – Пётр наклонился и потрепал сына по голове. Костя отдёрнулся, не маленький же! Князь на это лишь усмехнулся, а там и дружина подоспела. – Стар я становлюсь.       Дружина с шумом окружила добычу, восхищаясь размерами кабана и меткостью Константина. Воздух наполнился громкими возгласами и шутками. Князь Петр приказал развести костер и приготовить часть добычи прямо на месте. Лес наполнился ароматом жареного мяса, смешанным с запахом костра и хвои. Константин, хоть и старался держать себя сдержанно, но был горд своим успехом. Он примостился у дерева, чтобы не путаться под ногами. Азарт постепенно прошёл, уступая место лёгкой усталости.       – А что, княже, ты на гулянье не собираешься? – Старый отцовский воевода, успевший уже разлить медовуху из фляжки себе и Петру. – А то девки вон уж с утра песни поют, да в поле бегают, венки плетут. Были б мои годы, я бы уж давно вместе с ними бегал.       Константин приложил усилие, чтобы не зардеться как девчонка. Аня, на пару с Стасом, уже вторую седмицу носились за ним и спрашивали, пойдёт ли он на купальскую ночь. Костя бы и рад, да только с недавних пор он помогал родителю, вникал постепенно в дела княжества, что когда-то перейдёт в его управление.       – Какое там гулянье, Тимофей? – отмахнулся Петр, отпивая из фляжки. – Дела государственные сами себя не сделают. Не байстрюк какой, чтоб хороводы водить!       Константин вздохнул про себя. Ему и самому хотелось на гулянье, но ослушаться отца он не мог. Да и понимал он, что отец прав. Время игр прошло, пора становиться мужчиной, будущим князем.       – Полно тебе, княже. – Он украдкой взглянул на воеводу Тимофея, который подмигнул ему в ответ. – Что ж ты парня совсем загоняешь. Ему пятнадцать летов всего. Будет ещё время над делами думы думать. Он у тебя вон какой вышел, не то, что мой Илюшка всё ветер в одном месте.       Пётр перевёл задумчивый взгляд на сына. Костя не дрогнул, но волна томления всё же поднялась откуда-то изнутри.       – Право, княже, будто сам молодым не был! – Не унимался Тимофей, давая на старого приятеля.       Петр задумался, почесывая бороду. Он помнил себя молодым, помнил гулянья и забавы, помнил, как сердце трепетало при виде красивых девиц. Но времена изменились, и на Константина возлагались большие надежды. Однако, глядя на тоскливый взгляд сына, он не мог не смягчиться.       – Ладно, – наконец произнес Петр. – Ступай на гулянье, но напиваться не смей! А то не посмотрю, что вырос, так отхожу! И не позорь фамилию. Завтра утром жду тебя в гриднице.       Лицо Константина просияло. Он вскочил на ноги и поклонился отцу.       – Благодарю тебя, батюшка! Не подведу!       С этими словами он побежал к коню, чтобы поскорее добраться до села, где уже вовсю шло празднование. В его душе вновь заиграла музыка, а в глазах вспыхнул огонь.       – Экой ломанулся-то как. – Пробурчал, скорей из вредности Пётр, провожая сына взглядом. – Наливай что ли! – в этот раз его слова были адресованы уже воеводе.       До двора Константин добрался быстро. Город гудел как растревоженный улей. Дома были украшены ветками березы и полевыми цветами. Из окон доносились звуки гармони и веселые голоса. На улицах царило оживление: кто-то тащил дрова для костра, кто-то нес огромные пироги, накрытые вышитыми рушниками.       Константин спешился у своего двора и вошел в дом. Ему не хотелось попадаться на глаза матери или, тем более, младшему брату. Княгиня запричитает, что соскучилась и что он совсем ей внимания не удивляет, а Стас привяжется или, что хуже, с ним напроситься. И тогда никакого веселья Косте не видать, лишь глаз да глаз за Стасом. Он же глупый ещё, увяжется ещё за кем-нибудь, натворит делов, а потом всем княжеством расхлёбывать будут.       Выбегая из дома, он увидел девиц, бегущих в длинных рубахах по главной дороге. В руках у них были сплетенные венки, а лица сияли от счастья. Они заметили его, захихикали и стали бросать в его сторону взгляды. Константин почувствовал, как щеки его заливает краска, он не знал куда деться от их внимания. Вдруг чьи-то небольшие и очень нежные руки закрыли ему глаза. Костя вздрогнул и прикоснулся к ним.       – Угадай кто! – Знакомый весёлый голос звоном раздался над правым ухом.       – Аня, кто же ещё. – Княжич усмехнулся и вывернулся, поворачиваясь к подруге. Аня зарделась, но не отпустила его руку. Сарафан на девушке было простым, льняным, но вышито красными нитями, а в волосах красовался венок из ромашек и васильков. На ногах были сапожки, короткие, но явно хорошие.       – Я уж думала, ты не придешь! Все только и говорят, княжич делами занят, княжичу не до гуляний! – Она лукаво посмотрела на Константина. Она заправила рыжую прядь, выбившуюся из косы, за ухо.       – Отец отпустил, – коротко ответил Костя, стараясь не выдать своего волнения.       – Это же здорово! – Анюта вся светилась радостью. – Костик, а ты и венки ловить будешь?       Юноша пожал плечами.       – Буду, наверное.       – Ты тогда мой обязательно поймай! – раскраснелась рыжая.– А то вдруг его Илья перехватит!       – А чем тебе Илья не угодил? – Не понимающе смотрел на подругу княжич.       – Ну что ты как маленький, Костик! – Фыркнула девушка. – Больно нужен он мне! – Мимо пробежала толпа ребятни. – Ой! Я же к Юле собиралась! Она меня заждалась поди!       – А что, Юла тоже придёт? – удивился княжич. – Как это её на такое пустили? Или она опять коня украла и сбежала?       – Да нет же! – Отмахнулась Аня. – Это кто же её на Купала пустит? Она мне обещала принести травы для венка чтобы… – девчонка резко замолкла и отвела взгляд. – Чтобы… Эм… Надо, в общем! Чтобы венок попышнее был. Всё, Костик, я побежала, а ты меня дождись! И не вздумай с кем-нибудь через костёр прыгать!       Константин проводил девушку взглядом и улыбнулся. Простодушная она была, Анюта. Всё же девчонки странные, все на своём уме. Стало как-то печально, что Юла не придёт на праздник. Они итак редко виделись, а с недавних пор, как Данис прознал про то, что она сбегает от нянек и к ним тайком приезжает, так вообще выпускать её перестал. Они практически осели недалеко от леса, лишь изредка перемещаясь. Князю Петру и хану Темиру удалось заключить договор о перемирии и взаимопомощи. С тех пор степняки не нападали, а они стали вести торговлю с ними и с другими княжествами и городами.       Долго стоять одному Косте не дали. Тут же налетели парни, и под весёлый смех потащили его по дороге к поляне. Вовсю играла музыка и пелись песни. Пока парни разводили костёр, вокруг уже вовсю танцевали девчонки. Молодёжь ещё только собиралась, но даже так поляна уже была полна людей. Княжич умело раздул сухие ветки, а затем закидал их дровами. Костёр становился всё больше и больше, на радость остальным. Константин и забыл про свою княжескую стать, про важность и ответственность. Просто веселился, как мальчишка. Медовуха лилась рекой, разговоры становились всё громче и бессвязнее. Юноша примостился у высокой сосны вместе с флягой. Он наблюдал за происходящим весельем, но сам как-то танцевать не торопился. Может Аню ждал, а может ещё чего-то. Сам не знал.       Вдруг в толпе промелькнула знакомая рыжая макушка, украшенная большим венком. Девушка ловко пробиралась сквозь танцующих, таща с собой за руку кого-то. Костя удивлённо раскрыл глаза, успевшие слегка захмелеть. Юла вцепилась в руку подруги и восторженно рассматривала всех вокруг. Она выделялась из общей толпы, даже учитывая то, что была в светлом платье, похожим на рубаху. Она была без привычного кафтана и серебряных монет, только две черные косы неизменно украшали серебряные косицы на концах.       Аня весело ей что-то рассказывала, держа за руки и пританцовывая, а Юла смотрела на неё во все глаза, внимательно слушая.       «Анька нагородит ей сейчас в уши» – усмехнулся Костя и решил идти спасать подружек. Он встал из-под сосны, поправил рубаху и решительным шагом направился к девушкам. Аня вовремя заметила его и радостно замахала рукой, подзывая к себе. Юла сначала испуганно дернулась, но, увидев Константина, расслабилась и улыбнулась.       – Костик! Смотри, кто к нам приехал! – воскликнула Аня, обнимая Юлу за плечи. – Я же говорила, что Юла найдёт способ сбежать!       – Рад тебя видеть, Юла, – искренне произнес Костя, пожимая ей руку. – Как добралась? Данис не сильно ругался?       – Ай, он не знает. – отмахнулась Юла. – Вот вернусь, тогда узнает. – пожала плечами девушка. – Зато хоть посмотрю на ваши гулянья! А то не могу уже одно и тоже каждый день!       – Надеюсь, тебе понравится. – улыбнулся княжич, пряча хмельной румянец. Вскоре подошли и другие ребята, и они все вместе образовали веселую компанию. Они пели песни, танцевали и шутили. Костя заметил, что Юла немного стесняется и держится рядом с Аней. Девушка же от неё не отмахивались. Рассказывала, что и зачем делается и что дальше будет происходить, Юла же слушала её очень внимательно.       – А зачем венки пускать? – Хлопала она своими черными глазами, слушая подругу. За годы общения с русичами она уже вполне хорошо разговаривала на их языке и даже могла что-нибудь несложное написать, но всё равно делала ошибки или переходила на свой родной, когда волновалась или не знала, как ей выразится.       – Это чтобы суженых себе найти! – Засмеялась Аня. – Девки плетут венки, загадывают желание и пускают их по реке. Чей венок парень поймает, та и будет его суженой! – Она хитро посмотрела в сторону княжича, но тот будто не заметил этого взгляда.       – А эти тогда чего его просто так отдают? – Она указала на пару, стоящую у самой чащи далеко от костра.       – Так они уж сколько вместе ходят?! Итак ясно, женятся, вот и не пускают! – Как самая знающая упёрла руки в бока рыжая, вызывала у Кости тихий смешок. Юла нахмурилась.       – А если я не хочу замуж? – Озадаченно посмотрела она на подругу.       – Ну, тогда просто так пусти венок! – Пожала плечами Аня. – Это же весело! Да и потом, кто знает, может, и судьбу свою встретишь!       – Вот ещё! – Насупилась Юла. – Ладно, я с тобой пущу, интересно просто.       Константин внимательно слушал их разговор, слегка улыбаясь. Он знал, что Юла не особо мечтает о замужестве. Ей больше нравилось скакать на лошади и стрелять из лука, чем вышивать и готовить. Но сейчас, глядя на ее заинтересованное лицо, он подумал, что, может быть, и в ней что-то меняется. А вместе с тем празднество всё разгоралось. Костёр уже дошел до того момента, когда можно было через него прыгать. Девчонками парами стали скакать через него, весело визжа и смеясь. Кто-то уже успел подхватить за руку парней, а кто и по одиночке. Огонь взмывал вверх, щекоча пятки и подолы рубашек.       – Костик, давай тоже прыгнем? – Прицепилась к нему Аня.       – Да ну, что я, маленький что ли? – отмахнулся от неё княжич.       Аня обиженно надула губы и демонстративно отвернулась. Константин усмехнулся и потрепал ее по рыжей макушке. Юла же с интересом наблюдала за происходящим. Ей все было в новинку и любопытно. Она впервые видела такой праздник, где все так открыто и весело. У них в степи все было более сдержанно и строго. Но ей нравилось здесь, среди этих людей.       – А со мной прыгнешь? – Уставилась на него Юла. – Одной мне страшно.       Костя почесал затылок.       – Ну, раз хочешь, прыгну.       – Значит с ней ты прыгать согласился, а со мной нет! – Анькиному возмущению не было предела. Она раскраснелась, то ли от злости, то ли от негодования.       – Ну и с тобой значит прыгну! – Выдал княжич.       Аня тут же просияла и схватила его за руку, потащив к костру. Юла шла следом, стараясь не отставать. Подбежав к самому краю, Аня оглянулась на друзей и закричала: «Смотрите, как надо!». С этими словами она потянула Константина за собой, и они вместе перепрыгнули через огонь. Пламя обдало жаром, но они благополучно приземлились на другой стороне. Аня завизжала от восторга и принялась прыгать на месте.       Юла не решалась. Огонь казался ей слишком большим и опасным. Костя заметил ее замешательство и подбодрил:       – Не бойся, я тебя подстрахую. – Он взял ее за руку, и они вместе сделали решительный прыжок. Стоило им подпрыгнуть, как пламя взмыло вверх, скрывая ноги и обдавая их жаром. Люди ахнули, а княжич и сам испугался. Выбравшись из опасной зоны, Костя обеспокоенно посмотрел на девушку, не обожглась ли. Юла же с благодарностью посмотрела на своего спасителя. В её глазах читалось восхищение и совсем детская радость. Поняв, что она не обожглась да и то, что сам он тоже не чувствует жара, княжич успокоился. Костя смутился и отпустил ее руку. Аня, наблюдая за этой сценой, нахмурилась, но ничего не сказала. Выдохнула и подошла к друзьям.       Вскоре девушки отправились к реке, чтобы пустить свои венки. Константин остался у костра вместе с парнями. Он наблюдал за тем, как они подходят к воде, как зажигают маленькие свечки и прикрепляют их к венкам. А потом, как с тихим шепотом опускают их на воду. Река, усыпанная светящимися огоньками, выглядела волшебно, принимая в себя всё больше и больше девичьих желаний.       Константин вдруг почувствовал какое-то странное волнение. Ему захотелось поймать чей-нибудь венок. Не потому, что он хотел найти себе суженую. А просто так. Ради интереса. Чтобы тоже окунуться в эти волны предвкушения и азарта. Он выпрямился, подошел к реке и стал ждать. Вскоре мимо него проплыл венок, украшенный ромашками и васильками. Он узнал его сразу. Это был венок Ани. Константин потянулся к нему, но в последний момент передумал. Пусть его поймает кто-нибудь другой. Ему вдруг захотелось, чтобы Аня была счастлива. Девушка же даже и не заметила его жеста, увеличенная подружками. Юла долго крутила свой на скорую руку сплетенный венок. Он не был каким-то особенно красивым или необычным, состоял из местных веток и одуванчиков. Она поморщилась, но всё же опустила его в воду. Тот грузно поплыл, будто бы весил больше пуда соли, а затем и вовсе затонул, оставляя после себя пузырьки воздуха. Юла удивлённо вскинула чёрные брови, а Анька рядом рассмеялась.       – Эх ты, я же говорила не стягивай сильно – потонет. – Она похлопала подружку по плечу.       – Да ну, дурацкие у вас забавы. – Юла поднялась с колен и отряхнула платье.       Они ещё долго бегали у реки, смотря, чей венок уплывёт дальше и кто какой схватит. Костя же вернулся к костру, становилось прохладно, что не могло не радовать после насыщенного знойного дня. Он заметил, как Юла выбралась из низины и, найдя его взглядом, поспешила к другу. Она присела рядом с ним, подтягивая к себе колени.       – Расстроилась, что венок утоп? – Спросил княжич, кивнув в сторону реки.       – Да, не очень. – Пожала плечами Юла. – У нас по-другому все.       – А как у вас? – С любопытством спросил Костя.       – У нас… – Задумалась девушка. – У нас гадают по звездам, по костям животных, по огню. А венки мы не плетем. Это как-то… по-детски.       Костя усмехнулся.       – А мне кажется, что очень даже весело. – о том, что обычно происходит в ночь после гулянья между более старшей молодёжью, он решил Юле не рассказывать. Не хотелось как-то её смущать, вдруг ещё на придумывает всякого и испугается.       – Но мне понравилось. – выдала она и посмотрела на Костю. – Завтра с меня няньки три шкуры спустят, а Данис ещё добавит, но я не боюсь. – Она улыбнулась. – Мне нравится у вас, тут так свободно и легко.       – Я рад. – Кивнул княжич и отвёл взгляд.       Вскоре к ним подошла Аня и раздосадовано сообщила, что ее венок поймал кузнец Степан. Пока она объясняла подруге, что не хочет замуж за кузнеца и вообще-то ждала, что Костя словит венок, княжич позорно сбежал, пока Анька не начала его ругать и обижаться. Он неспешно шёл по прохладному полю.       Константин с облегчением выдохнул, скрывшись за полосой деревьев. Ему вдруг стало неловко от всей этой ситуации с венками и ожиданиями Ани. Он свернул к реке, намереваясь уединиться и привести мысли в порядок. Луна отражалась в темной воде, создавая мерцающую дорожку. Усевшись на поваленное дерево, княжич откинулся назад, глядя на звёздное небо.       Тишину неожиданно нарушил девичий смех. Костя насторожился и, пригнувшись, двинулся в сторону звуков. За кустами камыша открылась картина: на противоположном берегу, в лунном свете, Аня и Юла, тихо смеясь и переговариваясь, раздевались. Костя замер, как громом пораженный. Он понимал, что подглядывать нехорошо, но оторваться от увиденного не мог.       Девушки, сбросив одежды и оставшись в ночных рубашках, с визгом бросились в прохладную воду. Они плескались, брызгались, и смех их разносился по ночной тишине. Костя завороженно наблюдал за их силуэтами, мелькающими в лунном свете. Аня, смелая и озорная, то и дело ныряла, выныривая с мокрыми волосами и заливистым смехом. Юла от неё не отставала, скрываясь и вновь появляясь в темноте вод.       Княжич не мог отвести глаз. Он никогда раньше не видел девушек в такой непосредственной близости, такими свободными и беззаботными. В его груди зародилось странное томление, смешанное с чувством вины за то, что он тайком наблюдает за ними. Но любопытство оказалось сильнее стыда. Костя продолжал стоять за кустами камыша, завороженно наблюдая за ночным купанием Ани и Юлы. Девушки, тем временем, навеселившись и смыв с себя дневное марево выбрались на берег.       Мокрые рубахи, словно вторая кожа, облепили их юные тела, вырисовывая каждый изгиб, каждую ложбинку. Лунный свет, проникая сквозь тонкую ткань, играл тенями на округлых бедрах и груди Ани. Костя и раньше видел Аню после бани, когда отец посылал его к Камскому с какими–нибудь бумагами, но не придавал этому значения. Да ладно Анька, та иногда специально перед ним выгивалась. Больше его поразила Юла, у которой под ворохом юбок и одежд оказалось есть, на что посмотреть. Она была чуть ниже и стройней Ани. Грудь была тоже поменьше, но ей как будто бы и не надо было больше. Никогда прежде он не представлял себе женскую красоту такой откровенной и притягательной. Вода стекала тонкими струйками по их коже, заставляя рубашки прилипать еще сильнее. Вдруг Юла потянула подол вверх, чтобы, видимо, избавиться от мокрой одежды и тут то княжич не выдержал. Он отвернулся, раскраснелся и забился в ворох кустов. Девчонки ещё о чём–то переговаривались и смеялись, а затем убежали, оставив Костю в тишине.       Княжич сидел в кустах, тяжело дыша. Его щеки горели, а в голове роились мысли. Он был смущен, взволнован и слегка напуган. Это было совсем не то, что он представлял себе о девушках. Раньше он смотрел на них как на потенциальных невест, матерей будущих наследников. А сейчас он увидел их другими глазами – глазами мужчины, которого пленила красота. Он и подумать не мог, что всё так обернётся. Выбравшись на поляну, он подошел к реке и опустил в нее лицо, пытаясь охладиться. Но вода не помогала. Внутри него бушевал пожар, разожженный увиденным. Вот и как он им в глаза смотреть будет? Лучше бы напился, ей богу!