Часть 10
8 октября 2025 г., 12:48
Константин отправился в дорогу, как только сошёл снег. Земля уже грелась весенним солнцем, а на деревьях распускались яркие зелёные листья. Тишину разбавлял весёлый щебет птиц и фырчанье лошадей. Князь не стал собирать большую дружину, решив ограничится малым отрядом. Станислава он тоже решил с собой не брать, хоть тот и рвался. Пускай лучше за домом следит. Константин ехал по лесной дороге, и густой лес постепенно сменялся холодными степями. Ветви деревьев сжимали его сердце, как будто предупреждая о грядущих испытаниях. Он знал, что впереди его ждет встреча с ханом Темиром, и эта мысль наполняла его одновременно и страхом, и решимостью.
Константин думал о том, как изменился его мир за последние месяцы. Стоило князю Анатолию вернутся на север, как через седьмицу к нему прибежала Аня в слезах. Она падала на колени и молила, чтобы он уговорил отца не выдавать её замуж за северного князя. Она билась в истерике, не желая уезжать из родного дома. Константина тогда обдало холодным потом, он долго успокаивал подругу. Князь, скрепя сердце, решил поговорить с боярином Максимом Степановичем. Он прекрасно понимал, что вмешивается в чужую семью, но не мог оставаться в стороне, видя страдания Ани. Князь застал боярина в его кабинете, склонившимся над долговыми расписками и сметами. Максим Степанович, увидев Константина, нахмурился, но все же пригласил его присесть.
– Я понимаю твоё беспокойство, чай не чужие, – начал боярин, отложив свиток. – Но и ты меня пойми. – Камский сдвинул свои седые густые брови на переносице. – Здесь она погибнет, зачахнет, от своих тягостных чувств. – Он очень тяжело посмотрел на князя. – Ты ведь её замуж не позовёшь, как бы она не крутилась. – Константин опешил, но и возразить ничего не мог. Он правда не видел своей жизни с Аней, тем более после того, как в спальне увидел Юлу. Все мысли были только о степнячке.
Выйдя от боярина, Константин почувствовал бессилие и злость на самого себя. Он направился к Савелию, надеясь найти в нем союзника. Но и Савелий, хоть и с грустью в глазах, поддержал отца. Он понимал, что политические интересы превыше личных чувств.
– Сестру жалко, конечно, – признался Савелий, почёсывая рыжую бороду. – Но для нашей семьи это большое благо.
Константин, разочарованный, вернулся в свои покои. Он понимал, что ничего не может изменить. Судьба Ани была решена, и он был бессилен что-либо сделать. В его душе боролись гнев и отчаяние. Он чувствовал вину за то, что не смог помочь подруге. Но ещё больше его гложило то, что он является непосредственной причиной бед Анюты. Как бы он не старался, а мысли всё равно были лишь о Юле. Может, оно и правильно. Вдруг Аня полюбит северного князя, забудет о нём? А если нет? А если Анатолий окажется ужасным мужем? От всех тех раздумий разболелась голова.
На глазах же до сих пор стояли Анины пустые, разочарованные карие глаза, опушенные в пол. Она ничего не сказала, узнав, что отец своего решения не изменит. Костю ни в чём не винила, лишь тихо попрощалась и просила писать ей.
Когда лесные заросли остались позади, Константин въехал в степи. Холодный ветер обдувал его лицо, как будто очищая от всех сомнений. Он чувствовал себя сильным правителем, готовым к встрече с могущественным ханом. Перед ним открывались бескрайние просторы, и он знал, что впереди его ждёт нечто значительное. Константин откинулся на спину, прикрыв глаза ладонью. Солнце палило нещадно, но он не чувствовал жары. Его мысли витали далеко, в прошлом, где Аня была просто подругой, а Юла – далекой мечтой. Сейчас же все переплелось в тугой узел, который он никак не мог развязать.
Внезапно, его отвлек голос Ильи
– Князь, впереди показались всадники. – он подвёл своего коня к его. – Судя по всему, дозорные Темира.
Константин вздрогнул, словно очнулся от сна. Сердце забилось чаще, предвкушая встречу с ханом. Он приказал отряду приготовиться и двинулся вперед. Вскоре показались всадники в характерных степных одеждах. Они остановились, преграждая путь.
– Я – Константин, князь уральский, – громко произнес он, подъехав ближе. – Прибыл для переговоров с ханом Темиром.
Старший из дозорных кивнул и жестом указал следовать за ними. Отряд двинулся дальше, вглубь степи. Константин чувствовал, как напряжение нарастает с каждой минутой. Он не знал, что его ждет впереди, но был готов ко всему. Константин следовал за дозорными через бескрайние степи, чувствуя, как напряжение в его теле нарастает. Вдали уже показались очертания аула, и он не мог не заметить, как сильно тот изменился. Раньше это был небольшой поселок, но теперь перед ним предстал укрепленный аул с высокими стенами и множеством новых юрт, раскинувшихся по округе. Это зрелище внушало уважение, и Константин понимал, что прибыл в место, где сила и власть чувствуются в каждом уголке.
Когда отряд приблизился к воротам, Константина встретили с осторожностью, но без явного негатива. Он чувствовал пристальные взгляды степняков, которые, очевидно, не привыкли к такого рода визитам. Их проводили к самой большой и красивой юрте, возвышающейся над остальными. У входа его ждали несколько мужчину и одно из них он узнал без колебаний.
Данис смотрел на него из-под тёмных густых бровей. Его лицо не выражало эмоций, но глаза, узкие и тёмные, прожигали в нём дыру. Он был не таким высоким, как князь, но не менее крепким и мужественным. На Данисе была одета просторная, но добротная рубаха, на степной лад, из белого атласа, расшитая по вороту и по краям рукавов несложным геометрическим узором красных нитей. Поверх рубахи накинут тёмный, бархатный елян, обрамлённый мехом рыжей лисы, подчёркивающий его статность и свидетельствующий о высоком положении. На ногах виднелись мягкие сапоги из кожи. В целом, его облик говорил о скромности и аскетизме, но в то же время подчеркивал принадлежность к знатному роду.
Константин слез с коня и уважительно поклонился перед наследником хана. Данис внимательно осмотрел гостя, а затем тоже сделал поклон.
– Мы ждали тебя раньше, уральский князь. – Костя сдержался, но его несказанно удивило то, что Данис так хорошо говорил на росском. Когда он видел его в последний раз, то наследник степи таким красноречием похвастаться не мог.
Князь слегка задумался, но всё же решил пока не отвечать ему тем же почтением. Не зря же он четыре лета мучил себя изучением степного говора. Как говориться, друга знай хорошо, а врага – ещё лучше. И видимо Данис тоже знал это правило.
– Я спешился сразу, как закончил с делами государства. – Константин выпрямился, не сводя глаз с лица степняка. – Прошу, пусть хан Темир не серчает на меня.
– Однако, северянам ты оказал больший почёт, чем ближайшим соседям. – хмыкнул Данис. – И тем не менее наш хан желает видеть тебя. – он отодвинул полы входа в юрту, пропуская князя.
Константин кивнул и последовал за ним, оставив своих воинов ожидать снаружи. Внутри юрта была просторной и богато украшенной коврами и тканями. В центре горел очаг, над которым висел котел с кипящим бульоном. На почетном месте, возле восточной стены, сидел хан Темир.
Костя несказанно удивился, увидев хана. Он запомнил его совсем не таким. Темир был уже не молод, его лицо покрывали глубокие морщины, а в потускневших, полуслепых глазах, читалась боль. Он совсем не был похож на того крепкого и статного мужчину, коим его запомнил маленький княжич, когда ездил сюда с визитами вместе с отцом. Хану было тяжко сидеть, это было видно невооружённым взглядом, но несмотря на возраст и болезнь, явно подкосившую его, он сохранял осанку и твердый взгляд. Хан поднял руку в знак приветствия и пригласил Константина присесть рядом с ним. Данис занял место рядом с отцом, готовый наблюдать за ходом переговоров.
– Рад видеть тебя, князь, – произнес Темир, его голос звучал низко и властно, хоть и пробивалась сквозь него старческая хрипотца. – Я ждал тебя раньше.
– Я прибыл, как только сошёл снег, хан Темир. – Константин сел напротив, на мягкие подушки и ковры. – Раньше, увы, не мог. Держал траур и перенимал дела.
– Я соболезную твоей утрате. – прохрипел Темир. – Князь Пётр был настоящим воином и мужем. Пусть духи осветят его путь.
– Надеюсь, они внемлют твоим словам, хан.
Темир, опустив взгляд, продолжил, его голос дрожал от старости и усталости:
– Я рад видеть, каким сильным мужем ты вырос, Константин. – он выдохнул, чуть опускаясь на подушки. Данис порывался ему помочь и поддержать, но хан остановил его жестом. – Я уже стар, князь. Сил осталось мало, и время моё подходит к концу. Я чувствую, что скоро отойду к праотцам…
– Не гневи духов, великий хан. – проговорил Данис. – Мы хотим видеть тебя в добром здравии ещё не одно лето…
– Не говори глупостей, улым. Я прекрасно знаю, что осталось мне немного. – он слабо улыбнулся. – Я не страшусь смерти, она придёт за каждым из нас. Но перед тем, как покинуть этот мир, я должен завершить одно важное дело. – он посмотрел на Константина. Он не перебивал хана, внимательно слушал. – Твой отец, князь Пётр, и я давным-давно боролись за мир между нашими землями. Мы решили, что наш союз будет крепким и нерушимым. И я хочу, чтобы после моей смерти вы, наши потомки, продолжили наше дело.
– Я даю тебе слово, хан Темир, что сделаю всё возможное, чтобы сохранить мир, между нами. – не громко проговорил князь. – Я…
Договорить он не успел, полы юрты раскрылись, впуская в помещение стройную фигуру. Вошедшая девушка была прекрасна, словно степной цветок, распустившийся под жарким солнцем. Её красное платье контрастировало с тёмным приталенным еляном, щедро расшитым золотыми нитями и серебряными монетами, что при каждом движении отзывались тихим звоном. Две длинные, смоляные косы ниспадали на плечи, а голову украшала красная повязка, также расшитая серебром, заморскими ракушками и кораллами, подчеркивающая её высокий статус. Юла, дочь хана, смотрела на Константина с неподдельным интересом и едва заметной хитринкой в глазах. Князь не мог отвести взгляд, поражённый её красотой. Он помнил её девочкой, угловатой и непоседливой, а теперь перед ним стояла статная и грациозная девушка. Если раньше он был уверен, что тогда в комнате это было пьяное наваждение, то теперь точно убедился в реальности произошедшего.
– Прошу прощения, атый, что прерываю вашу беседу, – проговорила Юла, её голос был мягким и мелодичным, как журчание горного ручья. – Я принесла тебе отвар.
Хан Темир, подняв руку, жестом пригласил Юлу остаться.
– Садись, моя путеводная, – проговорил он, его голос звучал мягко, но с ноткой усталости. – Пусть князь Константин увидит, какая ты стала красавица.
Юла, слегка покраснев, присела рядом с отцом, аккуратно перебирая подол своего платья. Она старалась не смотреть на Константина, но он не мог отвести от неё взгляда. Его сердце забилось быстрее, и он чувствовал, как кровь приливает к лицу. Юла была прекрасна, и он не мог не заметить, как она изменилась с их последней встречи.
– Князь Константин, – продолжил хан, его глаза блеснули каким–то внутренним огнём, – Я верю, что ты сдержишь своё слово, но я хочу, чтобы ты взял Юлу в жёны. Это будет символом нашего крепкого союза и мира между нашими народами.
Юла вскинула голову, её глаза расширились от удивления и испуга. Она не ожидала такого поворота событий и совсем не хотела выходить замуж. Её руки сжались в кулачки, и она нервно сглотнула.
– Атый, я... – начала она, но хан жестом остановил её.
– Это мой выбор, ҡыҙым, – твёрдо сказал он. – Я хочу, чтобы ты стала женой достойного человека. Это будет великим благословением для нас всех.
Константин был шокирован. Он не ожидал такого предложения и не был готов к нему. Его мысли путались, и он не знал, что ответить.
Данис, сидевший рядом, не мог скрыть своего удивления и недовольства. Он посмотрел на отца с вопросительным выражением, но хан не обратил на это внимания.
– Отец, – начал Данис, его голос дрожал от возмущения, – Это не может быть серьезно. Ты действительно хочешь, чтобы Юла вышла замуж за уруса?! Это смешно!
– Это мой последний приказ, сын, – ответил хан, его голос был тверд и непреклонен. – Я дал клятву, и я должен быть верен ей до конца.
– Великий хан, –протянула Юла. – Но я совершенно не готова!
– Почему ты так уверен, что он достойный? – Данис со скрежетом сжал зубы, переводя злобный взгляд на Костю, который вмиг нахмурился.
Константин, колеблясь, но понимая важность момента, наконец ответил:
– Хан Темир, я принимаю ваше предложение. – Юла удивлённо вскинул свои чёрные брови, как и Данис. – Я готов взять Юлу в жёны, чтобы укрепить союз между нашими народами.
Юла вскинула голову. Она была потрясена и не знала, что сказать, лишь открывала и закрывала рот, как рыба. Она сверлила князя взглядом, не веря, что он и правда соглашается с отцом.
– Я понимаю, что Данис может сомневаться в моих намерениях. – он перевёл взгляд на сына хана, что сейчас был темнее тучи. – Я выполню любое поручение Даниса, докажу, свою верность и серьёзность своих намерений.
Данис, сидевший рядом, сжал кулаки, его глаза искрились гневом и подозрением. Но он не мог отказаться от такого вызова. Он хищно усмехнулся.
– Я доволен твоим решением, князь, – сказал хан Темир, его голос звучал устало, но уверенно.
– Хорошо, – сказал Данис, его голос был тверд и холоден. – Я выдам за тебя сестру – он бросил взгляд на побледневшую Юлу. – Только если ты принесёшь мне голову змея Полоза. – Константин удивился, но виду не подал. – Он давно охраняет горы, не давая никому перебраться через них и достать его богатства. – Наследник вальяжно откинулся на подушки. – Принеси его голову, и я поверю в твою силу и преданность.
Юла, услышав это, испугалась. Она знала, насколько опасным будет это испытание. Она перевела взгляд на своего давнего друга. Как бы сильно она не хотела замуж, но смерть Константина была бы для неё слишком тяжёлой ношей. Константин нахмурился, оценивая серьезность вызова. Полоз был легендой, чудовищем, которое внушало страх всем кочевникам. Сразиться с ним – значит, практически обречь себя на смерть. Но отступать было некуда. Он дал слово, и его нужно было держать.
Константин, крепко сжав кулаки, встал с подушек. Его взгляд был решительным, и он не сводил глаз с Даниса.
– Я принимаю твою ставку, Данис, – произнес он твердым голосом. – Я принесу тебе голову Полоза, и тогда ты увидишь мою силу и преданность.
Данис усмехнулся, его глаза блеснули от удовлетворения.
– Хорошо, князь, – сказал он, вставая. – Я жду твоего возвращения с трофеем.
Он поклонился, попрощался с ханом и поспешил выйти из юрты. Юла, не выдержав, вскочила и бросилась к Константину. Её глаза были полны страха и злости.
– Что ты творишь?! – воскликнула она, схватив его за руку. – Ты же знаешь, сколько людей погибли, пытаясь убить Полоза! Это безумие!
Константин удивился такой резкой смене настроения у девушки, но лишь вздохнул.
– Юла, я обещал, и я должен выполнить своё обещание. – он окинул взглядом свою дружину, а затем и степняков. – Я обещаю, что вернусь живым.
Юла закусила губу, пытаясь сдержать гнев. Ей очень сильно хотелось отчитать князя за такое безрассудство, но и злость на него, за его намерение жениться, никуда не делась. Но и Константин уже принял решение, и его решимость была непоколебима.
– Подожди, – сказала она, быстро схватив небольшой мешочек, висевший у неё на поясе. Она развязала его и достала камень змеевика, окрашенный в тёмно-зелёные тона с прожилками золотого цвета. – Возьми этот оберег. Он заговорён на силу и удачу. Пусть он защитит тебя в этом опасном испытании.
Константин бережно принял камень, чувствуя его тепло в своей ладони. Он понимал, насколько велика жертва Юлы, отдающей ему свою защиту.
– Я обещаю вернуть тебе его, когда всё будет закончено, – сказал он, кладя камень за пазуху
– Смотри, не помри там. – Юла вскинула голову, но в глазах всё же промелькнула какая–то былая нежность. –Я буду ждать, князь. И надеюсь, ты хорошо подумаешь о своём обещании. Я не создана для брака.
– Это мы ещё посмотрим. –усмехнулся Костя и резво взобрался на своего коня.
