Сказ гор

      Путники шли лесом глухим, где солнце лишь изредка пробивалось сквозь густые кроны деревьев. По сравнению с прошлым пейзажем, этот не вызывал у молодого князя столько эмоций. Он чувствовал напряжение и всё смотрел, чтобы чёрт его не бросил одного. Шурале двигался быстро, почти крадучись, петляя между деревьями и корягами, словно заяц, уходящий от погони. Константин старался не отставать, внимательно следя за каждым движением своего проводника. Лес становился все мрачнее и зловещее, воздух наполнился запахом гниющей листвы и сырой земли.       Вскоре они вышли к заболоченной низине. Под ногами хлюпала вода, из-под ног разлетались лягушки и прочая живность. Константин заметил, как Шурале замедлил шаг и стал озираться, словно принюхиваясь к воздуху.              – Здесь… – прошипел демон, указывая когтистым пальцем вдаль. – Здесь начинается царство Полоза. Дальше сам.       Константин посмотрел в указанном направлении. Впереди простиралась густая чаща, окутанная туманом. Среди деревьев виднелись огромные валуны, поросшие мхом, словно стражи, охраняющие вход в неведомое. Чувство тревоги охватило князя, но он не собирался отступать. Смерть в болоте от сердитого Шурале выглядела менее впечатляюще, чем победа над мифическим Змеем.              – Спасибо. – Костя посмотрел на недовольного Шурале, а затем снял небольшой мешочек с пояса и кинул чёрту. Тот поймал и осторожно стал рассматривать его. – Это тебе за помощь.              Чёрт достал скрученные липкие спиральки и стал их рассматривать.              – Попробуй. – усмехнулся Константин. Чёрт недоверчиво понюхал одну такую скрутку, а затем осторожно надкусил. Не прошло и секунду, как мешочек опустел, а Шурале раздосадовано облизывался, вытряхивая хоть что-то из мешочка.              – Человек! А что это такое вкусное было?              – Заедки. – пожал плечами мужчина, а затем пошёл к спуску к болоту. – Ежели вернусь – ещё угощу!              – Ну ты по правой стороне ступай! – взволновано запрыгал Шурале, которому пришлись по душе эти странные человеческие «заедки». –Там не так топко!              Константин ухмыльнулся, увидев, как легко Шурале пал жертвой его уловки. Чёрт оказался весьма сговорчивым, всё же не зря ему мать всего напихала. Даже сладкие леваши пригодились, хотя он их и не ел почти. Главное, что теперь он один на один с целью своего путешествия. Вода хлюпала под ногами, каждый шаг давался с трудом. Высокая трава и кочки скрывали неровности почвы, заставляя Константина смотреть под ноги с особым вниманием. В воздухе висела густая влага, пропитанная запахом гнили и тины. Князь чувствовал себя словно в киселе, но продолжал идти вперед, к туманной чаще, где, по словам Шурале, обитал Полоз.              Туман становился все гуще, обволакивая деревья и валуны словно саваном. Видимость ухудшалась с каждым шагом, заставляя Константина напрягать зрение, чтобы не потерять ориентир. Он чувствовал чье-то присутствие, словно за ним кто-то наблюдал из-за деревьев. Сердце забилось быстрее, но князь не останавливался. Он знал, что его ждет впереди, и был готов к встрече с мифическим змеем. Ведь его ждала слава победителя чудовища. Пробираясь сквозь густую чащу, Константин заметил странные следы на земле. Огромные змеиные чешуйки, впечатанные в мокрую землю, говорили о том, что он на верном пути. Кровь застыла в жилах, но отступать было уже поздно. Он был слишком близко к цели, чтобы повернуть назад. Князь достал меч из ножен и приготовился к битве.              Вскоре болото закончилось, вновь меняясь твёрдой землёй, покрытой травой и опавшими иглами сосен. Попетляв ещё немного, он вышел на берег озера. Константин замер, такого он даже в Петровском царстве не видел. Озеро поражало своей кристальной чистотой. Вода была настолько прозрачной, что дно просматривалось на несколько метров вглубь. Казалось, будто смотришь в огромное зеркало, где плавают стайки серебристых рыбок, а на дне лежат гладкие камни, покрытые изумрудным мхом. Тишина стояла звенящая, нарушаемая лишь плеском воды.       Берег озера был усыпан мелким белым песком, словно морской пляж, что он привык видеть на службе у Петра, затерянный в глубине леса. Здесь и там виднелись живописные валуны и камыш. На песке можно было заметить следы животных – оленьи копыта, заячьи лапки и отпечатки птичьих следов. Всё же, лес не был пустым, как ему казалось всё это время. Зеленый лес, видневшийся вдалеке за озером, казался бескрайним морем деревьев. Сосны тянулись к небу, образуя плотную стену, сквозь которую едва пробивались лучи солнца. Лес снова манил своей таинственностью и обещал новые приключения, вот бы показать это всё Юле.       Всё вокруг дышало покоем и умиротворением, словно здесь не существовало ни зла, ни опасности. Однако Константин знал, что это лишь иллюзия. За этой красотой скрывалась сила, способная погубить его. Он был готов к встрече с Полозом, но не мог не восхититься этим прекрасным местом. Возможно, это был последний красивый вид, который он увидит в своей жизни.              Князь пошёл вдоль берега, осматриваясь и ища что-то, что могло выбиваться из общей картины. Солнце медленно клонилось к закату. Окрашивая озёрную гладь в огненные оттенки, отчего казалось, что вода горит. Он шёл и шёл, пока не наткнулся на огромные скалы, что возвышались над озером. Они были огромными, влажными, переливались на солнце. У подножия одной из скал Константин заметил темную расщелину, похожую на вход в пещеру. Воздух оттуда веял прохладой и сыростью. Князь нахмурился, словно предчувствуя недоброе, но не остановился.       Спрятав меч в ножны, Константин полез в расщелину, надеясь, что не застрянет. Скала была скользкой, а щель узкой, но он протиснулся внутрь. Пещера оказалась не такой уж и маленькой, как показалось снаружи. Солнечный свет, проникая сквозь расщелину, освещал лишь небольшую часть пещеры, остальная же часть погружалась в глубокий мрак.              Ощупав небольшой камень, князь бросил его вглубь. Почти сразу послышался всплеск. В такой тьме двигаться было опасно. Князь осмотрела, найдя сухие ветки, опавшие с деревьев. Он соорудил из них костёр. Раздув огонь, Константин огляделся. Пещера оказалась просторной, с высоким потолком, с которого свисали длинные, похожие на сосульки, камни. Стены были влажными и скользкими, покрытыми мхом и лишайниками. Звук капающей воды эхом разносился по пещере, создавая ощущение тревоги. В дальнем конце пещеры виднелся темный провал, словно вход в еще более глубокую пропасть.       Князь соорудил смоляной факел и зажег его от костра. Пламя осветило пещеру, отбрасывая причудливые тени на стены. Константин двинулся вперед, стараясь не шуметь. Под ногами хлюпала вода, видимо, пещера была затоплена подземным озером. Он шел осторожно, освещая путь факелом, пока не дошел до края обрыва. Осмотревшись и поняв, что больше путей в пещере нет, Константин задумался. Он стоял на краю обрыва, и огонь факела трепетал, словно вторя его внутреннему смятению. С одной стороны, его обуревал страх неудачи, который шептал о том, что лучше повернуть назад, пока не поздно. Ведь он князь, у него есть земли, люди, обязательства. И эти же обязательства толкнули его на это путешествие. Он не мог всё бросить. Повернуть назад. Не мог так просто потерять всё то, чего с таким упорством и трудом добивался его покойный отец. Он не мог и мысли допустить, чтобы его люди, которые доверились ему и позволили стать своей защитой и опорой, жили в страхе и бедствии. А ещё была Юла… Он не хотел, чтобы она считала его трусам и недостойным. Он должен, просто обязан, выполнить условие Даниса. И тогда наступит мир. И тогда они смогут беспрепятственно видеться, не боясь, что их назовут предателями.       Собравшись с духом, Константин затушил факел и сунул его за пояс. Найдя небольшие выступы, он начал медленно спускаться в пропасть. Камни были скользкими и холодными, пальцы немели, а каждый шаг отдавался болью в мышцах. Внизу царила непроглядная тьма, и казалось, что она дышит ему в спину, подталкивая к бездне. Внезапно нога соскользнула с выступа, руки не удержались, и Константин полетел вниз, в черную пасть пещеры. Удар о твердую поверхность лишил его сознания.       Очнулся Константин от пронизывающего холода. Лежал он на чем-то твердом и мокром. В голове гудело, тело ломило от боли. С трудом приподнявшись, он осмотрелся. Вокруг царила полная тьма. Лишь где-то вдалеке слабо мерцал свет, словно звезда в ночном небе. Собрав последние силы, князь попытался встать, но тут же упал обратно, пронзенный острой болью в ноге. Кое-как нашарив факел за поясом, он зажег его.              Пламя факела осветило пещеру, и Константин замер от изумления. Он находился в огромном гроте, стены которого были сложены из малахита. Камень сиял и переливался всеми оттенками зеленого, от нежного мятного до насыщенного изумрудного и цвета тёмной лесной чащи. В стенах пещеры сверкали вкрапления самоцветов – изумрудов, бериллов и хризолитов. Змеевик, такой же, как и тот, что висел на шее, огромными выростами заполнял отлогие места пещеры. Свет факела отражался от граней камней, создавая ощущение волшебного сияния. Пещера была настолько большой, что факел не мог осветить ее целиком. Вдалеке виднелись темные проходы, уходящие вглубь земли. Пол пещеры был ровным и гладким, словно отполированным. Под ногами чувствовалась прохладная влага, но не было ни грязи, ни тины.       Константин осторожно поднялся на ноги, опираясь на факел. Боль в ноге была нестерпимой, но он не обращал на нее внимания. Он был слишком поражен красотой пещеры, чтобы думать о боли. Медленно, хромая, он двинулся вперед, вглубь зала. По мере того, как он продвигался, пещера становилась все более красивой. Стены были украшены резными узорами, похожими на змей, ящериц и других рептилий. На полу лежали груды самоцветов, словно рассыпанные сокровища. Константин вертел головой, не в силах поверить в такое. Он видел камни и украшения, как мастера точили, пилили и выжигали из них что-то стоящее ценное. Однако, то, что он видел перед собой, не шло ни в какое сравнение с теми крохами, что удавалось достать людям.       Внезапно впереди раздался тихий шорох. Константин остановился и поднял факел выше, пытаясь разглядеть, что там впереди. В темноте что-то зашевелилось, из ниоткуда появился ветер. Что задул огонь, и князь зажмурился от этого резкого порыва. Он был уверен, что ему придётся теперь драться в темноте. Однако, стоило открыть глаза, а тьма пещеры не поглотила всё вокруг. Всё вокруг оставалось таким же красочным и светлым и без огня. Константин удивленно моргнул, пытаясь понять, что происходит. Пещера продолжала сиять, словно свет исходил от самих камней. Малахит и самоцветы словно поглощали свет, чтобы тут же вернуть его назад, многократно усилив. Подобно звездам, они переливались и мерцали, создавая вокруг князя мистическое сияние. В голове зародилось подозрение, что это не просто пещера, а некое волшебное место, наделенное своей собственной жизнью.       Впереди снова послышался шорох, но на этот раз он был ближе и отчетливее. Князь взялся за меч, готовый к атаке. Он напрягся, но ничего не последовало. «Наследник» – с характерным змеиным шипением пронеслось в голове.              Вздрогнув, Константин огляделся. В центре пещеры, словно вырастая из пола, возвышалась огромная фигура. Пламя, погасшее в его руке, не играло никакой роли – вокруг и так было светло, и свет этот исходил от чешуи змея. Он был огромен, толщиной с дуб, и весь словно выкован из раскалённого металла. Чешуя переливалась медью и серебром. В полумраке мерцали два огромных, горящих золотом глаза, смотрящих прямо на Константина. Князь понял – это и есть Полоз.       Змей медленно поднял голову, и пещера наполнилась гулким рыком, от которого задрожали стены. "Ты пришел, наследник," – шипя произнёс Полоз. Его змеиное тело волнами показывалось то тут, то там, заполняя собой всё пространство пещеры. «Я ждал тебя.»              – Ждал меня? – Костя напрягся, но виду не подал. Он сильнее сжал рукоять меча, но из ножен его не достал.              «Мы уже встречались с тобой, князь, ты просто позабыл» – змей стоял неподвижно, возвышаясь огромной статуей над Константином. Он нахмурился, не понимая, о чём говорит Полоз.              – Я бы запомнил, встреть тебя раньше. – Костя отшатнулся в сторону. Когда сбоку возвысилось одно из колец, а затем опало чуть дальше. – Я пришёл не разговоры вести. – выдохнул мужчина.              «Знаю,» – прошипел змей и слегка опустился, чтобы быть ближе. «Ты должен отрубить мою голову и принести её степному хану.» – глаза змея сверкнули, но нападать он не спешил. «А теперь, повстречав меня, ты думаешь, что не сможешь этого сделать.»              – Ты прав. – выдохнул Костя. Он не собирался врать, Полоз был огромным и явно не глупым. Идти в бой в одиночку с таким противником – верная погибель. – Я не одолею тебя.              «И вернутся ни с чем, ты не можешь» – продолжил читать его мысли змей.              – Не могу. – согласно кивнул мужчина. Он опустил руку с меча, понимая, что не сможет им воспользоваться. – Скажи, зачем ты жрёшь людей?              Полоз издал утробный рык, от которого по пещере прокатилась волна жара. "Я не жру людей просто так, смертный. Моя пища – гниль человеческой души. Я питаюсь чернотой сердец, нечистотой помыслов. Тех, кто приходит сюда с жаждой наживы, кто мечтает разорить мои владения, уничтожить лес, поработить народ. Они сами идут ко мне, ведомые алчностью и злобой. И я очищаю землю от скверны, поглощая её."       Константин нахмурился.              – И ты считаешь себя подобным богам, имеющим власть над людскими судьбами? – спросил он, ощущая, как в груди нарастает гнев.       Полоз усмехнулся – и этот оскал был страшнее рыка. "Я – страж. Страж земли, сокровищ, что она хранит. Ты видишь этот камень, князь?» – Константин осмотрелся ещё раз и кивнул. – «Малахит, самоцветы, камни – всё это сила, что питает землю. Я оберегаю ее от тех, кто хочет выпить её до дна, растоптать и забыть. Не я выбираю, князь, – выбирает тьма в их сердцах." – Полоз стал медленно двигаться, оборачиваясь вокруг Константина. Тот не спускал с него глаз, поворачиваясь вместе с ним. – «Но я слабею и придёт день, когда я исчезну, превращусь в гору таких же камней и костей.»              Костя удивлённо вскинул брови.              – Хочешь сказать, что всё это – он обвёл руками пространство. – Когда-то было такими же змеями что, и ты?              «Змеями, людьми.» – подтвердил Полоз. – «Вы не первые и не последние, кто придёт на эту землю. Раньше мы жили в мире и согласии, а люди поклонялись нам, словно богам. Потом пришли другие люди и нам пришлось уйти под землю, спрятаться, замуровать себя в далёких пещерах и в них же и сгинуть.»              Константин задумался. Огромные змеи, другие люди, земля. Слова Полоза заставили его взглянуть на ситуацию под другим углом. Он пришел сюда, чтобы убить змея и принести его голову хану, как знак мира между ними. Но теперь, услышав историю Полоза, он засомневался. Было ли правильным убивать существо, которое оберегает землю от тьмы?              – Ты сказал, что мы уже встречались. – Константин посмотрел змею в глаза. – Когда?              «Когда ты был совсем юнцом.» – змей снова обернулся вокруг. – «Ты не должен был жить, но выжил, богам так было угодно. Я хотел сожрать и тебя и твоего родителя, но земля не дала. Она решила, что ты достоин знать её тайны. Она вылечила твой недуг, а вместе с тем, я отпустил вас. Я ждал, когда же ты придёшь ко мне.»              – Зачем? – выдохнул князь, когда морда змея оказалась прямо перед его лицом. Он как заворожённый смотрел на него, не в силах пошевелиться.              «Чтобы я показал тебе это.» – глаза змея засияли. Костя зажмурился, а затем открыл глаза. Он открыл рот в изумлении. Он видел, как повсюду сияют золотые нити, они пульсировали, переливались, сплетались в причудливые узоры. Они были повсюду, окутывая стены пещеры, её потолок и пол и уходя далеко вглубь скал и камней. Они были похожи на маленькие весенние ручейки, что несут собой воду и талые снега. Константин зачарованно смотрел на золотые нити, не в силах отвести взгляд. Он никогда прежде не видел ничего подобного. Это была сама жизнь – бьющая ключом, неиссякаемая сила, пронизывающая все сущее. Он понял, что змей хотел показать ему – энергию земли, её душу, которую Полоз оберегал от скверны.              «Это жизнь земли, князь,» – прошипел Полоз, наблюдая за потрясенным Константином. – «Каждая нить – это связь между живыми существами, растениями, камнями. Всё едино, всё связано. Я оберегаю эти нити, чтобы они не порвались, чтобы тьма не поглотила свет.»       Константин опустился на колени, пораженный увиденным. Он понял, что раньше видел лишь малую часть мира, не замечая этой невидимой сети, которая пронизывает всё вокруг. Он осознал, что убийство Полоза не принесет мир его народу, а лишь нарушит хрупкое равновесие, освободив тьму, которую змей так долго сдерживал.       – Что же мне делать? – спросил Константин, поднимая взгляд на Полоза.       Змей замолчал на мгновение, словно обдумывая ответ. «Только тебе решать, князь.»              Константин зажмурился, а затем открыл глаза. Нити исчезли, оставляя после себя лишь лёгкое ощущение света.              – Я сохраню твою тайну. – решил для себя Константин. Он поднялся, смотря на Полоза. – Я помогу тебе сберечь всё это от злых людей. Кем бы они не были.              «Тогда и я помогу тебе.» – Полоз раскрутился, быстро и ловко пробираясь меж скал и камней. Он открыл один большой проход, видимо, ведущий наружу. Глаза Константина расширились от удивления. Перед ним, в глубине прохода, мерцал слабый свет, говорящий о том, что выход совсем рядом. Несмотря на боль в ноге, он выбрался по тоннелю, щурясь и морщась от яркого дневного света.              Выбравшись наружу, он обернулся, чтобы ещё что-то спросить у змея, но тоннеля больше не было. Костя доковылял до ближайшего камня и присел на него, чтобы осмотреть ногу. Она была не ранена, что уже радовало, видимо, отбил, когда падал. Константин вздохнул с облегчением. Теперь ему предстояло придумать, как объяснить хану отсутствие головы Полоза. Врать он не умел, да и не хотел. С детства приученный своим отцом к правде, он решил говорить правду, только смягчить ее немного, чтобы не вызвать гнев степного правителя.       Собравшись с мыслями, он поднялся, чтобы двинутся в обратный путь. Что-то в этом камне было странное, что привлекло его внимание. Константин нахмурился и прикоснулся к нему. Рука приятно завибрировала, как и сам камень. Он удивился, но руку не отнял. Куски камня стали отваливаться под этой дрожью, приобретая черты змеиной головы. Когда Константин убрал руку, перед ним лежала вполне себе правдоподобная голова. Он выдохнул и посмотрел на свою левую руку, что всё ещё отдавалась дрожью. Немного подумав и переварив всё то, что с ним произошло, он попробовал приподнять камень-голову, что оказалась на удивление лёгкой. Он обмотал её в изодранный плащ и пошёл вдоль озера, но уже в обратную сторону. Лес встретил его шорохами и пением птиц, которых раньше не было. Казалось, что природа рада его возвращению и пыталась так облегчить долгий путь домой.