Сказ гор

      Константин сидел в темнице, прислонившись к холодной каменной стене. Губа саднила, бровь разбита, рубаха – в пятнах крови, но лицо оставалось непроницаемым. Он изучал сырые, исписанные стены, выискивая слабые места, лазейки, любую возможность вырваться на свободу. Побег казался единственным разумным выходом, пусть и с минимальными шансами на успех. Он понимал, что после таких обвинений его ждет неминуемая казнь. Голова гудела от многочисленных мыслей, но он пытался собраться. Князь посмотрел на левую руку, что будто чесалась изнутри. Сейчас не время. Он недостаточно изучил природу своей новой силы, не практиковался, лишь изредка граня самоцветы. Оковы могли ослабить его силы, а страх и неизвестность – помешать сосредоточиться. Но он должен попытаться. Казнь – идеальный момент для побега. Суматоха, толпа, возможность затеряться. Всё лучше, чем покорно принять смерть.       Дверь темницы с грохотом распахнулась, ослепляя Константина ярким дневным светом. Он зажмурился, прикрыв глаза рукой. Грубый голос стражника прервал его раздумья:              – Выходи, князь-предатель. Тебя ждут.              – Уже, – усмехнулся Константин. – Московский времени зря не теряет. – Константин медленно поднялся, встряхнул головой, пытаясь прогнать головокружение.              – Без разговоров! – его грубо пихнули в спину, но он лишь бросил свой каменный взгляд на обидчика и молча пошёл на выход.              Константин шел по коридору, а в голове роились мысли, словно потревоженный улей. Если он не сможет сбежать? Княжество… Что тогда с ним будет? Кто сядет на его трон? Бояре растащат остатки власти, погрузив земли в хаос междоусобиц, а может и вовсе сдадут город хану Данису. Мать… Как она переживет эту весть? Её сердце и так изранено ранними потерями. Брат… Стас, вечно соперничавший с ним, сможет ли он удержать княжество от полного разорения? Или злорадство затмит его разум, позволив врагам воспользоваться слабостью раздробленной земли?       Но больше всего Константина мучила мысль о Юле. Его добрая, милая Юла. Кто защитит ее от произвола, от козней завистников, от голода и холода, которые неминуемо наступят в смутные времена? Он чувствовал холод оберега-змеевика, подаренного ею в день отъезда. Этот странный холод пронизывал до костей, заставляя его неприятно ежится. Бодрило… Перед глазами плыло лицо Юлы. Она рассказывала ему о духах и предания о Полозе. Тогда он лишь улыбался, стараясь не проговориться и переводил тему, стоило ей завести тему о змее. Теперь же пришло время доказать, что змей выбрал его не просто так, что он достоин и сможет защитить не только себя, но вверенные ему земли. Вверенные богами, а не людьми.       Константин сжал кулаки. Страх отступил, уступая место холодной ярости и решимости. Он всё уже для себя решил.              

***

      Солнце едва коснулось горизонта, когда Батый вновь предстал перед Михаилом. Князь Московии ждал его в окружении верных дружинников, но взгляд его был прикован лишь к одному – к пустому пространству рядом с посланником Орды. Золото было передано, уговор исполнен, где же Александра? Напряжение в воздухе можно было резать ножом.       – Где она? – без лишних приветствий прорычал Михаил, в голосе сквозила ярость, едва сдерживаемая стальной волей. – Ты обещал вернуть ее невредимой. Золото я отослал.              Батый сохранял непроницаемое выражение лица. Ответил лишь после тягостной паузы.              – Отослал, Великий князь. – мужчина нахмурился, всё также смотря на Московского. – Неужели ты потратил такие крохи на осаду крепости?              – Я отправил тебе ровно столько, сколько мне понадобилось! – прорычал Михаил.              Батый усмехнулся, словно предвкушая бурю, что вот-вот разразится.              – Да, ты заплатил за невесту, князь. – мужчина перехватил поводья, когда конь дёрнулся. – Но разве жизнь твоего наследника ничего не стоит?       Михаил застыл, словно громом пораженный. Его брови сошлись на переносице, в глазах плескалось недоумение и ярость. Святослав непонимающе смотрел на своего князя. Когда же в его голове всё сложилось, его брови поползли наверх.              – Что ты несешь? – прошипел князь, чувствуя, как внутри все закипает. – Какого ещё наследника?                     Батый лишь презрительно хмыкнул.              – Неужели ты думаешь, я слеп? Твоя царевна скоро подарит тебе сына или дочь. – он прищурился, глядя прямо в голубые глаза князя, в которых плескалась ярость. И за эту жизнь ты ещё не заплатил.       Наступила гнетущая тишина, нарушаемая лишь шумом ветра в листве. Михаил чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он не знал, что и думать. Как Батый узнал? И чего он хочет взамен?              – Миша… – протянул Свят.        Хорошо, – сквозь зубы процедил князь, стараясь держать себя в руках. – Чего ты требуешь за жизнь моего ребёнка? Ещё золота?                     Батый выдержал паузу, наслаждаясь смятением на лице Михаила. Он провел рукой по подбородку, размышляя.              – Золото мне ни к чему. – он усмехнулся. – А вот земли и люди – вполне сгодятся. – в чёрных глазах сверкнул интерес. – Мне известно, что у тебя в плену князь Уральский. – Михаил нахмурился, видно сразу понимая, что Константин может быть в сговоре с ними. – Он мне нужен. Отдашь его мне, и твоя царевна с ребенком будут свободны. В противном случае, ты больше никогда их не увидишь. – Московский изменился в лице, держа себя в руках. – Выбирай, князь. Жизнь невесты и будущего наследника или сохранение врага? – Батый усмехнулся, намеренно давая время для раздумий.              Тяжелые раздумья сковали князя. Передать Константина означало подвергнуть опасности свои земли, ведь тогда монголам откроется путь через горы. Союз с уральским князем был важен для сдерживания кочевников. Он ведь изначально не собирался его убивать, лишь напугать, чтобы забыл о долге. Но вот теперь события обернулись совсем не в его сторону. Но как можно хладнокровно обречь на гибель Александру и еще не родившегося ребенка? Ярость и отчаяние боролись в его душе, затмевая разум.       – Ты играешь с огнем, Батый, – проговорил Михаил, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Уральцы не простят тебе того, что ты заберёшь их князя.              – Как не простят и тебе. – выдал мужчина. Батый лишь пожал плечами, равнодушно наблюдая за мучениями князя. – Меня не волнуют предрассудки смертных. Ты сделал свой выбор, князь? Время истекает. Каждый миг промедления стоит жизни твоих близких.              Михаил закрыл глаза, глубоко вздохнул, пытаясь унять бурю внутри. Он понимал, что Батый не отступит, что это не просто торг, а жестокая игра, где на кону стоят жизни. Нет, он не отдаст ни Александру, ни ребёнка.       – Хорошо. Ты получишь Уральского. Но взамен ты поклянешься перед своими богами, что отпустишь Александру и ребёнка целыми и невредимыми.              – Клянусь. – кивнул Батый. – Завтра встретимся здесь же.              

***

      

      Князю казалось странным, что его ведут не через чёрные ходы, а по главным лестницам. Когда же он увидел светлые залы, то понял. Константина вели не на плаху, а в княжеские палаты. Это еще больше разозлило его. Неужели Михаил настолько труслив, что даже казнить его лично не может? Он чувствовал себя марионеткой, которую дергают за ниточки, не позволяя даже встретить смерть достойно. Каменный взгляд, которым он одаривал стражу, не выражал страха, лишь презрение. Когда Константина втолкнули в покои, Михаил ждал его, сидя на резном троне. Взгляд князя был тяжелым, изучающим.                     – Ты всё ещё утверждаешь, что не связывался с монголами? – Михаил стоял спиной, смотря в окно. Его руки до побледнения сжимали друг друга за спиной, спина, казалось, сейчас захрустит от напряжения.       – Я всегда был верен своему княжеству, Михаил. – Константин нахмурился. – И связь с Ордой для меня неприемлема.       – Тогда объясни, как Батый узнал о твоем пленении? – Князь обернулся, сверля его взглядом, терпение было на исходе.              – О каком Батые идёт речь? – Константин вскинул брови, изображая неподдельное удивление. – Не знаю ни о каком Батые, Михаил. Может быть, кто-то из твоих бояр плетет интриги за твоей спиной? – князь усмехнулся, не обращая внимания на саднящую губу. – Я лишь хотел вернуть своё, а ты оболгал меня и не даешь мне шанса оправдаться.       Михаил подошел ближе, его глаза сузились.       – Не играй со мной, Константин. Я знаю, что ты что-то скрываешь. И если ты сейчас же не расскажешь мне правду, я лично вырву ее из тебя.       Константин усмехнулся. Кто-то очень ловко решил сыграть на противоречиях между ним и Михаилом, подставив его перед ордынцами и князем московским одновременно.       – Правда в том, что тебе лгут, Михаил. – его голос не дрогнул, а лицо не выражало эмоций. – Я не был в сговоре с монголами и не собирался предавать тебя.       В глазах Михаила мелькнула тень сомнения. Он понимал, что Константин говорит правду. Но поверить ему после всего случившегося было непросто. Ярость медленно угасала, уступая место усталости и разочарованию. Ему предстояло принять тяжелое решение. Он ещё раз осмотрел князя, а потом вскинул голову.              – Уведите его. – приказал он страже.       Константина вновь поволокли по коридорам, на этот раз в обратном направлении. В голове зрел план. Если Михаилу нужен способ убедиться в его невиновности, он предоставит его. Но для этого ему нужна свобода. И он её получит, чего бы это ни стоило. Он должен увидеть воочию этого Батыя, оценить обстановку, понять, кто за этим стоит.               Утром, под конвоем, Константина вывели из темницы. Перед воротами уже ждал князь Михаил в сопровождении дружины. Лицо его было мрачным, взгляд – тяжелым. Он кивнул страже, и те втолкнули Константина в телегу, связав руки покрепче. Всю дорогу до условленного места князья ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. Наконец, они остановились и его грубо вытащили. Константин дёрнулся, освобождаясь от рук дружинников и тут же удивлённо замер. Недалеко, прямо перед ними, были всадники, а один из них, стоя на земле, придерживал за руку Александру. Что она здесь делает?              Александра застыла, словно пораженная молнией. Константин? Здесь? Её мысли метались в хаосе. Что он здесь делает и какое отношение имеет ко всему этому кошмару? Встреча с Михаилом после всего пережитого была мучительна, но увидеть здесь Костю… Этого она точно не ожидала. Она открыла рот, чтобы что-то спросить, но Батый мягко коснулся ее плеча и предостерегающе покачал головой.              – Подожди, царевна. Не сейчас. – его, итак, высокий для мужчины голос сейчас был хриплым и напряжённым.              Он не давил на неё, не угрожал, оставаясь внешне спокойным и учтивым. Но в его глазах сейчас разразилась буря. Он смотрел своими чёрными глазами на Константина почти также, как и она на своего будущего мужа. Это вводило в ступор. Саша переводила взгляд с Константина на Михаила – еще более напряженного, чем когда-либо. Что происходит? Почему они оба здесь? Неужели всё это – какая-то ужасная ошибка? Михаил же буравил взглядом Батыя, словно пытаясь прожечь в нем дыру. Ярость клокотала в нем, но он сдерживался, помня об Александре. Рядом с ней он хотел быть сильным и уверенным, не поддаваться эмоциям. Ради нее он пошел на эту сделку, ради нее отдал врага в руки монголов. Но видеть ее сейчас, рядом с Батыем, видеть ее смятение и страх, было невыносимо. Он надеялся, что с передачей Константина все закончится. Что Батый сдержит своё слово и отпустит их с Александрой.              Молчание затянулось, и Михаил решил нарушить его первым.              – Я выполнил все твои условия? – он выгнул бровь наблюдая за монголом. Сейчас он не был таким самоуверенным как прежде. Напряжённо сжимал руку царевны и не сводил какого-то взволнованного взгляда с уральского князя.              Батый оторвал взгляд от Константина, переводя его на Михаила. В его темных глазах читалось замешательство, словно он сам не ожидал увидеть уральского князя здесь. Он отпустил руку Александры, которая тут же отшатнулась от него, словно от огня.       – Да, князь, – ответил Батый, его голос звучал теперь более приглушенно. – Уговор есть уговор. Я отпускаю твою царевну.              Он сделал знак своим воинам, и те подвели Александру ближе к Михаилу. Она шла, словно в тумане, не веря в происходящее. Лишь оказавшись в крепких объятиях, она почувствовала, что кошмар начал отступать. Миша сжал её так сильно, словно боялся её исчезновения, он укрыл её собой, пряча от всего мира, уткнулся в тёмную макушку, довольно прикрывая глаза. Костя не сдержал вздоха. Ему безумно хотелось увидеться с Юлой, обнять её, но смотря на этого незнакомого монгола закрадывались сомнения, что встретятся они не скоро.              Михаил, убедившись, что Александра в безопасности, вновь обратился бросил злобный взгляд на Батыя, будто бы и не было никакой нежности и страха мгновение назад. Саша хотела его расспросить, но слёзы не давали ей этого сделать. Она лишь сильнее уткнулась в плечо мужчины, сжимая его красный кафтан в руках.              – Пусть уральский князь подойдёт. – выдохнул Батый. Костя нахмурился, но его пихнули в спину отправляя к нему на встречу. Он кинул вопросительный взгляд на Великого князя, но того, казалось, больше ничего не интересовало. Сейчас он ничего не сможет сделать, он не собирается рисковать Александрой. Нужно чтобы они ушли или его всё же отвезли подальше от подруги.              В короткий миг он преодолевает расстояние, настороженно осматриваясь по сторонам. Дружина у монгола не маленькая, придётся попотеть. Батый сам подходит к нему, очень резко и нервно. Он быстрым движением разрезал путы, освобождая Константина. Тот лишь хмуро наблюдал за происходящим, не понимая, чего ждать дальше. Монгол смотрел на него как–то странно, жалобно, выжидающе. Его руки, слишком маленькие и нежные для мужчины, потряхивало от страха и напряжения.              – Костя, – выдохнул он, а затем крепко обнял, упираясь лицом в грудь.              Константин оттолкнул его, резко и болезненно, что тот поморщился и непонимающе уставился на князя.              – Что ты делаешь?! – прошипел мужчина. Михаил наблюдал за ними, не сводя глаз. Александра слегка успокоилась, но всё ещё не переставала всхлипывать.              – К-Кость, я же… – попытался что-то сказать Батый. – Ты что, не узнаёшь меня?              – Я впервые вижу тебя! – нахмурился князь. – Не подходи ко мне!       Батый замер, опуская руки, а затем раскрыл рот. Он вдруг резко начал стягивать с себя одежду. Сначала шлем, потом пояс и татарский кафтан. Оставшись в светлой рубахе, он уткнулся лицом в свои же ладони и начал что-то шептать. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь шумом листвы и тревожным дыханием собравшихся. Александра нервно переводила взгляд с Константина на Мишу, не понимая, что происходит. Михаил, нахмурившись, прижал царевну к себе крепче, готовый в любой момент защитить ее. В его глазах застыла настороженность. А Костя напряжённо смотрел. Вдруг его глаза расширились от удивления. Недавний монгол провёл по лицу, а затем по коротким чёрным волосам, открывая лицо.              Вместо недавнего мужчины перед ним была Юла. Его Юла! Она открыла свои большие чёрные глаза и посмотрела прямо на него.              – А так? – её голос дрожал. – Так ты меня узнаешь?              – Юла… – не совсем понимая, что произошло, выдохнул князь. Девушка улыбнулась ему.              Константин опешил. В голове не укладывалось, каким образом его возлюбленная оказалась здесь, в обличии монгольского посла, да еще и во главе отряда воинов. Сердце забилось быстрей. Он сделал шаг к ней, словно во сне, боясь спугнуть это призрачное видение. Юла стояла неподвижно, глядя на него с надеждой и тревогой. В ее глазах плескался страх, любовь, радость и тревога. Она сама не понимала, откуда в ней столько эмоций. Костя жив, он перед ней, это сейчас главное.       – Но как…? – Константин не находил слов, чтобы выразить свое изумление.              – Я же колдунья. – она усмехнулся, опуская взгляд в землю. – Я очень испугалась за тебя.              Князь подошёл к ней вплотную. Он осторожно прикоснулся к бледному лицу, проверяя, точно ли это не мираж. Девушка выдохнула, наслаждаясь теплом руки. Затем мужчина провёл по шее, не имея препятствия в виде волос, и коснулся чёрных коротких прядей.              – Я их обрезала. – выдала Юла. – Чтобы тебя спасти.              – Юла… Ты… – Константин не нашёл слов. Он замолчал, а затем резко притянул жену в свои крепкие объятия, словно боясь, что она растворится как мираж. Юла ответила на объятие, чувствуя, как сердце его бешено колотится в груди. Все вокруг словно перестало существовать. Забылись интриги, предательства, даже присутствие Михаила и дружины отошло на второй план. В этот момент существовали только они вдвоем, воссоединившиеся после долгой разлуки.       Михаил, наблюдавший за этой сценой, был в смятении и удивлён. Такого исхода событий, казалось, не ожидал никто. Всё это время с ним говорила уральская княжна. Ладно говорила, она ведь притворялась мужчиной, да так натурально, что никто и не понял. Даже муж родной не узнал. А ещё выкрала его драгоценную Александру и вытянула с него столько золота. Теперь ему было понятно, почему Батый так нервничал при виде Константина. Он невольно перевел взгляд на Александру, все еще дрожащую в его объятиях.       Юла отстранилась от Константина, вытирая выступившие слезы тыльной стороной ладони.              –Хах, как интересно получилось. –они обернулись в сторону Михаила. – Михаил смотрел на них с нескрываемым изумлением. –Степнячка обманула меня! Притворилась монголом, выманила золото, да еще и Александру перепугала до смерти! Я удивлён!              –Какое золото? –посмотрел Константин на жену.              –За которым ты приехал сюда. –ответил вместо Юлы Великий князь. –Надо же, я такого ещё не видел. Константин нахмурился, пряча Юлу за своей спиной.       – Не смей трогать её, – грозно произнес он, его глаза вспыхнули золотом, прямо как тогда перед Михаилом.              –Возьмите их живыми. –приказал князь.              –Миша! –выдохнула Александра.              Дружинники князя не успели и шагу ступить, как земля задрожала. Юла схватилась за мужа, не понимая, что происходит. Кони перепугались, начали дёргаться, ржать, разбегаться в панике, как и люди.              –Костя! –Юла схватилась за его руку. Он посмотрел на неё своими горящими жёлтыми глазами.              –Не бойся, Юла. –улыбнулся мужчина.        Земля под ногами продолжала дрожать, и между двумя отрядами воинов разверзлась глубокая пропасть, одна часть которой стремительно стала расти вверх, отделяя их. Овраг, словно по велению волшебной силы, разделил пространство, не давая дружине Михаила напасть. Все замерли в ужасе, взирая на это невиданное чудо. Александра, все еще прижимавшаяся к Михаилу, подняла на него молящие глаза.               – Миша, умоляю, отпусти их, – прошептала она, ее голос был полон страха и мольбы. – Ради меня, прости их. Они ничего мне не сделали!       Михаил колебался. Ярость клокотала в нем, но взгляд Александры, полный мольбы и нежности, заставил его отступить. Он тяжело вздохнул, признавая поражение.              – Хорошо, – проворчал он, – Только ради тебя. –он задрал голову, смотря на Константина. –Не попадайся мне на глаза!       Константин кивнул. Его глаза постепенно перестали сиять. Юла подошла поближе к краю, чтобы увидеть Александру. Девушка махнула ей, и та махнула в ответ, слегка расслабляясь. Константин обнял Юлу за плечи, отводя её от края пропасти. Он окинул взглядом своих освобожденных воинов, которые с изумлением смотрели на сотворенное им чудо. Сейчас следовало уходить, пока Михаил не передумал. Земля все еще слегка дрожала, но овраг казался достаточно надежным препятствием.       –Уходим, – скомандовал Константин, и его дружина, опомнившись, стала быстро собираться.