Штиль

      Стелла морщится, надевая чужую кофту с длинным рукавом, и тихо благодарит Волка. Та лишь угукает задумчиво, словно находясь ни в комнате. А когда девушка уже собирается уходить, коротко треплет по волосам и отпускает.       Хотелось бы не появляться перед братом ещё несколько дней до нормализации состояния. Но не видеться с ним означает сделать плохо как себе, так и Келусу. Поэтому Стелла лишь нервно перебирает рукава и мысленно ещё раз благодарит Волка за одолженную одежду. Хотя, даже если бы она и не попросила, девушка сама лично одела бы ее.       Причин прятать раны нет, всё в доме в курсе о них. Но их вид настолько ужасен, а само тело болезненно, что Стелле мерзко смотреть на себя.       Путь до комнаты Келуса оказался тяжёлым, хоть и нужно было только подняться на второй этаж. В ушах всё ещё гудело, и она напрягалась всем телом, стараясь подавить паническую дрожь. Тихо открыв дверь в спальню брата, она заглянула и застала его за компьютером. У него только закончился урок с учителем, который преподавал им двоим на домашнем обучении. — Спасибо, что согласились на сегодняшние занятия, — улыбнулся Келус. — Всё-таки сегодня Новый год, я думал, что все в это время заняты… — Не стоит, — отозвался голос Цзинь Юаня, как всегда с лёгкой хрипотцой и доброй насмешкой. — В отличие от других, я праздную один, поэтому и не занят. Кстати говоря, как там Стелла? Она уже долгое время переносит наши занятия. — О, она приболела… — Брат выглядел смущенным, словно он врал. В принципе, её состояние почти не отличается от «приболела». — Что ж, тогда передай ей мои пожелания о скорейшем выздоровлении, — улыбнулся мужчина. — Сегодня мы славно поработали, теперь можем заслуженно отдыхать целую неделю каникул. — Да, — довольно кивнул Келус. Стелла поджала губы, всё ещё стоя за дверью. После ещё нескольких слов, Цзинь Юань поздравил их с наступающим и отключился от звонка.       Потоптавшись мгновение, пытаясь придать своему лицу менее болезненный вид, девушка шире приоткрыла дверь и вошла в комнату. Брат обернулся и мягко улыбнулся, увидев, что это она. — Цзинь Юань передавал тебе… — начал было он. — Я слышала, — кивнула она.       Келус встал из-за стола и подошёл к сестре, тревожным взглядом оглядывая ее. — Как ты? — спросил он тихо.       Стелла неоднозначно повела головы в сторону. Она переживала из-за недавнего разговора с Кафкой и ее голос слегка дрожал, поэтому не хотелось лишний раз говорить. — Блэйд выглядит довольным, — хмуро начал Келус. Девушка снова поджала губы. — Они что, и в Новый год хотят замучить тебя?       Стелла промолчала, отводя взгляд. Парень вздохнул и снова задал вопрос. — Вы ведь вернётесь до двенадцати?       Хотелось бы на это надеяться. Одна только мысль заставляла ее сердце сжаться, а когда ее брат спрашивает об этом, становится только хуже. Но она лишь выдавила улыбку: — Конечно.       Келус задавал такие вопросы, на которые получал, по факту, удовлетворительные ответы. Но он становился не спокойнее, а наоборот, только более взволнованным и поникшим. — Может, тебе лучше не спускаться к нам на ужин? — В голосе прозвучало открытое переживание. — Всё в порядке. Мне лучше, — прошептала Стелла, чьи мысли были забиты и далеки от разговора.       Ничего не в порядке. Ей только хуже.       И Келус это прекрасно видит. Но ему остаётся только вздохнуть и отвести взгляд в сторону. Видно, как ему неловко. — Тогда… ты ведь пойдешь к себе отдыхать, да? — спрашивает Келус, на что получает кивок. — Тогда увидимся через несколько часов, — добавил, пытаясь улыбнуться. Видя, как Стелла улыбнулась в ответ, он искренне старался сделать вид, что не видит эту фальш. Горечь на душе разрастается все сильнее. — Будь осторожнее. — Да. Увидимся.       Она смогла выдавить эти слова через силу, искренне надеясь, что это не ложь.       Девушка увидела, как Келус слегка дернулся, собираясь подойти и обнять ее, но остановился. Стелла сократила расстояние и обняла сама. Первая. Впервые за долгое время.       Он аккуратно, едва касаясь приобнимает ее в ответ. Задерживаясь на несколько секунд, не позволяя брату почувствовать её слабое, истощенное тело через мешковатую одежду, она отстранилась. Наверное, это отозвалось в Келусе тревожным звоночком, ведь он давно понял, что она не любит тактильность, а тут вдруг делает это. Но Стелле плевать. Внутренняя сковывающая паника и страшная боязнь больше никогда не увидеть его была намного сильнее той, которая могла едва просочиться во взгляде.       Стелла уходит в свою комнату и дожидается там назначенного ей времени. За полтора часа до полуночи она встретилась с Кафкой и Блэйдом в коридоре на первом этаже. Молча пройдя мимо них, ощущая стягивающий страх, она открыла дверь и начала спускаться вниз. В подвальный этаж.       Без лишних разговоров. Так, чтобы они были довольны.       Стелла ощущает на себе ледяной взгляд. Дверь закрывается сама, но это не избавляет ее от ощущения, что за ней следят. — Ты не сказала ему? — спросила Кафка, идя следом. Не интересуясь с волнением, а допрашивая.       О донорстве — уже да. Они пообещали ничего не скрывать друг от друга. А о том, что она может умереть сегодня? Какими методами добились «добровольного» соглашения? К счастью, нет. — Нет.       Стелла ложится на приготовленную кровать, больше похожую на больничную койку, полностью опустошенная. У неё есть несколько способов спасения в последний момент. Ей всего четырнадцать, но она не наивна. Понимает, что особо-то шансов на спасение нет. Но бездействовать ей не нравилось ещё больше.       Кафка перебирает какие-то бутыли, склянки и шприцы. Наверное, что-то обезболивающее, не для того, чтобы избавить от боли, а чтобы не привлекала лишнего внимания криками. Стелла не знает ни о смысле применения, ни о самих жидкостях и растворах. Её не посвящали, а сама она не интересовалась. Хотя, наверное, надо бы.       Она не знает. Ей всё равно. Или, скорее, она хочет так думать. Стелла заталкивает страх подальше в себя, заглушая внутреннюю боль. А вот с физической так не получается. Инстинктивно у нее уже трясутся руки, рот пересох, а ноги стали ватными. Отвратительно. Стелла _ненавидит_ быть слабой. Особенно при ком-то. Особенно при тех, кого она ненавидит и презирает всей душой. При тех, кто угрожал ее единственному и самому близкому человеку.       Она не помнила, как ее готовили к процедуре. Очнулась только когда почувствовала тот самый взгляд мужчины на себе. Стелла поднимает голову и нехотя тут же опускает глаза, повторяя в голове, как сильно ненавидит Блэйда за это давящее чувство. Она даже не может перечить ему. Не может смотреть в его глаза. Её просто уничтожают одним взглядом.       Когда в нее вводится игла, Стелла дёргается. Почти подрывается, но крепкая мужская рука каменно удерживает на месте. Она пытается отвлечься, вспоминая, как терпела в первые дни. Она думала, точнее ей внушили, что она делает хорошее дело, помогает своему _отцу_. Стелла была рада помочь ему. А сейчас ее тошнит от одной мысли об этом.       Алая кровь побежала по трубочке. Мужчина теряет бдительность, думая, что девушка уже не будет сопротивляться. Но Стелла вдруг вырывается из его ослабшей хватки, подрывается с койки, из-за чего игла выдернулась из ее тела, и она бежит к лестнице.       В ушах громко билось сердце, заглушая звуки вокруг. Ноги совершенно не чувствовались, казалось, что она сейчас попросту сломает кости, не рассчитав силу. Но продолжила бежать, движимая адреналином. И не сразу замечает, как падает, содрав колени, из-за руки, схватившей её сначала за кисть руки, а затем за талию.       Стелла чувствует отвращение, отчаяние, ненависть. Мысли о том, что лучше умереть, чем делиться с ним кровью, заставила впиться ногтями в чужую руку, которая уже начала тащить ее обратно. И в следующую секунду ее ударяют. Не слишком сильно, не разукрашивая лицо, но так, чтобы весь воздух выбился из лёгких, внутри всё сжалось, а силы на сопротивление рассеялись.       Больно. Ничего не видно из-за подступивших слез. Из горла вырвался болезненный стон, ногти с последними силами царапают чужую руку, и она обвисает без сил. Шансы изначально были равны нулю.       В прошлый раз Стелла обещала себе, что это последний раз, когда они видят ее слёзы. Клялась, что больше они их никогда не увидят. И сейчас от собственной слабости становилось ещё больнее, ещё гнуснее и отвратительнее на душе.       Ослабевшее тело перетаскивают обратно, снова вводят иглу. Начинают яростно шептать на ухо о Келусе. Стелла всё ещё пытается хотя бы немного высвободиться, но теперь ее держат слишком крепко. Смертельно. Даже ненависть и желание защитить брата не помогают. И последние минуты взятия крови она плачет, дрожит от боли, не замечая ничего вокруг, пока не теряет сознание.       Сейчас Стелла почти не помнит, как она лежала тогда на полу, медленно умирая. Зато помнит всю боль, всю слабость, ненависть, страх. Блэйд и Кафка уже ушли, а где-то вдалеке, будто в другой вселенной, шумели салюты. Наступил Новый год.       Стелла вздрогнула, когда почувствовала чужую руку на своей голове. Ее прижали ближе к себе, позволяя обмякнуть в объятиях. Девушка вбивала в себе в голову, по крайней мере пыталась, что это Дань Хэн, не Блэйд. Но освеженные воспоминания были ярче затуманенного настоящего. — Не продолжай, — прошептал парень ей на ухо, гладя по волосам. Стелла едва кивнула, утыкаясь лицом в его шею и понемногу приходя в себя. — Скоро они оба будут наказаны за всё.       Кафку и Блэйда уже разыскивают. А Дань Хэн сидит с ней целыми днями. Слушает, говорит сам, отвлекает и успокаивает.       Они долго сидели в молчании. Стелла подала голос, когда глаза уже высохли от слез. — Ты ведь, должно быть, не любишь больницы. — Не люблю. Хотя раньше хотел пойти на врача. — Дань Хэн тихо выдохнул, перебирая пряди волос девушки.       Стелла тихо промычала, не в силах найти ответ. Смотря за снующимися за стеклянной дверью врачами, она спросила немного дрожащим голосом. — Расскажешь о Байлу?       Она знала, что воспоминания парня о ней — нечто сокровенное, никому не доступное. Но она доверила ему свои худшие моменты жизни, на что Дань Хэн решил ответить взаимностью.       Парень начал говорить о ее характере. Немного капризная, чрезмерно добрая и жизнерадостная. Затем были несколько историй из детства, ее привычки, как она любила закатывать глаза на очередную лекцию Дань Хэна. Как бежала навстречу, когда парень забирал ее с садика вместо злого отца, при одном лишь упоминании которого она недовольно хмурилась и кривилась.       У нее изначально было слабое здоровье и маленькая масса тела. Но несмотря на это, до пяти лет она была всегда в движении, девочка играла всегда, везде и со всеми. Когда асфиксия развилась и она попала в больницу, она даже там умудрялась подружиться со всеми врачами, а затем обещала познакомить их со своим неразговорчивым братом.       Дань Хэну было не до этого. Он бегал по главврачам, пытаясь добиться другого ответа. Хотя бы не угнетающее «С ее здоровьем асфиксия смертельна на более чем 80%», а «Мы сделаем всё, что в наших силах». Лишь один врач — доктор Галлахер, про которого парень уже рассказал Стелле, хотел и мог взяться за ее выздоровление до самого конца, что он и делал.       Но асфиксия победила.       Дань Хэн закрыл глаза, выдыхая. На него снова навалились воспоминания, как он справлялся с ее смертью. Хотелось доверить Стелле и эту часть, но одновременно и не хотелось нагружать ее в таком состоянии. — Ты бы ей понравилась, — закончил он тихим шепотом, чуть отстраняясь и наклоняя голову навстречу мягкой руке, поглаживающей его скулу.       Девушка грустно улыбнулась и начала опускать руку, но Дань Хэн перехватил её и приложил к своей щеке. Такой грустный и разнеженный. Стелла таяла от _такого_ парня. — Хочешь, вместе сходим к ней, когда меня выпишут? — Стелла придвинулась ближе к нему, беря его лицо в две руки. Он снова прикрыл глаза и кивнул слегка, пока ее большие пальцы оглаживали его щеки. — Тебя выписывают уже через два дня, — прошептал парень, нежась от свежего ветра из открытого окна и касаний девушки. — Слышу недовольство в твоём голосе, — с небольшой веселостью отметила Стелла. На ее лице появилась улыбка, когда Дань Хэн открыл глаза, поднял руку и аккуратно прошёлся подушками пальцев по ее засохшим следам от слез. — Думаешь, что мне ещё слишком рано? — Честно — да. Но я рад. Тяжело видеть тебя здесь, в больнице.       Стелла мягко улыбнулась и притянула парня к себе, оставляя короткий поцелуй на губах. — Когда приходил Келус, он сказал мне не сметь возвращаться домой одной и дожидаться кого-то из вас, — начала задумчиво девушка, медленно спускаясь руками до грудной клетки Дань Хэна. — А перед этим упомянул какой-то план с тобой.       Она перевела взгляд с его ворота футболки и шеи, вопросительно заглядывая в глаза с молчаливым требованием пояснить. Парень промолчал с лёгкой улыбкой, наклоняясь к ее губам и отвлекая лёгким поцелуем. — Эй, ну… — она вздернула голову вверх, нехотя отстраняясь от столь приятной атаки. Дань Хэн задержал ее руки, развел в стороны, не давая сопротивляться, и спустился губами к её как раз кстати раскрывшейся шее. — Дань Хэн…       Сначала чуть суровый тон голоса перерос в судорожный выдох. Парень, позволивший себе маленькую наглость, добился слабой дрожи и отстранился, сплетая пальцы на их руках. — Просто беспокоимся за тебя, — ответил он, невинно склоняя голову на бок. Стелла забавно поморщилась, за что получила тихий смех парня. Дань Хэн заправил ее выбившуюся прядь волос нежным движением, заодно мягко погладив по макушке. — Тем более у тебя несколько вещей с собой. Ни я, ни Келус не будем счастливы видеть тебя с ними, будучи с только более-менее восстановившимся организмом.       Девушка нахмурилась наигранно и опустилась на плечо Дань Хэна, вздыхая. Ладно, пусть делают, что хотят.

***

      Чуть ли не в сотый раз благодаря Галлахера за всё, Стелла отходит от стойки регистрации вместе с ним. Мужчина несёт ее вещи, в которых была как одежда, привезённая Келусом, так и лекарства для поддержки организма, и останавливается у выхода, высматривая кого-то. Девушка, едва поспевая за ним, останавливается рядом.       Вообще, довольно удивительно, что она с ним поладила. Он человек с очень… специфичным взглядом на жизнь. Она бы не удивилась, если бы вдруг всплыла информация, что он знаком с Бутхиллом.       Осматривая улицу, Стелла наконец замечает Дань Хэна, Келуса и Март. Она невольно улыбается, бросает быстрый взгляд на врача и ускоренным шагом идёт к ним. Так недавно виделась со всеми ними, особенно с Дань Хэном, но уже соскучилась.       Девушка падает в объятия двух парней и затягивает к ним подругу. Улыбка расширяется, она расслабляется в объятиях и закрывает глаза от удовольствия. Как же хорошо. Март смеется тихо, жмется ближе ко всем и обнимает крепче. Стелла чувствует, что уже начинает задыхаться, но остаётся в этой хватке. — Ну наконец-то дождались, — вздохнул Келус, и девушка замечает, как он быстро переглядывается с Дань Хэном.       Они отстраняются, и Стелла инстинктивно жмется ближе к брюнету, тут же переведя на него глаза. Они встретились взглядами, и девушка поймала его лёгкую улыбку. Подошедший к ним Галлахер передал вещи Дань Хэну, и, пожелав здоровья, попрощался и направился обратно в больницу. Март, защебетав о уже каких-то новых планах, потащила всех в ближайший парк, чтобы насладиться приятной погодой и поговорить в спокойной обстановке.       Несколько часов пролетело в одно мгновение. Когда опустился весенний розоватый закат, Март с тяжёлым вздохом упомянула проект, который ей нужно доделать за выходные. Келус отправился с ней, перед этим попрощавшись со Стеллой так, будто они не увидятся через несколько часов дома. Март пришлось буквально потащить его за собой, иначе это затянулось бы ещё на долгое время.       Дань Хэн остался с девушкой. Они сидели ещё некоторое время в парке, расслабленные тихим пением птиц и теплым ветром. Когда в парке включились первые фонари, Стелла опустила голову на плечо парня и закрыла глаза, выдыхая. Как же хорошо, что все закончилось. Она изнывала в этих четырех стенах больницы в отсутствие Дань Хэна. Да и там, в другом городе, разрывая губы от боли в руке, ей приносило облегчение и одновременно более сильную боль от одной мысли о нем. — Пойдем домой? — раздался тихий голос сверху, и девушка открыла глаза. — Тут пять минут до дома. А я не хочу так скоро прощаться. — Ко мне домой, — добавил Дань Хэн. Стелла приподняла голову.       Секунда зрительного контакта. И, о, она поняла. Тот некий план между ним и Келусом, и ее вещи, которые, как она заметила только сейчас, не забрал брат, а остались лежать возле Дань Хэна.       Это озарение растянуло на ее лице улыбку. Одно лишь представление о переезде к парню заставляло теплеть всё внутри. — Это ведь предложение не только на сегодняшний день, да?       Парень чуть склонил голову и улыбнулся. — Да. Ты согласна? — Спрашиваешь ещё?       Стелла придвинулась к нему и прильнула к губам, целуя медленно, почти лениво. Собственные губы все ещё саднили после всех терзаний пару дней назад, но если бы она только захотела, целовала бы Дань Хэна не так аккуратно и нежно, наплевав на боль. Но сейчас она благодарила без слов, упиваясь одним только дыханием и нежными движениями в ответ. Мгновение, и они отстранилась, после чего Стелла первой поднялась со скамьи. Дань Хэн, захват ив ее сумку, тоже встал. — Тем более, я не могу разрушить ваши с Келусом планы, — добавила она с прищуром, протягивая руку парню и мгновенно согреваясь, когда его теплые пальцы переплелись с ее.