Обреченные

      Обычно эти комнаты, обшитые мягким материалом, предназначались для особо буйных пациентов которые могли нанести вред другим или, в особенности, себе. Специально для таких из этих четырех стен были вынесены все предметы мебели и любые другие детали которые могли бы в теории использоваться для самоповреждения. Это было невыносимо уныло торчать здесь, так думал Эзоп.                                                                                                 Но чем больше проходило времени тем больше он понимал - его основная пытка не скука. Бесконечно нарастающий зуд и нужда в прикосновениях - вот что наводило на него страх. Он никогда не был особо тактильным, но даже так полное отсутствие чего либо ощутимого медленно приближало его к панике. Настораживала и необычность наказания которое применил к нему Джозеф в этот раз. Ранее он никогда не запирал его надолго в одном месте без возможности выбраться, это все было сделано по одной простой причине - ему нравилось продолжать наказывать его и ему не нравилось что Эзоп использовал временные места пребывания как комнаты отдыха. После того как все его друзья погибли, бывший врач просто хотел погрузиться в очередной сон и не думать ни о чем а потому вел себя максимально буйственно и агрессивно чтобы его снова отправили сидеть куда-нибудь и вкололи что-нибудь. Эзоп не уверен сколько он провел времени пытаясь забыться, но постепенно мысли так сильно спутывались что это не имело значения. "Эти люди не были ему друзьями, всего лишь пациенты" - твердо и уверенно он старался проговаривать это чтобы успокоить свой встревоженный разум. Вид их тел перед собой и холодная рука Джозефа на плече преследовали его в кошмарах, но и кошмары вскоре стали одной большой дымкой. И вот он один, среди этих белых стен, измученный собственными мыслями, эмоциями, переживаниями, поступками. Его руки закреплены за спиной и он даже не может потрогать себя чтобы устранить этот внутренний зуд. Его тело болит и ноет, ему нужно почувствовать хоть что-то а потому каждый раз когда к нему заходят чтобы покормить, он жадно провожает чужие руки и надеется что всем плевать на это или никто просто не обратил внимания на его взгляд. Он не может контролировать себя и чувствует за это большой стыд. Единственная свобода для него это моменты когда он ходит в туалет, пять минут он может распоряжаться своими руками как хочет но этого слишком мало. Он и представить себе не мог, что будет страдать от чего-то подобного. Эзоп уверен что это новый метод пытки, и насмешливый взгляд его "врача" только подтверждает это. Джозеф всегда смотрит на него с хитрым прищуром но теперь по особенному, выжидающе. И даже сейчас, когда он заходит к нему в палату, все чем он одаряет Эзопа это тот самый взгляд от которого юноше хочется спрятаться куда подальше. Он ощущает себя его личным питомцем, трофеем который он завоевал и теперь наслаждается этим, Эзоп больше не ощущал себя человеком который принадлежит самому себе.       - Удивительно как ты можешь выглядеть уставшим когда только и делаешь что спишь. - Произносит доктор и медленным шагом сокращает между ними расстояние. Эзоп игнорирует его слова, но не может игнорировать вторжение в личное пространство. Человек так близко, рядом с ним, еще немного и он может ощутить его прикосновения. Снова эта внутренняя дрожь и нужда берет над ним верх и он начинает нервно покачиваться. Он старается контролировать это, но легкие движения не остаются незамеченными со стороны наблюдающего.       - Ты в порядке? Снова стресс? - Голос Джозефа звучит почти успокаивающе и почти заботливо когда он произносит слова и наклоняется чтобы рассмотреть лицо своего пациента получше. Глаза юноши останавливают все свое внимание на глазах Джозефа. Эзоп не может не желать ощущения близости и он догадывается что именно этого его бывший коллега и добивался. Доктор понимающе кладет руку ему на щеку. Долгожданное тепло разливается по всему телу Эзопа и он наконец-то успокаивается, прикрыв глаза. Ему стыдно за проявленную слабость но он не может отстраниться. Спустя столько времени, побегов, игнорирования, отторжения.. теперь он подавлен. Доктор все еще холодный но его легкие поглаживания по щеке согревают. Но ноющее чувство внутри не дает расслабиться ему до конца.       - Как хорошо что ты пошел на контакт, ты не представляешь как много проблем можно было решить если бы ты сделал это раньше… - Воркует врач, продолжая гладить его, такие долгожданные касание кажутся настолько интимными и неловкими что Эзопу хочется спрятаться.       - Джозеф.. ты не прав.. - Шепчет приглушенно пациент и бросает на него взгляд полный отчаяния и грусти.       - Я знаю.       - Почему ты так жесток?       - Этого я не знаю. - Эзоп изворачивается и кусает его за руку, он рычит от негодования.       - Именно ты был тем, кто создал эти проблемы. - Пытается пристыдить его Джозеф будучи недовольным такой выходкой. Он хватает Эзопа за челюсть и грубо сжимает ее, вынуждая того смотреть на него.       - Я не думаю что я пытался когда-либо ухудшить ситуацию в которой мы находимся, мой дорогой, все чего я хотел это чтобы ты был рядом так, как мне нужно.       - Я не хотел всего этого. - Эзоп пытается вывернуться из хватки и заваливается набок. Он закрывает глаза и отказывается идти на дальнейший контакт, чем еще больше злит доктора.       - Почему ты просто не можешь перестать?! - Его коллега начинает ходить туда сюда беспокойно, явно пытаясь отгородить себя от поспешных действий и сдерживаясь. Он не может понять почему все его многочисленные усилия привели всего лишь к этому. Даже, казалось бы, нуждающийся в общении и касаниях Эзоп отказывается от него. Это звучит как “Даже если бы ты был самым последним человеком на планете я бы все равно не захотел быть с тобой” и это так сильно задевает Джозефа что он снова хочет сделать ему больно. Его Эзоп должен понимать что он хочет лучшего, что его глупые пациенты должны были умереть а он сам найдет себе лучшее место в рядах его пациентов. Доктору больше нечего сказать и он покидает палату, оставляя Эзопа наедине со своими мыслями.       Ничего не изменилось после этого посещения, провалившись в сон юноша снова видит размытые очертания кошмаров и просыпается уставшим и разбитым. Единственное что может его порадовать - это сообщение о том, что он будет принимать душ от одной из санитарок. Перед тем как попасть в эту комнату ему сказали тщательно помыться и если бы он знал что его ждет, то он определенно предпочел провести как можно больше времени со свободными конечностями и расслабляющей водой.       Он очень удивился когда его отвели в душевую и даже не сказали сколько времени у него есть чтобы сполоснуться. Ему кинули неопределенное “не уверена” на его вопрос и быстро удалились. Эзоп проводил женщину скучающим взглядом и размял свои затекшие конечности, его тело так ныло и болело, настоящим раем было ощущать потоки воды смывающие все накопившиеся тревоги. Капли мирно бились о пол и на какое-то время Эзоп погрузился в свои мысли. Его жизнь была такой сложной, и без того запутанные вещи стали еще более запутанными. Но он не мог сказать что когда-то было иначе, даже до работы в больнице и всех прошедших событий он ощущал себя отчужденным и больным. Просто когда это все произошло он стал сомневаться, действительно ли он с самого начала был там, где нужно? Должны ли были доверять ему свое здоровье все те люди? И нуждался ли он сам в заботе одного конкретного человека…       Дверь в душевую открылась, но он даже не вздрогнул. Он слышал стук каблуков за дверью и точно знал кто шел посетить его. Не то чтобы в этом была какая-то особая нужда со стороны врача - наблюдать его здесь и присматривать. Но Эзоп понимал что им обоим нужно побыть рядом сейчас потому что иногда Джозеф действовал на него удивительно успокаивающе. Если говорить про Джозефа то тот не смог бы успокоиться пока не привел их отношения в нужный ему порядок и идеал. Эзоп поправил свои мокрые волосы и убрал их с плеч на спину, с его челки трогательно стекла капля воды когда он решил взглянуть на человека позади. Встревоженный предстоящим разговором взгляд Джозефа мгновенное обрел ясность и умиротворение, заметив что его не оттолкнули в первые же секунды. Они смотрели на друг друга какое-то время.       - Я скучал по тебе. - Издалека начал Джозеф. Несмотря на то, что прошел всего день он звучал искренне и действительно выглядел так, будто целую вечность не наблюдал свою любимую игрушку.       - Я знаю. - Тихо подметил Эзоп, отворачиваясь и продолжая омывать свое тело теплой водой и тереть его пахнущим цветами мылом. Было не совсем удобно быть настолько открытым перед этим человеком даже после нескольких инцидентов когда ему все же приходилось снимать одежду в присутствии Джозефа. Но прокомментировать такую мелочь ему даже в голову не пришло.       - А ты скучал по мне? - Эзоп хотел рассмеяться, конечно скучал. Как не скучать по человеку вокруг которого последние годы крутиться вся твоя жизнь? И не смотря на это он лишь выдает приглушенное “мгм”. Разве он должен сказать больше? Доктор иногда знает его лучше него самого, все что нужно он поймет. Может его нахождение здесь и не стало чем-то неожиданным но вот его желание быть как можно ближе вызывало вопросы.       - Ты промокнешь если подойдешь ближе. - Растерянно заметил Эзоп, он повернулся к Джозефу лицом и, опасаясь болезненной близости, отступил к стене. Не так важно. - Теперь по его одежде стекала вода и было странно думать в такой момент как доктор потом будет идти обратно в кабинет не имея ничего на смену. Кажется его самого это волновало намного меньше чем Эзопа. Прижавшись к своему любимому телу, которым он желает обладать, Джозеф расслабляется, но не надолго.       - Нет.. нет-нет. - Эзоп поздно поняв что происходит пытается вырваться и оттолкнуть своего врача, но тот грубо хватает его за руки, прижимая их к холодной плитке позади. Сам юноша стремясь избежать физического контакта врезается в стену и издает рваный вдох от контраста горячей кожи и ледяного кафеля. Дыхание учащается и он дрожит, в памяти всплывают многочисленные удары током, кожа к коже, скрип койки когда его вдалбливают в эту хрупкую конструкцию. Он пытается бить ногами по чужим ногам и тут же получает предупреждающий пинок сам.       - Моя любовь.. ты ведь знаешь что сопротивление не приводит ни к чему хорошему. - Эзоп не знает, не помнит, мозг кормит его обрывками воспоминаний об их многочисленных половых актах, но он не может вспомнить реальность они или больная выдумка. Перед глазами ему видеться маятник гипнотизирующий его и вводящий в транс и он испуганно вскрикивает - зовет на помощь. Реакция не заставляет себя ждать и его бьют головой об стену, от головокружения ему приходиться сползти вниз и когда он обнаруживает себя в сознании то видит как ему вводят какой-то препарат. Все тело сковано страхом, забившись в угол он не понимает что делать.       - Пару минут и будет легче, мой дорогой. - Заботливый голос только что вынес ему приговор и все встает для него на свои места. Он вспомнил. Джозеф трахает его где захочет и когда захочет. От осознания, что такая важная деталь настолько хирургически четко была извлечена из его головы он испытывает и обиду и восхищение. Тело все еще желающее прикосновений и предательски слабеющее отзывается волнами удовольствия в местах касания чужих рук. Дразняще медлительно, по собственнически грубо очерчивая каждый участок кожи они движуться вверх по бедру. Из приоткрытых губ Эзопа слышно загнанное дыхание и редкое хныканье.       - Почему?       - Потому что ты любишь меня. - Он присвоил его свободу, мысли, всего его. Дрожь проходит по всему телу и Эзоп обмякает в удовольствии пока озабоченная рука плавно скользит по его члену. Препарат проникает глубже в сознание, эйфория и нежелание борются в нем. Ноги предательски разъезжаются в стороны, позволяя Джозефу видеть все, что он только хочет.       - Хороший мальчик… - Шепчет врач и скидывает с себя мокрую одежду, проникает в своего любимца незамедлительно. Эзоп кричит, но не может пошевелиться, тело слабое, каждая его часть - неподъемный груз. Внутри горячо и снаружи горячо, снаружи мокро.. и внутри так..       - Хорошо.. - На одном выдохе произносит пациент и выгибается. Он хотел бы заплакать но такие вещи ему чужды. Да и зачем когда вместо него это делает Джозеф? Если не всматриваться то можно подумать что это всего лишь капли воды но Эзоп слишком хорошо знает его чтобы поддаваться такой иллюзии. Его жестокий Джозеф втрахивает его в холодный пол и по его щеке стекает слеза, он хочет присвоить его еще больше. Хочет чтобы он слушал его во всем и говорил ему то, что он захочет. Злость вынуждает его входить в хрупкое тело жёстче, сжимать руку вокруг шеи Эзопа чтобы ощущать контроль даже тут - над его жизнью. И впервые за долгое время Эзоп улыбается тоже.       - Жалкий.. - Хрипит он и видит уязвимость на вечно надменной физиономии. Они оба так больны - думает Эзоп. Если вспомнить как невинно все начиналось становиться до боли тоскливо от утраченного взаимопонимания. Как сильно бы юноше хотелось снова быть равным этому человеку а не быть его собственностью… "Вот бы все было иначе" - мелькает мысль когда толчки внутри становятся резче и быстрее. Внутри больно и было бы невыносимо если бы не это сладкое медленное удовольствие. Джозеф кончает с шипением и запрокидывает голову, опуская на глаза свои веки с густыми красивыми ресницами. Красивыми.. Джозеф весь был красивый, идеальный, совершенный кроме своего больного разума. Раньше Эзоп думал что не видел никого настолько же прекрасного как он, он его первая влюбленность - человек который дал ему опору и заботу когда он так в ней нуждался. Когда же кончает Эзоп в его голове проносятся окровавленные и обезображенные лица его бывших пациентов, но он сжимает Джозефа сильней. Он никогда не сможет быть до конца его и принадлежать ему, как бы им обоим этого не хотелось поэтому все что они могут это встать и сделать вид что все нормально.       - Ты в порядке? - Интересуется Доктор и Эзоп затыкает его медленным и чувственным поцелуем, он насаживается на его член сильнее, сжимает его внутри собой и трахает его рот языком. Грязно и бесстыдно он вжимается в Джозефа и шепчет в такие ядовитые губы «Люблю». В ответ его обнимают, хватают за одежду и Джозеф стонет протяжно и удовлетворенно. Они снова занимаются сексом, снова… и снова. Некоторые люди просто созданы для того чтобы быть обреченными. У них нет иного выбора.