Меньше знаешь — крепче спишь

Иногда Альцесту казалось, что в свои несчастные двадцать лет он уже играет роль Сергея Васнецова из «Папиных дочек» — при том лишь условии, что вместо дочек у него сыночки. И жену он целиком понимает, потому что от таких оглоедов сбежать так и тянет. Разница лишь в том, что у Васнецова дети хотя бы кровные, а ещё у него есть квартира и собственный бизнес, а Альцест — бедный студент, живущий в общежитии. И, на минуточку, у него не дети, а друзья. Младше него всего на пару лет. — Алфёдов! — грозно рявкнул Секби. — Мы не будем заказывать тебе эту гадость! — Да почему сразу гадость! Вон, Джасту нравится… Джаст, от их разговора уже отключившийся и залипающий в телефоне, недовольно приподнял голову. Альцест хмыкнул от выразительного взгляда, которым тот одарил обоих спорщиков, и вмешался: — Да закажите просто пепперони, чего мозги ебёте? Каждому всего по два кусочка достанется, а вы тут закатываете такие дискуссии, как будто у нас свадьба! — Это скучно, — скривился Алфёдов. — Зато вкусно и все едят, — поддержал Альцеста Секби. Джаст не выдержал: — Да закажите уже хоть что-нибудь! Вы уже час не можете определиться, привереды! — И вовсе не час! Всего-то… минут двадцать. Джаст вздёрнул бровь, и Альцест, если честно, уже ожидал какой-нибудь спич в духе «почему вы тратите время на хуйню», но его не последовало. Джаст просто постучал пальцем по виску, прежде чем опять лечь на ковёр и с задумчивым видом уставиться в экран телефона. Что Алфёдов, что Секби закономерно приуныли, и пришлось брать дело в свои руки: — Ну-ка дебильник свой убирай! У нас тут человеческое общение, в интернетах своих потом насидишься, зомбированный! — Алло? — возмущённо подскочил Джаст. — Сами вы зомбированные! Вон, Секби на парах вообще постоянно в сети, и ничего! — У меня скучные предметы, — тут же оправдался тот. — Убирай-убирай свой дебильник, не спорь с Альцестом. Джаст неохотно уселся, уложил телефон на ближайшую тумбочку. — На парах это святое дело, а ты тут с друзьями, — назидательно протянул Алфёдов. — Так что будь добр уделять нам всё своё внимание! — Да понял я уже! Альцест с надутого выражения его лица искренне рассмеялся; потом резко вспомнил о том, что пиццу надо поскорее заказать, потому что её ещё и ждать нужно будет. Этим ответственным делом он сам и занялся, не доверяя выбор друзьям — опять ведь спорить начнут! Краем глаза он наблюдал за тем, как Секби неторопливо разливал по четырём стаканам сок, а Алфёдов подсел к Джасту на пол и что-то с жаром втолковывал, обхватив за плечи. Тот слушал его заинтересованно, кивая иногда головой, и Альцест вышел из комнаты со спокойной душой, чтобы удобно можно было поговорить с оператором доставки. Когда он вернулся, перед ним расстелилась дивная картина: Алфёдов, оседлавший Джаста, размахивал подушкой, уклоняясь от ударов Секби, вооруженного мечом из Майнкрафта. Альцест на мгновение подвис, пытаясь понять, откуда сие оружие появилось в его комнате, и смутно припомнил, как покупал его на каком-то фестивале, куда его потащили всё те же оглоеды. — Секби! — возопил Джаст. — Ты мне чуть на руку не наступил! — Ну не наступил же! — отмахнулся он и снова сделал выпад. — А ну сдавайся, отмороженный! — И не подумаю! — пропыхтел Алфёдов. — Сам сдавайся! Как оно водится, при всех вооруженных конфликтах больше всего страдает территория и мирное население. Джасту не повезло вдвойне, получается. Альцест с полминуты любовался бравым боем и уже собирался растаскивать их, когда Алфёдов промахнулся и подушкой со всей дури попал Джасту по лицу. Из-за этого меч Секби всё-таки настиг свою цель и опустился на плечо Алфёдова, а сам Секби от неожиданности запнулся о собственную ногу и предсказуемо свалился на эту кучу, придавливая и Алфёдова, и Джаста. Кажется, хохот Альцеста было слышно на всех четырёх этажах общаги. — Ненавижу вас! — бурчал Джаст, кое-как выползший из-под друзей. — Чтоб вам ночью тараканы в уши заползли! — Я в берушах сплю, — показал ему язык раскрасневшийся Секби. — Ну тогда в нос. Или в жопу! — Так! — оборвал их Альцест. — Хуже детей малых, ну что вы тут устроили? Модди вернётся и охуеет. — Это Сантос вернётся и охуеет, а Модди уже знает, во что ваша комната после нас превращается, — не согласился Алфёдов. Альцест только вздохнул. Сантос взял академический отпуск полгода назад и умотал из города, ничего толком не объяснив, так что, когда он вернётся, охуеют все. — Пиццу должны доставить в течение получаса, — сообщил он, развалившись на любимом кресле и глядя на обманчиво спокойных пацанов сверху вниз. — Так что не шумите, а то звонок можем не услышать. — Это когда мы так шумели? — оскорбился Секби, ловко устраиваясь между Алфёдовым и Джастом. — Мы вообще умницы. — Хуюмницы! Мне напомнить, сколько раз к нам коменда стучалась? — Да было-то… Раза три. — Семь, — педантично поправил его Джаст. — Лучше бы она так к этим порнушным комнатам стучалась, а то жить так невыносимо! Сидишь, конспект учишь, и тут на тебе! Стонут на всю общагу! — А что, завидуешь? — толкнув Секби в бок, чтобы тот отодвинулся, поинтересовался Алфёдов. — Было бы чему завидовать! — Ты просто ещё не пробовал, — ухмыльнувшись, встрял Секби. — Могу помочь это исправить. Повисло неловкое молчание, во время которого Альцест только чудом удерживался от того, чтобы не присвистнуть. Лицо Джаста красочно пошло пятнами, и он только прошипел сквозь зубы: «Придурок», старательно не смотря ни на кого. Удержаться не получилось, но вместо свиста Альцест просто заржал. В него тут же влетело три «нашёл-над-чем-смеяться» взгляда, но никто ничего не сказал. Алфёдов, прокашлявшись, объявил: — Мне там пацан из студсовета предложил подогнать четыре пригласительных на вечеринку. Ну, к Хэллоуину… — На этих словах Альцест внимательно посмотрел на Джаста: тот приободрился, подался вперёд, внимательнее в чужие слова вслушиваясь. Алфёдов, тоже это заметивший, расцвёл и продолжал: — Тема: ужастики восьмидесятых, желательно в костюмах приходить, но можно и без них… Случайно не хотите? — Хотим! Соглашайся, прямо сейчас ему и пиши! Алфёдов заулыбался, а Секби отчего-то очень недовольно на него посмотрел. Альцест чуть не крякнул, как дед, от его гримасы: Секби будто только что показали список докладов, а из всех тем остались только самые ебанутые, информации о которых столько же, сколько булочек в столовой после большого перерыва. — А может, как обычно, просто нашу тусовку устроим? — осторожно предложил он, пристально на Джаста глядя. — А то вдруг там организация дерьмовая будет, весь праздник испортим себе! — Ты совсем-совсем не хочешь идти? — негромко уточнил Джаст, чуть наклонившись к Секби. Альцест тут же пожалел, что чипсы валяются на столе — сейчас бы они не помешали. — Если не хочет, может остаться дома! — попытался вмешаться Алфёдов, но Джаст на него даже не посмотрел. Альцест плюнул на собственную лень и медленно потянулся за пачкой, чтобы не издавать слишком много звуков. — А ты прям очень-очень хочешь идти? — Ну… Звучит здорово, — неловко улыбнулся Джаст, не отрывая внимательного взгляда от Секби. — Но если ты не хочешь, я тоже не пойду. — Да вы чего! Там же круто будет, и розыгрыши всякие, и атмосфера, и костюмы… Джаст, ты же давно о таком мечтал! На этот раз он всё-таки взглянул на Алфёдова и дёрнул плечом. Кашлянув, пояснил свои слова: — Я думаю, нам не стоит разделяться. Или мы все пойдём туда, или, как всегда, устроим сами. Главное, чтобы вместе! — Тогда давайте пойдём, — уверенно заявил Секби, и Джаст прищурился, с легко читаемым подозрением на него глядя. — Если нам не понравится, всегда можно будет уйти! Альцест, ты что думаешь? Они втроём обернулись к нему; Альцест от внезапности вздрогнул и чуть не отшвырнул от себя пачку чипсов. С независимым видом притворившись, что так оно и было задумано, он откинулся на спинку кресла, закинул в рот хрустящий чипс, неторопливо его прожевал и степенно произнёс: — Да. С лица его младших товарищей можно было сейчас писать немую сцену из «Ревизора», но он ограничился лишь мстительным хихиканьем. — В смысле, Секби прав. Если что, встанем и уйдём, делов-то! Джаст радостно заулыбался, Алфёдов потянулся за телефоном, на удивление решив не откладывать дело в долгий ящик, а Секби благодарно кивнул Альцесту. — Надо будет крутые костюмы придумать! — окончательно загорелся идеей Джаст. — Я у Жирафа ещё спрошу, он же студклубовец, у них наверняка там наряды всякие есть… Может, что-то полезное найдётся. — А загримировать нас Ники может помочь, — добавил Секби. — Думаю, она не откажется… Если ей что-нибудь подарить. — Это вы правильно обсуждаете, там конкурс на лучший костюм будет. Надо непременно выиграть! — Куда мы денемся, — хмыкнул Альцест. Перспективы вырисовывались интересные, главное, чтобы никто с простудой не слёг к вечеринке: а то эти оболтусы вполне могут и пренебречь тёплой одеждой. Особенно Алфёдов, который, даже когда у него зуб на зуб не попадал, утверждал, что ему ничуть не холодно. Снеговиком себя, что ли, возомнил… Алфёдов взмахнул телефоном, радостно сообщая о том, что пригласительные будут у него на руках уже в понедельник. От обсуждения фильмов и костюмов Альцест счёл за благо отключиться, потому что за всю их долгую дружбу наслушался об этом деле уже по сотне раз, и почему эти гики не уставали трепаться об одном и том же по несколько часов кряду, он не понимал. Не то чтобы Альцест не мог поучаствовать в этом разговоре — просто наблюдать сегодня за этим представлением было куда интереснее, чем за турецкими сериалами, который тот в детстве вынужденно смотрел с бабушкой. Во-первых, Алфёдов и Секби цеплялись друг к другу только так; во-вторых, Джаст или очень хорошо притворялся, что ни черта не понимает, либо действительно ничего не понимал; в третьих, с этих попыток в флирт то со стороны Секби, то Алфёдова очень хотелось смеяться — потому как вставлены они были посреди диалога об ужастиках крайне нелепо, и Джаст ничего всерьёз не воспринимал, только крутил пальцем у виска и обзывал их то придурками, то дебилами, то кусками идиотизма. Между тем градус обсуждений только повышался. Алфёдов, устав пихать Секби, пересел, и в итоге Джаст оказался аккурат между двух огней и иногда очень жалобно поглядывал на Альцеста. Тот только разводил руками, давил ухмылку и закидывал в рот ещё одну чипсину, делая вид, что тёмный экран телефона его увлекает гораздо сильнее. — А я тебе говорю, этот ремейк — полное дерьмо! — Да, возможно, но согласись, чёрно-белую картинку смотреть тяжеловато, — заспорил Секби. — Да и оригинал тоже бессмыслица! — Сам ты бессмыслица! — в сердцах бросил Алфёдов. Джаст вздохнул, кажется, изо всех сил мечтая по-тихому слинять, чтобы в этой размолвке не спросили его мнение. Вместо этого он показательно зевнул и обхватил себя за плечи. — Как пицца приедет, разбудите, а то ваша болтология может продолжаться до бесконечности! — Обязательно, дорогой! — не растерялся Алфёдов. — Подушку тебе дать? — Ага, ещё одеялко и колыбельную ему предложи! — съязвил Секби. — А вот и предложу! — Да Боже мой, ребята! — воскликнул Джаст, их обоих хватая за плечи и разводя по сторонам. — Чё началось-то? — Неважно, — одновременно процедили они, а Альцест мысленно похлопал Джасту: сам бы он в такой ситуации или заржал бы, или продолжил наблюдать, но точно бы не сунулся это останавливать. На некоторое время в комнате стало тихо. — Точно, колонка! — вспомнил Джаст и, пользуясь заминкой, вскочил, чтобы настроить музыку. — А то чего это мы в тишине сидим, правда? — Да, включи там что-нибудь ненавязчивое, — попросил Альцест. — Только не своего пирокинезиса! — А так хотелось! Пользуясь тем, что Джаст отвлёкся, Альцест наклонился к Алфёдову и Секби, которые продолжали сверлить друг друга неприязненными взглядами. — Если из-за вас, двух кобелей, наша долгая и крепкая дружба закончится, я за себя не отвечаю, — оскалившись, предупредил он и вернулся на своё место, одобрительно кивая головой в такт разлившимся в воздухе битам. Угроза, кажется, их не особо проняла, зато Джаст возвращаться на своё место не стал и упал на стул рядом с Альцестом. — Может, уже по пиву бахнем? — предложил Секби. — Джаст, для тебя медовуху взял, неженка ты наш. — Сам ты неженка! Мне просто не нравится, какое пиво на вкус. — Ещё не дорос, — захихикал Алфёдов. — Ничего, Джастик, вырастешь и поймёшь. — Да ну вас! Они успели прикончить по бутылке, когда пицца всё-таки приехала. Пошёл за ней, само собой, Альцест, кто ж ещё такой чести удостоится. В голове от пива разливалась уютная пустота, ещё далёкая от опьянения, зато близкая к торжественному похуизму. Он вручил доставщику деньги и даже поболтал немного с ним. Выяснилось, что тому ещё даже восемнадцати нет и он подрабатывает, чтобы подкопить немного денег на образование. Расчувствовавшись, Альцест подкинул ему немного чаевых и милостиво ответил на пару вопросов о поступлении и жизни в общаге прежде чем пацан распрощался, получив следующий заказ. Когда Альцест вернулся в комнату, оттуда не доносилось и звука. Джаст старательно рассматривал собственные носки, Алфёдов зачем-то водил пальцем по выключенному телефону, а Секби нервно крутил кольцо на пальце. И все были красные, как варёные раки. — Тут пицца приехала, — бодро гаркнул Альцест, выставляя её на стол. — Пахнет одурительно, жуйте давайте, пока не остыла! Возражать никто не стал, и мало-помалу комната наполнилась обычными разговорами, кое-как инициированными Альцестом. Предположений о том, что случилось за время его отсутствия, было много, но Альцест всё-таки надеялся, что в его комнате никто не трахался. Уточнять, впрочем, не решился. Воистину говорят — меньше знаешь, крепче спишь.