Ты – припев, я – куплеты

Высота не пугала Дейенерис. Рассматривать мир, лежащий почти что у собственных ног, вслушиваться в жизнь, которая кипела между садов, на узких улочках Миэрина, ей никогда не надоедало. Волнение, будоражащее её деятельный разум, посещало девушку каждый раз, когда она стояла на балконе и смотрела, смотрела на то, что ей предстояло исправить и высвободить. И это не только Миэрин - она успокаивала боль и искореняла бессмысленное насилие здесь, но там, впереди, её ждали другие страждущие. Все эмоции и чувства обострялись с каждым днём всё сильнее. Дейенерис могла ощутить даже слабое дуновение ветра, и не упустила того, как дверь в её покои отворилась. — Ваша светлость, - раздался родной голос. Дейенерис повернулась. Девичья фигура тонким силуэтом появилась перед ней. — О, ты не представляешь, как я рада тебе, - улыбнулась Дейенерис и шагнула вперёд, - Я так устала от этих напыщенных речей. Они, безусловно, важны, но все эти мужчины, которые желают отхватить от меня кусок побольше, выматывают больше всего... — Вы хорошо справляетесь. — Все напоминают об этом без конца, — Не лгут, Ваша светлость, - улыбнулась Миссандея. — Если так говоришь ты, то нет причин не верить, – произнесла юная правительница. Плавно и неспешно она подошла к столику и взяла гребень и небольшое зеркальце с рукоятью, покрытой резными узорами. — С каждым днём мои волосы становятся всё длиннее, и причёски становятся всё искуснее и сложнее настолько, что однажды моя голова просто не выдержит — Буду рада помочь, Ваша светлость, – Миссандея наклонилась и мягко и почтительно забрала из её рук гребень. Выпрямившись, она проследила за тем, как уверенно и легко Дейенерис взобралась на кровать, скидывая обувь. Она вела себя достойно и величественно на публике, не позволяя никому забыть о своём царственном происхождении, но за закрытыми дверями покоев превращалась из могущественной особы в обычную девушку. И хотя сила эта всё ещё была при ней, она мгновенно скрывалась за расслабленной беззаботностью. — Садись, – она указала на место подле себя, – Ты тоже безмерно устала, я в этом не сомневаюсь. Миссандея не стала перечить. Она сняла сандалии и с ногами залезла на кровать, устраиваясь на указанное место. Дейенерис развернулась спиной и подняла зеркальце. В нём отразилось два совсем юных девичьих лица. Нежные, изящные руки скрывали в себе силу, способную подчинять империи и усмирять армии, но вот сейчас они мирно вертят в руках зеркальце, не представляя никакой угрозы. — Всё так изматывает, – пожаловалась Дейенерис и поёрзала на кровати, сминая шёлковые простыни. Она позволяла себе побыть немного настоящей только в присутствии Миссандеи. Доверие к ней не имело границ, и именно оно сподвигло окончательно утонуть Дейенерис в воспоминаниях давних и затуманенных, не задумываясь о весе каждого слова, которое слетало с губ. Тем временем чужие пальцы скользили меж белоснежных прядей, невесомое дыхание касалось затылка, и Дейенерис на мгновение растворилась в абсолютном спокойствии – впервые за целый день. — Я иногда вспоминаю своё детство – до того, как мой брат обезумел. Нашу жизнь в Вольных городах. Она омрачалась только болезнью человека, который нас вызволил из Вестероса,- негромко, не скрывая тоски, сказала Дейенерис. Её слова словно вели к чему-то, но она замолчала, словно не решилась продолжить. — Моя жизнь в Наате казалась мне пределом совершенства, пока я не встретила Вас, – тихо поделилась Миссандея, – Люди в Наате мягкие и словно светятся изнутри. Наверняка всё намного прозаичнее. Меня увезли оттуда в пять лет – но я люблю хранить это воспоминание волшебным и тёплым. — Я уверена, что так оно и есть. Ты мечтаешь вновь оказаться там? — Я не хочу покидать Вас с тех пор, как увидела Вас, – без промедления проговорила Миссандея, искренность мерцала в её взгляде ярким подтверждением, - Нет ничего ценнее, чем стоять рядом с Вами. Я сказала, что люди в Наате излучают свет изнутри... Вы похожи на моё воспоминание, воплотившееся в жизнь. Вы не только светитесь изнутри – Вы заставляете сиять всех, кто примкнёт к Вам. — Обещаю, что когда я займу трон, мы отправимся туда вместе, – с твёрдостью, присущей только истинной вере в собственные слова, сказала Дейенерис. — Тогда я мечтаю оказаться снова там побывать, – ответила Миссандея и не смогла сдержать радости в своём голосе, – А... О чём Ваши мечты? Дейенерис отложила зеркальце и задумчиво проговорила: — Как порядочная правительница, я мечтаю освободить народ от тягот рабства. Но до того, как я поверила своему предназначению... До того, как мой брат ожесточился... Мы жили в большом доме и во дворе росло лимонное дерево, которое я могла видеть из окна своей комнаты. Там был мой дом... Знаешь, я много размышляла о том, что такое дом для меня. Если бы мир был без войн и боли, если бы судьба тысяч и тысяч людей не зависела от меня, я бы поселилась с тобой в просторном доме с красными дверями. Может, я не верну тот дом, что был у меня когда-то, но я обрела новый благодаря тебе. Миссандея остановила движение гребня. Простота, с которой эти слова легли на сердце, до глубины души поразила девушку, и вместе с тем укрепила ощущение глубокой, непоколебимой привязанности. — Иногда я чувствую, что мы делим одно сердце на двоих, - сказала Дейенерис, позволяя лёгкой улыбке проскользнуть на лице, и подняла зеркальце вновь, чтобы увидеть Миссандею. — Тогда это честь для меня, - тихо ответила Миссандея, и её серьёзный взгляд встретился с задумчивостью в глазах Дейенерис, отраженную в зеркальце. Миссандея продолжила прерванное занятие, нежно продолжая перебирать светлые локоны. Вдруг девушка повернулась, и длинные пряди выскользнули из рук. Внимательное, открытое лицо оказалось перед Миссандеей. – И для меня тоже. Ты храбрая и сильная, и я молюсь богам, что мне никогда не придётся пережить твою потерю, - твёрдо проговорила Дейенерис и нежно обхватила Миссандею за плечи, осторожно, но уверенно прижимая к себе. — Я обещаю, что никогда не покину Вас, – дрожащим голосом прошептала Миссандея. Важность случившегося разговора врезалась в её чистое сердце, и она чувствовала себя нужной и принятой – так она не чувствовала себя ни с кем. Пусть то, что она потеряла, никогда не вернётся, то в её жизни появилось что-то совершенно другое – и вместе с тем близкое. — Я уверена, Вы получите всё, чего заслуживаете. — Чего же я заслуживаю? – отстранилась Дейенерис. — Целый мир, - не раздумывая, сказала Миссандея. — Тогда для меня будет честью разделить его с тобой. Лучи солнца скрылись за горизонтом, в последний раз ласково коснувшись стен домов.