Закон Мерфи

Дамблдор стоял в своем кабинете у окна. Сгущающиеся не по времени сумерки обещали грозу. Заслоняя собой свет, Альбус выглядел особенно внушительно, да и выражение его лица сложно было разобрать. Он жестом пригласил Северуса сесть на стул подле его стола, но тот предпочел кресло, в котором устроился с комфортом. Дамблдор молча обошел свой стол, сел за него и некоторое время держал паузу, смотря на зельевара. Тот тоже молчал. Это директор вызвал его, а не он пришёл в его кабинет по какому-то вопросу, вот пусть сам и начинает разговор. — Северус, прежде чем наш маленький коллектив соберётся на совещание перед началом учебного года, я хотел бы прояснить один вопрос. Аурелиус Северус Гарольд Принц-Поттер — это же имя твоего сына? Получается, та история, что была тобой рассказана мне, не совсем верная. Что за странную игру ты ведёшь? — Игру? Я? Это вы, Альбус, постоянно играете в игры. Я лишь слегка заретушировал биографию сына, чтобы избежать шумихи вокруг него хотя бы до того момента, когда иначе уже будет нельзя. И я был прав: выиграл ему год спокойной жизни. — Удивлён, что ты, как я вижу, не до конца понимаешь ситуацию. Этот ребёнок не обычный. Он — мальчик-который-выжил, надежда для Магической Британии. Когда станет известно о странностях в его происхождении, это вызовет бурю обсуждений. И я первый обязан задать тебе этот вопрос: как вышло, что у тебя с Поттерами общий ребёнок? Северус остаётся совершенно бесстрастным. Лицо — маска спокойной отстранённости: — Дела рода Принц касаются только рода Принц. Если у вас есть особый интерес к обстоятельствам рождения младшего наследника, вы можете обратиться с вопросом к лорду Принцу, но он никого не принимает и вряд ли ответит на ваше письмо. Еще вы имеете возможность подать официальный запрос в Совет Лордов, обосновав причину вашего интереса. Допускаю, что там вас выслушают. Советую только помнить, как вы поступили с мальчиком, кому отдали его на воспитание, когда скрыли от всех, заявив, что он живёт в надёжном месте. Уверен, что Совет с большим интересом выслушает отчёт о состоянии здоровья мальчика-который-выжил и об условиях, в которых он жил на тот момент, когда я, наконец, его нашёл. — Не забывайся, мальчик мой, ты занимаешь своё место в этой школе, а не в камере Азкабана лишь потому, что я поручился за тебя... — в голосе Дамблдора прорезались нотки угрозы. — Поручительство можно и отозвать. — Ваше поручительство, Альбус, отозвать нельзя, потому что нельзя отозвать то, чего нет. Оно всегда существовало только на ваших словах, — отчётливо проговорил Северус. — Поверенный рода Принц затребовал архивные материалы Визенгамота и Аврората. Никакого дела против меня никогда не существовало. Оно даже не открывалось. Вам удалось устроить мне камеру в Азкабане на пару месяцев только благодаря тому, что вы уже тогда были Верховным Чародеем Визенгамота. — Было или не было… В то время велось столько дел, что были возможны ошибки. Но это не имеет значения. Твоя метка свидетельствует против тебя. — Говорите, метка… — Северус медленно снял сюртук, расстегнул и закатал левый рукав белоснежной рубашки, обнажая предплечье, где отсутствовал Знак Мрака, и даже не было и следа того, что он там когда-то был. После проведённого Ритуала вхождения в род были разрушены все обеты, так неосмотрительно данные Северусом Тобиасом Снейпом, в том числе и вассальный. Они не были действительны для Северуса Октавиуса Принца. Наследником рода мог стать только «чистый» маг. Директор в изумлении молча смотрел на руку зельевара, потом взялся за палочку и провёл несколько отменяющих чары заклинаний, чтобы исключить сокрытие или иллюзию. Метки не было, как и связывающих дерзкого мага обетов. Северус всё это время смотрел прямо в глаза директору: — Если вы и дальше намерены вмешиваться, никто не сможет помешать мне прямо сейчас подать заявление об уходе. Учтите: если меня здесь не будет, мой сын тоже не станет учиться в Хогвартсе. Мы найдём ему школу, где никто не станет тыкать в него пальцем и чего-то требовать. Эти слова встревожили Альбуса. Да, ситуация была не из простых. Но он умел подчинять себе обстоятельства и людей, просто ему потребуется больше времени, чем он планировал. Но если Поттер не поступит в Хогвартс, тогда всё — конец всему. Нужно было срочно изменить тон беседы. — Ах, Северус, мой мальчик! Неужели ты и правда думаешь, что я хотел зла тебе или твоему сыну? Ты же знаешь, что я всегда заботился обо всех, — голос Дамблдора превратился в липкий коктейль из мёда и яда, в мягкой обёртке. — Гарри должен поступить в Хогвартс. Вся Магическая Британия ждёт этого. И ты не можешь оставить школу, ты — лучший наставник, которого можно пожелать по твоему сложному предмету. Северус закатил глаза. Звание «лучшего наставника, которого можно пожелать» было преувеличением, размером больше пика Бен-Невис. Очень мало кто в школе согласился бы с таким его титулом. — Его зовут Аурелиус. Если вы хотите видеть мальчика в числе учеников Хогвартса, то советую оставить его в покое. Он и так стольким вам «обязан», что совсем не желает даже вас видеть. — Конечно, конечно... — голос Дамблдора просто медоточил, — Спасибо, Северус. Более никаких вопросов. Гроза уже началась, когда один за другим на пороге кабинета директора стали появлялись преподаватели Хогвартса. Первыми пришли Минерва Макгонагалл в платье из шотландки цветов её клана, с заранее поджатыми губами, как если бы она уже была недовольна тем, что ещё даже не произошло, и Филиус Флитвик, вышагивающий подпрыгивающей походкой, которая, как он думал, добавляла ему сантиметров в росте. За ними вошла Помона Спраут, от которой, как, впрочем, и всегда, пахло землёй, цветами и травами. Они сели на диван у стены, рядом со столом директора. У дальней стены два кресла заняли Северус Снейп, как обычно в образе «человека в чёрном», и Роланда Хутч в мужском твидовом пиджаке и с неизменным свистком на шее. На стулья у стены со стеллажами уселись профессор Синистра, сияя улыбкой, Батшеда Бабблинг и Септима Вектор, обменивающиеся впечатлениями о лете. К ним подсела новичок в коллективе, новый преподаватель магловедения Чарити Бербидж. Почти самой последней вошла в кабинет директора Сивилла Трелони, как обычно скрывая глаза за огромными очками, постукивая и позвякивая многочисленными ожерельями и браслетами. Первое, что она сделала — уронила свою шаль на пол, прямо под ноги Квиринусу Квирреллу и Сильванусу Кеттлберну. Сильванус, давно потерявший ногу в ходе общения со своими питомцами, покачнулся, толкнув Квиррелла. Квиринус устоял, но тут же начал ощупывать свой тюрбан, будто опасаясь, что он прямо здесь развяжется и упадёт с его головы. — Садись уже, и оставь свою панамку в покое, — фыркнула Хутч, указывая Квирреллу на стул в самом центре комнаты. — У тебя там что, рожки выросли? Наставил кто-то летом? Преподаватели дружно закашлялись, скрывая смех, бедолага Квиринус покорно сел, стараясь скрыться от всеобщего внимания, а уже прикрытая дверь снова открылась. В нее, протиснувшись бочком, вошёл массивный Рубеус Хагрид. Зачем его позвали на совещание было непонятно, но сам он выглядел весьма довольным. — Ох, Северус, ты что, зельями стал умываться? — вдруг, присмотревшись к соседу, без тени смущения громко присвистнула Роланда. — Надо бы узнать у тебя рецептик такого волшебного снадобья! — тут же захихикали Синистра и Септима. Северус поджал губы, стараясь не подавать виду, что это его задело. Дамблдор, которому уже не терпелось начать собрание, взял палочку и постучал ею по столу: — Прошу внимания, коллеги! Начнем. Каждый из профессоров докладывал, что у него готово к началу учебного года, а какие проблемы так и не были решены. — Теплицы почти готовы, но четвертая по-прежнему не остеклена — если осень будет ранней и холодной, мои питомцы сначала вскипят от негодования, потом уснут, а потом замёрзнут, — с тревогой проговорила Помона. — Метлы в плачевном состоянии, — прямо заявила Роланда. — Я лично полетала на каждой и сделала три аварийные посадки. Детям нужны новые! — Нужны свежие ананасы и перья. Они пришли в негодность, а новых ещё не прислали! — пожаловался Флитвик. — Так ты попроси Хагрида сходить в лес. Ананасов не обещаю, но уж перьев там навалом! — фыркнула Хутч. — Так может он и вам там прутиков нарежет для мётел, уважаемая Роланда, — подхватил Филиус. — И под древки, наверняка, можно что-то найти. — П-п-практикумы по ЗоТИ к-к-как вести? — заикаясь начал Квиррелл. — Н-нет ни з-з-зала, ни п-п-пособий… Я уже писал д-д-докладную з-з-записку. — На астрономической башне всё в порядке, — бодро вставила Синистра. — С подготовкой класса зельеварения и запасом ингредиентов всё в норме, — коротко проговорил Северус. Минерва Макгонагалл записала необходимое. Дамблдор пообещал, что сделает всё, что в его силах для решения озвученных проблем. В воздухе будто почувствовалось лёгкое облегчение, и тут раздался бас Хагрида: — Эээ… Эта… А Гарри Поттер-то приедет учиться, ну? Северус мысленно так смачно выругался, что ему бы позавидовал даже Пивз. Все замолчали и посмотрели на Дамблдора. Альбус, ничуть не смутившись, с нарочитой лёгкостью проговорил: — Рад, что этот вопрос не остался без внимания! Могу подтвердить — первого сентября к нам поступает на обучение сын профессора Снейпа: Аурелиус Северус Гарольд Принц-Поттер. Все головы разом повернулись к Снейпу. Огромные, увеличенные стёклами очков, глаза профессор Трелони выглядели сейчас совсем уж гигантскими. А сам Северус резко вскочил, едва не опрокинув кресло: — Ах! Вспомнил! У меня... эээ... зелье на огне. Нужно срочно бежать! Выкипит. Не могу остаться! Простите! — И он молниеносно исчез за дверью.

***

Вокзал Кингс-Кросс кишел суетой. В этот день здесь были и обыкновенные лондонцы с чемоданами и зонтами, и необычные люди, которые иногда оглядывались по сторонам, неуклюже тащили большие сундуки или везли их на тележках. Северус и Аурелиус воспользовались камином и сразу вышли на платформу 9 ¾. Оба с прямыми спинами, черноволосые, в чёрных мантиях. Отец держал в руке новый волшебный саквояж сына — подарок деда, в котором, казалось, могла бы уместиться вся комната Аури. — Напоминаю последний раз, — тихо сказал Северус, оглядываясь на других учеников и провожающих их родителей, — никаких разговоров о семейных делах в поезде. Если кто-то будет тебя провоцировать на конфликты, обращайся за помощью к Джемме Фарли и Элфинстоуну Урхарту. Это старосты Слизерина. Аурелиус кивнул, старательно «держa лицо». — Мне пора. Готов? — Северус слегка улыбнулся сыну, отдавая ему багаж. — Садись вот в этот вагон, тут едут слизеринцы. Встретимся в Хогвартсе. Аури в последний момент, зажмурившись, на секунду прижался к отцу. Тот взъерошил его волосы и подмигнул. — Всё будет хорошо. Уверен, что Драко уже здесь и занял вам места. — Я понял, отец, — прошептал Аури, и через несколько мгновений он уже поднимался в вагон, где его сразу окликнули по имени. — Аури! Сюда! — раздался нетерпеливый голос Драко Малфоя откуда-то из глубины вагона. Аури едва успел оглядеться, как блондинистая голова мелькнула в дверях купе. Драко уже высунулся в проход, энергично махая рукой: — Иди ко мне, тут всё готово! Внутри купе, помимо Драко, уже устроился Блейз Забини. Он кивнул, слегка помахав рукой. — Привет! — сказал Аури, заходя и убирая саквояж на багажную полку. — Привет, — тут же отозвался Забини, немного подвинувшись, чтобы освободить больше места для новичка. Сияющий и возбуждённый Драко хлопнул Аури по плечу: — Я же говорил, что всё будет отлично! Сядешь у окна, можешь смотреть всю дорогу, а если захотим поиграть — у Блейза с собой шахматы. К нам ещё потом зайдут Пэнси с Миллисент. В коридоре показалась старшекурсница-слизеринка с рыжеватыми волосами и серьёзным лицом. Она заглянула в купе, оценивающе окинув взглядом первачков: — Привет, будущие слизеринцы. Я Джемма Фарли, староста факультета. Ведите себя прилично, мальчики. Если возникнут вопросы или проблемы — ищите в вагоне старост меня или Элфинстоуна Урхарта. Попозже подойду познакомиться поближе. Едва за ней закрылась дверь, Драко уже начал строить планы. — Уверен, распределение пройдёт как надо, и мы все попадём на Слизерин. Хотя... — он лукаво улыбнулся и подмигнул Аурелиусу, — у тебя будет выбор. Конечно, Принцы учатся только на Слизерине, но вот Поттеры... Поттеры предпочитают Гриффиндор. Забини скучающим взглядом посмотрел через окно на платформу. — Скорее бы уже поезд отправился. Так хочется сладкого! Не дождусь, когда появится дама с тележкой. Я бы не отказался от шоколадной лягушки. В этот момент вагон дернулся. Хогвартс-Экспресс начал движение. — Ну что, — с шуточным пафосом произнёс Драко, — это знаменательный момент. Лет через семь будем смеяться, вспоминая, как мы ехали в Хогвартс в первый раз. Аури улыбнулся, но всё-таки ему было немного тревожно. Он посмотрел в окно вслед удаляющимся лондонским постройкам, а затем повернулся к Драко и Блейзу: — Знаете, мне кажется, этот год будет особенным. — Главное, чтобы не слишком особенным, — заметил Блейз. Драко только пожал плечами, но в его глазах горел огонёк азарта. Вскоре после отправления поезда за окном стали мелькать луга и холмы. После разговора и непродолжительной партии в шахматы Блейз с Драко накупили сладостей с тележки с угощениями. Аури отказывался. Он так и не привык есть сладкое, но Драко положил перед ним тыквенный котелок, шоколадную лягушку, "Драже Берти-Ботс" и лакричную палочку. — Съесть всё это в Хогвартс-Экспрессе — традиция первокурсников, — с серьезным видом сообщил Блейз, откусывая голову своей лягушке. Потом купе стало напоминать настоящий проходной двор: то и дело в открывающуюся дверь заглядывали знакомые лица. Сначала пришли Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Они принялись оживлённо пересказывать новости из соседних вагонов. Когда парни ушли, заглянули Трейси Дэвис и Дафна Гринграсс. Они смущённо поздоровались и даже попытались поддержать беседу, но вскоре ушли к своим подругам. Ближе к полудню пришли Панси Паркинсон и Миллисент Булстроуд и, как оказалось, надолго. Девочки весело обсуждали свежие сплетни и слухи, угощая ребят зефиром, который делала мама Панси. Потом было время покоя: все немного устали от шума и впечатлений. Ребята пообедали, взятой из дома едой и их накрыла волна дремоты. Драко зевнул, завернулся в мантию, и без стеснения устроился вздремнуть на плече Аури, а тот, привалился к простенку у окна. Блейз тоже прикрыл глаза. Некоторое время в купе слышалось только размеренное дыхание. Пробудились они уже ближе к вечеру, когда поезд уже мчал по Шотландии. К этому времени мальчики еще раз обсудили распределение. За окном темнело. Начинали светиться огни, и пейзаж становился всё более таинственным. Последним к ним зашёл Теодор Нотт. Он молча устроился рядом с Блейзом и до конца пути остался с ними, ничего не говоря, но наблюдая за всеми с живым интересом. Время до Хогсмида пролетело незаметно. Поезд стал замедлять ход. За окнами появились мерцающие фонари. Это была станция Хогсмид. — Оправляемся, — скомандовал Драко, разглаживая палочкой складки на мантии себе и Аури. – Багаж оставляем тут, — напомнил Блейз. Когда поезд, наконец, совсем остановился, двери вагона открылись и щедрая порция свежего холодного воздуха заставила всех взбодриться окончательно. На платформе послышался могучий голос Хагрида: — Первокурсники, ко мне! Аури, Драко, Блейз и Тео переглянулись, выдохнули, вышли на улицу и присоединились к толпе первокурсников.