Between Pepero Sticks And Gentle Kisses

***

      Когда они согласились на участие в шоу, настрой был определённо воодушевляющий. Возможность раскрыться с новой стороны во время продвижения их нового сингла манила, но предвкушение росло ровно до момента, пока им не вручили сценарий. На вопросы Субина, возмущения Ёнджуна и открытое непонимание Кая члены стаффа лишь коротко пожимали плечами:       — Это сейчас популярно. — уже в сотый раз проговаривает менеджер. — Поблагодарите, что вам позволили самим выбирать, кто с кем играет. И, кстати, вы уже решили? Съёмки через полчаса.       — Дайте нам несколько минут. — просит Субин. Менеджер кивает и выходит из гримёрки, оставляя пятерых парней одних.       После хлопка двери тишину прерывает очень слышимый звук хруста. Четыре пары глаз устремляются на сидящего на диванчике Бомгю, который с явным удовольствием поедал тонкую палочку печенья.       — Что? — удивлённо спрашивает он из-за неожиданного внимания. — На съёмочной площадке их целая куча, и мне разрешили взять несколько упаковок с собой.       — Чхве Бомгю, ты... — шипит Ёнджун и вырывает из рук младшего красную коробочку, достав оттуда одну палочку. Он измеряет пальцами некое расстояние и приравнивает его к печенью. — Чтобы попасть в их таблицу рекордов, нам необходимо оставить от пеперо хотя бы сантиметр. Есть идеи, кто это сможет сделать? — посылает вопросительный взгляд на лидера, который в свою очередь, сомнительно поджимает губы.       — Как минимум один из нас будет участвовать дважды для возможности попробовать всем. Есть доброволец? — в ответ молчание, нарушаемое лишь смешками Бомгю, который указывал на Ёнджуна. Старший намеренно ломает пеперо пополам, давая явный намёк на свои желания сделать то же самое с пальцем Чхве. — Тогда КНБ. Победитель выберет себе напарника, а дальше посмотрим.       Каждый протягивает сжатую в кулак ладонь и после быстрой команды лидера показывает фигуру. Три камня, одна бумага и ножницы. Переигрывание всегда волнительно, поэтому даже Субин не торопится вновь начать раунд. Эту роль на себя берёт Ёнджун, обречённо выдыхая, когда на пару с Бомгю выкидывает ножницы против трёх камней. И последняя игра, которая объявит победителя.       — Я же говорил, что когда вы волнуетесь, показываете камни. — победно улыбается Хюнин Кай, размахивая ладошкой. — Выбираю Субин-хёна и Ёнджун-хёна.       — Ты же понимаешь, что можешь выбрать одного? — выгибает бровь Субин.       — Понимаю, но хочу именно так. — подмигивает двум хёнам, а после двигается в сторону выхода. — Скажу менеджеру, что мы распределили команды.       Ёнджун наигранно грустным взглядом смотрит на Субина, шёпотом проговаривая:       — Мы обречены. Этот парень пойдёт на всё ради победы.       До этого молча принимающий участие в КНБ Тэхён незаметно переводит взгляд на Бомгю. Тот слишком злорадно улыбался, явно наслаждаясь реакцией самого старшего участника на итог их распределения.       — Хён, — обращает внимание на себя Кан и протягивает ладонь. — сделаем всё возможное?       Бомгю молча изучает лицо младшего, кажется, затягивая эту паузу слишком долго. И когда Тэхён хочет вновь переспросить, Чхве отбивает костяшками пальцев своеобразное рукопожатие и улыбается:       — Конечно, напарник.

***

      Но Тэхён ошибся, говоря о том, что сделает всё возможное. Да, первая часть съёмки пролетела легко и быстро за приготовлением рамёна и наслаждением этим блюдом, судьёй которого был Ёнджун. Кану даже показалось, что в нём не было ни капли волнения. До момента, пока Бомгю не позвал его во время перерыва со словами: «У меня есть план».       — Откуда у тебя линейка? — спрашивает младший.       — Я же знал, куда иду.       Тэхён в непонимании округляет глаза, когда Бомгю прикладывает конец линейки с отметкой "0" к своим губам. Не может вынести этого зрелища, поэтому пытается посмотреть куда-то в другое место, тем самым сосредотачивая внимание на подрагивающих длинных ресницах. Старший пытается высмотреть разметку на линейке, но тщетно.       — Можешь приблизиться? — почти невнятно бурчит Чхве.       — Что?       — Тэхён-а... — качает головой, имитируя малую разочарованность. — Поставь палец на единицу. Я хочу понять, когда остановиться.       И младший незамедлительно выполняет просьбу, лишь в моменте понимая, что это будет слишком. Слишком близко. И неужели Бомгю собирается остановиться настолько поздно? В каком-то жалком сантиметре от губ Тэхёна? Это же глупо называть расстоянием. Если даже сейчас от ощущения чужого дыхания кожа покрывается мурашками, а ладонь начинает подрагивать.       — Ах, Тэхён-а, хватить трястись. Я же не съем твой палец. — усмехается, а после убирает от губ линейку и щёлкает зубами. — Ты, главное, не отстраняйся от меня, пока я сам этого не сделаю. Доверься мне, и я сделаю всё ради нашей победы.       — Казалось, Ёнджун-хён больше всех настроен на неё.       — Мы с ним поспорили. Так что позволь мне понадеяться на тебя и выиграть.       И Тэхён кивает, тем самым обещая.       Он не волнуется тогда, когда режиссёр говорит о готовности продолжить съёмки. Не волнуется, когда Бомгю зажимает меж губ палочку пеперо, играясь перед камерой, явно пытаясь разбавить напряженную атмосферу. И даже не волнуется, когда сам берёт печенье под пристальным взглядом старшего, который наверняка уже отсчитывал необходимое расстояние.       С такой надеждой хён заглядывает в его глаза, и Кан мысленно клянётся, что не подведёт. Ровно пока не звучит:       — Не думайте о том, что играете в пеперо, просто поцелуйтесь. — будто брошенная невзначай фраза Ёнджуна, но из-за неё Тэхён слышит лишь звон в ушах и своё глухо стучащее сердце.       — Что же такое... Я очень нервничаю... — выдыхает Бомгю, и, кажется, это действительно последнее, что услышал Тэхён перед тем, как на несколько секунд отключить мысли.       И очнуться лишь тогда, когда на другом конце палочки сомкнулись его губы. И эти же губы приближались слишком быстро, не давая возможности даже задержать дыхание. В голове красной надписью горит слово «Стоп», а каждый удар нервозного сердцебиения больно бьёт по вискам. Поэтому Кан не успевает подумать, как из-за напряжения ломает эту пеперо, и слышит разочарованное:       — Ну зачем ты сломал?!       Тэхён следит за реакцией старшего, который действительно выглядит расстроенным. И даже когда они измерили итоговый результат, получив 3,4 сантиметра, он не думал об этом. Воспоминания о маленьких колебаниях на губах, которые провоцировали движения Чхве, затмевали все мысли о чём-то ином.       Кажется, Бомгю улыбался, наблюдая за тем, как Кай мастерски вывел себя и Субина на таблицу рекордов, а после заставил Ёнджуна немного отключиться. Тэхён пару раз ловил и адресованную ему улыбку, но был уверен, что это была игра на камеру. Бомгю был разочарован не столько от проигрыша, сколько от несдержанного обещания.       В какой-то момент Тэхёну показалось, что он ошибается, а старший просто устал от съёмок, поэтому улыбается так вымученно. Но стоило режиссёру сказать о выключенных камерах, как рядом послышался шёпот:       — Трус.       Минуя гримёрку, Бомгю выходит из студии, с каким-то пугающим эхом захлопывая дверь.

***

      Тэхён уверен, что сходит с ума, когда уже пятый день не может добиться ни единого слова от Бомгю. Старший – не тот человек, который бы шёл на конфликт. Он всегда умел смягчить углы ссоры своим смехом, улыбкой или извинениями. А даже если бы что-то такое продолжалось долгое время, Чхве выглядел бы поникшим. Но не сейчас. Тэхён слышал его смех, знал, что тот улыбается, но это было странно. Это не было адресовано Кану.       И Тэхён скучал по улыбке Бомгю.       Именно поэтому он не выдерживает, когда в очередной раз днём, столкнувшись с игнорированием, дожидается пока старший выйдет из своей комнаты на кухню. Бомгю всегда в определённое время пьёт кофе, а за эти дни Кан уже выучил, когда именно это происходит.       Когда Чхве проходит мимо, замечает на столе чашку с дымящимся напитком, который двигает ближе к нему Тэхён.       — Не стоило утруждаться. Пей сам. — холодно проговаривает и сам подходит к кофемашине, устанавливая необходимую комбинацию. На маленьком экранчике появляется надпись «Очистка», что предвещало еще несколько долгих минут ожидания. — Чёрт.       — Хён, — раздаётся совсем рядом с ухом, и Бомгю вздрагивает, пытаясь уйти, но замечая с двух сторон от своего тела чужие руки, упирающиеся в кухонную тумбу. — поговори со мной.       — О чём? — раздражённо спрашивает. — Ты уже тысячу раз извинился, а я тысячу раз простил тебя. Что ещё ты хочешь сказать?       — Я знаю, что ты до сих пор обижен.       — А я не обещал тебя простить. В отличие от тебя, я не даю лживые обещания. — Бомгю смолкает ровно в тот момент, когда кофемашина издаёт протяжной писк, оповещающий о готовности напитка. — Уходи, если не хочешь, чтобы я случайно облил нас обоих этим кипятком.       Но Кан остаётся на месте, пытаясь заглянуть в глаза напротив, которые так старательно скрывает старший. Не выдержав, Чхве упирается ладонями в чужую грудь, пытаясь оттолкнуть.       — Бомгю-хён...       — Хочешь знать, почему я расстроен? Ты мог выбрать кого угодно, мог уговорить Кая поменять выбор, но согласился сыграть в эту глупую игру со мной! Пообещал помочь мне, хотя мог это не делать! Ты мог отказаться от участия! Ты так много мог, но единственное, что сделал – это оттолкнул меня! Тебе стоило просто выбрать того, кто бы был менее противен.       Бомгю сперва растерялся, когда Тэхён отходит, позволяя ему выйти. И почему-то от этого действия хочется прокричать, вновь выплеснуть эмоции. Но он лишь берёт в руки кофейную чашку, смотрит на уже почти исчезнувшую пену и, не сдерживаясь, бросает в раковину. Слышит звон стекла, но не оборачивается.       Даже сейчас Тэхён мог хотя бы опровергнуть его слова. Но он снова ничего не сделал.

***

      Ближе к ночи желание хоть на чём-то оторваться было неконтролируемо. Бомгю прошёлся по всем комнатам, минуя одну, убеждаясь, что в общежитии лишь он. Впереди несколько дней выходных, значит, наверняка каждый отправился к семьям. Ему бы тоже не помешало, но не хотелось своим состоянием беспокоить родителей лишний раз.       На удивление, раковина оказалась пуста, не было и намёка на разбитую чашку. Чхве несколько раз с грустью вспомнил, что она была одной из любимых.       Хочется позлорадствовать, поэтому Бомгю проходит в зал, беря в руки джойстик и находя в разделе скаченных игр ту, о которой так серьёзно говорил Субин:       — Мы вместе обязательно сыграем, как только предоставится возможность. Без меня не включай её.       Жаль, конечно, но под раздачу плохого настроения сегодня попадёт Субин. А через несколько дней это бумерангом вернётся к Бомгю.       А сейчас он даже рад поиграть во что-то новое, погрузиться в сюжет и геймплей, заполнить мысли чём-то другим. Правда, двупользовательская игра явно не была рассчитана на него одного, а соперничать с встроенной программой наскучило уже после шестого однотипного боя.       Он даже обрадовался, когда услышал хлопок двери, надеясь, что кто-то вернулся и составит ему компанию. Но, обернувшись, Бомгю сталкивается взглядом с тем, кого точно хотел увидеть меньше всего. За несколько часов его злость хоть и поубавилась, но до конца всё ещё не отступила. Чхве возвращает своё внимание на экран, начиная вновь похожий на предыдущий бой.       — Я не согласен с твоими словами. — Тэхён подходит ближе, укладывая одну ладонь на плечо старшего. — И хочу доказать, что ты ошибаешься насчёт моего мнения о тебе.       Бомгю краем глаза замечает, как Кан ищёт что-то в своём рюкзаке, а затем кладёт рядом с ним коробку. Приходится остановить игру. И понять, что Тэхён нашёл точно такую же чашку, которую Чхве недавно разбил.       — Ты не мог знать, где её купить.       — Но ты рассказывал.       — Мне казалось, что тогда меня никто не слушал.       — Нет. — качает головой Тэхён. — Я слушал. Я всегда слушаю тебя. Даже когда ты думаешь, что твоё окружение отвлекается, знай, я всегда выслушаю.       Бомгю аккуратно снимает упаковку, действительно убеждаясь в том, что это точно такая же чашка. Совершенно обычная, из белого фарфора, но с едва заметными его инициалами.       — Хён, я хочу сказать, что будь ты мне хоть немного противен, максимум, что я сделал бы – выкинул осколки в мусор и даже не знал бы, где купить точно такую же. — Тэхён протягивает старшему еще одну коробочку. Светло-розовую и маленькую. — И я хочу доказать это ещё кое-чем.       Бомгю скептически осматривает упаковку клубничного пеперо, переводя взгляд на Кана. Не может быть...       — Ты хочешь сыграть? — спрашивает и сразу утвердительный кивок получает. Чхве немного задумывается и озвучивает мысли: — Хорошо, но у меня есть небольшое предложение. Я перестану считать и называть тебя трусом только тогда, когда мы достигнем одного сантиметра.       Тэхён заторможено, но все же кивает и слишком заметно выдыхает, когда губы старшего трогает улыбка. Искренняя, такая необходимая ему в эти несколько последних дней. Бомгю хлопает рядом по дивану, приглашая сесть, пока сам, стараясь не порвать, открывает упаковку печенья. Невольно делая в голове примечание, что Кан угадал даже с его любимым вкусом. Протянув одну из палочек младшему, дожидается, пока Тэхён обхватит свою сторону губами. А теперь Чхве кладёт ладони на чужие плечи, постепенно приобнимая и за шею.       — Я думаю, секрет успеха Кая именно в этом. — отчего-то переходит на шёпот. — Сейчас не позволю тебе отстраниться.       Но почему Тэхён опять чувствует это? Чёртово сердцебиение в висках и невозможность вдохнуть, когда губы старшего смыкаются так близко, но одновременно далеко. Кан невольно думает, насколько красиво розовый цвет гармонирует со слегка влажными губами Чхве.       И действительно, не хочется отстраняться, но слышится хруст и собственный разочарованный вздох. Потому что Тэхён вновь сам сломал эту пеперо палочку. Но он находит силы посмотреть на Бомгю, который... Улыбался? Действительно улыбался, рассматривая оставшуюся часть печенья.       — Думаю, она меньше, чем первая. — перепрыгивает через диван, бегом направляясь к своей комнате, из которой слышится воодушевлённый крик: — Ровно два сантиметра, Тэхён-а!

***

      А спустя четыре дня Тэхён понял, что открыл Ящик Пандоры. Потому что Бомгю действительно загорелся идеей ставить их собственные рекорды каждый день.       — Ты принёс? — словно ребёнок, спрашивает Чхве, как только слышит хлопок входной двери. Тэхён протягивает ему красную коробочку шоколадных пеперо, и Бомгю усмехается: — Мы вернулись к тем, с которых начали. Ими же и закончим, если вчера нам удалось достичь 1,2 сантиметров. Я уже чувствую запах победы, а ты должен ощущать своё избавление от титула труса.       Они уже в ожидании сидят на диване с приготовленной в руках Чхве палочкой. Тэхён сам раскрывает губы, позволяя старшему руководить всем процессом. И Бомгю уже по опыту слегка наклоняет голову в сторону, дабы не столкнуться носами, и небольшими частями продвигается ближе, чтобы не спровоцировать более раннюю поломку.       А Тэхён вновь ощущает все те чувства, что были и раньше. Но игнорирует. Пытается. Пока не чувствует, что старший остановился. И не какую-то секунду, а уже слишком долго. Возможно ли, что этот последний шаг он предоставляет сделать Кану? Скорее всего, так и есть, поэтому Тэхён поддаётся вперёд, неожиданно для себя сталкиваясь с препятствием. Мягким и сладким от крошек шоколада. Он решает убедиться и зачем-то слегка двигает губами, но стоит почувствовать слабые ответные действия, отстраняется. Далеко не получается, ведь его всё ещё удерживают за шею чужие руки.       Тэхён не знает, хочет ли открыть глаза, но делает это. И задаётся вопросами: неужели у Бомгю всегда были глаза, красотой сравнимые со звёздным небом? На его щеках появлялся ли раньше такой румянец? А в мягкие волосы было так приятно зарываться пальцами?       На пухлых губах крошки шоколада, которые Тэхён собирает пальцем. А хочется ощутить эту сладость на собственных губах. Снова.       — Где оставшаяся часть? — шепчет, едва двигая губами, Чхве. Младший пожимает плечами, а Бомгю округляет глаза: — Как так? Это же доказательство того, что мы смогли! Так не пойдет. — он торопливо вытаскивает из пачки еще одну палочку пеперо. — Давай ещё раз.       — Нет. — Тэхён перехватывает печенье, не жалея, отбрасывает его куда-то на пол. Услышав что-то похожее на возмущения, спешит обхватить лицо старшего ладонями и сказать: — Я докажу тебе иначе, что мы смогли.       И касается пухлых губ сначала едва заметно, нежно, с ощущением смешанного дыхания. Чувствует, как Бомгю неуверенно находит опору на его плечах. Несколько раз пытается поудобнее устроиться, разрывая из-за этого поцелуй. Кан не выдерживает очередного раза и тянет старшего за руку, вынуждая сесть на бёдра Тэхёна.       И, наконец, тихое и настойчивое желание быть рядом постепенно осуществлялось. Губы стали ближе, дыхание участилось, и та едва уловимая граница между нежностью и страстью стала стираться. Бомгю невольно льнёт вплотную к телу Тэхёна, когда чувствует касания к позвоночнику. Выпускает тихие вздохи в перерывах между поцелуями, и в такие моменты думает, что стоит поработать над собой, ведь не успевает насытиться воздухом, как доступ к нему вновь перекрывают губы Кана.       А Тэхён хочет, чтобы Бомгю почувствовал то же, что он ощущал все эти дни. Бьющееся сердце, мешающее адекватно мыслить, невозможность дышать и сказать хоть слово от одного взгляда карих глаз. И Тэхён не знает, какое сейчас желание сильнее: полюбоваться искорками в тёмной радужке или продолжать насыщаться сладостью губ старшего. Он надеется, что у него будет еще много времени на все его мысли и желания, касаемые этого парня.       — Субин-хён, кажется, нас обошли. — внезапно слышится голос младшего участника.       И Тэхён, честно говоря, рад, что ему не приходится сейчас видеть остальных участников, ведь по алым щекам Бомгю вполне понятна их реакция. Голоса как-то отдалённо до него доносятся, но перед глазами что-то бурно говорящие, опухшие от поцелуев губы Чхве.       — Умоляю, только не здесь... — страдальчески стонет Ёнджун.       На эту фразу Бомгю усмехается, приподнимая за подбородок Кана, и целует сам. Напористо, иногда смеясь, слыша где-то на фоне злобные фразы вперемешку с пожеланиями счастья.       — И что теперь? — слегка отстранясь, спрашивает Чхве.       — О моих чувствах ты знаешь. — в ответ на выгнутую бровь Тэхён выдыхает: — Хорошо. Чхве Бомгю, если любовью называется то, что в дни, когда я не мог видеть твою улыбку, я постепенно сходил с ума, то да. Я люблю тебя.       — Значит, тебе придётся смириться с тем, что скоро у меня появятся морщины. Ведь если, улыбаясь, я делаю тебя счастливей, я готов вечно быть словно весёлый смайлик. Хм... Что-то я забыл... — почувствовав, как его ущипнули за бок, тихо смеётся: — Я тоже тебя люблю.       Бомгю тянется к коробочке пеперо, слегка трясся ту.       — А от этого меня за эти дни уже тошнит. Без них куда лучше.