Хаос: что это такое и как его вызвать. Дипломная работа Нила Джостена.

Нил

Нил распахивает дверь и плавно выбирается с заднего сиденья машины, когда они подъезжают к стадиону, с облегчением вдыхая свежий воздух. Он и скучный Миньярд устроили прискорбно короткую перепалку из-за среднего сиденья, когда покинули квартиру. Затем мальчик всю дорогу возмущался отсутствием у себя силы воли, излучая невыносимую раздражительность. К сожалению, его облегчение было недолгим; оно съеживается и умирает быстрой смертью, когда он видит перед собой гигантское, агрессивно-оранжевое чудовище. — Полагаю, о вкусах не спорят, — тихо вздыхает он. Вслед за отчаянием приходит короткая вспышка страха, когда Нил задумывается, какого цвета, вероятно, будет его новая форма, и тут же выбрасывает эту мысль из головы. Он может сжечь этот мозолящий глаза мост, когда доберется до него. Серия хлопающих дверей возвещает о том, что остальные вываливаются из машины и направляются к стадиону. Нил отстает, следуя за ними размеренным шагом. Хэммик пару раз оглядывается на него, на его лице написано любопытство. Нил избегает зрительного контакта, но Хэммик все равно подбегает к нему мгновение спустя. — Итак, Нил, могу я называть тебя Нилом? — Хэммик сцепляет руки за спиной и поворачивается, чтобы идти задом, с самодовольной улыбкой на губах. — Что подумала твоя девушка о том, что ты едешь играть за команду Первого дивизиона? — спрашивает он, не дожидаясь ответа. Вопрос явно направлен на выуживание информации, но Нил отвечает только для того, чтобы сразу закрыть эту тему разговора. — Нет девушки, — говорит он, косо поглядывая на Хэммика. В глазах другого мальчика вспыхивает возбуждение. — Тогда, твой парень? Просто не может быть, чтобы кто-то такой миленький, как ты, все еще был одинок! — восторженно говорит он. — Плюс у тебя такие классные шрамы на лице! — Хэммик имеет наглость подмигнуть ему. — Людям нравится образ плохого мальчика! У Нила дергается левый глаз. Неужели старший мальчик каким-то образом не слышит, насколько он бестактен, или ему просто все равно? Не то чтобы Нил обиделся, но даже у него, со всеми его гребаными проблемами, есть манеры. Какое оправдание у этого мудака? — Парня тоже нет, — безразлично отвечает он, с нарастающим раздражением. — Да ладно! Ты хотя бы должен сказать нам, в какую сторону ты качаешься! Я не хочу тратить свое время на натурала! — Хэммик замолкает, и на его лице появляется омерзительно влюбленное выражение. — Не то чтобы я пытался! У меня есть красивый, привлекательный муж-немец, который ждет меня, но все равно приятно это знать! Нил глубоко вздыхает и напоминает себе, что грубость и/или сильное раздражение не являются достаточным основанием для убийства. Увы. Он устремляет на Хэммика мертвый взгляд, который он усовершенствовал много лет назад. — Я не качаюсь. Шаги Хэммика на мгновение сбиваются, и он делает слабую попытку рассмеяться. — Что это за ответ? — Ники! Шевелись, блять, и иди сюда, мы теряем время, — рявкает Дэй через плечо. Защитник вздрагивает и чуть не падает, хватаясь за дверь, в которую всего секунду назад чуть не врезался. Нил пользуется возможностью, чтобы проскользнуть мимо другого парня и оказаться в благословенной прохладе стадиона. Вырвиглазный оттенок, к сожалению, последовал за ними и внутри. Пол выложен оранжево-белой клетчатой плиткой, в тон большим оранжевым полосам, тянущимся посередине каждой стены. Слева находятся закрытые двойные двери, за которыми тихо и темно. Остальные четверо исчезают в длинном коридоре справа от Нила, Дэй в очередной раз жалуется на потерю драгоценного времени. Нил все же находит момент, чтобы с легкой усмешкой изучить почти пустой шкаф с трофеями, стоящий прямо перед ним. Есть пара наград за участие в чемпионатах, а официальная классификация команды Первого дивизиона занимает почетное место в самом центре. Лисы — относительно новая команда, но все равно должно быть что-то большее, не так ли? Они действительно такая катастрофа? — Джостен! Поторапливайся! — Нил вздыхает и поворачивается к коридору, пренебрежительно махая Дэю, который стоит перед раздевалкой и сверлит Нила недовольным взглядом. Он смутно отмечает, что Эндрю исчез, находя только трое других. Дэй продолжает говорить, разглагольствуя о том, насколько ужасен Нил, и что ему придется делать все в точности так, как говорит Дэй, если он хочет быть готов к выходу на корт к началу сентября. Нил мог бы сказать ему, чтобы он не питал особых надежд, но он думает, что поставить его на место в данный момент будет гораздо интереснее. Раздевалка выглядит как любая другая, если игнорировать то, какая она оранжевая. Остальные уже начали переодеваться, поэтому Нил направляется к шкафчику с номером 11 и решает побыстрее с этим покончить. Ранее Ваймак сказал ему, что его снаряжение и форма, прибывшие неделю назад, были упакованы в новенькую блестящую командную сумку и оставлены в его шкафчике. Когда он останавливается, имя «Нил Джостен» выделяется резкими белыми буквами, растянутыми по черной именной табличке. Да, это имя, но не совсем его. Имена забавная штука, размышляет Нил, собирая свою тренировочную форму (которая, как он и ожидал, была ужасно оранжевой). Он проскальзывает в ряд туалетных кабинок, не заботясь о том, будет ли кто-то задавать вопросы по этому поводу. Имя определяет суть или суть определяет имя? Люди здесь, в Южной Каролине, знают его под именем «Нил Джостен», и именно это имя они используют, чтобы определить, кто он. Но сам «Нил» знал, что его имя бывало разным. Так какое имя он должен использовать, чтобы определить самого себя? Возможно, его самое первое имя; имя, под которым он вырос? Это имя не что иное, как пропитанное кровью наследие его отца и отголосок долгих лет мучений. Может, это имя, которое ему дала его мать? Хотя это имя было лишь тем, за что она цеплялась, когда не хотела напоминать себе, откуда появился ее дорогой сын и чье лицо он носил. Значит, ему остается только то, которое он использует сейчас? (Он думает, что это, вероятно, просто оставляет его ни с чем. Вечно пустое место, которое можно заполнять и стирать снова и снова.) Для большинства людей их имена — это их индивидуальность. Для него они всегда были лишь инструментом. Временные маски, которые он надевал и сбрасывал, бесконечная череда городов, стран и лиц, проплывали мимо него. — Джостен! — Нил смотрит вверх, когда возвращается в главную комнату, инстинктивно реагируя на свою новую маску. — Пошевеливайся! — приказывает Дэй, прежде чем выйти в коридор. Теперь, полностью вырванный из своих мыслей чистым раздражением, Нил бросает одежду в шкафчик и надевает остальное снаряжение. Дэю нужно будет изменить свое отношение, и очень скоро, если, конечно, он хочет сохранить все свои конечности.

***

Выйдя на корт, Нил замечает на трибунах, несколькими рядами выше, странный комок. Приглядевшись, он понимает, что на самом деле это Эндрю, который крепко спит. Хэммик замечает, куда переключилось внимание Нила, и, придя в себя после их предыдущего разговора, предлагает объяснение: — Он всегда ненадолго отключается сразу после того, как примет таблетки. Он скоро оклемается! Нил слегка недоверчиво приподнимает бровь на непрошенную часть личной информации и делает себе пометку не позволять Хэммику узнать о нем хоть что-нибудь. Поскольку фирменного взгляда Нила «Я мертв внутри» было недостаточно, чтобы отпугнуть, он решает усилить эффект. — Подходящее время для убийства, — задумчиво произносит он. — Принято к сведению, спасибо за подсказку. — Он безмятежно игнорирует Хэммика, который задыхается рядом с ним. — Подожди! Это не... о! Шутка! Ты шутишь! — выдыхает он, хрипя. — А я думал, у Эндрю мрачное чувство юмора, вы двое отлично поладите! — Хэммик поспешно ретируется; похоже, он не очень-то хочет разговаривать с Нилом? Как печально. Дэй проводит с ними серию разминочных упражнений, за которыми следуют базовые тренировки. Скорость, точность, работа ног и многое другое, о чем Нилу не нужно задумываться. Этот нелепый человек скрежещет зубами где-то в стороне, в то время как Нил бездумно дергает за ниточки своей ракетки, уставившись в потолок, который намного выше, чем в Миллпорте. — Джостен! — Этому придурку действительно нужно перестать произносить имя Нила таким тоном. Каждое повторение, каждое из которых пропитано чувством превосходства, понемногу истощало и без того скудное терпение Нила. — Ты вообще обращаешь внимание?! Джостен! — И этого достаточно. — Тебе нужно... — Семнадцать, — безмятежно произносит Нил. Дэй возмущается, когда его прерывают. — Ч-что? — Семнадцать. Сколько раз ты позвал меня, как гребаного пса, от которого ты ожидаешь повиновения. Я не знаю, как здесь обычно обстоят дела, но если ты думаешь, что я буду мириться с этим дерьмом весь год, ты глубоко ошибаешься. — Нил некоторое время наслаждается потрясенной тишиной, прежде чем продолжить. — Как насчет того, чтобы перестать вести себя как полный ебаный придурок и поговорить со мной по-человечески? В свою очередь, я подумаю о том, чтобы выслушать хотя бы часть того, что ты хочешь сказать. Двери внутреннего корта распахиваются прежде, чем Дэй успевает ответить, пугая всех, кроме Нила. Эндрю не спеша выходит в полной экипировке и с ракеткой на плече. Потрясение, отразившееся на лицах всех троих, говорит о том, что это, должно быть, редкое явление. — Вы все выглядите так, будто весело проводите время! Я ничего не мог с собой поделать. — Маниакальный смех вернулся в полную силу, вырываясь из широкой улыбки, которая показывает слишком много зубов даже сквозь решетку шлема. Нил смотрит прямо на Эндрю, напрямик в острый блеск мании, сверкающий в его глазах. Он прочитал все статьи об аресте и последующем вынесении приговора блондинки, когда изучал остальных членов команды. Он также прочитал полицейский отчет и стенограммы судебных заседаний, которые извлек из плохо защищенных серверов правительства Южной Каролины. Это побудило его еще раз заглянуть в архивы Калифорнии, как суда, так и приемной системы. Спустя несколько часов и множество косых взглядов со стороны сотрудников публичной библиотеки, Нил в значительной степени получил представление о ситуации. Он редко встречает кого-то своего возраста, кому пришлось так же тяжело, как самому Нилу. Он мог бы даже почувствовать родство с этим блондинистым ужасом, если бы не был слишком занят желанием врезать ему по лицу, чтобы по-настоящему задуматься об этом. Если он и вынес что-то из всего, что узнал, так это то, что Эндрю Джозеф Миньярд ни в коем случае не является психопатом в прямом смысле этого слова. Нил понятия не имеет, как кто-то, а тем более профессионал, мог подумать, что он может быть таким. Это, откровенно говоря, позор для американской системы здравоохранения и правосудия, но, с другой стороны, многое является позором. Драка в баре, из-за которой Эндрю был арестован в Колумбии, явно была самообороной, даже если из-за него четверо нападавших оказались в больнице. В довершение всего, в то время он все еще был несовершеннолетним. Дело должно было быть открыто и закрыто в течение нескольких недель. Тот факт, что он вообще был осужден, сам по себе подозрителен. Добавление санкционированного штатом, экспериментального лекарства (для несовершеннолетнего, ебаный блять бог) попахивает закулисными сделками и грязными деньгами в коррумпированные карманы. Все это, конечно, не касается Нила. Настроение Дэя меняется при мысли о сотрудничестве Эндрю. — Хорошо, давайте устроим пробный матч. Наконец-то у нас есть достаточно людей для этого, — мрачно бормочет он себе под нос. Близнецы и Хэммик направляются к одной из целей, в то время как Дэй собирает конусы. Нил тяжело вздыхает. Почти у цели, почти у цели. Он сделает это, и ничего больше. Дэй может пойти сосать яйцо, по мнению Нила. — Джостен! — Нил поднимает суровый взгляд, когда у Дэя хватает наглости снова выкрикнуть его имя таким тоном. Высокий парень на мгновение замирает от этого взгляда, а затем указывает на корт. — Мы оба будем играть нападающих, но я не буду бить. Это твоя работа. — Нил кивает, морщась. — Тогда давай покончим с этим, ладно? Дэй подает сигнал Эндрю, который стоит у ворот, и тот, хихикая, вертит ракетку в руках. — Иди, принеси! — кричит он и отправляет мяч на другой конец площадки. Нил тут же бросается за ним. Дэй хочет, чтобы он доказал, что может забивать, и это именно то, что Нил собирается сделать. Мир отступает в пользу его учащенного сердцебиения и сосредоточенности на мяче, который сейчас летит к земле, напоминая ему, почему он вообще занимается этим спортом. Обычно, если Нил занимается таким видом физической активности, то это потому, что один или несколько человек пытаются выпотрошить его, как свинью. Нет места для малейшей ошибки или потери концентрации, не говоря уже о мечтах. Но это. Он может почти полностью отключить свой разум и просто наслаждаться простым удовольствием от того, что просит свое тело что-то сделать и быть послушанным, не испытывая при этом ни страха, ни боли. Его ноги мчатся, руки тянутся, поворачиваясь при сильном ударе мяча о сетку, после чего он мчится обратно по площадке к воротам. Десять шагов. Девять, восемь, семь, шесть. Дэй мелькает на периферии его зрения, открытый и ждущий. Мяч летит прямо к ракетке другого нападающего, так же уверенно, как если бы Нил подошел и бросил его туда. Миньярд занимает позицию примерно в пяти метрах от него, прямо на пути Нила. Влево или вправо? Дэй может отбить мяч в любую секунду, и Нилу нужно быть готовым, когда это произойдет. Миньярд стоит твердо, его глаза внимательны. Нил мог бы сделать ложный выпад, но есть шанс пятьдесят на пятьдесят, что защитник раскусит его. Нет, лучше вообще обойти препятствие и выбрать третий вариант. Над. Нил в последний раз увеличивает скорость, готовясь, и как раз в тот момент, когда Миньярд опускает плечо, чтобы провести проверку всего тела, Нил прыгает. Он подтягивается и резко перекатывается вперед, по инерции легко пролетая над опущенной головой Аарона. Он улавливает сбивчивое: — Что за нахуй? — когда приземляется, уже поворачиваясь, чтобы перехватить пас Дэя. Он полностью разворачивается на месте, анализируя позицию вратаря, и бьет. Эндрю двигается, и ворота загораются красным. От звука сирены звенит у Нила в ушах. Он снимает шлем, переводя дыхание, и поднимает глаза, чтобы встретиться взглядом с Эндрю. Нил не может удержаться от нахальной улыбки и насмешливого: — Удачи в следующий раз. Единственным ответом Эндрю является жуткий смех. Нил уже ненавидит этот звук, и на сегодня его терпимости официально положен конец. Он поворачивается, чтобы посмотреть, как дела у остальных троих, но, похоже, никто из них еще не перезагрузился. — Я думаю, мы закончили, — объявляет Нил и поворачивается, чтобы уйти. Может быть, ему удастся принять душ до того, как остальные сумеют поднять свои челюсти с пола. Вместо этого он чувствует, как к нему тянутся руки, и поворачивается так, что им удается зацепиться только за его верхнюю экипировку. — Куда, по-твоему, ты идешь? — рычит Дэй практически в лицо Нилу. — Мы еще далеко не закончили! И что, черт возьми, это было?! Ты же не думаешь, что такую тактику можно использовать в реальной игре! — Хрупкий самоконтроль Нила начинает разрушаться. — Отвали нахуй, Дэй. — Нападающий ощетинивается, гнев заметно нарастает. — Или что? Какого черта я должен тебя слушать? Нил улыбается. Вежливо. Спокойно. — Ты не обязан. Давай, подойди немного поближе. Я кусаюсь. Это сказано со спокойной уверенностью холодного, неопровержимого факта. Дэй, должно быть, чувствует это, поскольку он напрягается, прежде чем вырвать руку и яростно оттолкнуть Нила. Нил злобно смеется, уходя. Возможно, ему не стоит провоцировать открытую вражду со своими новыми товарищами по команде в самый первый день, но... Но Нил уже был уставшим, когда сошел с самолета, вымотался к тому моменту, как они добрались до корта, и теперь он просто Все. Он уходит с корта без единого слова, не обращая внимания на явное презрение, исходящее из-за его спины. К сожалению, остальные входят в раздевалку через две минуты после него. Прощай, душ и тихий побег. Он усаживается на скамью в центре раздевалки, чтобы переждать остальных, запрокинув голову и закрыв глаза. Воздух, резко переместившийся с его левой стороны, имеет характерный маниакальный оттенок, и мгновение спустя Эндрю заговаривает: — Иди в душ, Новый Ребенок. От тебя воняет, и нам нужно добраться до Эбби, прежде, чем Тренер сожрет всю еду. Нил монотонно мычит. — Я не собираюсь принимать душ со всеми вами, и я не собираюсь к Эбби. Не трудитесь меня ждать. — О? — Нил открывает глаза. Вопрос прозвучал невинно, но напряжение, искрящееся под языком Эндрю, выдает его с головой. — Ники будет для тебя проблемой, Новый Ребенок? У тебя проблемы с геями? Нил мгновение тупо смотрит на него, страстно желая, чтобы Эндрю шутил, но зная, что это не так. — Вы все могли бы прямо сейчас признаться, что вы ярые фанаты фурри, и мне было бы наплевать. — Оставь нас в покое, придурок! — злобно вмешивается другой Миньярд. — Но это не меняет того факта, что я не собираюсь принимать душ с остальными из вас. Ни с кем из вас. Ни сейчас, ни когда-либо. — Гротескная улыбка расплывается на лице Эндрю еще шире. — Ну-ну. Новый Ребеночек немного застенчивый, да? Или, может быть, ты просто не хочешь, чтобы кто-нибудь видел шрамы, которые оставили мама и папа? Что из этого? — Вообще-то, это потому, что у меня есть третий сосок. Это ужасно неловко и немного отталкивающе. Я пытаюсь быть вежливым, вы все должны быть мне благодарны. Заявление Нила было встречено ужасающим молчанием. Дэй издает звук отвращения, прежде чем яростно скинуть с себя оставшуюся одежду и ринуться в душ. Эндрю воет безудержным смехом, и ему требуется целая минута, чтобы взять себя в руки. — В обмен на то, сколько радости мне это доставило, я открою тебе секрет, Новый Ребенок. Ты слушаешь? — Он слегка наклоняется. — В душевых есть кабинки. — Нил недоверчиво щурится на него. — Не смотри на меня так. Иди убедись сам, если хочешь. — Другой мальчик машет в том направлении, куда ушли остальные. — Я полагаю, Тренер решил, что нам нужно где-то плакать о наших унизительных поражениях. Удобно, правда? Эндрю бросает на него взгляд, который, по мнению Нила, должен был означать намек, но все равно получился немного безумным. Он встает, чтобы проверить слова блондинки, и, конечно же, во всех душевых есть кабинки. Сзади к нему снова тянутся руки, и, ей-богу, он уже несколько раз предупреждал этих людей. Он бьет удар локтем назад со значительной силой, целясь в то место, где чей-то нос так и просится, чтобы его сломали. Раздается внезапный вдох, и рука Нила едва задевает пряди чьих-то волос. Он резко оборачивается и видит Эндрю, который стоит в том месте, куда он увернулся в самый последний момент, с широко раскрытыми и заинтригованными глазами. — Кто-то очень осторожен, не так ли? Легкие Нила наполняются медленным, размеренным вдохом. Едва сдерживаемая ярость снова вырывается наружу. — Рыбак рыбака видит издалека, верно? Он поворачивается, чтобы собрать свои вещи, прежде чем направиться к одной из кабинок, и этот пустой, раздражающий смех преследует его по пятам всю дорогу.