Исповедь Первого

      Имперское знамя свисало со стены здания. Жар, присущий Незеру. Мир, что был разрушен войной, – восстанавливался.       Это была небольшая таверна, что имела посадочные места на улице. Все столы были заняты. Свинозомби, пиглины, незеркины. Кто-то пил, кто-то ел, кто-то совмещал. Среди них было много трудяг, что работали, восстанавливая селения и города после войны.       — Эхх, — вздохнул один мужчина, имевший густую рыжую бороду. — Это на долго. Чёртова война. Чёртов Незеритовый Тиран...       — И не говори, — поддерживал его один свинозомби. — Мало того, что всё в руинах, так ещё и сколько жертв. Мой брат был убит в концлагере. Хотя он был полностью за политику императора-тирана! Клевета всё то была...       — Понимаю, — вздыхал другой молодой незеркин. — Моего отца тоже арестовали. И всё из-за того, что он сказал, что эта война бессмысленна...       — Ну, не такой уж Незеритовый Тиран и плохой, — неожиданно заговорил свинозомби с соседнего столика, повернувшись к ним. — При нём был порядок! Он держал всё в незеритовой руке! Порядок и дисциплина! А сейчас что? Дали свободы всем, стали качать свои права те, кто ещё жизни не видали! И Орда стала при нём великой державой за все времена!       — Да что вы говорите! — возмутилась женщина за ещё одним столиком рядом. — Как вы можете говорить о всём этом – как о хорошем! Мой муж погиб на этой войне! И ради чего?       — Прав он, — поддерживает свинозомби один незеркин. — Император Наеус сделал многое для страны. А его финальное безумство, увы, всего лишь накопившейся гнев.       — Хороший был скелет, — говорил один свинозомби. — Жаль, что под конец сдался. Прогнулся под Альянсом.       — Хоть что-то хорошее сделал, — прошипел один пиглин. — Одну разруху оставил. Заключённые в концлагерях ели трупы, потому что на них еды им было жалко!       — Ложь! — воскликнул свинозомби, что первым стал отстаивать Наеуса. Он встал. — Не было такого!       — Было! — крикнул пиглин, ударив по столу. — Мой брат был в одном. Когда Солтборн их освободил, они многое поведали. И потом он вернулся домой по окончанию войны. И он многое рассказал о тех днях!       — Да я тебя! -       Разозлённый свинозомби уже хотел вступить в драку, но на крики пришло двое иссохших скелетов, облачённый в золотую броню.       — Тишина! Хватит обсуждать то, что минуло. Иначе все будут задержаны!       Полицейские – вынужденная мера, принятая новым императором для поддержания порядков. Армия была запрещена по договору с Альянсом, по этому и были сформированы отряды для поддержания порядка. И увы, они были вечно на ногах. Подобные стычки или грабежи с убийствами стали постоянными.       За всем этим, со стороны, облокотившись на стену, наблюдал высокий силуэт. На нём был балахон тёмно-серого цвета. Он следил за разговорами, слушая и цепляясь за каждый. Но когда пришли полицейские, он выпрямился, направившись прочь.       Вокруг него тянулись дома, уходившие вперёд и назад. Многие были покрыты трещинами. Это был Кварцдел, – небольшой городок. Он был подвергнут сражению против Несгоревшего восстания, а после уничтожения восстания, под конец войны, его взял Фростборн. И вот городок потихоньку оживляли.       — Подайте на жизнь...       Он остановился. Слева, под стеной здания, сидел незеркин. На нём была ветхая коричневая одежда, красные волосы и борода. У него отсутствовала правая нога. Рядом лежал костыль из багрового дерева.       — Подайте. Война отняла моё здоровье...       Но он двинулся дальше. Жалкое и печальное зрелище. Нет, он не подал не из-за жадности, а из-за отсутствия денег. Он был пуст. Кроме балахона у него ничего не было.       Вот справа прошла семья свинозомби. Женщина в бежевой тунике, два маленьких порося в новых коричневых шортиках и их отец – крупный свинозомби, на котором были изношенные шорты. Было видно, что он всё тратил на детей и жену, а себе не мог приобрести и новой одежды. И да. У него не было руки. Было нетрудно догадаться, где он решился её.       Силуэт прошёл мимо них. Он поправил капюшон, что слегка отошёл назад. Он не горел желанием светить свою внешность.       Уже виднелся багровый лес. Это была окраина города. Маленькие и ветхие дома, большая часть из которых обвалилась. Много палаток или спальных мест прямо у развалин.       У одного ветхого дома была толпа детей. Свинозомби и пару незеркинов. Они столпились вокруг одного свинозомби, что сидел под стеной, ударяя рукой по незераку.       — За что! За что! Будь проклята война! — хрюкал с жалостью он.       — Что случилось? — спрашивал паренёк незеркин у одного свинозомбика.       — Весть им пришла. Наконец нашли его отца. Под Лейкфортом вроде. Тело, — отвечал тот, хрюкая пятаком, что ещё был цел.       Силуэт наблюдал за ними, после направившись в лес. Он уходил от города, как услышал слова того самого свинозомби, что решился отца.       — Почему Альянс отпустил Тирана. Почему не поймал и не убил его за его грехи...       Силуэт остановился. После двинулся вперёд. И правда. Почему. Почему Незеритовый Тиран не был убит. Почему его отпустили, дав уйти. Он не знал.

***

      Чёрная дорога, что тянулась вдаль по багровому лесу. По ней ступал неизвестный в балахоне. Он шёл вперёд, не осматриваясь, не останавливаясь. Он просто шёл вперёд. Куда и зачем? Он не знал. Он шёл, потому что должен. Бесцельно, без сути.       Но вот на его пути появилась преграда. Трое свинозомби. В их руках были мечи и топоры. Разбойники. Частое явление ныне на территории империи.       Но он не остановился и не повернул. Он продолжал идти, словно не видел их.       — Эй, стой-ка! — крикнул свинозомби с топором, прокрутив его. — Выворачивайся-ка, тогда уйдешь целым.       — А и-иначе уйдешь по частям, — дополнил другой, стоявший с мечом.       Но неизвестный словно не слышал их, продолжая идти.       Бандиты переглянулись. Их на мгновение охватил ужас. Кто этот смельчак? Он не боится их?       — Эй! Е-если не остановишься, мы п-применим оружие!       Но он не слушал их, продолжая идти.       В ужасе бандиты расступились, давая ему пройти. Откуда это чувство страха? Да кто он такой?       Именно с этой мыслей один свинозомби замахнулся топором, нанеся удар в его плечо правой руки с криком:       — Как хочешь, мудак!       Скрежет. Топор остановился?       Он отводит топор, в ужасе видя за порванной тканью накидки что-то металлическое. Незерит.       Свинозомби в ужасе поднимает лицо, понимая, что неизвестный повернулся на него. Теперь он видит. Видит череп. Тёмно-серый, не естественный.       — Т-ты из н-незерита? — прохрюкивает он.       Его колени сгибаются от дрожи. Он. Они. На кого они напали?       — Н-Незеритовый Тиран?! — послышался его крик, вслед за которым он падает, неудачно развернувшись.       Его напарники, услышав это, в ужасе роняют оружие, бросаясь в бегство, бросая товарища, что сжался, прижавшись к земле. Он прямо перед ним. Ему не сбежать.       Топот.       Свинозомби поднимается, видя, как балахон удаляется вдаль. Он просто ушёл??       Да. Это он, – Наеус. Первый император Незера. Незеритовый Тиран, Диктатор, Душегуб. Каких понятий он только не заслужил. И заслужил справедливо.       Он всё ещё помнил. Помнил момент, когда решил начать эту бессмысленную войну. И ради чего? Чтобы показать мирам, что Незер всё ещё велик? Что альянс Ледяного Глаза не победил их?       Каким он был глупцом. Сам боялся. Остерегал Эбигейл Кристеффор от Звезды, но сам же и поглотил её, думая, что он справится с ней. Ради будущего Орды – он пересилит её искушение. Но нет. Он подвергся её влиянию сильнее, чем Кристеффор. Намного сильнее. И был заслужено возненавиден всеми. Его оставили в живых только из-за просьб Кралоса и того, что Наеус помог спасти мир и капитулировал сам. Но он мог не начинать это. А всего лишь нужно было постараться добиться встречи с Винтером или Церис. Добиться встречи, а не объявлять войну всем.

***

      — Ты уверен, что это хорошая идея?       Кралос был... собой. Его череп не украшала незеритовая пластина, а доспех не был так изношен, как под конец войны.       А он всё ещё был одет в фиолетовую мантию. Украшен золотом и короной. Целые, чистые рога.       — Да. Всего лишь два блицкрига, — отвечал он, смотря на карту Шпиля, добытую через наёмников.       — Но Фростборн. Стоит ли? — продолжал Кралос, смотря на карту. — Они ведь ясно дали понять, что мы им не интересны. Может, не стоит их трогать? Мы и так истощены войной. Переворот, война с Рейхом, война с Ледяным Глазом. Нужна ли нам ещё одна Межмировая война?       — Я понимаю твои переживания, Кралос. Но верь мне. Фростборн не оставит наше вторжение в Шпиль. Они придут им напомощь. Поэтому я и планирую провести два блицкрига. Один – на уничтожение Наблюдателей, второй – на капитуляцию Фростборна, чтобы решить их военной мощи. Я не собираюсь вредить Фростборну так же, как и Энду.       Треск. Где-то оподала порода.       Кралос смотрел на карту. Много неточностей, чёрных мест, что были подписаны как: "недостоверно". Если план Короля удастся – Орда станет сильнейшим государством на все три мира.       — Чтобы ты не задумал, Най, знай – я с тобой до конца, — произносит Кралос.       — Я знаю. Поэтому и доверяю тебе. Ты единственный, в ком я последним увижу предателя, если и увижу.

***

      Лес кончился. Он шёл по безжизненной пустоши. Один незерак, чернит, гравий и песок душ. Лавопады разбавляли вид, но не сильно.       Пусто. Как и в его душе. Грустно. Как и в его душе. Мрачно. Как и в его душе.       Он обречён скитаться и обдумывать свой путь, свои поступки, ошибки. Он заслужил это. И то это слабое наказание для него.       Последний, в ком он увидит предателя. Но предал ли его Кралос? Нет. Он спас его. Спас Незер. Спас миры. Именно он сделал последний ход для окончания Межмировой войны.       Если бы тогда Кралос решил возглавить Незер. Если бы Наеус погиб в битве против Лжекороля или в битве с кем-то? Тогда бы Кралос возглавил иссохший клан. Он бы победил и возглавил Незер. И он бы вряд-ли совершил бы те же ошибки. Он бы не стал таким, как он.       Зачем Кралос спас Наеуса. Нужно было ему бросить его тогда, после битвы за Дредфорт. Дал бы ему умереть, сам бы возглавил Незер, окончил бы войну мирным договором. И всё. Но Кралос до последнего видел в нём верного друга и старого Наеуса. Он подвёл всех. Даже близкого и единственного друга. Что же он за монстр.       Наеус остановился. Он немного оборачивает череп назад. Тёмный силуэт мелькнул позади, спрятавшись за камнями.       За ним кто-то следует? Хф. Пусть идёт. Ему нет дела.       Его путь один – уйти прочь. Куда дальше от Империи, от всего известного Незера. Прийти на край мира, запереться там, унеся с собой силы Хиробрина и Королевскую Звезду. Эти силы не должны больше никому достаться. Особенно последняя. Ныне он может точно сказать – он единственный кто может контролировать Звезду. Он станет хранителем её. Станет замком для крови и хаоса, войны и разрухи. Он стал первым мировым тираном, станет и последним.       Он держит путь дальше.       Безжизненные пустоши и оранжевые озёра. Эта пустота...       Впереди был каньон, на дне которого бурлила лава. Над ним возвышался мост выстроенный из багровых досок и чёрного камня. На той стороне каньона виднелись руины.       Он уже далеко от Неус-сити, или, как его теперь назвали, после него. Он почти у границы империи.       Его нога вступает на старую доску, что открывает переход над ущельем. Он делает ещё пару шагов, как замирает.       Этот мост.       Перед глазами мелькает что-то. Размытое, красное, знакомое душе. Что это? Наеус поворачивает голову влево, видя перила моста.       Через них перелетает пиглин, скрываясь в пучине бурлящей лавы.       У края стоит иссохший скелет. В его руках – замаренный кровью меч. Переводя взгляд, Наеус видит, что на мосту идёт побоище. Десяток иссохших скелетов и незеркинов против пиглинов и свинозомби. И это только на мосту. Оборачиваясь назад, он видит что истинная баталия происходит позади него.       Что это? Неужели, воспоминание? Но откуда и... Когда? Он не помнит его.       Он вглядывается в битву. Может, хоть одна зацепка? Хоть что-то, что даст ему ответ, что это за событие.       И вот, он находит его. Зацепка, что заставляет его душу начать скулить и метаться.       Свинозомби падает от удара меча. Над телом, выгибаясь в полный рост стоит мужчина.       На нём фиолетово-красная одежда. Густые коричнево-рыжие волосы и борода с усами, а на голове два рога.       Наеус не может поверить в то, что видит.       — Нет... Н-нет! — восклицает он, начиная бежать прочь, прорываясь сквозь сражающихся, проходя сквозь них, словно их и не существует.       Ведь так и есть. Это всё воспоминание. Его нет в реальности – лишь в его голове.       Скелет из металла склоняется под утёсом. Высокая чёрная скала, под которой неплохой перевальный участок.       Он уже покинул пустошь, выйдя на территорию Базальтовых дельт. Это – практически граница империи.       Наеус сидел, уйдя в себя.       Это воспоминание. Почему он вспомнил его? Почему он вообще вспомнил про свою старую жизнь? Жизнь, до иссушения...       Может, потому что, эта битва стала переломной для него?...

***

      — Посмотрити-ка!       Это был небольшой задний двор. Десяток подростков незеркинов, – и мальчики и девочки.       Они стояли двумя рядами по пять.       Перед ними стоял уже поседевший незеркин, одетый в чёрную мантию с красным поясом. Волосы были завязаны в хвост сзади, а борода доходила почти до груди. Жёлтые глаза смотрели на парнишку лет четырнадцати, – он был одет в чёрную одежду с элементами фиолетового. Чёрные глаза были растеряны из-за взгляда мастера, но он старался не подавать вида.       — Посмотрити-ка! — говорил пожилой мастер. — Значит, тебя зовут Наеус?       — Да, мастер, — отвечал парень, пытаясь говорить чётко и громко.       — В честь генерала короля нашего назвали? — спрашивал старик, хотя и знал ответ. — Что же, твои родители многое ждут от тебя, раз дали тебе имя отца! Ты готов его оправдать?       — Да!       — Я прослежу за этим, — улыбнулся старец.       “ У мальца будет великое будущее, если он отвечает за свои слова. „ — думал старец, почёсывая свою бороду.       Этот момент....       Наеусу уже шестнадцать и он лучший боец школы боевых искусств рода Огненного Дракона. Лучший, после девушки по имени Ораки́я. Молодая и перспективная, лучшая из всех. И лучшая не зря – она внучка великого мастера Дракона, не удивительно, что она превосходит всех. И дело не в том, что она его внучка, а в том, сколько она проводила времени с мастером, став лучшей в школе.       Наеус долгое время теснился за её тенью. Он видел, как один за другим ученик бросал ей вызов, в итоге позорно ударяясь оземь. Неприступная, сильная, эгоистичная.       Но пришло время перемен. Сейчас Наеус решит её своего титула, заняв это место. Он станет первым в школе.       Наеус выходит во двор. По сторонам, за пределами, уже столпились ученики, чтобы лицезреть этот бой. Ставки были разными: кто-то считал, что Наеус сможет одолеть её, ведь он был вторым после неё, а учитывая, что он выжидал столько времени, и лишь сейчас решился бросить ей вызов, говорило о том, что он готов к этому. Другие же считали, что Наеус потерпит тот же крах, что и другие.       Но молодой воин пытался не вслушаться в выкрики и обсуждения толпы. Его цель была одна – выиграть.       И вот, выходит она. Это была девушка с тонкой фигурой, немного загорелого цвета кожи. На ней был кожаный корсет, что хорошо подчёркивал её талию и бюст. Белые штаны с оранжевым низом, а на ногах были лёгкие женские кожаные ботиночки. Руки были закрыты белым рукавом по локоть.       Милое лицо, но жестокие жёлтые глаза. Длинные жёлтые волосы были заплетены в косу за спиной, явно, чтобы не мешать.       Наеус осматривает соперницу. Он часто видел её. Он ходил на отдельные уроки к мастеру, где часто его тренировки совпадали с её. Он наблюдал за её отдельными тренировками на крыше школы, за её спаррингами с другими учениками. Он изучал её. Он хотел знать, что представляет из себя его соперник.       И вот, наконец, они лицом к лицу. За его спиной – деревянный меч, за её – деревянное бо. Вот, из толпы учеников выходят трое:       Первым был сам великий мастер. За всё время он особо не поменялся.       Рядом с ним, справа, стоял высокий мужчина. На нём была чёрно-жёлтая одежда, имеющая золотые наплечники, из которых выходили шипы. Тёмные волосы из которых виднелись красные рога. Такие же красные, как и его глаза.       По левую сторону от мастера была женщина в халате из золотого шёлка, волосы были заплетены в пучок на затылке. Жёлтые глаза сходились с её волосами, что сразу выдавало, что это – мать девушки, а тот мужчина – отец.       — Этот цикл становится важным в истории нашей школы! — заявляет мастер, разводя руками в стороны. — На протяжении долгого времени титул Дракона принадлежал семье Хаме! Их род из цикла в цикл доказывал, что они достойны этого титула! Но сейчас, незеркин из рода Цепиш Наеус хочет оспорить это, решив бросить вызов Детю Дракона – Ораки́е! Да что же, благословим этот поединок, да будет он честным и справедливым!       Старик ударяет в ладоши.       Наеус и Оракия сразу выхватывают оружие, становясь в атакующие стойки. Оба ученика знали достижения другого. Наеус изучал девушку, а девушка его в ответ, заметив это.       Оба рвутся на столкновение. Они знали, понимали, что сдавать победу – не намерен ни один.       Их атаки пересекаются. Удар за ударом. Либо уклонение, либо защита.       Наеус перехватывает мечом её удар, задерживая его. Он знал, что девушка противник непростой, но чтобы настолько. Она намного сильнее. Но он не может сдаться. Он поставил на кон всё. Это поражение – может обойтись его семье позором.       Выворачиваясь, девушка выходит в более выигрышную позицию. Не давая противнику времени сориентироваться, она сразу наносит удар, целясь по голове парня, но попадая по плечу.       Наеус отходит назад. Он чувствует боль, что охватила правую руку. Но эта боль не такая сильная. На его пути к этому циклу были и больнее.       Он возводит глаза на девушку. Её серьёзное лицо так и кричало: “Зря ты это сделал. Зря бросил вызов мне„. Но Наеус не мог сдаться       Его отец, Неус Цепиш, – великий полководец короля Тускарра. Он смог взойти с низов до королевских вех, прославив свой род на поколения вперёд. Он же, Наеус Цепиш, названный в честь отца, хотел достигнуть тех же высот. Сделать то, чего не смог его отец – получить титул Дракона. Он хотел быть равным отцу. Показать, что он достоин своего имени и славы отца.       Но циклы назад случилось страшное. То, что потрясло Наеуса. Его отец погиб. Королевство близилось к завершению, к абсолютной власти, оставалось лишь подчинить Слуг Душ, но король не смог принять участие, так как был смертельно ранен в начале похода и в итоге послал на них Неуса и Маммона – чемпионов королевства, самых близких к королю. И увы, они оба пали, но завершили своё дело до конца, присоединив посмертно последний клан.       И после такого Наеус не мог опозорить свой род. Своего отца. Он должен сделать это. Получить титул Дракона, доказав, что их род держался не только за счёт славы отца.       Стоя у колонны, за боем смотрел один из учеников. Это был парнишка лет четырнадцати. На нём была чёрно-синяя одежда, коричневые волосы и чёрные глаза. Из под волос только показывались багровые рожки. Это был Гектор – младший брат Наеуса, что пошёл по пути брата, пойдя в эту же школу.       Он поддерживал брата перед боем, хотя и считал, что и без этого титула можно прославить семью.       Отец девушки наблюдал за поединком. От действий дочери его лицо растворялось в улыбке, а вот действия Наеуса вызывали смешанные чувства. Он видел, что Наеус хороший воин, каким и должен быть ученик этой школы, но сам факт того, что он может одолеть его дочь злило его.       — Брось, Эфарион, — произносит старый мастер, что стоит рядом. — Мы должны радоваться, если Ора победит и кланяться, если победит Наеус. Малец долго шёл к этому моменту. И если он победит, моё старое сердце будет радоваться, что я воспитал ещё одного великого воина.       — Я знаю, отец, — вздыхает мужчина. — Но как я могу радоваться, если моя дочь проиграет? Это неправильно...       — Но он ведь делает это не со зла к нам. Мы тоже когда-то кого-то так одолели. И мы должны с гордостью встретить того, кто одолеет уже нас.       Девушка уклоняется от удара меча, следом нанося свой. Наеус успевает выставить меч, защитившись. Оба соперника были выдохшимися из сил. Бой затянулся.       Наеусу это надоедает, поэтому он решается закончить его. Быстрый и неожиданный удар – и победа за ним.       Он становится в стойку, совершая резкий выпад на соперницу. Если она сможет заблокировать, то он совершит захват её ног своей ногой, тем самым повалив её. Если уклонится – нанесёт ещё несколько ударов, одним словом – по ходу решит.       Но девушка неожиданно резко срабатывает. Она совершает уворот от удара и затем резкий разворот, передвигая ноги, тем самым оказываясь позади Наеуса, совершая удар по его спине. Парень падает, но не на грудь, а на руки. Удерживая планку, он догадывается об следующем ударе девушке и закидывает правую руку с мечом за спину, останавливая её палку.       Он пытается вскочить на ноги, что неуклюже, но всё же выходит. Девушка отходит назад, лишь крепче сжимая трость.       — Да сдайся уже наконец! — вырывается из её рта.       На мгновение Наеус выпадает из реальности. Её голос был полон отчаяния и злости. Она не верила, что он так долго держится. Он выбил её из сил.       Возвращаясь в чувства, парень отражает её удар, после второй, но вот третий приходится в его живот. Он согнулся. Пользуясь этим, девушка наносит удар по его голове.       Наеус отходит назад, падая.       Публика замирает.       Они ожидали действий Наеуса. Сдастся ли он или встанет?       Наеус не встал. Он отбрасывает от себя меч, устремляя взгляд в потолок. Он проиграл. Он выбился из сил и больше не может сражаться.       Оракия, явно не веря, что Наеус сдался, подходит к нему, смотря на него. Он отводит от неё взгляд, не желая смотреть ей в лицо.       Кровь течёт из его носа, устремляясь по щеке и вниз, наземь.       Позор. Какой же позор.       Девушка отводит взгляд в сторону, вздыхая.       — Знаешь, — тихо, словно через не хочу, произносит она, — когда я заметила твою слежку, я думала, что твой интерес вызван мною... Но всё оказалось куда проще... Больнее...       Она отворачивается, идя на встречу своим родителям, что вышли к ней. Наеус переводит взгляд на неё. Что он только, что услышал? Помимо содержимого её фразы, его зацепил и тон девушки. В нём слышалось разочарование. Она разочаровалась в нём? Но не как в сопернике?       Пока он проводил девушку взглядом, к нему подходит Гектор, протягиваю руку.       — Ты хорошо держался, брат.       Наеус принимает помощь, вставая.       — Это не важно. Важно то, что я проиграл...       Но тут он замечает, что многие ученики подходят к ним.       — Это школа, а не бой, Наеус, — говорит один. — Многие бросали ей вызов, но проигрывали очень и очень быстро. А ты...       — Ты же, — прерывает первого другой, — мало того, что так долго держался, так и довёл её до предела, ты чуть-чуть не дожал...       — Хоть ты и не выхватил титул дракона, — говорит третий, — но в памяти школы останешься точно...       Не зная, что отвечать, Наеус переводит глаза в сторону, пытаясь собраться с мыслями, замечая мастера, что с одобрительным кивком даёт Наеусу знать, что гордится им.       Вокруг были развалины крепости. Это был старый павильон школы, уничтоженный очень и очень давно.       У стены, смотря вдаль, стояла девушка. На ней был кожаный коричневый корсет, что после переходил в красно-чёрную юбку до колен. Красные рукова, имеющие чёрные манжеты. Жёлтые волосы были сплетены в конский хвост.       Она смотрела на лавовое озеро, по которому ходили лавомерки, когда услышала шум ног.       Оборачиваясь, она сразу тянется за спину, выхватывая двухстороннюю глефу: древко было из красного дерева, когда лезвия из незерита.       Перед ней стоял Наеус. На нём была фиолетово-красная боевая мантия. На лице проступила слабая бородка; багровые рога окрепли, показывая его силу. В руках он держал свой меч, несущий название "ядовитый удар".       Девушка защищается от удара, не совсем понимая, что он делает. Сводя меч, Наеус наносит ещё удар, а за ним ещё. Через несколько приёмов, Наеус обезаруживает девушку. Её глефа отлетает в сторону, а сама девушка оказывается прижатой к стене.       — Ты проиграла, — говорит Наеус, держа меч возле её лица. — Ты больше не можешь носить титул Дракона.       — Н-но тогда... Кто, если не я... — спрашивает девушка, смотря в глаза мужчины. — Кто выступит за страну...       — Предоставь это мне. Защищать королевство и тебя...       Взгляд девушки становится прозрачным, как стекло. Она, не ожидавшая этих слов, расслабляет мышцы, выдавая слабую улыбку.       — Это... Самое оригинальное признание, Наеус... Значит, тогда, в школе...       — Да, — отвечает он, убирая меч.       — Но зачем было побеждать меня?       — Не хочу, чтобы эта ноша лежала на тебе, Ора...

Наше время

      Скрежет сопровождает движение незеритового черепа. Наеус смотрит вдаль, куда-то туда, где виднелись могучие базальтовые горы.       Оракия. Его первая и последняя любовь. Он забыл её на долгие циклы, лишь только вспомнив. Её прекрасное тело, что всегда манило. Её глаза, в которых пылал огонь страсти. Её нежный характер несмотря на жестокую показушную натуру. Он скучал по ней. Так же, как и по отцу.       Как же это было. Он должен вспомнить. Он не мог забыть...

В далёком прошлом

      Сотни существ собрались здесь, чтобы попрощаться с великими воинами, прославившими королевство. Командиры, дворяне, близкие родственники и друзья. Сегодня прощались с Неусом и Маммоном.       Возле каменного пьедестала стоял Наеус. Рядом находился Гектор, а позади них стояла их мать.       Он пытался вспомнить её. Очертания лица или повседневную одежду. Но тщетно. Он не помнил её.       На каменном пьедестале же лежал Неус. Его грудь была пробита. Проникновение клинка. Но умер он не сразу. Выжившие говорят, что после этой раны он сражался ещё какое-то время, убив десяток врагов.       Наеус не мог поверить в то, что его отец лежит сейчас перед ним. Мёртвый. Павший в бою. Да, его отец принёс величие их семье, но стоит ли оно разбитой семьи?       Он слышит подступающие шаги. Оборачиваясь, он видит короля – сына короля Тускарра.       На нём была красная мантия, доходившая до земли. Она была украшена золотыми узорами. На голове сияла корона из злата.       Лицо было решено плоти, лишь голая бело-серая кость. Глаза были безжизненно чёрными, лишь красные зрачки смотрели на них.       — Приношу свои соболезнования, — говорит он. — Ваш отец, муж, был великим незеркином, что вписал себя в историю не только как чемпион, но и как сооснователь королевства.       Рядом с королём стоял высокий иссохший скелет. На нём был латный доспех из серо-чёрного металла. За спиной виднелся боевой молот. Глаза горели красным. Зорн – первый генерал королевства, после гибели Маммона и Неуса, а также третий чемпион Тускарра.       Не решаясь больше задерживаться, ведь он не знал, что ещё сказать, король уходит, оставляя Цепишей. Рядом остаётся лишь Зорн, что смотрит сначало на тело Неуса, после оборачиваясь на его семью.       — Я уважал Неуса. Мне жаль. Если будет нужна помощь, можете обращаться. Я помню его честь и доброту.       После, решая больше не тревожить их, генерал уходит...

Продолжение следует . . .