Монетка

Утро началось с ливня. Солнце пробивалось сквозь жалюзи полосами, пыль танцевала в лучах света, а где-то за окном уже шумел двор — студенты спешили на пары, кто-то смеялся, кто-то пил кофе прямо на ходу. Феликс лежал в кровати, глядя в потолок, и никак не мог перестать улыбаться. Он снова и снова прокручивал в голове вчерашний вечер — свет фонарей, вкус холодного чая, тепло чужих рук на плечах, и  тот самый поцелуй, который всё ещё отзывался под кожей мягким электричеством. Он пытался вести себя спокойно — но даже собственное отражение в зеркале выдавало его. Щёки пылали, взгляд блестел, а губы горели. Его тишину нарушило уведомление телефона: Хен 💋:  Уже проснулся, Ликси? Феликс: Ага. А ты? Хен 💋: Не спал почти. Все время думал о тебе.  Феликс: 🥹 Сердце Феликса сделало короткий, но заметный скачок. Он выключил телефон, но улыбка всё ещё оставалась. Ничего особенного, а всё равно — будто весь день стал ярче. *** На парах всё было как всегда — или, по крайней мере, выглядело так. Феликс сидел с Сынмином, делал заметки, иногда что-то записывал в сценарный блокнот. Но каждый раз, когда дверь открывалась, он непроизвольно поднимал взгляд, словно ожидал увидеть кого-то. И когда Хенджин действительно появился в коридоре, всего на несколько секунд, чтобы передать кому-то документы, всё внутри Феликса будто ожило. Хенджин поймал его взгляд — коротко, почти незаметно, и улыбнулся, так, чтобы понял только он. Сынмин, конечно, заметил. — Ага, — тихо протянул он. — Вот почему ты сегодня такой... сияющий. Феликс притворился, что не слышит, но уши выдали его мгновенно — покраснели до кончиков. — Ничего ты не понимаешь, — пробормотал он. — Ну конечно, — хмыкнул Сынмин. — Просто признай, что вы начали встречаться.  Феликс опустил голову, нарочито уткнувшись в тетрадь, но на губах всё равно мелькнула улыбка. *** После пар Хенджин ждал его у выхода. Просто стоял, прислонившись к перилам, в наушниках, с той самой спокойной уверенностью, которая теперь была для Феликса домом. — Привет, — сказал тот. — Привет, — ответил Феликс, и они оба рассмеялись без причины. Хенджин чуть наклонился, прошептал: — Видеть тебя — лучший момент дня. — Это потому что день только начался, — парировал Феликс. — Нет, — покачал головой Хенджин, —  Потому что ты в нём есть. Феликс снова смутился, но не отвёл взгляд. А Хенджин просто протянул руку и коротко сжал его пальцы тихо, уверенно. И в этот момент всё вокруг будто замерло. Город, люди, голоса — всё стало неважным. Они просто стояли посреди потока студентов, взявшись за руки, и не боялись быть замеченными. *** Когда день подошёл к концу, они не спешили расходиться. Вместо этого просто гуляли по вечернему кампусу — делились историями, смеялись, обсуждали планы на выходные. Хенджин всё время держал Феликса за руку, и тому казалось, будто весь мир теперь стал немного тише, спокойнее, будто наконец встал на свои места. Когда парни дошли до общежития, они остановились у входа, не желая прощаться. — Завтра увидимся, — тихо сказал Хенджин. — Увидимся, — кивнул Феликс, чувствуя, как щеки снова заливает тепло. И только закрыв за собой дверь комнаты, он понял, что весь день прошёл с лёгкостью, о которой он раньше даже не мечтал. Он не хотел чтобы он заканчивался. И ему в голову пришла идея. Он взял телефон, открыл общий чат и, не раздумывая, написал: Феликс: Кто за караоке сегодня вечером? Надо снять стресс после пар! 😤 Джисон: Я за! 🙌 Чонин:  О! Я иду!  Феликс:  А! Ещё, нам с Хеном надо что-то вам рассказать. Так что, все приходите!🤗 Минхо: Оу. Это звучит подозрительно. Сынмин: Я уже знаю, но молчу 😏 Чанбин: Таааак интрига! Если это, что-то крышесносное, я за себя не ручаюсь!👅 Сынмин: Главное — не ори, Бин. Мы же не хотим травмировать персонал. Чанбин: 😡😡😡 Хенджин: 😂 просто приходите. Всё расскажем там. *** К вечеру город уже тонул в огнях. Неон отражался в мокром асфальте, а из караоке-бара доносились голоса, смех и запах жареного цыплёнка с соусом. Внутри — уют, разноцветные лампы, диваны, стол с напитками. Все свои. — Так, — сказал Джисон, хлопнув в ладони. — Прежде чем кто-то опять запоёт, что вы там хотели рассказать? Хенджин и Феликс переглянулись. Феликс глубоко вдохнул, и, прежде чем успел передумать, сказал: — Мы… встречаемся. Тишина — доля секунды. А потом — взрыв радости. — Я ТАК И ЗНАЛ! — крикнул Сынмин, вскакивая. — Я это понял по твоему лицу на парах, ты светился, как лампочка! — Я думал, вы уже давно, — добавил Минхо, пожимая плечами. — Просто делали вид, что нет. — А я вообще в шоке, — протянул Чанбин. — Вы как персонажи дорам, которые наконец решили признаться. — Ну, тогда давайте тост, — сказал Джисон, наливая всем газировку. — За Хена и Ликса. За то, что у нас теперь есть пара, которую можно шипперить! Все засмеялись, чокаясь пластиковыми стаканами. Феликс спрятал лицо в ладонях, но улыбка не сходила с губ. Хенджин обнял его за плечи и тихо шепнул: — Видишь? Они рады! Музыка заиграла. Первым к микрофону вылетел Джисон, с напускной драмой исполняя балладу, Минхо притворялся, что ему скучно, но подпевал, а Сынмин снимал всё на телефон, комментируя: — Это будет мой компромат на случай, если кто-то меня обидит.  Потом очередь дошла до Хенджина и Феликса. — Только не говори, что мы будем петь дуэтом, — прошептал Феликс. — А почему нет? — улыбнулся Хенджин. — Давай что-нибудь лёгкое. Они выбрали старую песню — ту самую, что однажды играла в кафе, где всё началось. И пока слова лились с экрана, Феликс  не чувствовал страха. Он просто пел. Смотрел на Хенджина, на друзей, на свет, что отражался в бокалах, и понимал — всё это по-настоящему. Когда песня закончилась, все аплодировали, а Джисон, растроганный, громко сказал: — Ну всё, теперь официально. Вы — канон. Смех, вспышки телефона, крики,  а потом — тихие разговоры, пока за окнами гас неон, и вечер превращался в ночь. Феликс сидел, положив голову на плечо Хенджина, и думал, что впервые за долгое время не ждёт, когда этот день закончится. Потому что хотел, чтобы он длился вечно.  *** Инсо сидел в своей комнате, уткнувшись в экран ноутбука. На столе — холодный кофе, разбросанные конспекты, телефон с десятками непрочитанных сообщений. Но взгляд его был прикован только к одному — к сторис, которую Чонин выложил в инстаграм. На ней — Хенджин и Феликс. Караоке, приглушённый неон, смех, и тот момент, когда Хенджин наклонился к Феликсу, а тот ответил на поцелуй. И хоть видео было снято на мгновение — эмоции были слишком настоящими, слишком яркими, чтобы их не заметить. Инсо почувствовал, как внутри что-то будто оборвалось. Не от боли — от злости. Он сжал телефон в руке, так сильно, что костяшки побелели. Он уже ходил в деканат днём раньше. Попробовал «официальный путь». Спокойно, сдержанно, без эмоций. Сказал, что «слышал слухи», что «некоторые студенты обеспокоены отношениями учащихся». Но декан только устало вздохнула, сняла очки и сказала: — Мы не вмешиваемся в личные отношения студентов, если это не влияет на учебный процесс. Инсо тогда улыбнулся, кивнул, поблагодарил. А потом, выйдя из кабинета, долго стоял в коридоре, глядя в пустоту. «Значит, сами не хотите — хорошо. Тогда я сам.» Теперь, глядя на сторис, он знал, что делать. Всё просто. Это видео несколько правильных слов — и от их «сказочной пары» ничего не останется. Он сделал скриншот, открыл папку «Скандалы», и сохранил файл под именем: «Ликс будет моим»  Потом перешёл в общий студенческий чат, где обычно обсуждали расписание и новости. Создал новое сообщение. Пальцы двигались быстро, уверенно. «Кажется, наш любимый танцор Хенджин снова решил развлечься. Говорят, он уже сбился со счета. Сколько у него было партнеров. Сто? Двести?» «На этот раз — бедный Феликс. Видимо, он просто не знает, что у Хенджина таких историй было немало 😉».  Он прикрепил фото. Нажал «Отправить». Секунда — и сообщение ушло. Через минуту чат загудел. «Это что, правда???» «Они встречаются???» «Жесть, Феликс солнце..Как он мог повестись на него?» «Я думала, Феликс нормальный…» «Этот Хенджин имеет дурную славу. Даже мать его бросила. Бедный Ликс». Инсо наблюдал, как переписка взрывается десятками сообщений. Как кто-то пересылает фото в другие чаты, как начинают появляться скриншоты в сторис. Всё шло, как он и планировал. Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза, ощущая странное удовлетворение. — Теперь посмотрим, — тихо сказал он, — Как твой идеальный мир выдержит это, Феликс. Экран телефона снова мигнул — кто-то уже выложил пост в студенческую группу о бывших Хенджина. Инсо усмехнулся. План начал работать. *** Следующее утро начиналось, как обычно — с сонного шуршания одежды, звона чайных ложек и слабого запаха кофе, что тянулся из кухни общежития. Только сегодня всё было иначе. Воздух будто светился. Хенджин ждал Феликса у двери — в джинсах, белой рубашке, с чуть растрёпанными волосами. Он выглядел расслабленным, но в глазах блестело то самое тепло, от которого у Феликса всё внутри плавилось. — Готов? — спросил он, улыбнувшись.
— Ага, — ответил Феликс, поправляя рюкзак. — Только, кажется, забыл конспект… хотя нет, не забыл. 
— Тогда пошли, — сказал Хенджин, протянув руку. Феликс секунду поколебался — просто из привычки — а потом вложил свои маленькие пальцы в его. И всё снова стало правильно. Они шли по утренней дорожке от общежития до университета, держась за руки, как будто весь мир вокруг был просто декорацией. Несколько студентов, проходя мимо, оборачивались — кто-то с удивлением, кто-то с лёгкой улыбкой. Хенджин только крепче сжал руку Феликса. — Пусть смотрят, — сказал он тихо. 
— Не думал, что скажу это, но… мне уже не страшно, — ответил Феликс, и Хенджин улыбнулся так, будто услышал нечто важнее признания. *** Но стоило им переступить порог корпуса, как воздух изменился. Шёпот. Взгляды. Слишком долгие, слишком явные. Феликс сначала не понял, что не так. Просто заметил, как разговоры затихают, когда они проходят мимо, как кто-то шепчет за спиной, как девчонка с второго курса прячет телефон, будто только что что-то снимала. Он бросил быстрый взгляд на Хенджина — тот всё понял сразу. Его взгляд стал настороженным, но лицо оставалось спокойным. 
— Не обращай внимания, — тихо сказал он. — Просто люди любят чужие истории больше своих.
 Феликс кивнул, но внутри зародилось неприятное чувство. Когда они разошлись — Хенджин на очередную репетицию, Феликс на пару по монтажу — стало хуже. К нему подошли два студента с курса, с которыми он раньше едва здоровался.
— Эй, Феликс… держись, ладно? — сказал один, неловко похлопав его по плечу.
 — Да, если что — не принимай это близко к сердцу, — добавил второй. 
— Что? — растерялся Феликс. — О чём вы вообще?
 Парни переглянулись.
 — Ты… не видел? — тихо спросил один.
 — Нет… что должен был увидеть? 
Но ответа он не получил — те уже отошли, явно не желая продолжать разговор. На паре Феликс не мог сосредоточиться. Преподаватель что-то объяснял о структуре сцены, но слова будто проходили мимо. Внутри росла тревога — ощущение, будто он пропустил нечто важное. И когда прозвенел звонок, он первым выскочил в коридор. — Ну здравствуй, Феликс. — Голос, холодный, тянущийся, как нож по стеклу.
 Инсо стоял, прислонившись к стене. Выглядел так, будто ждал именно его. — Что тебе нужно? — спросил Феликс, стараясь, чтобы голос не дрожал. 
— Просто поговорить, — ответил тот. — Хотя, честно говоря, я удивлён, что ты ещё не знаешь.
 — О чём?
 Инсо усмехнулся.
 — О твоём возлюбленном. Феликс нахмурился, но ничего не сказал.
 — Знаешь, мне всегда казалось, что ты умный, — продолжил Инсо. — Но, видимо, любовь и правда ослепляет.
 Он достал телефон, разблокировал экран и повернул его к Феликсу. На экране — то самое фото. Караоке, Хенджин и он, поцелуй, смех. Но теперь под ним — подпись. «Танцоришка снова взялся за свое. Кажется, у Хенджина новый трофей». Феликс побледнел.
 — Что… это? — То, что все уже видели, — спокойно сказал Инсо. — Оно в каждом студенческом чате. В сторис. В пабликах. Все обсуждают, как твой «идеальный парень» играет с очередной жертвой. Феликс не ответил. В груди стало пусто, как будто кто-то перекрыл доступ к кислороду. Инсо шагнул ближе.
 — Не говорил тебе? Что он такой? Что у него до тебя были другие? И будут. Просто ты — удобный вариант. 
— Замолчи, — выдохнул Феликс.
 — Я просто хотел предупредить. Не все такие наивные, как ты. Он ушёл, оставив Феликса стоять посреди коридора. Мир будто сдвинулся. Голоса вокруг стали глухими, размытыми. Единственное, что он чувствовал — пульс в висках и тихое, режущее эхо внутри:
 «Он тебя использует… он не тот, кем кажется…» Феликс машинально достал телефон, открыл соцсети — и понял, что Инсо не соврал. Фото было везде. Под ним сотни комментариев. Некоторые смеялись. Другие осуждали. А кто-то просто писал: «Неудивительно. Хенджин всегда был слишком обаятельным. Ему легко обвести вокруг пальца». И впервые за долгое время, вместо тепла — Феликсу стало по-настоящему страшно. *** Коридоры к вечеру опустели. Гул голосов стихал, шаги гулко отдавались по плитке, а за окнами уже зажигались первые уличные фонари. Феликс стоял у выхода, держа телефон в руке, экран давно потух, но пальцы всё ещё дрожали. Каждая минута до конца занятий казалась вечностью. Когда наконец из соседнего корпуса вышел Хенджин, в его походке всё было как всегда — спокойно, уверенно, с тем лёгким спокойствием, которое обычно заражало Феликса. Но не сегодня. — Эй, — позвал он мягко, подойдя ближе. — Извини, задержался на репетиции. Ты давно ждёшь? — Нет, — тихо ответил Феликс, быстро спрятав телефон в карман. — Всё нормально. Хенджин мгновенно уловил фальшь в голосе любимого. Они двинулись к воротам кампуса, плечом к плечу, но между ними повисло напряжение. Феликс шёл чуть впереди, не глядя по сторонам, пальцы сжаты в кулак. Хенджин заметил, как он несколько раз тяжело выдохнул, словно борясь с чем-то внутри. — Ликси… — тихо сказал он. Феликс не ответил. — Что-то случилось? — Нет. Всё нормально. — Не ври, — голос Хенджина стал чуть твёрже. — Я вижу, что это не так. Феликс сжал губы. Прошло ещё пару минут в тишине, пока он наконец не остановился посреди улицы. — Хен, — выдохнул он, — Скажи честно… — Что? — Это всё правда? Хенджин нахмурился. — Что правда? Феликс достал телефон, открыл экран — там, на свету, всё ещё горело то самое фото. — Это… — он не смог договорить. — Это видели все. Хенджин замер. На секунду — просто молчание. Он взял телефон, прочитал подпись под фото, и в его глазах мелькнуло что-то острое, почти опасное. — Кто это сделал? — спросил он, тихо, но в голосе было напряжение. — Инсо, — выдохнул Феликс. — Он сказал, что уже всем разослал. Хенджин сжал челюсть. — Чёрт… Феликс смотрел в землю. — Он сказал… что ты… — Что я что? — Что ты просто используешь меня, как и… других. Что это всё — игра. Хенджин отступил на шаг, будто от удара. — Что? — спросил он, почти шёпотом. — Он правда тебе это сказал? Феликс кивнул, не поднимая взгляда. Тишина затянулась. Только ветер шуршал в кронах деревьев, и где-то вдалеке гудели машины. Хенджин медленно вдохнул, выдохнул, шагнул ближе. — Посмотри на меня. Феликс поднял взгляд. Хенджин держался спокойно, но в его глазах бушевало — злость, боль и дикий страх потерять. — Феликс, — сказал он тихо, — Я не знаю, что он тебе наговорил, но я никогда — слышишь? — Никогда не играл с тобой. — Но теперь то фото видели все… — Фото? Пусть все смотрят. Мы были счастливы, мы не прятались. Я хотел, чтобы весь мир видел, что ты — мой. А по поводу моих прошлых партнеров. Их было двое. Мои отношения с ними заканчивались быстро. Но не потому что я пользовался ими. Мы оба приходили к этому решению. Мы просто не подходили друг к другу. Феликс судорожно вдохнул. — Хорошо, я понял. Но теперь все говорят… — Пусть говорят, — сказал Хенджин решительно. — Пусть говорят, что хотят. Я не собираюсь оправдываться за то, что люблю тебя. Эти слова будто разбили что-то внутри. Феликс закрыл глаза, сжал кулаки, потом выдохнул — долго, дрожа. — Я просто… я не выдерживаю, когда снова всё вокруг шепчется. Когда меня обсуждают. Я только начал дышать, Хен… Хенджин подошёл ближе, взял его за плечи, заставил поднять голову. — Послушай. Они могут говорить всё, что угодно. Но правда только между нами. Понял? Феликс кивнул, и в глазах блеснули слёзы — не от боли, а от усталости. — Я разберусь, — тихо сказал Хенджин, прижимая его к себе. — С этим, с ним… со всем. — Не нужно, — прошептал Феликс, уткнувшись в его грудь. — Просто… будь рядом. — Я и не собирался уходить, — ответил Хенджин, обнимая крепче. И в этом коротком моменте, посреди осенней улицы, где вокруг мерцали огни и гудели машины, всё снова сузилось до простого — двух людей, стоящих друг напротив друга, и той силы, что слухами не разрушить. *** Когда они дошли до общежития, город уже утонул в огнях, а небо стало почти чёрным. Небольшой дождь всё ещё моросил, и Феликс чувствовал, как холодные капли скатываются по коже. Он остановился у входа, не торопясь заходить. — Хен… — начал он тихо, — Останься сегодня, ладно? Хенджин посмотрел на него внимательно — долго, будто хотел убедиться, что это не просто сиюминутное желание. И лишь потом улыбнулся. — Конечно. *** В комнате было темно — горела только настольная лампа, отбрасывая мягкое янтарное свечение. Феликс сел на кровать, поджав ноги, и притих. Хенджин подошёл ближе, присел рядом. Некоторое время они просто молчали, слушая, как дождь барабанит по стеклу. — Ты всё ещё злишься из-за того, что произошло сегодня? — спросил Хенджин. Феликс пожал плечами. — Скорее… растерян. Все эти взгляды, шёпот за спиной. Я просто не понимаю, почему людям не всё равно. — Пусть говорят, — ответил Хенджин мягко. — У них нет своей личной жизни, раз они занимаются подобным. Самое главное мы есть друг у друга. Мы совсем справимся! Слышишь? Он коснулся руки Феликса — лёгкое прикосновение, почти невесомое, но в нём было больше поддержки, чем в любых словах. Феликс посмотрел на него, и взгляд задержался чуть дольше, чем обычно. Хенджин не отводил глаз. И между ними повисло то напряжение, знакомое, тихое, но не пугающее — как момент перед чем-то важным. Феликс медленно протянул руку и коснулся пальцами его щеки. Хенджин не шелохнулся. Только чуть наклонился ближе. И когда их дыхание смешалось, а расстояние исчезло, Феликс понял — дальше не нужно слов. Поцелуй был мягким, осторожным — будто они оба боялись нарушить этот хрупкий покой. Чем дольше он длился, тем меньше в нём оставалось сомнения. Хенджин сжал его ладонь, а Феликс почувствовал, как сердце бьётся слишком быстро, слишком громко. Всё вокруг растворилось: стены, шум дождя, даже время. Остались только они — два человека, решившие не прятаться. Когда они отстранились, Феликс чуть улыбнулся. — Ты ведь обещал, что всё будет хорошо, — прошептал он. — И я сдержу слово, — ответил Хенджин. Он обнял Феликса — крепко, как будто боялся отпустить. И они так и остались сидеть, прижавшись друг к другу, делясь теплом. Дождь за окном стал сильнее, но в комнате царил покой. Позже, когда свет лампы потускнел, они легли рядом. Феликс тихо дышал, чувствуя рядом равномерное дыхание Хенджина. Тепло, близко, спокойно. И в этом было всё — доверие, нежность, то самое чувство, ради которого стоило пережить весь день.