Под каблуком

Рэк без удовольствия смотрит на протянутую ей коробку с лого какого-то чересчур известного и явно дорогого бренда. Боже, а ведь пару лет назад цена этой коробки, скорее всего, равнялась ее зарплате за пару месяцев... Все слишком стильно, слишком красиво, настолько в духе Найса, что хочется засмеяться: вот кто свои привычки отвергнуть никогда не мог. Еще бы — с детства жил в роскоши, выбирал вещи, не глядя на ценник. Смотрел разве что на название очередного бутика, — и чтобы там обязательно подавали кофе определенной температуры с миндальным молоком и в чашке из чистого золота, пока он выбирает себе очередную шмотку. Иногда Рэк кажется, что в нем слишком много пафоса. Но, глядя на его довольное, будто у щенка, принесшего хозяйке брошенную игрушку, выражение лица, ей хочется запустить тонкие пальцы в его светлые волосы и чуть потянуть на себя. Заставить открыть шею с белоснежной кожей и впиться в нее острыми зубами — пусть назавтра он и будет ворчать, нанося консилер на красноватые пятна. Всего лишь очередные последствия от ее слишком игривого настроения — которому обычно он и сам рад. — Ты этим пытаешься извиниться за Луну? — она хмурится несколько секунд, откидывая рукой челку с глаз, а затем тянет за ленту на коробке. Хочется взглянуть, что внутри — и окончательно разочароваться в своем парне... или похвалить его. Внутри каблуки. Чертовы туфли на каблуках, за которых Найс отдал бог знает сколько тысяч долларов, наверняка перед этим доведя всех консультантов в бутике до нервного срыва. Его на порог наверняка больше бы не пустили — если бы не деньги... Белые, с небольшими бантиками на носках с несколькими кристаллами посередине — явно не из дешевого стекла. Остается только гадать, сколько там каратов — и за сколько же их можно толкнуть на черном рынке, чтобы на эти деньги потом жить, ни в чем себе не отказывая, несколько месяцев где-нибудь на жарких островах. Рэк еще в начале их странных отношений поклялась не узнавать цену подарков Найса, но теперь она почти чувствует интерес. — Нравятся? Если не угадал с размером, можем обменяться, — Найс улыбается. Уголки его губ чуть дрожат, и его улыбка кажется живой — такую он позволял себе лишь рядом с ней одной. Иногда это даже льстило: когда Найс наедине выключал свою идеальность, расслаблялся настолько, чтобы, пьяный, уронить ее на диван и подмять под себя. Он мог и так — хотя при свете камер позволял себе лишь фальшивые объятия, предпочитая и дальше играть идеального героя, который предельно вежлив и никогда не бывает груб, особенно с дамами. Найс скользит вниз, прямо на пол, не заботясь о том, что марает идеально белые брюки на ее совсем не идеальном полу. Он встает на колени, смотрит снизу вверх. Взгляд голубых, как ледники, глаз бьет прямо в сердце, снова разрывает на кусочки душу. Рэк это кажется по-своему забавным — еще ничего не сделал, а с ней уже такое происходит... Найс притягивает к себе белую коробку — в его руках она смотрится так естественно, будто он родился амбассором люксового бренда, будто ему на роду написано сверкать в лучших рекламных кампаниях, сводя с ума женщин по всему миру. А потом он отводит взгляд, стягивает с ног Рэк мягкие теплые тапочки — он однажды фыркал и называл их слишком смешными — и откидывает их в сторону, а затем бережно, едва ли касаясь пальцами, надевает на нее эти белые каблуки. Дразнит. Сидят так, будто сделаны специально под ее ногу. Впрочем, зная Найса... это вполне может быть правдой. Рэк смотрит на него. Наблюдает. Челка вновь падает на глаза, — но она успевает заметить ответный взгляд Найса. У Рэк перехватывает дыхание, когда он ведет пальцами вверх по лодыжке — так бережно, словно она сделана из хрусталя. Потом он притягивает к себе вторую ногу, подносит к губам. Рэк кожей чувствует его теплое дыхание. Становится немного по себе от того, как это выглядит, — особенно когда он касается ее пальцев почти невесомым поцелуем. Будто оставляет на ней свой след. Рэк смотрит на Найса и чувствует, как становится тяжелее дышать, как сжимаются пальцы рук, как она вся теряет равновесие — и не решается даже пошевелиться. Лишь наблюдает, как Найс, будто принц, снова возвращается к своему занятию. Надевает вторую туфлю, щекоча ее кожу, наслаждаясь реакцией. — Выглядишь чудесно, — он облизывает губы, будто собирая с них вкус ее кожи. Потом касается бедра — немая просьба. Но ей уже порядком надоело чувствовать себя ведомой. Рэк подается чуть ближе, пальцами очерчивает линию челюсти, ловит удивленный взгляд, затем отстраняется так же быстро. А потом — приподнимает ногу и надавливает шпилькой на грудь Найса, заставляя его наклониться. Ведет каблуком вверх, ставит его на адамово яблоко, а затем чуть нажимает. Рэк чувствует, как Найс вздрагивает от этого прикосновения, но ничего не говорит. Лишь продолжает смотреть. Что же, театр одного актера ей всегда нравился. — Так рада новому подарку? — его насмешливый тон будоражит что-то внутри. Теперь Найс больше не смеет ее касаться, лишь смотрит так, что внутри Рэк торжествующе ухмыляются демоны. Она хмыкает. Принять его правила — и установить свои. В пределах этой комнаты, до конца ночи. Рэк нажимает чуть сильнее. Будь ее желание, она могла бы его сломать, — но пока только заставляет упасть на пол, распластаться под ней. Надо же, Найса сейчас не волнует даже испорченная белая рубашка — настолько он зачарован каждым ее движением. Рэк встает, пытаясь удержать равновесие. В жизни на таких тонких шпильках не ходила... Но теперь научится. Хотя было бы забавно — упасть прямо в объятия Найса, оказаться в его теплых руках... Но они не для этого сейчас здесь, верно? Не для этого он сейчас так торопился к ней, не задумываясь ни о своем рейтинге, ни о геройских обязанностях. Найс, кажется, сам понимает, что сегодня возмущаться бесполезно. Он лежит покорно, — белые волосы разметались по полу, воротник рубашки сбился. Красивый. Древнегреческий бог, опьяненный не вином, но видом своей богини. Изящный, будто его вытачивал из камня самый искусный мастер, а потом не смог вынести великолепия собственного творения. Он продолжает смотреть на нее так восторженно, будто идеальная здесь она. Что же, возможно, завтра Рэк все же скажет ему спасибо за этот подарок.