Сукин сын.
10 октября 2025 г., 02:47
Примечания:
на вопросик в тексте можно нажать, сможете сразу перевод слов иностранца читать без смс, регистрации и сравнивания по клавиатуре. если чёто не отображается: строчните в отзывы, а я потом как-нибудь исправлю, пб есть
— КЧС сообщили о новом признаке Гостей... Снимок на фотоплёнку ауры. Если вы обнаружите странные тёмные пятна на снимке — это явный признак того, что перед вами Гость. На этом всё. Сохраняйте спокойствие и не покидайте дом в дневное вре...
Домовладелец вырубил телевизор и громко выдохнул, присаживаясь на свою кровать. Ёбаный бред. С каждым днём признаки гостей становились всё страннее и нелепее. Помнится, ещё тот мужик из паба сказал ему, что все эти проверки — тупая трата сил, ведь, например, у садовников всегда грязные ногти, а у плачущих людей — всегда красные глаза. Хозяин дома тоже это понимал, но игнорировать очевидное он не мог: гости существуют, и по ночам они могут убивать людей. Да даже сегодня он проснулся от мерзкого сырого запаха, каким обычно пахнет смерть. Поэтому приходилось действовать наугад и надеяться, что после выстрела он чудесным образом увидит перед собой размазанный по стенкам труп, а не непонятно откуда взявшиеся мусорные мешки.
Громко зевнув, домовладелец рухнул на кровать. Ночью к нему пришли все, кто только мог: и КЧС-ник, забравший тревожную кассиршу со сколиозом, и бледный высокий болван, болтающий что-то про собак, и этот странный лысый пророк, настоятельно порекомендовавший ему не проверять никого ближайшие два дня на признаки гостя. Да, честно говоря, хозяину дома даже и не хотелось никого осматривать: сил было немного, дай бог на троих хватило бы. Он каждый раз задавался вопросом: почему проверки так сильно его утомляют? По сути то, в них не было ничего сложного. Подумаешь, посмотреть на чьи-то зубы, ногти, глаза, подмышки — всё это было настолько простым, что, казалось, вообще не должно было изматывать, хоть сотню раз за день в чьи-то рты да зрачки заглядывай! Лёжа на своей вечно не заправленной постели, домовладелец положил ладонь на лоб, стирая с него слой пота, и шумно выдохнул, предвещая очередной скучный день, как внезапно до него дошло то, что пыталось дойти с самого начала этого пиздеца: все эти проверки, беседы, попытки что-то предпринимать — всё это было настолько тупым и неинтересным, что в сон клонило получше любого пива. На дворе, вообще-то, солнечный апокалипсис происходит, люди горят заживо, из земли вылазят неизвестные существа и убивают всех вокруг, а он сидит дома и высчитывает процент белизны зубов у очередного вонючего идиота, которого зачем-то пустил к себе переждать катастрофу. Ему хотелось чего-то нового, чего-то кроме этих уже рутинных разговоров с новыми соседями, прослушивания радио, просмотра телека или звонка на какую-либо из сохранившихся телефонных линий. И, на самом деле, одна идея посещала его ещё с того утра, когда он впервые услышал эту странную фразу: "В нашу студию поступила новая информация о контакте с гостями...".
Передачи по телевизору мог смотреть только он и, соответственно, узнавать о новых признаках этих нелюдей тоже. Всё, что ему надо было сделать потом, так это подойти к своему жильцу и проверить на этот самый признак. Обычно, никто не возмущался и сразу показывал необходимую часть тела. Но ведь никто из них не знал, что именно указывает на человека, а что — на гостя. По сути, он мог сказать абсолютную ересь и ему поверят, что эта ересь — точная информация от непосредственно самих КЧС. И хозяину дома очень хотелось попробовать такое провернуть: проверить кого-то на абсолютно ёбнутый признак, придуманный им самим, и посмотреть на реакцию жильца, чтобы хоть как-то развеселить себя и ненадолго забыть о том, что мир вокруг безвозвратно рушится.
Но кто должен удостоиться такого эксперимента? Длинный алкоголик из гостиной вызывает слишком много доверия, вечно мерзнущий мужик больно странный, да и в одной комнате с длинным. Большелобый парнишка с кухни, вечно затирающий про законодательство? Неплохой вариант, но домовладелец для себя решил чётко: ещё раз он услышит словосочетание "договор об аренде" — стрелять будет на поражение. Остались только хамовитая толстуха из кабинета, с которой вообще не хотелось лишний раз контактировать, да вдова, которая наверняка пошлёт его куда подальше, а может быть даже выхватит ружьё и начнёт сеять хаос в отместку за своего любимого мужа. Ладно, в ванне ещё сидел потный мужик с косыми глазами, который вечно говорил про силу Солнцеликого и очищение земли, но нет, боже, только не он, ещё заебёт своими сказками, что никаких сил не останется. Вспоминая состав своих соседей, хозяин дома устало потёр переносицу, когда в его голову стрельнула гениальная мысль: парень с зашитым ртом из кладовки. Странный незнакомец, которого он пустил на передержку ночь назад и который говорил на непонятном языке. Он уже вчера проверял у него зубы и глаза, так что иностранец в курсе проверок был (хотя было неясно, понимал ли он их суть). К тому же, даже если эта "особая" проверка перейдёт границу, иностранец не сможет никому ничего рассказать, так как никто в радиусе как минимум сотни километров от этого места не способен понять его. Обрадовавшись такой прекрасной возможности, домовладелец вскочил с кровати и, прихватив с собой любимую двустволку, быстрым шагом направился в кладовую, мысленно надеясь, что его следующие действия лысый пророк не сочтёт за "проверочные".
Распахнув дверь, он оглядел небольшую комнату. В ней было страшно душно, и хозяин дома честно не понимал, почему некоторые жильцы выбирали эту дыру для временного пребывания. Иностранец стоял перед ним, облокотившись на шкаф, и держался ладонью за рот. На рукавах рыжей кофты, лежащей на его плечах, виднелись кровавые разводы: видимо, тот пытался всеми доступным средствами обработать раны от швов. Уж непонятно, чем таким его пытались зашить, но раны после этого остались крупные, будто протыкали его не хирургической иглой, а хорошей такой цыганской, причём штопали не обычными нитями, а какой-то толстенной пряжей. Заметив, как кто-то вторгся в маленькое пространство кладовки, он повернулся на звук.
— Xnj ckexbkjcm, [fpzby? — он привычно положил руки на шею и принялся всматриваться в движения человека перед ним. Как обычно, разобрать его речь не получалось.
— Я хочу тебя проверить... — домовладелец подошёл ближе и потёр подбородок, задумавшись о том, что бы ему такого сделать для первого раза, какой "особый" признак назвать. Иностранец любопытно глядел на него, явно желая осмыслить, что он только что услышал.
— {fpzby, xnj nfrjt прья-… праверить? — он попытался выговорить незнакомое слово, чтобы как-нибудь узнать его значение. Домовладелец опешил, когда услышал намёк на русское произношение.
— Ты типо спрашиваешь, что значит "проверить"? — получив неуверенный кивок, он задумался, — Как бы тебе объяснить… — он почесал голову, на ходу придумывая ответ на вопрос парня напротив. В голову не пришло ничего лучше, чем объяснить на обычном примере: он распахнул правый глаз, демонстрируя, насколько он белый и чистый. Он указал на него, после чего поднял большой палец вверх, как одобрение. В следующую секунду, он быстро потёр веки кулаком. От трения белок стал чутка красноватом, что было сейчас очень показательно. Он снова показал глаз, который выглядел уже хуже, а потом сложил пальцы пистолетом и театрально выстрелил себе в голову.
— Не знаю, понимаешь ты меня или нет, — он сложил руки на груди и вздохнул, — Но это называется "признак", — парень перед ним внимательно слушал, кажется, понимая, о чём идёт речь, — Слышишь? При-знак!
— Призьнак… — иностранец старательно выговорил новое слово. Он уже немного понимал его значение. К тому же, такую же фразу он слышал вчера аж два раза, после чего хозяин дома жестами показывал на разные части тела, которые он хотел бы посмотреть повнимательнее. Видимо, это было своеобразной проверкой на гостя. Что ж, парень был уверен в собственной человечности, поэтому был готов продемонстрировать что угодно будь то глаза, зубы, руки, ноги...
— Tnj ghfdlf призьнак?! — его брови поползли вверх, а глаза раскрылись шире обычного. Он напугано смотрел на домовладельца, который пальцем указывал прямиком на его пах. Иностранец прикрыл руками причинное место и попытался предположить, что ещё мог подразумевать это жест, однако выражение лица хозяина говорило за себя: скрытых смыслов искать не надо.
— Ds... ds edthtys d tnjv?.. — он стеснительно посмотрел в сторону, — Vjpyj z yb ,ele tnjuj ltkfnm&?...
Домовладелец отрицательно кивнул, будто понимая, что имеет в виду иностранец, и ещё раз показал в то же место. Двустволка, которую он всегда держал в левой руке, дрогнула, словно напоминая о своём присутствии, и если спорить с человеком было делом обычным, то спорить с человеком с ружьём — занятие не из списка адекватных.
Иностранец сглотнул и облизал губы. Раны от швов неприятно покалывали, но сейчас это помогало отвлечься. Он взялся за пояс своих штанов и, развязав короткий узелок шнурка, слегка приспустил их, оголяя верхнюю часть лобка. Из-под мятой ткани показался кусок кожи, бледной, как и сам парень, с зеленоватым оттенком и покрытой чёрными волосинками. Иностранец стыдливо водил глазами по кладовке, усердно делая вид, что происходящее — нормально, и что это просто часть очередной проверки. Однако никакой ответной реакции не последовало, поэтому ему пришлось оторваться от вынужденного изучения кучи коробок вокруг и повернуть голову на домовладельца. Тот стоял на месте ровно и спокойно, будто его ничего не смущало в данной ситуации, и внимательно рассматривал открывшуюся область. Поймав недоумевающий взгляд, он поднял руку и двинул пальцами вниз.
— Vyt yflf jgecnbnm ybpt?.. — парень замолк и сжал губы, после чего опустил резинку штанов пониже, показывая всё больше. Теперь лобок был виден почти полностью, и даже можно было увидеть небольшой кусочек его мужского достоинства. Иностранец почувствовал, как краснеют его щёки, и на всякий случай спрятал лицо в плече. Мало ли, вдруг тёплый оттенок кожи — это тоже какой-то плохой знак.
— Эй! — хозяин дома внезапно окликнул его, обращая на себя внимание. Старательно пытаясь совладать с чувством стыда, парень снова посмотрел вперёд. Домовладелец повторно подвигал пальцами вниз.
— Vyt tnj yt yhfdbwf... — иностранец сглотнул и опустил пояс ещё чуть-чуть, не больше, чем на полтора сантиметра. Однако руки напротив продолжали показывать: "Давай ниже и побыстрее". Он медленно спускал резинку, стараясь открывать больше ног и меньше всего остального. Он до сих пор желал понять, что конкретно в этой области тела может называться "призьнак", и пытался успокоить себя фактом, что у него там было всё естественно, как у, наверно, большинства цивилизованных мужчин в этом мире.
— Да шевели, бляха, батонами, сукин ты сын! — рявкнув во весь голос, хозяин дома покрутил ружьё в руке и, сам того не заметив, случайно нажал на курок, выстрелив в пол. Иностранец сжался от громкого звука и, почти плача, не выдержал такого давления.
— Lf xnj, nb,z!.. — срываясь на крик, он резким движением скинул с себя штаны, оголяя нижнюю часть тела полностью. Когда потная ткань шлёпнулась об пол, он отвернулся в сторону стены и зажмурился. Внутри него бушевала карусель из эмоций, от возмущения до страха, от злобы и до стыда. Унизительная поза, в которой он находился, вынуждала его морщится, пускать короткие слезинки и считать секунды до момента, когда эта чёртова проверка завершится.
Домовладелец, в свою очередь, испытывал те же эмоции, но полностью наоборот. В нём в медленном танце кружились и спокойствие, и уверенность, и умиротворение, и абсолютное бесстыдство, которое даже можно было бы назвать некой гордостью. Он увлечённо рассматривал эту великолепную картину перед собой и несильно улыбался. У иностранца были крупные ноги и широкие бёдра, которые на фоне узковатой талии выглядели ещё больше и делали его фигуру даже сочнее, чем та была в одежде. Всё было покрыто слоем густых черных волос, видимо, такая была особенность его рода. В центре этой эротической карикатуры был среднего размера член, который от сильных переживаний слегка набух, а потому можно было чётко рассмотреть его забавное искривление в правую сторону. Он даже немного подергивался, видимо, от смущения его обладателя. Красная головка слегка выглядывала из-под крайней плоти, будто здороваясь. Тот даже встал на одно колено, чем ещё сильнее смутил парня, и внимательно забегал глазами по открытом паху, будто реально высматривал какой-то признак. Да, там было всё по-человечески, прям как боженька завещал. Но сам факт, что иностранец поверил и реально показал ему свой член, просто потому что это якобы выявляет гостя, заставлял хозяина взволнованно дышать и кусать щёки изнутри от неизвестной радости. Он только сильнее убеждался в том, что сказать он может что угодно, и ему поверят, а в противном случае — поверят его ружью.
Спустя несколько долгих минут, домовладелец, вполне напитавшись унижениями, довольно ухмыльнулся и поднялся на ноги.
— Ладно, отпускаю, — он чётким круговым движением развернулся и вышел из кладовки, захлопнув за собой дверь. Стоило ему покинуть помещение кладовой, как он счастливо втянул в ноздри горячий дневной воздух. Было ощущение, что он бахнул одновременно банку кофе, Энержеку, и при этом остался без красных глаз: сил у него было на три, нет, ещё на четыре хорошие проверки! Было даже немного жалко, что ему нельзя никому докучать с нормальными признаками сегодня, и ему придётся заглушить всю свою энергию баночкой пива. В любом случае, можно хотя бы посмотреть, откуда он утром чувствовал запах смерти.
Иностранец замолк, прекратив на мгновение и плакать, и возмущаться, и дышать. Только когда за стеной послышались отдаляющиеся шаги хозяина, который уже направлялся куда-то вглубь дома, а после громкое: "Суки, кто из вас, гандонов, сожрал моего длинного?!", парень наконец опомнился и быстро наклонился, поднимая штаны и спешно натягивая их обратно. После того, как шнурок крепким узлом оказался завязан на поясе, иностранец проскользил спиной по стене и опустился на пол, прижимая колени к груди.
Произошедшее не укладывалось у него в голове. Что за признаки такие, и, самое интересное: как те ребята в жёлтых костюмах узнали о них? Обдумывая всё то, что происходило последние десять минут, он положил одну ладонь на шею, а вторую — поднял к лицу и провёл по нему пальцами. Почувствовав, как что-то размазалось вокруг его рта, он с ужасом посмотрел на руку. Он сжимал губы так сильно, что круглые раны от швов раскрылись и снова начали кровоточить. Иностранец схватился за бесхозно мотающийся рукав своей оранжевой кофты и приложил его ко рту, пытаясь остановить жгучую кровь. Хотелось верить, что завтра у него проверят что-то более нормальное.
***
Прошлый день завершился потрясающе. Домовладелец чувствовал себя наконец-то снова живым. Хоть что-то помогало ему вырваться из мыслей об апокалипсисе и о том, что в его доме сейчас как минимум два пидора-гостя. Ночью всё равно никто не пришёл, кроме курьера, принёсшего банку энергетика. Как же комично он выглядел на фоне воспламенившейся многоэтажки со своей квадратной сумкой и Энержекой в руке, ради доставки которой он пёрся в этот отшельнический гадюшник с риском оказаться убитым или сгоревшим. Всех денег мира не заработаешь, но почему-то именно курьеры хотели пригреть себе побольше. В любом случае, это их дело. Выспавшийся после хорошей ночи и тёмного пива, хозяин дома с улыбкой проснулся, поморщившись от очередного запаха смерти. Надевая на себя одежду и заряжая любимую двустволку, он одним ухом послушал очередную передачу, в которой признаком назвали, что иронично, уши. С каждым днём все смешнее. Спустя пару минут приготовлений, он вышел из комнаты, сразу же направляясь в любимую кладовку, в надежде, что трупной гнилью несло не оттуда. Распахнув дверь, домовладелец оглядел помещение, замечая на полу немного сонного иностранца. Тот сидел на корточках, держась пальцами за губы. Его мешки под глазами стали заметнее, будто ночью он очень плохо спал. Услышав звук открытой двери, он вскочил на ноги и забегал зрачками, будто пытаясь найти выход из кладовой. Руками он снова схватился за шею и принялся её массировать. Он всегда так делал, когда волновался, так что, вероятнее всего, это было его любимым способом быстро сбросить стресс. Хозяин дома усмехнулся такой преданности привычкам и зашёл внутрь. — Xnj ctdjlyz, [fpzby? — иностранец насторожился и слегка покосился назад. Он недоверительно разглядывал стоящего впереди, пытаясь понять его намерения. — Я хочу тебя проверить, — снова эта фраза. После неё обычно следовали действия, которые каким-то образом должны были определить: гость он или человек. Однако вчерашнее унизительное мероприятие заставило его сомневаться в правильности происходящего, поэтому парень решил попробовать уточнить. — Gjxtve 'nb призьнак… бе-е-е, фу-у-у? Jyb vbyz ge[f.n… — он стиснул зубы, стараясь хотя бы глупыми междометиями донести свою мысль. К счастью, хоть они оказались международными, и домовладелец примерно понял, что ему пытаются сказать. — Признак может быть любы-ым, — он развёл руками на последнем слове, показывая широту понятия сказанного термина, — Признак не бе и не фу, признак — это признак, — он отбивал ладонь кулаком на каждом слове, надеясь, что это придаст ему убедительности. И это помогло: парень перед ним обречённо кивнул. Мысленно обрадовавшись, что объяснение удалось, он прикусил ноготь, обдумывая сегодняшнюю шоу-программу. Идея пришла быстро: он указал на свой язык, облизнул им палец и выставил его вперёд, демонстрируя, как желтоватая слюна ручейком потекла вниз до запястья. Иностранец облегчённо выдохнул. Видимо, сегодня судьба была благосклонна к нему, удача повернулась лицом, а все Венеры были в нужном доме, ведь признаком сегодня было что-то, связанное со слюнями. Он быстро повторил движение впереди стоящего человека и показал ему свой мокрый и слегка окровавленный палец. — Нет, не то, — хозяин дома покачал головой, глядя на удивившегося такому ответу парня. Хоть слово "нет" на этом языке и не было ему знакомо, но по интонации оно очевидно переводилось. Иностранец почесал шею, задумавшись. Что он сделал не так? Домовладелец потёр переносицу, проклиная весь мир за кучу грёбанных языков, из-за которых он не мог просто сказать, что хотел, и вынужден был играть в крокодила. Он вытянул палец вперёд, утыкаясь им в чужой рот и слегка оттягивая нижнюю губу. Парень двинул головой назад, отодвигаясь корпусом подальше, и изумлённо согнул брови. Хозяин дома, цокнув, показал на него, потом на себя, а потом снова лизнул палец. — Ds [fnbnt, xnj,s z j,kbpfk dfcm gfktw? — иностранец сморщился, неловко поднимая плечи наверх. Не получив ответа на свой вопрос, он нехотя подошёл поближе и, держась ладонями за шею, наклонил голову: как никак он был на добрый десяток сантиметров повыше домовладельца. Коснувшись губами пальца, он выдохнул и вобрал его в рот, принимаясь обмазывать его слюной. Когда ему показалось, что он сделал достаточно, он разогнул спину и отпрянул, смотря на реакцию. Хозяин дома молча смотрел, как блестящие струйки потекли вниз по его руке. — Ещё, — тот грозным тоном приказал продолжить, но остался непонятым. — Xnj pyfxbn "ещо"? — иностранец поднял глаза, сталкиваясь взглядами. Домовладелец не придумал ничего лучше, кроме как покрутить ладонью в воздухе по кругу, показывая зацикленность движения, а затем ещё раз ткнуть пальцем в чужой рот. Парень для себя понял: "ещо" значит "надо повторить". Он снова нагнулся и губами облепил худые фаланги. Проделав всё то же самое, он приготовился прекратить, когда услышал над ухом громкое: — Ещё! Иностранец дрогнул и продолжил. Он слегка посасывал чужой палец, издавая смешные чавкающие звуки, и обводил его языком, стараясь пропитать полностью. Он не очень понимал, в чём именно отличие и почему он не мог показать этот "призьнак" на себе, но перечить в его планы как-то не входило, поэтому он, ловя себя на посторонних мыслях, поскорее возвращался к этому "праверить". Хозяин дома внезапно дёрнул кистью и вставил в рот парня второй, средний палец. — Ещё! — он протолкнулся глубже, заставив иностранца оторвать свои ладони от шеи и поместить их на запястье домовладельца, чтобы остановить это давление. Парень, не зная, что делать, принялся сильнее обсасывать солёные фаланги, контролируя глубину. Он втягивал их в себя, проходился кончиком языка по гладким ногтям и подушечкам, а затем аккуратно заглатывал их, чтобы оставить на них как можно больше слюны. — Сукин сын, как же ты в этом хорош, — домовладелец прикусил губу и, смотря на такого старательного парня, случайно заметил у того в правом ухе маленькую серёжку-колечко, — Ого, а ты у нас, получается, из этих? Тогда ясно всё с тобой, пидарюга. Как ты вообще тут оказался, с такими предпочтениями и в такое время? — иностранец оторвался от своего занятия, желая узнать, что за внезапный поток слов выдал хозяин дома, но тот нахмурился и грубо напомнил, — Ещё. Парень возобновил активное смазывание чужих пальцев. Хотя, смазывать было уже нечем: от духоты в помещении слюни высыхали быстро, а новые даже не успевали появляться. Голова начала гудеть от жажды, а щёки — сводить от напряжения. В дополнение ко всему, язык уже порядком подустал вертеться по кругу, поэтому иностранец выплюнул полусухие фаланги и тяжело задышал. Однако его желания в любом случае не имели значения. Домовладелец сделал пару шагов вперёд, прижимая его к стенке, и самостоятельно засунул свои пальцы в его рот. Тот распахнул глаза и попытался оттолкнуть человека впереди, но попытки его выглядели жалко. Хозяин дома держался крепко и даже не думал отходить. Он раздвинул пальцы, натягивая чужие губы, и сжал между ними язык. Облизываясь от картины человеческих страданий, он прошёлся ногтями по его нёбу, а после дотянулся подушечками до увулы. Парень шумно кашлянул на такое и что-то промычал. В свою очередь, домовладелец продолжил тянуть его за щёки, обводить язык и долбиться костяшками о зубы. Вдоволь наигравшись, он наконец вытащил из бедного рта свои обслюнявленные пальцы и вытер их об рыжий свитер. Иностранец отвернулся, насколько это было возможно, и громко выкашлялся. Плохо дело, раны от швов опять раскрылись и зашипели болью. Он зажал рот рукой, понадеявшись, что на этом конец, однако хозяин дома не отходил ни на шаг: он сжал чужие скулы и повернул лицом к себе. После этого, он указал пальцем на свой язык и повторил уже известное: — Ещё. Парень сложил брови домиком. Шестерёнки в голове уже не крутились, и понять очевидное он уже не мог. Недовольно цокнув, домовладелец взялся за оранжевую кофту и притянул иностранца ближе. Тот от неожиданности положил руки на чужие плечи, дабы они не столкнулись лбами. Их носы прижались, а рты находились в паре миллиметров друг от друга. Значит, вместо пальца теперь надо помучиться с языком. Сглотнув сухую слюну, парень прикоснулся к губам напротив в невесомом поцелуе. Да, целовался он не впервые, но впервые это было не по любви. Сжав веки, он нехотя открыл рот и протянул язык. Раздвинув губы, он съёжился от горького вкуса чужой слюны, обвёл ряд зубов и дёсен и, наконец, добрался до цели. Только он это сделал, как хозяин дома сорвался и полностью забрал инициативу. Он прижался к губам иностранца со всей силой и укусил того за язык. Парень зашипел и глухо захныкал. Домовладелец игрался с его ртом, как с резиновым, и эта ассоциация вызывала отвращение. Почувствовав, что тело перед ним перестало напрягаться, он разорвал поцелуй и зубами схватился за раненые губы, оттягивая их на себя. Иностранец всхлипнул, пропустив пару слезинок, и застонал от боли. Видимо, его насильник принял это за удовольствие, потому он, пожевав дырки от швов ещё немного, с силой сжал челюсти, прокусывая губы насквозь. Парень закричал. Эта боль была даже хуже, чем когда ему на живую, без наркоза зашивали рот неизвестные. Он бил домовладельца по всему, до чего дотягивался, пытался оттолкнуть его от себя, но всё было тщетно. Тот лишь положил своё ружье на какую-то случайную полку шкафа и освободившимися ладонями сжал чужую талию. Он прошёлся пальцами по фигуре, очерчивая её изгибы, и, щекоча всё тело, засунул их под футболку. Собрав немного пота со спины и выпирающего живота, он опустился ниже и залез ладонями под резинку штанов, нащупывая зад. — Вот это булки ты, конечно, отрастил! — он с силой раздвинул чужие ягодицы и, отпустив их, смачно шлёпнул по ним ладонями, впитывая в себя испуганный вскрик, — Заглядение! Иностранец сжимал чужие плечи, умоляя прекратить, но каждый его всхлип сопровождался новым шлепком. Потеряв надежду, он открыл глаза и внезапно увидел за спиной хозяина дома металлический блеск. Оружие лежало близко, причём настолько, что до него можно было достать одной рукой. Собравшись с силами и дёрнувшись от очередного сжимания его задницы, он протянул ладонь в сторону шкафа и заветной полки. Других вариантов спастись он уже не видел. Заглатывая чужой язык, парень продолжал медленно добираться до цели, стараясь не выдавать свои намерения. Он уже почти дотянулся, уже подушечками пальцев коснулся холодного корпуса двустволки, как домовладелец, неведомым образом почуявший неладное, оттолкнул парня в стену и, взяв ружье в руки, направил на него дуло. Иностранец зажмурился, задержал дыхание и схватился руками за уши, когда послышались два громыхающих выстрела. Его тело пробила крупная дрожь, живот скрутило, будто кишки внутри начали двигаться, под рёбрами закололо, а сердце своим стуком сдавило мозг. Его ноги шатались, расходились из стороны в сторону, будто они были не в силах держать тело. — Ты чё, сукин сын, выкосить меня решил? — хозяин дома разгневанно орал, направляя оружие на беднягу. Тот приоткрыл глаза и быстро огляделся. Две дырки от пуль чернели на стене по обе стороны от его головы, не доходя до неё самой жалкие сантиметры. Повернув голову в сторону домовладельца, парень успел заметить только покрасневшие от злобы глаза, после чего тот развернулся и покинул кладовую, спешно захлопнув дверь. С испорченным настроением, что сегодня не удалось повеселиться подольше, да и пришлось потратить и без этого кончающиеся патроны, хозяин дома обошёл комнаты в поисках трупов. Ночью убили большелобого арендатора. Солнечный мужик всё-таки бессмертен. Иностранец опустился на пол и схватился за шею. Кроме как пиздец, ситуацию описать было нельзя. Его жопа горела от отпечатков чужих рук, а губы кровоточили пуще прежнего. Парень громко дышал через зубы и сгибал брови, от чего выглядел ещё печальнее. Он вспоминал о друге, к которому он ехал из другой страны несколько суток. Он решил взять билеты так, чтобы приехать ровно в день рождения этого самого друга и сразу же поздравить. Однако, когда его поезд на пересадку в этом городке сначала задержали, а потом и вовсе отменили в связи со вспышками на солнце, он понял, насколько ошибался, покупая билет именно в тот день. Возможно, его друг сейчас сидит у себя на кухне и переживает за него. Его лучший друг, который всегда поддерживал его, который дарил ему украшения и любимые сладости, который всегда приходил на помощь и обещал заботиться о нём всегда, который... Господи, да все вокруг уже сто раз поняли, что они были не просто друзьями. Он любил его, и любим был, да только пошло оно всё к чёрту. Сейчас это не имело значения. Сейчас он — жертва обстоятельств, а его нынешняя жизнь — тёмное пятно на страницах его судьбы. Иностранец думал о своём любимом друге и о том, как он жалеет, что не смог взять билеты на день раньше.***
Наступил день, когда можно было снова осуществлять проверки и наконец-то узнать, кто перехуярил почти всех жильцов в доме. Ночью домовладелец специально не пускал никого, дабы влить все силы в анализирование своих нынешних соседей. Снова пахло смертью, а значит, кто-то в его комнатах сейчас разложился в несколько мусорных мешков. Мысленно надеясь, что этим кем-то оказался кто угодно, кроме его личного, особого человека, хозяин дома вскочил с кровати, схватил двустволку и направился на первичный осмотр комнат. Солнечный мужик всё-таки смертен. Облегчённо выдохнув с этого факта, домовладелец вышел из ванной, оставляя бедную вдову с уже двумя трупами, и зашёл в кладовку. Иностранец сидел на полу, одной рукой держа себя то за шею, то за колени, а другой — прикрывая всё ещё ноющие раны на губах. Под его глазами синели набухшие мешки, которые буквально умоляли их владельца поспать хотя бы пару часов. Его тело подрагивало, словно от ударов током, а дыхание было сбивчивым, как после долгого бега. Стоило дверному замку щёлкнуть, а знакомому силуэту появится на пороге, как он, оглянувшись на хозяина дома, замотал головой и принялся отодвигаться вглубь кладовой, словно прячась от опасности. — {fpzby, vjpyj ctujlyz ,tp ещо праверить призьнак, gfpfkecnf? — он прижимался к стене каждым сантиметром кожи, переживая, что его ожидает сегодня. — Да, ты прав, я хочу тебя проверить, — это было единственной фразой, перевод которой иностранец понимал слишком хорошо. После неё домовладелец начинал странно себя вести, и уже со второго дня его пребывания здесь это перестало быть похожим на какие-либо проверки. Парень отвернулся к шкафу и застучал зубами, как от холода. Он бесконечно облизывал губы и быстро моргал, расчёсывая свою шею до царапин. К несчастью, это уже не помогало перестать волноваться. Хозяин дома подвигал ладонью вверх и постучал пальцами по корпусу своей двустволки, прямо намекая, что не собирается разговаривать с сидящим. Тот, опираясь на стены и качаясь из стороны в сторону, послушно поднялся. —Xnj, xnj ns [jxtcm праверить?.. — его голос стал выше и тише, а глаза начали мгновенно слезиться. Домовладелец указал на внимательно наблюдающего за ним парня, а затем похлопал себя по ширинке. Иностранец недоумённо сморщился и нервно улыбнулся. Кажется, у него уже проверяли этот признак позавчера. Смирившись, что, видимо, у этой зоны появились новые отличительные особенности, он уже собрался снова скинуть с себя штаны, как вдруг человек впереди остановил его. — Ты неправильно понял, — он пальцем указал на иностранца, затем куда-то ниже своего живота, а после поднял кулак к своему лицу и недвусмысленно пошерудил языком во рту, натягивая щеку и имитируя сосательные движения. Выпучив глаза от шока, иностранец тихо вскрикнул и, чуть ли не падая, попятился назад. Эти жесты были очевидны, и он прекрасно понимал, чего от него хотят. — Ytn, [fpzby, z nb,t yt dth.! — парень сделал ещё один шаг и, упёршись спиной в стену, вытянул вперёд ладони в жалкой попытке отогнать от себя этого пугающего человека, — Yteptkb tnj ac` ghfdlf ghfdthrb yf ujcnz?! Bkb ns ghjcnf bcgjkmp.tc vbyz?! Gfpfkecnf, z jxbym yt [jxe tnfuj ltkfnm! Evfkz., ghtrhfnb!.. — Сукин сын, если ты не заткнёшься, я вышибу тебе мозги! — двустволка за секунды оказалась в руках домовладельца, а дуло своим кончиком почти уткнулось в лоб иностранца. Второй опешил и рефлекторно поднял руки, крича своими движениями: "Сдаюсь! Сдаюсь! Не стреляй!". Из его глаз потекли слёзы, а грудь поднималась так быстро, будто он сейчас дышал за десятерых. Он сжал зубы, сильно прикусив язык, чтобы не издавать лишних звуков и не выбешивать и без этого разъярённого мужчину. — Если ты не хочешь оказаться в грёбаных мешках, — хозяин дома привлёк внимание к своей руке и ткнул пальцем в сторону ног иностранца, — Своими коленями, — он указал вниз перед собой, — Встаёшь на пол, — ладонью он похлопал себя по ширинке, после чего также похлопал по чужому рту, — И делаешь своё дело! Уверен, отсасывать ты умеешь славно, — рука снова вернулась на курок, а голос сменился с агрессивного на приказывающий, — Вопросы есть? Или ты сегодня будешь послушным мальчиком? Хоть они и говорили на разных языках, иностранец понял всё почти дословно. Глядя в сумасшедшие глаза впереди, он мелко закивал и, когда домовладелец убрал от его лица оружие, тихонько выдохнул. Сердце колотилось, как сумасшедшее, будто оно хотело отколотить своё и поскорее остановиться. Он всхлипнул и бесшумно стукнул зубами, молясь чему-то свыше о прощении за свои грехи. Хотя грешен он не был, но наказанным себя определённо чувствовал. Иностранец послушно опустился на колени и протянул руки, намереваясь снять чужие штаны. Он резво вытащил маленькую пуговку и расстегнул жужжащую ширинку, после чего пальцами схватился за пояс брюк и медленно спустил их вниз, прихватив заодно и нижнее бельё. В нос вдарил кислый запах немытого члена, и парень, зажмурившись, еле сдержался, чтобы не блевануть на стенку кладовки. А чего ещё ожидать, если все вокруг потеют, как бешеные, так ещё и в душ почти никто не ходит, ибо есть ли в этом смысл, если через секунду ты снова превратишься в вонючий мешок с костями? Стараясь игнорировать эту мерзотную пахучесть, иностранец дышал как можно реже и поверхностнее. Когда рецепторы в носу хотя бы немного привыкли, он открыл глаза. В его зрачках отражался бледный пенис домовладельца, который хоть и не был слишком вытянутым, но он явно компенсировал длину своей толщиной. Глядя на него, парень нервно сглотнул. Он не был уверен, выдержат ли его порванные губы такого размера, если даже во время разговоров он старался не открывать рот слишком широко, чтобы не провоцировать лишний раз кровотечения. В попытке оттянуть неизбежное, он протянул ладонь и обхватил ей член хозяина дома. Поводив по нему рукой, он оттянул крайнюю плоть и надавил большим пальцем на головку. Размазав по ней выделившуюся смазку, он быстро приблизился и лизнул её, тут же отстраняясь и высовывая язык, словно так он мог избавиться от гадкого вкуса. Он слезливо посмотрел наверх, где-то в глубине души надеясь, что домовладелец передумал, но, столкнувшись с холодным взглядом безумных глаз, точно для себя осознал: не передумал и не передумает. Проглотив собственные слёзы, иностранец обхватил красную головку губами и слабо заглотнул её, не осмеливаясь двигаться дальше. Раны от швов и укусов натянулись и заныли, обращая на себя внимание. Струйка крови из одной небольшой ранки брызнула, каплей зависая на чужом пенисе, и медленно потекла вниз. Если их натянуть сильнее — в кровище окажется всё. Ловким движением языка парень обводил уретру, массируя её, проникал под крайнюю плоть и щекотал член своими слюнями. Он проходился по его длине со всех сторон, обмазывая его естественной смазкой полностью, доходил до яиц и слегка надавливал на них, ловя короткие стоны сверху. Он горячо дышал на хозяевский хер, надеясь, что сможет довести его до предела без глубоких техник. Запрокинув голову, домовладелец протяжно выдохнул и облизнулся. В и без этого душной кладовой становилось ещё жарче, и отсутствие кислорода начало потихоньку опъянять. Он прикусил нижнюю губу и положил ладонь на чужую макушку, принимаясь перебирать грязную причёску. Стимуляция головки вызывала у него лёгкое головокружение. Да, всё-таки, этот парень знал своё дело. Правда, действовал крайне медленно и топорно, что очень мешало настроиться. Заколебавшись от одинаковых движений, хозяин дома взялся за черные волосы и оттянул за них горячий рот от своего члена, заглядывая в краснющие глаза. — Ты отсасывать мне сегодня будешь, а, сукин ты сын? — он немного подёргал голову парня, будто таким образом он хотел встрясти ему мозги. — Xnj nfrjt ат-… — иностранец икнул и вдохнул посильнее, втягивая обратно вытекающие сопли, - атсасывать?.. — Отсасывать это вот так, — домовладелец зарылся пальцами в чужие кудри и с силой потянул на себя, вынуждая иностранца взять в рот по самые гланды. Две дырки от швов на нижней губе, натянувшись до предела, с треском порвались, объединяясь в одну, покрупнее, и забрызгивая кровью всю паховую область. Парень подавился и, промычав что-то ещё более бессвязное, чем его обычная речь, похлопал по хозяевской ноге, умоляя на секунду прекратить и дать хотя бы откашляться, однако ожидать каких-то подачек было бесполезно. Хозяин дома, ощутив невероятный кайф от тепла чужой глотки, взял процесс под свой жесткий контроль и принялся сам водить головой парня. Тому оставалось только максимально расслабиться и отвлечься от боли. Правда, когда твои губы рвутся, как блядские трусы на самой отвратительной шлюхе, отвлечься не удавалось, сколько ни пытайся. Домовладелец продолжал вбиваться в напряжённое горло, выбивая из иностранца болезненные стоны и всхлипы. За секунду до того, как он почувствовал приятный оргазм, он вытащил член и с выдохом додрочил, обильно кончая в разодранный рот. Парень, почувствовав тёплую жидкость во рту, с ужасом сжал губы, насколько это было возможно с их состоянием. На вкус сперма хозяина дома напоминала скисшее молоко. Он сидел, тупя в одну точку, и боялся выплюнуть, но в то же время не хотел глотать эту гадость. В тот момент его лёгкие решили за него: он начал сдавленно кашлять, не открывая рот. От этого кашля семя подступило к губам и, не имея другого выхода, начало выдавливаться наружу через дырки от швов. Слёзы полились по щекам с новой силой, когда парень понял, насколько омерзительно он сейчас выглядит. Сперма, вытекающая из ран, смешивалась с кровью и текла по его подбородку грязными дорожками, попадая на одежду. Отчаянно пытаясь откашляться, иностранец отвернулся, утыкаясь лбом в стену. Внутренности сводило тугим узлом и, кажется, всё, что было у него внутри, хотело покинуть его. Натянув на себя штаны, домовладелец облегчённо выдохнул, смотря на дрожащее в безумном припадке тело перед ним. Он опустился на колени и прижался грудью к вспотевшей спине парня, положив ладонь на его ягодицу, после чего уткнулся носом в его пульсирующий висок и облизнул серёжку. — Завтра я оприходую тебя сзади, — он прошептал это тихо, выдыхая горячий воздух прямо тому в уши, — Назовём это проверкой жопы на растяжимость: будет слишком узко — я расхуярю тебе бошку, — он нахально улыбнулся и звонко шлёпнул того по заду, наслаждаясь коротким вкриком, после чего поднялся на ноги и вылетел из кладовой. Кайф всё ещё долбил в мозг и заряжал кровь адреналином, поэтому, пока он действует, надо было проверить побольше людей и выкосить побольше гостей. Иностранец продолжал стоять на коленях лицом в стену. В голове промелькнула мысль, что домовладелец так упорно долбил его рот, что случайно вдолбил в него русский язык. Иначе объяснить, почему он понял всё сказанное им без перевода, было невозможно. Капельки крови со спермой стекали вниз по подбородку, иногда скатываясь вниз по шее, а иногда задерживаясь в крайней точке, что упасть и звонко удариться об паркет. Этот звук напоминал протёкший кран, из которого вода медленно льётся и стучит в глухом ритме, сводящем с ума здоровых людей. Он сидел так, пока колени не онемели, а спина не согнулась в тупую дугу. Мир сузился до одного этого дома, до стен этой кладовки, до точки на обоях, в которую иностранец вглядывался, словно пытался прожечь в ней дыру в мир, где всего этого не случилось, где он смог доехать до своего дорогого друга и остаться с ним. Острая, режущая боль в горле начала переходить в сиплое гудение на затворках сознания, которое и жить спокойно не давало, и уходить не собиралось. Это был гул абсолютной пустоты, звук выжженного солнцем городка, в который он по неволе попал. Он с нечеловеческим усилием оторвался от стены, и его тело, лишенное воли, осело на пол, облокотившись спиной о шкаф. Он уткнулся лицом в колени, и тихо, почти беззвучно зарыдал. Слёзы текли по щекам, попадая на окровавленные рукава испачканной оранжевой кофты, а тихие всхлипы вырывались прямо из груди, словно не желали выходить через его изуродованный рот. Мысли крутились в голове, возвращая его в этот кошмарный момент снова и снова: вот открывается дверь кладовой, вот тень домовладельца опустилась на него сверху вниз, заслоняя свет из коридора, вот он снова говорит о какой-то "праверить" и направляет на него ружьё, вот его отвратительно тёплая ладонь хватает за кудри на затылке, вот… Иностранец трясся, и каждую его конечность пронзала железная судорога, сотрясавшая его истощённое тело. Вкус хозяина этого дома въелся в слизистую, прилип к задней стенке горла и остался там, чтобы одним своим присутствием сводить желудок от желания проблеваться и сжимать лёгкие в попытке удушиться. Он пытался выплюнуть эту дрянь или, на крайняк, сглотнуть, но теперь та навсегда была его частью. Его глотка была содрана изнутри настолько, что каждый сглатываемый комок воздуха отдавался болью, язык чесался и немел, а губы, распухшие и дырявые, будто выставили на солнце: они горели болью и обжигали зудом. Парень прижимал к ним ладонь, надеясь, что это поможет хотя бы на мгновение унять отвратительные ощущения. Под оранжевым светом еле живой лампочки, иностранец извивался от боли и отчаяния, когда его локоть задел что-то твёрдое и очень звонкое. Поковырявшись рукой на нижней полке, он достал оттуда плотную банку, примерно объёмом с три литра. Внутри была странная коричневая жидкость, которая напоминала своим цветом чай, но на поверхности которой была непонятная плотная плесень, чем-то похожая на медузу. Он удивлённо рассматривал находку, пока в дрожащем отражении, искаженном и мутном, не увидел незнакомца. Губы превратились в обвисшие остатки кожи, что мерзко свисали и болтались, желая поскорее отпасть. Брови, что по жизни выделяли его из толпы своей выразительностью и тонкой красотой, сложились, искривляя лицо до неузнаваемости. Его волосы, его красивого черного цвета кучерявые волосы с фиолетовым отливом сейчас сальными прядями прилипали к потному лбу, делая его облик грязным, заброшенным, пошлым. Мешки под его глазами горели как никогда прежде: громадные, синие, как гнилые ягоды, в которых собралась вся усталость, весь ужас и бессонные ночи пребывания в этом аду. А если бы кто-то захотел проверить его на красноту самих глаз, то парень бы явно не прошёл проверку, ибо белки были настолько раздражены от слёз, что хотелось самому выстрелить себе в голову и избавить мир от очередного гостя. Глаза, его красивые зелёные глаза больше не светились, и в них не было ни злобы, ни страха, лишь плоское, выцветшее отражение кладовки и его собственного искаженного лица. Он смотрел на этого человека и не понимал, точно ли это — он. Парень чувствовал себя не то, что униженным. Унижение предполагало под собой наличие чего-то внутри, что можно было бы унизить. Но внутри него не осталось ничего, что над чем можно было бы поглумиться. Он чувствовал, как порвалась внутри него ниточка надежды, как порвались его губы от жестокого надругательства. И впервые за всю эту катастрофу ему захотелось самовольно выйти на солнце днём, подставить своё гниющее изнутри тело и искалеченное лицо под ослепительные, но более милосердные лучи, чтобы сгореть заживо, обратиться в пепел и навсегда забыть о пережитом. Из глубины дома раздался выстрел, а через пару минут и ещё один. Домовладелец проверял своих жильцов и избавлялся от гостей. Наконец-то на утро не будет пахнуть смертью, хотя, иностранцу уже было всё равно, с каким запахом он встретит рассвет. Он не хотел его встречать. Ночь настала незаметно. Парень прорыдал весь день и вечер, не останавливаясь ни на секунду. Он расцарапал шею настолько, что под его ногтями уже была его собственная кожа. Истекая кровью отовсюду, он вдыхал душный воздух и выкашливая остатки семени, что просочились утром в его горло. Ни есть, ни пить он не мог, потому из кладовой он так и не вышел. Пусть эти стены и давили на его черепушку, но он не мог даже закрыть глаза, чтобы не видеть их. Примерно к середине ночи, наконец успокоившись, иностранец зевнул, намереваясь поскорее уснуть и забыться хотя бы на ближайшие пару часов, как вдруг он услышал громкие короткие стуки. Кладовка находилась близко к входной двери, поэтому такие звуки были привычным делом. Он также услышал ритмичные шаги домовладельца, который уже спешил открывать дверь новым людям. Собственно, хозяин дома так и делал: погладив спящего кота, распластавшегося на коврике в коридоре, он посмотрел в глазок, ожидая увидеть нового посетителя или, по-хорошему, лысого предсказателя, но его надежды разбились, когда на пороге показался жёлтый костюм очередного представителя КЧС. — Нам нужно взять ещё людей, иначе будет катастрофа, — приглушённый голос сотрудника казался особенно уставшим сегодня. — Где. Мои. Люди? — сквозь зубы прошипел домовладелец. Он был крайне недоволен тем, что у него регулярно забирают жильцов, которых и без этого было кошмарно мало. КЧС-ник резко ударил кулаком по входной двери, пугая всех, кто вообще был в этом доме. — Да не занимайтесь вы хуйнёй! — он орал, надрывая связки, и, хотя через противогаз он звучал тише, гнев, переполняющий его тело, выплёскивался наружу с удвоенной силой — Мир на грани конца! Если будете выёбываться, мы всех в этом доме увезём, — он долбил по двери почти на каждом слове, разъярённо выбивая из неё скрипы. — Нахуй вы нужны, если итак ничего не получается?! — хозяин дома взял покрепче двустволку, на случай, если тип в жёлтом костюме вытворит что похуже. КЧС-ник промолчал, прекратив избиение двери. — У меня нет слов, — было видно, как он устало наклонился, скользя кулаком вниз, — Препираться с вами я не намерен. Сейчас мы либо выбиваем дверь и забираем весь ваш сраный притон, либо вы по доброй воле отдаёте двоих человек. Вы не первый, кто оказывает сопротивление. Проходили через таких, — он поднял голову, смотря чётко в глазок, — Пройдём и по вам. — Я не отдам никого больше! — домовладелец стиснул зубы. У него и так осталось два человека, он не мог потерять их обоих. Сотрудник КЧС молча отпрянул от порога. Хозяин дома уже мысленно расслабился и отошёл в сторону окна, дабы перевести дух, как внезапно входная дверь с грохотом слетела с петель, откидываясь на пол в коридор. Он схватился за ружьё, направляя его в сторону чужака, но тип в жёлтом костюме первее поднял своё оружие, целясь точно в голову. Домовладелец, прохрустев челюстью, остановился. КЧС-ник, приняв его действия за отсутствие сопротивления, пошёл вглубь хаты, намереваясь найти необходимое количество людей. Хозяин выглянул в открытый проём, впервые за долгое время смотря на улицу не через глазок. Перед его крыльцом была припаркована полуржавая буханка, за рулём которой виднелась ещё одна мразота из организации. Стрелять было бесполезно: он был в меньшинстве. — Вот эту забираем, — КЧС-ник вышел из ванны, под руку выводя оттуда вдову, которая начала рыдать и сопротивляться. Она бросалась на него, крича о своём мёртвом муже, и тот, желая поскорее свалить, дал ей пару минут, чтобы она забрала трупешник своего драгоценного. Следующей на очереди была гостиная, после главная спальня, за ней кабинет и кухня. Домовладелец встал у двери кладовой, надеясь спрятать её, что было попросту невозможно с его ростом. — Нет людей больше, сукин ты сын, — он сложил руки на груди, — Всех позабирали, дай бог я эту ночь переживу. Человек в жёлтом, глядя на эту жалкую попытку сокрытия ещё одного помещения, покачал головой и грубо толкнул в плечо хозяина дома, расчищая себе путь до оставшейся комнаты. Зайдя в неё, он увидел в углу свернувшегося в комочек иностранца, который, завидев незнакомца на пороге, испуганно затрясся, держась за шею и сжимая губы. — И вот этого пугливого заберём, — сотрудник подошёл вплотную к парню и, схватив того за кисть, одним движением поднял его на ноги, после чего толкнул, направляя к выходу. Тот, не сопротивляясь, встал напротив выбитой двери и столкнулся глазами с домовладельцем. Он резво дышал, стоя прямо в дверном проёме, и сверлил взглядом иностранца. — Нет уж, мрази, вы меня сейчас один на один со смертью оставляете, — завидев вышедшего из кладовки КЧС-ника, он поднял оружие, целясь прямо в него, — Женщину с трупом забирайте, но этого я не отда… Хозяин дома замолчал, когда почувствовал, что что-то уткнулось в его позвоночник. Повернув голову, он увидел сотрудника из машины, который приставил дуло своего Калашникова к его спине. Плюнув, он опустил двустволку и отошёл от выхода. — Мы разве не говорили вам, чтобы вы не шли против системы и не выдумывали свои правила? — КЧС-ник убрал автомат за спину и кивнул своему компаньону. Тот, ответно кивнув, взял за плечи вдову с иностранцем и повёл их в машину. Проходя мимо домовладельца, парень почувствовал, как его прожигают глазами, и сжался. Раны на губах загорелись, напоминая о дневном происшествии, и он ускорился, желая побыстрее уйти. Когда его погрузили, люди в жёлтых костюмах принялись отбирать у вдовы труп, ибо ехать в одной буханке с разлагающимся телом было слишком отвратительным занятием. Парень прижал колени к груди и положил ладонь на губы. Кровь немного остановилась. Через несколько минут и много выстрелов, в машину посадили вдову. Одну и с пробитыми руками. У неё был ещё более пустой взгляд, чем обычно, а за спиной больше не было тела мужа. Она тупила куда-то вперёд, не обращая внимание ни на салон, ни на людей рядом с ней. КЧС-ники сели на передние сидения и завели мотор. Иностранец выглянул в окно и увидел домовладельца, что стоял неподвижно на крыльце и провожал уезжающих глазами. — Ujhb d fle 'njuj cjkytxyjuj gbpltwf, — иностранец в последний раз взглянул на ненавистный дом, проклиная ту ночь, когда он пришёл на его порог, и, когда машина тронулась, сглотнул горькую слюну, повторяя одну из нескольких фраз, что он выучил за время пребывания там, — Сукин сын...
