И камень летит.

      Вы сидите в твоей съемной однушке на краю города. Ранние солнечные лучи тонко режут стены кухни. Ты вся, словно прячешься от мира, ноги поджаты к тонкому телу, руками крепко вцепилась в фарфоровую чашку с отколотым краешком и кофейными подтеками. В голове крутится один, вызывающий звенящую боль, вопрос: "Зачем он приехал?" Хочешь ли ты знать ответ? – Навряд ли, ведь он может создать миллион маленьких проблем, а у тебя и так сессия на носу, старая обрюзгшая хозяйка квартирки скоро придет проверить не водишь ли друзей-наркоманов, словно у тебя еще остались друзья.       Ты тихо откашливаешься, поправляешь черную, явно тебе не принадлежащую рубашку и пытаешься начать разговор с человеком, что пытается прочитать эмоции с твоего миленького личика. Забавно, ведь это перестало работать после семнадцати лет.       – Послушай, а... – тебе не дают договорить, перебивают       – Я не уйду. А ты не сможешь меня выгнать, – как всегда уверен в себе, надевает свою наглую ухмылочку и смотрит так, словно все это одно большое представление для теней, пляшущих вокруг.       – Зачем ты приехал? Ты прекрасно знаешь, что все кончено, – ты кусаешь пухлую нижнюю губу, сдерживаешь рвущиеся наружу эмоции. Нельзя показывать слабость в его присутствии, иначе все повторится, все снова вернется в это чертово никуда.       – Ты не так думаешь, признай, ты все еще любишь меня.       Боль отдается в висках.