Клубничная отрава

–ты уверен, что это… хорошая идея? – тихо уточнил блондин, склонившись к своему спутнику. В карих глазах заблестели нотки слабой, почти незаметной нервозности, когда мужчина открыл ему дверь в бар. –уверен. Я делал так тысячу раз и дожил до своих лет, как видишь, – Виктор улыбнулся. – я буду рядом, не переживай. Пойдем. ­ Всеволод вздохнул, проскальзывая в помещение бара. Воздуха тут же стало мало: сигаретный дым обволакивал все на своем пути, по ощущениям практически полностью заменяя кислород. Он закашлялся, не успев даже толком оглядеться, как его потянули куда-то в сторону. Громкая музыка мгновенно заполнила черепную коробку, напрочь отбивая всякое желание находиться здесь. Но, видимо, придется. ­ –сразу видно, что ты не куришь. Неужели никогда в клубах не был? – Виктор прильнул к уху Снежанова, с трудом перекрикивая музыку так, чтобы его было слышно. Крепкая рука ювелира собственнически сжимала плечо коллеги так, ясно давая понять, что свою возможность отказаться он пропустил раз и навсегда. ­ –не был… мне такое не нравится. Здесь… слишком шумно. ­ –ничего, привыкнешь. В мое время все было гораздо хуже, поверь, – Огнецветов завернул за угол, не собираясь отпускать чужую руку. – осторожно, тут ступеньки. ­ Громкие звуки, огромное табачное облако под потолком и разноцветные вспышки прожекторов остались за поворотом, отдаляясь вместе с тем, как они спускались вниз на нулевой этаж. ­ Пространство внизу совершенно не походило на то, которое наверняка должно находиться под сомнительным заведением в самом центре Москвы. Коридор больше походил на склад – все было заставлено странными запечатанными коробками, горело несколько тусклых ламп, а пол и стены были оформлены слишком по- офисному. В сердце Севы что- то со звонким треском начало разбиваться о суровую реальность и неоправданные ожидания. И где же все то, что ему в течение недели так упорно обещали показать? Разве ради этой подсобки он так долго решался рискнуть своей здоровью, жизнью и в конце концов безопасностью? ­ –мы точно туда идем?..­ –прояви терпение, мальчик мой. Я что, похож на лжеца? ­ Всеволод тактично промолчал, отведя глаза в сторону. Ссориться не хотелось, да и это явно не самое подходящее место. Мало ли, вдруг Виктор оставит его здесь, неизвестно где и неизвестно с кем, а дальше – крутись как хочешь? ­ Поразмышлять о собственной судьбе еще немного не получилось; Огнецветов остановился у крепкой на вид двери, глядя на своего спутника. Музыка осталась такой же громкой, и почему- то было стойкое ощущение, что этот «подвал» мало чем отличается от той части здания, что сверху. ­ –пришли. Имей ввиду, что ты сам на это все согласился. ­ Сева кивнул, чувствуя, как ускорилось сердцебиение. Старший мужчина удовлетворенно хмыкнул, толкнув вперед железную дверь, проходя на этот раз первым, снова придержав коллеге дверь. ­ Виктор, уловив глазами пустующий столик в самом углу просторного и намного более пустого помещения, повел коллегу прямо туда, ловко проскальзывая между людьми, так же крепко сжимая в пальцах руку Снежанова. Блондин снова не смог оценить обстановку, почти сразу оказавшись за столом. От резкой перемены и ужасного шума вокруг начала кружиться голова. ­ –сиди здесь, – приказным тоном бросил ювелир, растворяясь в ярком помещении. Светомузыка никуда не делась, но вот дышать стало гораздо легче. Оставалось только ждать. ­

***

Мужчина вернулся довольно быстро, что- то держа в руках. Опустившись за стол, он положил перед блондином белую конфету в прозрачном фантике. Всеволод удивленно вскинул брови, недоверчиво рассматривая то сомнительное угощение, то лицо партнера. ­ –что это? ­ –твоя точка невозврата, вероятнее всего. Ты все поймешь, когда она подействует. – голос как всегда был спокоен и даже наигранно холоден, но сейчас была слышна вся серьезность, которой не было так давно. Снежанов вздохнул, немного нехотя взяв «конфету» в руки, рассматривая ее поближе. ­ –наши отношения выйдут на новый уровень после этого? – ювелир прикусил губу, дожидаясь ответа и стараясь не смотреть на Огнецветова. Он молчал неприлично долго, что- то обдумывая. ­ –возможно. Это зависит от твоей реакции. ­ –почему? ­ –потому что ты от меня никуда не денешься. Даже если захочешь. Да, тебе может и не понравится, но выбора уйти у тебя все равно нет. – блондина будто ударило током после этих слов. Мужчина устало опустил плечи, осознав, что это правда, пусть и немного… грубая. За все это время вместе он слишком привык к грубости и нужде быть подчиненным кому- то. Порезы, удушье, связывание и даже банальное отсутствие смазки впервые за долгие годы наполнили его серую жизнь хоть какими- то красками. А избавиться от адреналиновой зависимости он был не в силах. ­ –пожалуй, ты прав…­ –ты всегда так говоришь. А теперь перестань оттягивать и прими уже эту дрянь. ­ Всеволод вздрогнул, не ожидав такой резкой перемены тона. Но послушно развернул сомнительное угощение, смирившись со своей судьбой окончательно, и закинул таблетку в рот. Яркий клубничный вкус остался приторным осадком на языке, резко ударив странным послевкусием по черепной коробке. Снежанов зажмурился, сжимая в пальцах фантик. –оно должно быть таким сладким?.. –да. Сейчас подействует, нужно немного подождать. – Виктор перегнулся через стол, рассматривая лицо коллеги вблизи. – с каким вкусом? –клубника. Слишком приторная… –терпи. Оно того стоит. – блондин кивнул, поднимая слезящиеся глаза на мужчину. –сколько ждать?.. –минут пятнадцать до полного эффекта. Лучше посиди спокойно, мы пока никуда не торопимся. Время еще есть. Огнецветов закинул ногу на ногу и отвернулся, словно высматривая кого-то в толпе. «Подопытный» запрокинул голову, задумчиво покручивая кольцо на пальце. Минуты текли ужасно медленно, но каждую из них Всеволод ощущал всем своим телом, с каждой секундой чувствуя себя все страннее; будто в него вшили часовой механизм, и, если он сломается – остановится все время на земле. Потолок медленно начал уплывать в сторону через несколько минут, растекаясь загадочными разноцветными фигурами. Ювелир удивленно поморгал, заинтересованно поворачивая голову вслед за причудливым узором. –ты видишь это?.. – хрипло и как-то неожиданно тихо спросил блондин, не узнав звук собственного голоса. Музыка в помещении затихла, оставшись где-то на фоне, тогда как мысли казались оглушительно громкими, находясь при этом запредельно далеко. Они разрывали черепную коробку подобно раскатам грома в ужасную грозу. А не думать при таком раскладе было… сложно. –не вижу. Попробуй описать. – Виктор встрепенулся, засияв слишком яркими цветами в светах прожекторов. Сева зажмурился, с трудом переведя глаза с потолка на партнера и теперь снова пытаясь принять и осознать изменения в пространстве –потолок, он… растекается, понимаешь? Из одного состояния переходит в другое, застывая в каждом из них на секунды, которые никогда не заканчиваются, потому что… он впитал в себя все время. Понимаешь? –а тебе это… нравится? — Виктор склонился вперед, неожиданно мягко накрыв ладони блондина своими. Всеволод с трудом удержался от того, чтобы не одернуть руку; его будто ударило током. Электрический разряд пробежался по всему телу, обволакивая хрупкую оболочку и проникая во все доступные участки светлой кожи. Мужчина, заметив противоречивую эмоцию на чужом лице, усмехнулся, не убирая руки. –ну… не знаю… – Снежанов замялся, отводя глаза в сторону. Что-то необычное и странное его всегда притягивало. Можно ли эти галлюцинации занести в список необычного и странного? Определенно. – думаю, да. Это… завораживает. –я знаю, что тебе понравится еще больше. Голос Огнецветова опустился почти до шепота. Сева вздрогнул, невольно потянувшись к коллеге. –что мне... Должно понравиться?.. –пойдем. — Виктор куда-то нервно глянул в сторону, и, подскочив из-за стола, снова резко потянул его за собой. Ювелир споткнулся, с трудом удерживая равновесие. Пол уплыл туда же, куда и потолок, слившись за полем его зрения в единое целое, завязавшись еще и морским узлом. Обычная, пусть и немного быстрая ходьба начала казаться чем-то сверхъестественным. Сева опустил глаза на руку партнера, удивляясь тому, как гибко она выглядела. Крепкая, всегда грубая ладонь в этот раз извивалась подобно змее, сливаясь в одно целое с предплечьем и рукавом черной водолазки. Локоть оказался дальше обычного, и вскоре вовсе исчез окончательно, оставив своего бывшего обладателя без «лишнего» сустава. –стой… куда мы идем? Я за тобой не успеваю… – ноги в самом деле начали заплетаться, отказываясь следовать за мужчиной. –просто иди за мной и не возникай, – грубо отозвался Виктор, на секунду обернувшись, продолжив выискивать кого-то глазами в толпе. Блондин удивленно поморгал, пытаясь проследить за взглядом коллеги, но безуспешно. Клубничная отрава действовала слишком сильно на восприятие окружающего мира; Всеволод, не успев сфокусировать внимание, влетел в стену, явно не успев вовремя развернуться. Старший закатил глаза, услышав характерный стук и болезненное шипение за своей спиной. – не расшибись. Ты мне еще живым тут нужен. –не обещаю… Несколько поворотов и сомнительных лестниц быстро слились с пространством, проскользнув мимо расфокусированного взора Снежанова. Он завороженно рассматривал затылок Виктора, на расстоянии ощущая на вкус запах его любимого парфюма так, словно сам только что выпил целый флакон дорогих духов. Всеволод вообще мало что замечал вокруг себя, вернув связь с реальностью только тогда, когда его силой протолкнули в дверь уборной. Помещение было таким же прокуренным и мрачным, как основное на первом этаже. Разбитые лампы, граффити на всех доступных поверхностях и ужасно громкая музыка из зачем-то развешанных под потолком динамиков. Ювелир заторможенно развернулся в сторону Огнецветова, но вместо каких-то объяснений (которые сейчас казались жизненно необходимыми) получил совершенно неожиданный и резкий поцелуй в губы. На губах Виктора откуда-то появился яркий цитрусовый привкус, который наконец смог перебить ядовитую клубнику. Нехватка воздуха мгновенно выбила Севу из колеи. Он судорожно вцепился в водолазку мужчины, безуспешно попытавшись разорвать поцелуй, чтобы не задохнуться. Заметив эти слабые дергания, Виктор усмехнулся, прижав бледное тело коллеги к перегородке, навалившись всем весом. Сердцебиение блондина просачивалось сквозь грудную клетку, умудрившись добраться и до ребер старшего, который, не теряясь, сменил тонкие губы на открытую шею Всеволода, собственнически прикусывая бледную кожу. Обычное и будто бы уже естественное действие внезапно слишком сильно ударило по черепной коробке, разлетаясь на тысячу разноцветных искр, каждая из которых отбивала свой собственный ритм по позвоночнику. Ювелир запрокинул голову, стукнувшись затылком о перегородку между кабинками. –с-стой, подожди… –я еще ничего не сделал. –дай хотя бы… отдышаться… –я сделаю тебе скидку только на этот раз. Больше таких поблажек не будет, имей ввиду. – мужчина опасно сверкнул глазами, глядя на блондина немного снизу вверх. Он скорее автоматически, чем специально, положил руки на чужие бедра, собственнически их сжимая. – стоп-слово помнишь? –мм… апрель?.. –без разницы, пусть будет апрель. Скажи, если совсем накроет. Снежанов согласно кивнул, наконец успокоив дыхание и невольно дернувшись ближе к чужим ладоням. Тонкие пальцы Огнецветова ловко расстегнули ремень на брюках ювелира, проскальзывая ниже, обжигая бледную и ледяную кожу до ужаса горячими прикосновениями. Сева судорожно выдохнул куда-то в шею коллеге, наконец открыв глаза. Когда-то белая плитка на стене за спиной мужчины, что сейчас отсвечивала неоновым розовым и была запачкана слоем граффити, начала растекаться в пространстве, подобно расплавленному сыру. Плавные переходы одного кубика плитки в другой вместе со всеми рисунками завораживала, подарив надежду на шанс хотя бы на несколько секунд отвлечься от слишком острых ощущений в теле. Это, к сожалению, не помогло. Каждый поцелуй, каждое прикосновение и каждый чертов вдох отзывался под кожей электрическим током, заставляя блондина крепче прежнего сжимать ткань чужой одежды и молча сдерживать то, что хотелось высказать, или даже просто произнести; за дверцей все еще раздавались шаги, звук льющейся воды и громкие голоса пьяных людей. Нужно быть осторожнее, хотя здесь, вероятно, всем будет наплевать, что у них здесь происходит. Как всегда короткая прелюдия закончилась, – Всеволод научился это определять даже по тому, как именно старший разорвет поцелуй, – а это значило, что дальше «скидок» и «поблажек» уже не будет. Виктор действительно скоро отстранился окончательно, коротко бросив коллеге «повернись». И Сева повернулся, с трудом отведя глаза от расплавившейся плитки. В кончиках пальцев почему-то начало приятно покалывать. –слишком медленно. – голос Огнецветова прозвучал слишком строго и серьезно, будто он отчитывал ребенка за разбитое окно. Грубая рука сжалась на плече, силой прижимая вялое тело блондина к такой же грязной от сотен рисунков перегородке. Ювелир затаил дыхание, даже не думая сопротивляться. От привычной и даже долгожданной грубости в грудной клетке становилось все меньше места; сердце с каждым ударом будто становилось все объемнее и объемнее, занимая все предоставленное место. Виктор свободной рукой накрыл тонкую, красную от оставленных засосов шею, слегка надавливая на нее. Блондин выгнулся в спине, уткнувшись лбом в разрисованную стенку, не успев поймать последний свободный глоток воздуха. Картинка перед глазами снова поплыла, заставив Снежанова в который раз закрыть глаза, оставив ему только тактильные ощущения. Хватка на шее на секунду ослабла, но от этого давление к перегородке меньше не стало. Мужчина приблизился к уху Всеволода, и, прикусив мочку, коротко прошептал; –тебе понравится эта боль. Я обещаю. Он снова отстранился, сплевывая себе на руку, и явно больше не собираясь оттягивать, резко вставил. Сева с трудом сдержал вырывавшийся стон, рвано втянув самую малость кислорода, путь к которому все еще перекрывала крепкая рука на шее. Свободная ладонь Виктора остановилась на животе блондина, надавливая на светлую кожу именно в том месте, где находился его член. Каждое его движение вызывало перед закрытыми глазами странные иллюзии, вместе с этим разгоняя тепло от огненных прикосновений по всему телу. От резких и одновременно приятных толчков у Севы снова закружилась голова, будто намекая, что если это не закончится, он долго так не простоит – колени начали подрагивать, а перед глазами ко всему прочему начало темнеть. Но он молчал, послушно сдерживая стоны и избегая лишних движений. За провинностью всегда следует наказание. И ювелиру хватило одного раза, чтобы понять это. Боль со временем в самом деле становилась все приятнее, и непонятно было, привычка это или действие клубничного леденца. Снежанов зажмурился, прижавшись грудью к стенке с новой силой, позволив себе выдавить из сдавленного горла лишь одну, еле слышную фразу; –господи, Вить, я сейчас с ума сойду… Виктор усмехнулся, ускоряя темп. –потерпи. Это пройдет. Минуты снова перестали быть минутами, превратившись неизвестно во что; время то тянулось подобно карамели, останавливаясь на особо ярких моментах, то ускорялось, пролетая, как секунды. Перед глазами не переставали мельтешить странные фигуры, до тех пор, пока ритм наконец-то не сбился, а на органы снова не начало давить приятной тяжестью. Хаотичные и разноцветные вспышки перед взором серых глаз наконец прекратились, сменившись знакомыми звездочками. Сева прикусил губу, излившись в вовремя подставленную ладонь мужчины. Виктор же резко отстранился, кончив куда-то на заплеванный пол кабинки, чудом умудрившись не запачкать одежду. Он наконец убрал руку с чужой шеи, дав блондину возможность насытить легкие кислородом. –ну, как ощущения? –я думал, что сдохну… – пробормотал Снежанов, судорожно пытаясь отдышаться. –повторим? –безусловно.