Экскурсия

⋆ ˚｡⋆୨୧˚　˚୨୧⋆｡˚ ⋆ Санчез сидел на уроке, почти засыпая под монотонный голос учительницы. Бормотание о флоре и фауне родного края сливалось в один скучный гул. Он уже мысленно составлял план побега, когда слова учительницы наконец дошли до его сознания. «...завтра мы едем на автобусе с параллельным классом в лес на экскурсию. Сбор у школы в восемь утра. Не опаздывайте». Санчез устало вздохнул. Лес. Автобус. Толпа одноклассников. Идеальный рецепт для катастрофического дня. Он мысленно уже проклинал все на свете, особенно следующий день. На следующее утро, подойдя к школе, он увидел шумную толпу и душный автобус. Войдя внутрь, он окинул взглядом салон в тщетной надежде найти пустое двойное сиденье. Увы, свободных не было. Сжав зубы, он двинулся к концу автобуса и плюхнулся на сиденье у окна, надеясь, что его угрюмый вид отпугнет потенциальных соседей. Надежда оказалась напрасной. Через мгновение тень упала на него. — Не против, если подсяду? — раздался спокойный голос. Санчез поднял взгляд. Перед ним стоял парень из параллели. Вроде бы его звали Секби. Тёмные волосы, открытое лицо. Санчез молча кивнул и вернул взгляд к окну, наблюдая, как уплывают назад знакомые улицы. Секби тихо сел рядом, не пытаясь завязать разговор. Спустя пару часов они уже шагали по лесной тропе. Воздух был свеж и прохладен, и Санчез, к своему удивлению, начал понемногу расслабляться. Он шел в хвосте группы, наслаждаясь относительным одиночеством. Впереди него, метрах в десяти, шел Секби, который, казалось, был полностью поглощён красотой природы. Он так разглядывал кроны деревьев, что не заметил под ногами большую, вязкую лужу грязи, замаскированную под опавшими листьями. Его правая нога в белом, с иголочки, кроссовке с хлюпающим звуком утонула в грязи почти по щиколотку. Секби коротко вскрикнул от неожиданности и попытался резко выдернуть ногу, но только потерял равновесие и отчаянно замахал руками. Группа, увлеченная рассказом учительницы, удалялась. Секби уже начал отставать, и на его лице появилась паника. И тут рядом кто-то подошел. — Эй, — тихо сказал Санчез. — Дай руку. Секби с удивлением посмотрел на него. Санчез стоял, протягивая руку, его обычно хмурое выражение сменилось сосредоточенным. Секби с благодарной улыбкой ухватился за его ладонь. Санчез уверенно потянул, и нога с противным чмоканьем высвободилась из грязевого плена. — Спасибо, — выдохнул Секби, всё еще держась за его руку для равновесия. Затем он посмотрел вниз. Его белоснежный кроссовок теперь представлял собой жалкое, грязно-коричневое месиво. — О нет... Санчез фыркнул. Потом тихо рассмеялся — коротко, но искренне. — Ну, теперь он не такой кричащий, — пробормотал он и, повернувшись, пошёл догонять класс. Секби на мгновение застыл, глядя ему вслед, а затем, прихрамывая, побежал за ним, на лице у него играла смущённая, но радостная улыбка. На следующий день в школьной столовой Санчез, как обычно, сидел в одиночестве в углу, уткнувшись в книгу. Вдруг на противоположной стороне стола скрипнул стул. Он поднял глаза и увидел Секби с подносом в руках. — Можно? — спросил тот, уже ставя поднос на стол. Санчез, ошеломлённый, лишь молча кивнул. — Спасибо ещё раз за вчера, — начал Секби. — Ты меня буквально спас. Я бы там, наверное, и остался. — Не за что, — буркнул Санчез, возвращаясь к книге, делая вид, что читает. Но Секби не сдавался. Он забрасывал его вопросами: что он любит читать, какая у него любимая группа, играет ли он в видеоигры. Санчез старался отмалчиваться, отвечал односложно, но назойливая доброжелательность Секби была словно теплый весенний ветер, который по капле растапливает лёд. Иногда, против своей воли, он выдавал что-то большее, чем «да» или «нет». Так прошло несколько дней. Секби стал постоянным спутником за обедом. И Санчез, к собственному изумлению, стал более открытым. Он начал отвечать развернуто, спорить о музыке, а однажды даже пошутил. Это была неуклюжая, корявая шутка, но Секби рассмеялся так искренне, что у Санчеза в груди что-то ёкнуло. Они стали считаться друзьями. Ну, или, может, теми, кто они были на самом деле — теми, кто прятался в пустых раздевалках после уроков, притворяясь, что что-то ищут в шкафчиках; теми, кого никогда не увидят, как они украдкой целуются в тишине заброшенного спортивного зала, прижавшись к холодным стенам; теми, кого никогда не увидят, как Санчез, ворча о бестолковости того, кто не носит перчатки в ноябре, берет замёрзшие ладони Секби в свои и греет их своим дыханием и теплом своих рук. Теми, кто начал влюбляться друг в друга с той самой нелепой, душной и прекрасной школьной экскурсии.