War and Peace | Война и Мир

— Мамочка! — Тисс встрепенулась всем телом, как только она услышала звонкий голос дочери, обычно смешливый, а сейчас заплаканный –материнское сердце сжалось, затрепетало, и чародейка, ведомая им, выбежала из кабинета, в котором варила зелья (именно этим она зарабатывала себе на жизнь), в гостиную. — Ша’элара? Что случилось? Тебя кто-то обидел? — злость захлестнула Тисс, так, что магия начала покалывать на кончиках пальцев и трещать в волосах, — Кто посмел? На пороге, запыхавшаяся от бега, стояла малютка лет четырех-пяти, ее голубые с отливом в лазурь глаза были залиты влагой, капли стекали по ее обсидиановой, но не в пример светлой для этого типа коже, обжигая душу леди эя Вэдтри. Ее маленькая девочка, ее ангел, ее единственная отрада. Женщина опустилась на колени рядом с ребенком, обнимая дочь — она пахла детством и розмарином. Розмарин — запах ее отца. — Маленькая моя, что случилось? Расскажи маме, — Тисс обхватила плечи дочери, пытаясь успокоить ее и добиться хоть каких-то слов. Если кто-то сказал ей что-то нелестное — она тотчас же пойдет и вырвет его поганый язык. Тем более, после того, как Тисс стала матерью, ее магия усилилась, трансформировалась, стала более яростной — ей было кого защищать, и от того волшебница стала поистине могущественной. — Это все Даэрин, мама, — услышав имя противного соседского ребенка, Тисс фыркнула, вечно же они с Ша’эларой ссорились, — он дурак! Противный! Сказал, что мой папа не может быть настоящим летуном, а если у него тоже есть дракон, как и у тебя, то пусть прилетит и покажет. Мама, я же не вру, почему они мне не верят? — Тисс вздохнула. Боги, когда она подрастет…. Она ей все расскажет, честно-честно. Но не сейчас, не тогда, когда ее малышка еще так чиста и светла, не сейчас, когда ее девочка еще не узнала ужасов войны и кровавых распрей, когда еще не услышала отвратительных сплетен. — Потому что не все такие умные, как ты, мое счастье. Брось с ним спорить, он все равно ничего не поймет, мальчишки отстают от девочек в развитии и еще долго остаются глупыми, в то время как девчонки уже покоряют одну вершину за другой, — женщина вытерла слезы с родных щечек, после поцеловав дочку в каждую из них. — Правда? — еще два всхлипа и Ша’элара заулыбалась, прижимаясь к материнскому плечу. — Правда, — Тисс улыбнулась, глядя, как маленькая смуглая ручка контрастирует с ее белой кожей. Они с… ним смотрелись так же прекрасно, так же контрастно и в то же время едино. Это сочетание несочетаемого продолжается в их дочери, и пусть Ша’арнез не знает о ней, Тисс будет любить ее за двоих. Защищать ее за двоих. — Мамочка, — Ша’элара посмотрела на Тисс снизу-вверх, — папа же правда прилетит? — Конечно, моя радость. Папа очень сильно тебя любит, — Тисс прикусила губу, дабы не выдать тремора, дабы не смутить малышку, и потрепала ту по белым волосам, — я испекла твои любимые булочки, хочешь? — Конечно! — взвизгнула Ша’элара и побежала в сторону кухни. — Сначала помой руки! — крикнула вслед ребенку Тисс, поднимаясь и отряхивая подол платья от пары пылинок с пола. Если бы он был рядом — все было бы иначе. Режущиеся зубки, колики, бессонные ночи, полёты на драконе, первое слово — все это бы они разделили пополам. Но Ша’арнез должен быть в безопасности. Их дочь должна быть цела и невредима — а значит, Тисс будет молчать. Скольких бы ночных истерик и заглушенных в подушку криков ей это ни стоило. *** Почтовый голубь бесшумно опустил письмо с сургучной печатью на подоконник небольшого домика в отдаленном регионе империи. Тисс протянула птице блюдце с угощением, а сама поспешила разломать дорогую дворцовую печать. Эя Вэдтри нетерпеливо развернула письмо, все же, общаться ей приходилось лишь с жителями их небольшой деревушки, а еще…. Еще с Таем. Вернее не так, с его Императорским Величеством Таем эя Эйни Лоно Вэд Ваин Фиркаином. Молодой император империи Ро’од был поистине популярен среди своих подданных — после отречения его отца от престола, после победы в войне между Ро’од и Эсшаем, он прослыл успешным стратегом, мудрым правителем и, куда же без этого, дамским угодником. Тисс было больно осознавать, что за последние пять с половиной лет былое могущество ее родины кануло в Лету, но она не позволяла этому факту ранить ее сердце еще больше. Сейчас все заботы Тисс сосредоточены на мирно спящей в своей кроватке Ша’эларе, обнимающей плюшевую кобру. «Странно, что не дракона», — усмехнулась Тисс. Пять лет назад, незадолго до рождения Ша’элары, война между двумя государствами вспыхнула с новой силой. Гибель принцессы и последующие события, экономические споры из-за контрабанды, эпизоды кровной мести вышли из тени, превратившись в две безумные стихии. Восстание в Ро’од потребовало свежих решений — и уже тогда Тай почти полностью перенял бразды правления в свои руки. Его сила была поистине велика — магическое влияние призрака матери, ее гены и его тайные (от почти всего окружения и даже семьи) способности, возвели Ро’од на вершину. Еще, Тай пощадил Аэрдаля и не унизил эсшайцев, не превратил бывшее великое королевство в сырьевой придаток империи, позволив соотечественникам Тисс проиграть с достоинством. Вот уже полгода Эсшай являлся провинцией Ро’од. Вот уже полгода Тай был императором, а Ша’арнез — его первым советником. Тисс развернула письмо и принялась читать: «Уважаемая Леди Эя Вэдтри, Дорогая Тисс, За то время, что я тебе не писал, собираясь с силами для этого разговора, произошло множество значительных и незначительных событий. Но сейчас я хочу поговорить с тобой не об этом. Обсудим одну-единственную тему, тревожащую меня. Я понимаю твои опасения по поводу моей маленькой племянницы (Тай называл Ша’элару так, и никак иначе, считая Ша’арнеза своим названным братом), однако… Тисс, с каждым днем он увядает все больше. Ни одна женщина так и не приглянулась ему за прошедшие годы. Драконица отражает настроение летуна — хворает и почти не летает последние полгода, и Ша’арнез чахет на без неба вместе с ней. Он лишился всего, что было его оплотом. Я проверил все несколько раз, мои люди прочесали каждую таверну и каждый публичный дом, все те места, где скрывается тьма и нечисть. Вам с Ша’эларой больше ничего не угрожает, я даю тебе слово Императора. А я больше не могу ему лгать, не могу ранить душу лучшего друга, проворачивая рукоять ножа раз за разом. Я подобрал лучших воинов для вашей охраны, проверил их досье и боевые качества самолично и готов приставить императорский отряд к вам с дочерью круглосуточно, только попроси. Тисс, тебе больше не нужно прятаться. Вы больше не нуждаетесь в убежище, а Ша’элара может быть представлена обществу. Ша’элара наконец, может обрести отца. Я знаю, как сложно тебе будет на это решиться, поэтому, властью данной мне богами, решил все за тебя. Извини меня. Завтра утром за вами прилетит мой второй советник — молодой лорд Тауриэль эя Залари. Он покажет тебе официальный императорский приказ. Пожалуйста, не стремись набрать с собой десяток сундуков. Вы с Ша’эларой сможете купить все на месте. И не злись. Пожалуйста. Вы трое нужны друг другу, и даже не пытайся это отрицать, каким бы сильным ни был твой страх. P.S. Твои зелья как всегда великолепны, дворец восхищается талантом неизвестного зельевара и все так же продолжает боготворить тебя. P.P.S. Я знаю, что ты будешь злиться, но так нужно. Твой друг, Тай Его Императорское Величество, Тая эя Эйни Лоно Вэд Ваин Фиркаин» Руки Тисс задрожали, а сердце забилось в грудной клетке. Она много лет представляла этот момент — ждала, когда бои утихнут, а восстания перестанут вспыхивать одно за другим. Она ждала, терпеливо и смиренно, защищая то единственное, что у нее было — дочь, продолжение их любви. Когда Тисс узнала, что беременна, ей пришлось несладко. Тогда только начинались пертурбации в верхах, и около несколько недель Тисс была одинока: лишь она и ее тайна. Ша’арнез, как верный солдат империи, устремился в самое пекло, Тисс нервничала, но старалась не доводить себя до крайностей — берегла свою крошку. Сказать Ша’арнезу в письме? — его перехватят и убьют: ее — эсшайцы за то, что предала королевство, его — за то, что посмел с ней связаться. Открыться Таю и попросить передать возлюбленному важную новость, когда принц отправится в штаб? — Ша’арнез сорвется, не оставит ее наедине с этой вестью — и растеряет весь авторитет в армии, подвергнет опасности себя и их ребенка. Тисс долго думала, и решила — ей нужно спрятаться, им нужно. Нужно сберечь ту единственную семью, которую она так внезапно обрела. Обрела из-за их младой беспечности, но разве могла беспечность быть еще более прекрасна? Спрятаться ото всех — и от Ша’арнеза в том числе. Пусть ненавидит, пусть презирает, пусть встретит другую женщину и построит с ней счастливую жизнь. Зато будет жив и здоров. Настолько, насколько это реально на войне. Если война закончится быстро, и Тисс повезет, если он сможет простить ее за внезапное исчезновение — она сделает все, чтобы они были счастливы. Если нет…. Война продлилась без малого 5 лет. И закончилась, когда Ша’эларе уже исполнилось четыре года. Тисс помнила день, когда открылась Таю, доверилась ему, как никому другому, будто бы тот был вчера. *** Тисс на негнущихся ногах поплелась в покои принца, в кои все еще была вхожа как его фаворитка. Ее мутило сутками напролет, а голова кружилась от любой, даже самой короткой, прогулки в узких придворных одеяниях. Их отношения с Ша’арнезом длиной в год были тайной, и статус фаворитки принца все еще оставался ее привилегией. Дорога по дворцовым коридорам в раздумьях о том, правильно ли она поступает, прошла как в тумане. И вот — перед ней дубовая массивная дверь, декорированная золотом и камнями. Покои Тая. Тисс постучала — кодовым стуком. Прошло несколько секунд — нервная пелена все еще застилала взгляд — дверь отворилась. — Проходи, Тисс, — принц открыл подруге сам, не подзывая слуг, и осмотрел коридор. Не увидев ничего подозрительного, пропустил леди внутрь, — Что-то случилось? Тай нервничал: завтра он отбывал на границу, где вспыхнул первый кровопролитный бой — туда, где был Ша’арнез. В покоях стояли два массивных походных сундука, по полу были разбросаны карты, в мешках блестели склянки с дорогостоящими лечебными зельями. Суета и тревога. — Да, ваше Высочество, — Тисс вдохнула и выдохнула, собираясь с мыслями, — случилось. Взгляд Тай похолодел, губы поползли вниз, и принц подошел к девушке ближе, заметив ее трясущиеся ноги и подрагивающие ладони. — Тисс? — он смотрел своими темно-зелеными глазами, пробирая до мороза по коже — истинный властитель по своей сути, — Не томи. Война — не время для промедлений. — Я беременна, — Тай лишь вопросительно уставился на нее, — У нас с Ша’арнезом будет ребенок. И вы…. Ты… единственный, кто способен мне помочь. Принц осел на кровать, почти не моргая и не дыша. Тисс и Ша’арнез?.. Ребенок?…. «Не время удивляться, Тай. Леди нужна твоя помощь», — принц одернул себя, собирая волю в кулак. — Тисс, — Тай сглотнул, — это… это точно? — Да. Ваше Высочество, Вы — единственный, кто сможет мне помочь. Если кто-либо узнает об этом, Ша’арнез окажется в опасности. Я слышала, о чем поговаривают при дворе. За связь с эсшайцами сейчас могут убить свои же. А… учитывая… наши обстоятельства. Быстрая смерть от стрелы, — тошнота подкатила к горлу при одной только мысли, — это меньшее из зол. Я должна исчезнуть из его жизни, дабы уберечь. Уберечь лорда со Генэша, его родных, и… нашу с ним плоть и кровь. Тай сморгнул наваждение, пряча потерянность в глубине своих глаз. Он — наследный принц Империи. Он может спасти Тисс и… ребенка своего верного воина, своего друга. Спасти самого Ша’арнеза — даже если это причинит со Генэшу боль. — Хорошо, Тисс. Я знаю, где ты сможешь укрыться. Я надеюсь, что нам хватит ума закончить войну до… рождения малыша, и Ша’арнез вернется к тебе, к вам, живым и здоровым. Значит, мы поступим так… *** Так Тисс и Ша’элара оказались здесь — в деревушке Эль-Линдор, с высокоэльфийского «Горный свет». Все жители деревни были волшебниками — все без исключения, и занимались сверхсекретной магией на благо империи. Поэтому, Тисс легко влилась в новое для себя окружение, несмотря на свое таинственное появление в Эль-Линдоре. Приказом наследного принца Ро’од жители деревни должны были молчать о ней и ее ребенке под страхом смерти. Тай лично пообещал задушить каждого, кто выдаст тайну. Сердце Тисс было почти спокойно. Почти. Ша’арнезу сообщили, что она избрала сторону Эсшая. Что так и не смирилась с их различиями, что так и не примирилась с мыслью о жизни в стране убивающих таких, как ее родители. Тай взял на себя эту тяжелую ношу — и Тисс была бесконечно ему благодарна. Тай избавил ее от подробностей о реакции любимого мужчины на столь пренеприятное известие, чему Тисс была несказанно рада. Ее сердце и так было разбито, куда еще больше потрясений? Тай стал для них с Ша’эларой заботливым опекуном — отправил в деревню команду лекарей и знахарей, для нужд Тисс, а впоследствии и Ша’элары. Присылал по поводу и без дорогие игрушки, волшебные раскраски, летающие модельки драконов, дал Тисс работу — и щедро платил за ее труд. Тай стал ее другом, но он все еще оставался другом Ша’арнеза. Тисс ждала и боялась, жаждала и опасалась. День, когда тайное станет явным, виделся ей и в кошмарных, и в самых счастливых снах. Простит ли он ее? Поймет ли? Примет ли Ша’элару? Смогут ли отец и дочь найти общий язык? Любит ли он ее так же сильно, как она продолжала любить его все эти годы? Эта бессонная ночь стала для Тисс самой темной и самой светлой одновременно. Пять лет превращались в труху — дальше было только пугающее будущее, в котором Ша’арнез мог сделать ее либо самой счастливой женщиной империи, либо окончательно растоптать ее сердце.