Проклятие

Когда Дилюк вытащил свой меч из мёртвого тела твари, раздался гром. Небо стряслось от столь мощного звука, разрывая облака и стекла старого замка. Мелькнула красная молния, ещё один раскат пронесся по небу, и он понял что происходит — твориться колдовство. Тучи, налитые кровью столпились над его головой, готовые сразить его в миг. Он застыл — что толку бежать, и стал ждать. Долго ждать не пришлось. Следующий удар, словно кнут рассекающий тьму, ударил прямо по земле, и перед ним предстала колдунья. В длинном платье и плаще, со светлыми волосами, что были белее снега, она грозно смотрела на него, и в глазах её отражались огненные небесные всполохи. Встретить колдунью было плохой приметой. Встретить гневную колдунью в разрыве молнии — очень плохая примета. — Как посмел ты? — зашипела она, но шёпот её сотрясал воздух. — Как посмел ты убить его? Дилюк сделал шаг назад и поморщился от боли в ноге; вязко чавкнула обагренная кровью земля под ногами. Он взглянул на убитого монстра, но тот лежал как и прежде, лицом вниз, с рассеченной на двое спиной, а позвоночник сломанными костьми торчал наружу. — Этот монстр пожирал скот в деревнях и нападал на путников. Я сделал то, что должен был. Колдунья поезрительно усмехнулась. — Так значит, ты — герой. Только глупый и жестокий герой. Ты убил невинного человека! Поток ветра вдруг поднял тело монстра и перевернул его. Словно сломанная кукла он двигался в облаке магии. Дилюк вздрогнул. У монстра было человеческое лицо. Золотые волосы колечками крутились у высокого лба, бледная гладкая кожа с сеточкой голубых вен у глаз, курносый и покрытый веснушками юноша лежал, убитый его мечом. Его руками. Он отшатнулся от него. Гром взревел с новой силой. В голове проносилась лишь одна мысль — «Бежать!», но он понимал, что её гнев настигнет его. У него не было зелий, чтобы противостоять столь мощной противнице, усталость одолевала его мешаясь в груди с колотящимся от страха сердцем, и простреливала нога, которую чудовище сломало ему одним ударом. Он был совершенно безоружен перед ней. Однако в груди все ещё томился огонь — он обязательно здесь выживет. — Убьёшь меня? Глаза женщины сверкали от магии и злобы. Дилюк видел такой взгляд и не раз. Именно так смотрят те, кто готов жечь свое и чужое сердце. — Я гораздо великодушнее, чем ты думаешь, — она подняла руку вверх, на её пальцах искрились вспышки магии. — Ты убил моего возлюбленного. Я почти излечила его. Сколько усилий и времени — все в пустую. Она обрушила поток магии на него. Энергия подхватила его всего и подняла в воздух. Дилюк закричал, тело словно тянуло в разные стороны, причиняя жгучую боль. Не спасал даже глаз бога, висящий на боку, да и самому сил спасаться не было. — В наказание тебе дарую проклятие, от которого пыталась спасти его. Не стоит добру пропадать попусту верно? Улыбка словно острый меч полоснула его, оставляя кровавый росчерк на теле. — Ты будешь навеки обращен в монстра. Кровь людей теперь твоя еда, мех и когти теперь твоё обличье. Ни в одном месте не найдёшь ты покоя, и ничто на свете не излечит тебя. Едва проклятие сорвалось с её губ, как он почувствовал жар по всему телу. Словно горела каждая кость и каждая мышца, а в горле кипело железо. Новый разряд молнии попал прямо в его тело, вырывая не человеческий крик. — Ты останешься таким каким и был — глупым и жестоким. Посмотрим, сколь долго ты протянешь? Она расхохоталась, и смех её слился с рокочущим громом и молниями. Вновь свернула вспышка, и колдунья исчезла. Магия пропала, и Дилюк упал на голые камни, утопая в забытие. Алый огонь разбил небо последний раз, и у замка воцарилась тишина.