***
Сколько времени прошло? День? Два? В кладовой нет окон, поэтому было не особо понятно. Раны вокруг рта начинали болеть только сильнее, отказываясь заживать. Еще немного пролежав на самодельном спальном месте, Иностранец все же встал и направился на кухню. План был прост: зайти, быстро взять аптечку, и уйти обратно к себе. Он знал, что там жила маленькая девочка. И точно был уверен, что не хочет ее пугать своим видом. Быстрым шагом преодолев расстояние до нужной двери, парень буквально залетел на кухню и стал осматривать ящики. Не угадав с первых двух раз, он потянулся к ящику над мойкой. - Xnj botim? - Длинноволосый мужчина сидел за столом и доедал свой завтрак. - Fgntxre. - Слегка вздрогнув от понимания, чей это был голос, Иностранец разочаровано закрыл очередной шкафчик. Не нашел. - {kjgfq ldthzvb nbit. Ht,tyjr cgbn. - Указав взглядом на маленькую девочку, которая все еще сладко сопела, Линчеватель жестом подозвал паренька к себе. - E vtyz tcnm fgntxrf. Lfdfq gjvjue. Охотник поймал недоверчивый взгляд. Было бы странно, не будь такого. Все-таки когда видишь человека впервые, тем более в такое неспокойное время, доверять ему совсем не хочется. Мужчина лучше всех это понимал. Скольких он убил за это время? Не меньше сотни Гостей. Возможно, они были все-таки людьми, и эти мысли периодически давили ему на плечи ужасно тяжелым камнем. Совесть. Она самая. Иностранец все-таки сел на пол рядом. Теперь охотник смотрел на него сверху вниз. Достав из аптечки хлоргексидин и ватные диски, Линчеватель кинул взгляд на парня. - Чем богаты… - Произнес мужчина, пожав плечами и поймал непонимающий взгляд иностранца. – «забей». - Открыв баночку хлоргексидина, охотник хорошо смочил ватный диск и взял Иностранца за подбородок. – «Не дергайся.» Такие выражения всегда предвещают боль, парень зажмурил глаза, но прикосновение было не к ране, а рядом. Линчеватель решил стереть оставшуюся кровь. Спустя минуту он перешел к обработке ран. Ужасно неприятные ощущения, но явно не хуже, чем причина ран. - «вот и все. Как тебя вообще угораздило получить настолько дырявый рот?» - Охотник слегка хохотнул, но Иностранец не разделил его настроения.***
Темный подвал, минимум света. Идеальное места для хоррор-квеста, изнасилований или убийств. Парню хотелось бы, чтобы он был здесь именно по первой причине, но, к сожалению, шансы на другие «концовки» казались больше, особенно если тебя окружают двое огромных мужиков и какой-то странный мужик в белом халате. Еще больше внушали страх связанные руки и ноги. -Ytn, gj;fkeqcnf, yt ltkfqnt 'njuj!!!- Кричал парень, стараясь вырваться из рук каких-то громил. - Че он опять орет? – Отозвался на его просьбу один из амбалов. - А я ебу? – Недовольно вздохнул второй. – Док, шей уже, он заебал орать. - Имейте терпение, молодые люди. – Мужчина средних лет возился с иглой. Белый халат сразу давал понять направление его деятельности. Крики Иностранца не были услышаны, все мольбы прошли мимо ушей. Они даже не пытались понять его, это было неинтересно. Насилие – вот их интерес, а ситуация только помогает осуществлять мечты. После просто убьют его, сказав, что был гостем, и им все сойдет с рук. Отвратительно. Он пытался отвернуться, пытался кричать так громко, как только мог, но ничего не помогало. Теперь кроме рук, амбалы держали еще и его голову. Слёзы текли сами по себе без остановки. И вот игла проткнула кожу, первая капля крови. Снова и снова одно и то же движение, звериный оскал доктора и невыносимая боль. Игла вновь и вновь проходила сквозь нежную кожу и мышцы, то и дело беспокоя нервные окончания. В итоге мозг парня просто не выдержал боли и решил, что лучшим решением будет отключиться. Иностранец потерял сознание. Проснулся он от пощечины и, видимо, не первой. Щеки горели, а глаза смутно видели перед собой фигуру в белом халате. Лицо было невозможно разглядеть, все стало как в тумане. - Что-то ты быстро отключился, милок. – Разочарованно произнес доктор. – Ну ничего, ничего, мы уже закончили. Парень попытался хоть что-то сказать, но любое малейшие движение губ причиняло боль и блокировалось нитью, проходящей через них. Единственный доступный звук был мычанием. По щекам иностранца снова текли слезы. - И что нам с ним делать, док? – спросил громила, стоявший справа от парня. - Да что захотите. Моя задача выполнена. – Отмывая руки от крови произнес врач и удалился из помещения. - Тогда самое время развлечься. – Злобная улыбка, больше похожая на оскал, появилась на лице одного из мужчин. – Он вполне миловидный, думаю это будет хорошо. Мужчины отпустили руки иностранца и он попытался хоть немного отползти, но врезался в стену. Он плакал и пытался что-то сказать, но выходило одно сплошное мычание, что жутко раздражало его самого. Амбалы принялись стягивать одежду, сначала с него, потом и с себя. - А он не так плох, как кажется, ну ты глянь! - Усмехаясь произнес один из них. - Ты прав. - Второй подхватил ухмылку напарник. Парень лежал почти полностью голый, вещи были сняты не до конца, но уже ничего толком не скрывали. Хотелось проволиться сквозь землю от стыда и страха. Спрятаться. Или же просто исчезнуть. Руки амбалов нагло и болезненно перевернули парня на живот, он чувствовал эти взгляды, хотел хоть как-то противиться, но сил совсем не было. И вот он чувствует, как его бедра раздвинули. Нагло. Пошло. Без какой-либо смазки, без каких-либо презервативов, сначала входит первый. Иностранец чувствует его член в себе. Больно и стыдно. Ощущение будто изнутри его разрывало. Он не знал, как они решали кто первый. Ему это было не интересно. Он просто рыдал. Рыдал от боли, от собственного бессилия. Как это могло случиться...***
- «Ты чего?» - Заметив стеклянный взгляд Иностранца спросил мужчина. – « Если не хочешь, можешь не отвечать…» По щекам Иностранца потекли слезы и до истерики оставались считанные секунды. Его начинало трясти, сердце билось как сумасшедшее, словно желая выпрыгнуть из груди. - «Й-йа пойду!..» - С надрывом в голосе сказав это, Иностранец как ошпаренный встал и выбежал из кухни. Хотелось закрыться, спрятаться, забыть. Что угодно, лишь бы больше не видеть эти воспоминания, лишь бы не чувствовать эту боль. - Тебе стоит пойти за ним. – Раздался детский голос. Девочка уже давно не спала, просто молча наблюдала. – Я не знаю, о чем вы говорили, но мне кажется, ты его обидел. Папа говорил, что так нельзя. Тебе стоит хотя бы извиниться. Это будет правильно. – Зевнув, малышка смотрела прям в глаза Охотника. Ничего не ответив на слова ребенка, Линчеватель молча вышел из кухни и подошел к двери в кладовую. Было слышно всхлипы и шуршание одежды. Даже если он войдет, что может сказать? Вряд-ли обычное «извини» подходит этой ситуации. Поддержать? Но как? Он совсем не знает слов поддержки, или, может, просто не помнит. - «Я войду?» - Недолго подумав, охотник решил, что бездействие является самым худшим вариантом. Не дождавшись ответа, мужчина тяжело вздохнул. – «Я вхожу.» За дверью кладовой ему представилась печальная картина: Сидящий на старом пуховике парень, максимально вжавшийся в угол. Он явно напуган. Но чем? Насколько же жестоко с ним обошлись, что теперь при малейшем воспоминании он погружается в такое состояние? Линчеватель не мог этого понять. Мужчина подошел ближе и положил руку на плечо Иностранца, но тот тут же ее скинул. - «Не подходи! Не трогай меня!» - Сквозь слезы кричал парень. – «Ты не можешь меня так трогать!» - Он явно был сейчас не здесь. Иностранец был там. В том месте, где с ним сделали это. С теми людьми. Он сейчас застрял в своих воспоминаниях. - «Эй, парень, я здесь. Это я, узнаешь? Понимаешь?» - Поймав стеклянный взгляд парня, охотник надеялся получить вразумительный ответ, хотя бы простое «да», но так его и не дождался. Медленно приблизившись к Иностранцу, мужчина аккуратно приобнял его, стараясь избегать резких движений. – Все будет хорошо… Иностранец обнял его в ответ, вцепившись в черную футболку руками. Он разрыдался еще сильнее, уткнувшись в чужое плечо. Охотник просто медленно поглаживал парня по спине, не зная, что сказать. - все…будет... хоросо… - Сквозь всхлипы повторил Иностранец. – «Что это значит?» - Слегка успокоившись, решил узнать он. - «Все будет хорошо.» - Повторил Линчеватель на грузинском. – «Обязательно будет.»